Беззвучные голоса миражей

      «Ну что же, — невесело подумал Юи, шагая следом за слугой по роскошным коридорам главного замка Амэ. — Вот я и дома, верно?».       Здесь все сухо и надменно без слов говорило, или шептало, или оглушительно кричало о богатстве и могуществе клана. От обилия пугающе идеального белого цвета рябило в глазах. Высокие окна, по старому стилю украшенные жутковатыми витражами, возышались почти в человеческий рост и чередовались с полотнами, на которых красовался вышитый золотыми нитями герб — языки пламени на белом фоне. Среди всего этого подлинный свет совсем терялся. Высокие сводчатые потолки давили на плечи, прививая навязчивое чувство собственной ничтожности. Сильно пахло дорогим воском, тишиной и воспоминаниями.       Обсидиановое кольцо, свернувшееся вокруг указательного пальца, как будто делалось еще холоднее — еще сильнее вжималось в плоть, почти до онемения. Еще бы чуть-чуть — и оно, пожалуй, сломало бы кость.       Нет. Юи никогда не мог вернуться сюда, словно к себе домой, — здесь все было презрительным и бесконечно чужим. Даже слуги в этом замке смотрели на него свысока, с выражением надменной сухой брезгливости, как если бы он был чем-то весьма противным. Отсюда хотелось уйти как можно скорее или на худой конец забиться куда-нибудь, где не достали бы чужие взгляды и почти физически ощутимая неприязнь.       Впрочем, ему в кои-то веки выделили не комнату в пристройке для слуг, а вполне приличные покои — непривычно просторные, даже с зеркалом и с собственной ванной. Очень странно. Наверное, не пожелали отпугивать приезжающую сегодня леди Сутон демонстрацией того, каково на самом деле положение ее потенциального супруга в клане. Но в любом случае это было удобно.       «По крайней мере я успел добраться раньше леди Маюки, — подумал он, разбирая крайне немногочисленные привезенные с собой вещи. Обычно подобными вещами занимались слуги, но у Юи своих слуг не было. — Наше официальное знакомство назначено на вечер».       К предстоящей — возможно — свадьбе он относился с легкой настороженностью, хотя и без ярого протеста. Юи, конечно, был из тех безнадежных идиотов-идеалистов, которые верят в возвышенное и прекрасное чувство любви и по-настоящему серьезно относятся к браку, но про себя он никогда не строил