Total Institution

Когда в его камере включился свет, Баки был готов. Он стал избалованным. Каждый день Стив перед уходом приглушал в камере свет. Возвращаясь утром, он включал его снова, и Баки был благодарен за каждую секунду того времени, когда лампы были тусклыми. Он начал лучше спать. В камере становилось прохладнее, и злобный шёпот, когда-то бывший постоянной грохочущей болтовнёй в его голове, делался всё тише и тише. Он вообще теперь редко его слышал. Баки стал отзывчивым и доверчивым, по крайней мере, по отношению к Стиву. За подобное его раньше наказывали, но… он по-прежнему делал то, чего от него должны были ожидать. Он повиновался обработчику и предоставлял себя ему в распоряжение. Он по-прежнему полностью посвящал себя тому, чего хотел Стив… Так неужели он переходил установленные границы, наслаждаясь такими мелочами, как приглушённый свет? Должен ли он быть наказан за лёгкий трепет, возникавший в груди при звуке шагов, приближающихся к его двери? Его взгляд упал на дверной зазор, когда тот открылся со знакомым, желанным щелчком, притоком свежего воздуха и низким плавным звуком голоса Стива. — Баки, я собираюсь войти, хорошо? Трепет в груди стал более настойчивым, и Баки быстро облизнул губы. — Мне нужно лечь на пол? — тихо спросил он. Стив не сдерживал его в прошлый раз, но он знал, что всё равно должен ожидать этого. — Нет, всё в порядке, — Боже, Баки мог слышать прекрасную улыбку Стива уже по тону его голоса. — Ты готов? Уголки рта Баки слегка шевельнулись. Улыбка по-прежнему ощущалась чуждо, но теперь она давалась легче. Со Стивом улыбнуться стало проще. Баки прислонился спиной к дальней от входа стенке, предоставляя Стиву больше пространства. — Я готов. Дверь открылась медленно, плавно и тихо, и сердце Баки слегка сбилось с ритма, когда Стив зашёл внутрь. Он выглядел так, как будто уже несколько часов был на ногах. За последние несколько недель тени у него под глазами стали темнее. Стив не походил на человека, который этим утром добрался до душа, и Баки мог почувствовать запах кофе в его дыхании. Впрочем, для него всё чувствовалось, выглядело и пахло интенсивно. Его ощущения были острыми, и от этого боль была намного хуже… Но нежные касания Стива были прекрасны. Стив осторожно запер за собой дверь, в одно мгновение пересёк маленькую комнатку и резко затормозил. Баки моргнул, отводя плечи назад и приподнимая подбородок. Он ожидал, что Стив сразу же к нему прикоснётся, но тот остановился, задержав мягкий взгляд на фигуре заключённого. Баки не мог полностью распознать выражение его глаз, но в нём точно было предвкушение и толика неловкости. Облизнув губы, Стив опустил голову. — Могу я… — начал он, но Баки уже согласно кивнул, пристально глядя своими серыми стальными глазами на Стива. Губы того растянулись в лёгкой улыбке, и он медленно выдохнул, приближаясь, сокращая расстояние между ними. Обычно Стив позволял Баки инициировать всё происходящее — держаться за руки, объятия, неуверенные, тайные поцелуи. Но следуя за минутной слабостью, на этот раз он позволил облегчению и привязанности руководить его действиями и наклонился, мягко прижимаясь к губам Баки. Он мог почувствовать, как тот втянул воздух, мог ощутить едва заметное движение, когда Баки ответил на поцелуй. Он мог почувствовать, как руки заключённого осторожно двигаются, как пальцы легко задевают его рёбра, словно тот хотел коснуться, но не был уверен, что ему это позволено. Стив улыбнулся, продолжая поцелуй, и осторожно положил свою левую руку на правую кисть Баки, чуть сильнее прижимая её к своему боку. Баки быстро моргнул и наклонил голову, разрывая поцелуй и глядя туда, где ладонь Стива прижала его руку к телу. Баки осторожно скопировал этот жест, скользнув левой металлической рукой по боку Стива, очерчивая ладонью его рёбра, чувствуя, как они поднимаются и опадают от дыхания. Это тело было таким тёплым… Под его ладонями оно было крепким, надёжным и настоящим. Баки упивался этими ощущениями, неотрывно глядя на места соприкосновения его рук с туловищем Стива. Улыбаясь, Стив поднял свободную руку, медленно обхватывая подбородок Баки и глядя на него. В подобные моменты Стив почти забывал, насколько нездоровой была вся эта ситуация. Когда их тела соприкасались, дыхание смешивалось, было легко не думать о том, что поставлено на карту и что произойдёт, если про них узнают. С прикрывшим глаза Баки, таким нежным и доверчивым, было легко забыть о том, что тот в действительности не любил Стива… Стив снова углубил поцелуй и позволил себе не задумываться об этом. Баки целовал в ответ мягко и не торопясь, ощущая биение сердца охранника, чуть более быстрое, чем обычно, наслаждаясь происходящим… как он думал. Бережно прижавшись ртом к губам Стива, Баки позволил своему разуму всколыхнуться от энергии. Он прислушивался к каждому вздоху, к каждому удару сердца. Он хотел делать то, что нравилось Стиву. Он хотел заставить его сердце биться ещё быстрее, а щёки — нагреться от прилившей крови. Он начал гладить бока Стива, скользя ладонями вверх и вниз, чувствуя мускулистые очертания его пресса сквозь колючую накрахмаленную рабочую рубашку и позволяя своему языку легонько коснуться самым кончиком его нижней губы. Успешная тактика. Стив слегка задрожал, тихо выдохнув и обхватывая ладонями лицо Баки; этот жест был нежным и мягким. Стив никогда не продвигался дальше целомудренного поцелуя. Он не касался ничего, кроме лица и рук. Баки нравилось, когда он обхватывал ладонями его щёки. Это давало ощущение тепла и безопасности. Баки наклонил голову в сторону, мазнув ресницами по щеке Стива, и прочертил пальцами дорожку по его телу, остановившись на поясе. От этого прикосновения охранник издал тихий приглушённый звук ему в губы и внезапно прервал поцелуй. Он опустил голову, немного отдышался, и его ладони легли на руки Баки. Стив крепко стиснул их, прижимая к своему поясу. Его щеки пылали, а уголки губ растянулись в неловкой полуулыбке. — Гм… — смог выговорить он, наклоняя подбородок к ключице Баки. — Ммм… Бак, я… мм… Баки окинул его реакцию оценивающим взглядом. Обработчик отвечал на физические стимулы. Ему нравилось. Однако Баки отложил наблюдение и позволил Стиву мягко отвести его руки, соединяя их перед собой. — Я не… я не думаю… Стив прикусил губу, и давление зубов заставило мягкую, влажную кожу ещё больше покраснеть. Его взгляд взметнулся вверх, к глазам Баки, румянец стал сильнее. — Давай присядем, ладно? — предложил Стив. Он увидел, как Баки хмурится, и ободряюще сжал его руки. — Я должен ввести тебя в курс дела. — Верно. Одно-единственное слово растерянно соскользнуло с губ Баки. Прикосновение явно оказало влияние на Стива. Он несомненно наслаждался, когда Баки провёл языком по его нижней губе и провёл руками вниз по его телу… Почему же он не сделал то, чего хотел? Баки был готов сотрудничать. Он желал, чтобы Стив это сделал… сделал с ним всё, что хотел, потому что тогда Баки, возможно, сможет почувствовать уверенность, что у него не отнимут эти прикосновения. Если он сможет доставить удовольствие своему обработчику, его больше не оставят в одиночестве… Он надеялся на это. В мире Баки не существовало ничего надёжного. Единственное, в чём он был уверен, — он не мог обойтись без Стива. Он нуждался в нём, в его мягкости. Нужно быть достаточно хорошим, чтобы это не отняли у него. Он проследовал за Стивом к узкой жёсткой койке, прикрученной к стене, и опустился на неё рядом с ним. Часть его хотела продолжать настаивать. В голове сформировалась миссия: доставить Стиву удовольствие. Быть для него ценным, чтобы его не игнорировали и не причиняли страданий. Он воображал реакцию Стива, если встанет на колени, а его ноги окажутся на койке по обеим сторонам от бёдер охранника, и он поцелует. Он представлял, как двигаются руки Стива, ощупывая, переворачивая, чтобы получить удовольствие за счёт тела Актива, как делали его предыдущие обработчики. Вот как это должно было быть. Но исполнение всего этого прямо сейчас пошло бы вразрез с деликатным, мягким указанием, которое дал ему Стив. Он хотел разъяснить ему суть дела, поэтому Баки будет слушать. Он аккуратно сложил руки на коленях, мельком глянув на Стива один или два раза, а затем снова опустил глаза, ощущая, что его губы всё ещё горячие от поцелуя. Он облизнулся, ощущая вкус Стива. Глаза того проследили это движение языка, но через секунду Стив аккуратно коснулся ноги Баки, с улыбкой привлекая его внимание. — Я нашёл кое-кого, кто возьмётся за твоё дело, — тихо сказал охранник, и на его лице отразились воодушевление и надежда. — Они молодые специалисты, но я слышал о них только хорошие отзывы, и… они верят мне насчёт тебя. Вскоре мы подадим апелляцию, а затем будет судебное разбирательство, и после него ты будешь свободен, Бак. Стив знал, что всё сложнее, чем получилось на словах, но прямо сейчас было так приятно представить, что это совсем легко. Как только Нельсон и Мёрдок закончат обрабатывать материалы и раскопают все другие необходимые им доказательства, процесс можно будет начинать, и Стив правда чувствовал, что они смогут выиграть дело. Рот Баки слегка дёрнулся. Он не был уверен, как реагировать на эти новости. Он хотел стать свободным, но понятия не имел, на что будет похожа свобода. Судя по воспоминаниям, он прожил всю жизнь в плену, и свобода была пугающей переменой. Что, если она означала отсутствие Стива? А вдруг она означала, что он останется один, даже несмотря на то, что вокруг будут другие люди и он сможет отправиться куда захочет? Баки не знал, как быть свободным. И он не был уверен, что хочет, чтобы Стив остался в прошлом. — Если они… мы… выиграем, — с запинками начал Баки, не сводя с него глаз. — Я ведь ещё увижу тебя, да? Улыбка Стива дрогнула и превратилась в болезненную гримасу, он мягко потянулся ладонью к сцепленным на коленях рукам Баки. — Бак, когда мы выиграем… если захочешь… ты можешь остаться со мной, пока не встанешь на ноги, или так долго, как пожелаешь. Стив опустил голову, дёрнув уголком рта: — Я не собираюсь вытаскивать тебя отсюда только для того, чтобы выкинуть на улицу. Баки слабо улыбнулся и нежно сжал ладонь Стива в ответ, тот пробежался большим пальцем по его костяшкам. — Или же… — продолжил Стив, неуверенно поглядывая на подопечного. — Если ты не захочешь оставаться со мной… у тебя есть семья, которую я мог бы найти. Это потрясло Баки. Он резко вскинул взгляд и в первый раз после того, как Стив его поцеловал, действительно, по-настоящему обратил внимание на то, что ему говорили. Он в замешательстве нахмурился. — У меня… есть семья? — спросил он, потрясённо моргая. Он имел представление о том, сколько ему лет, хоть и неточное, но… он знал. Он знал, что благодаря Гидре пережил большинство людей своего времени, поэтому идея о том, что у него есть семья, сбивала с толку. — Да, — Стив мягко улыбнулся. — Детективу, которого я нанял, удалось довольно много разузнать о тебе до… всего этого. Оказывается, у тебя есть сестра, племянники и племянницы. И внучатые племянники тоже. Могло показаться, что Баки практически безучастно уставился на него, если бы Стив не знал, насколько в действительности быстрым и ясным был ход мысли в его голове. Но информации было слишком много, чтобы её переварить, и охранник лишь успокаивающе улыбнулся и прислонился спиной к стене, отчего койка под ним заскрипела. — Твоей сестре, Ребекке, сейчас девяносто пять, но я уверен, что она тебя помнит. Стив встретился глазами с напряжённым взглядом подопечного. — Ты помнишь её? Баки впервые за несколько долгих минут моргнул, затем моргнул снова, чувствуя, как заболели глаза. Он медленно облизнул потрескавшиеся губы и попытался сосредоточиться и найди воспоминания о семье в узле ужаса, который сотворила Гидра из его памяти. Там было очень мало… так ничтожно мало… но всё же что-то было. — Она заплетала волосы в косички… — голос Баки был мягким и тихим. — У неё была грязь между пальцами. Он мог почувствовать тепло в устремлённом на него взгляде. — Помнишь, сколько ей было лет? — аккуратно спросил Стив, нежно массируя руки Баки, пока тот осторожно перебирал изломанные воспоминания. Он едва заметно покачал головой. — Просто ребёнок… — невнятно пробормотал он, и в памяти возник шоколадный цвет глаз маленькой сестры. — У неё были карие глаза… и… мама ругалась, когда она заходила в комнату, не умывшись. Это было первое упоминание Баки о матери, и в глубине души Стив почувствовал лёгкую гордость. Ему так нравилось наблюдать за тем, как Баки предаётся воспоминаниям без боли и тревоги, без паники. Выражение его лица оставалось отстранённым, но спокойным, пусть в нём не было и следа счастья. Оно придёт в своё время. Прямо сейчас спокойствие было бо́льшим, чего Стив мог желать. — Это хорошо, Бак, — тихо похвалил он, но взгляд Баки был по-прежнему устремлён куда-то вдаль, и он не отреагировал на похвалу как обычно. Казалось, он вообще едва её услышал, и Стив почувствовал зарождающееся волнение. — Бак? — мягко повторил он, наклоняясь ближе и осторожно убирая волосы с глаз заключённого. Они были жёсткими и слегка маслянистыми на ощупь… Баки нужен был настоящий душ, а не мытьё головы в раковине. Стив сделал мысленную пометку, что это будет следующим пунктом в бесконечном списке вещей, которые необходимо исправить в этих плачевных условиях. Тем не менее, он продолжал нежно пробегаться пальцами по грязным волосам, и Баки наклонил голову, подаваясь навстречу прикосновению. Наконец заключённому удалось озвучить свою мысль, хотя его голос был тихим и хриплым, а взгляд — отстранённым. — Моя семья меня не захочет, — пробормотал. — То, что я был её братом, не имеет значения… Ребекка не захочет, чтобы убийца находился рядом с её детьми и внуками… Стив хотел ответить, но сдержал поспешные слова. Эмоциональные реакции были чужды Баки, привыкшему к протоколам и определённому порядку; логика была бы лучшим утешением, которое мог предложить ему Стив. Он плотно сжал губы, мысленно раскладывая по полочкам аргументы, а затем его рука нежно легла на щёку Баки. — Посмотри на меня… — тихо произнёс он, и некоторое время спустя Баки послушался, сохраняя напряжённое и нечитаемое выражение лица. Стив слегка наклонил голову, глядя ему в глаза. — Бак, я не знал тебя раньше, — мягко начал он. — Когда я с тобой встретился, единственное, что я знал, — то, что говорилось в твоих записях, и тем не менее до меня дошло, насколько это было неправильно. Я всё же полю… понял, какой ты на самом деле. Даже совсем не зная тебя прежнего, я понял, что ты невиновен, а Ребекка… Она выросла с тобой. Она знала тебя до войны, до Гидры и всего остального… и ты думаешь, что она не поймёт? — Рука Стива притянула Баки немного ближе, так что их лбы практически соприкасались. — Думаешь, она не полюбит тебя? Слово «тоже» практически соскользнуло с его губ. Думаешь, она не полюбит тебя так, как люблю я? Но, хотел ли он потворствовать поцелуям Баки или нет, Стив должен был напоминать себе, что это был чисто физический акт. Это означало примерно то же, что и держать Баки за руку или обнимать его, когда тот расстроен. Это было тактильным утешением, в котором замешано немного взаимных эмоций. Баки нравились прикосновения, они его успокаивали, и Стив никогда не допускал ошибочной мысли о том, что Баки влюблён. Но когда Баки моргал, глядя на него этими невероятно глубокими, неистовыми, словно шторм, глазами… боже, как ему хотелось уметь об этом забыть… В течение долгой, мучительной минуты Баки смотрел ему в глаза. Слова Стива имели смысл, но… было трудно признать это. Баки едва помнил сестру. Как он мог ожидать, что она его примет? Как он мог ожидать, что она будет ему доверять, когда она, как и все другие, вероятно, слышала о том, чем он занимался? Но рука Стива на его щеке была мягкой и успокаивающей. Баки закрыл глаза, медленно погружаясь в прикосновение, и его израненная душа затрепетала, когда губы Стива нежно прижались к его лбу. — Всё в порядке… — тихонько пробормотал он, едва отреагировав, когда Баки крепче прижал ладонь Стива к своей щеке. — Всё в порядке… Мы скоро всё выясним… Мы почти у цели, Бак… Мы почти это сделали. Всё будет хорошо… Стив знал, что ему следовало уйти. Он не должен был задерживаться в камере, но не мог заставить себя отстраниться. Баки мягко прислонялся к нему, тянулся навстречу прикосновению и медленно поворачивал лицо к его шее. Стив осторожно коснулся талии Баки, притянул его поближе и позволил им усесться бедром к бедру в крохотной камере. Баки уткнулся носом в шею Стива, тихо вздыхая, когда тот провёл по волосам на его затылке, а другую руку обернул вокруг его талии. Он положил металлическую руку Стиву на бедро и нежно поцеловал его шею, прислушиваясь к сбившемуся сердцебиению. Его охраннику это нравилось… ему нравились прикосновения губ к рту и горлу, поэтому Баки повернул голову и нежно прижался губами к хрупкому, уязвимому телу. Он позволил металлической руке погладить бедро Стива и почувствовал на языке его пульс. Пальцы Стива мягко сжались на волосах у него на затылке, Баки наклонился ниже, целуя его под челюстью, и Стив беспомощно охнул. Он обмяк, прикрывая глаза от резкого белого света. Он мог это сделать. Он мог ненадолго рискнуть, посидеть прямо здесь, обнимая мужчину, которого любил. Он мог провести рукой по его волосам и ощутить тепло его губ на своей шее. Он мог испытать это всё... момент для двоих. Может быть, не насовсем, но прямо сейчас… только на секундочку. Просто на несколько секунд дольше.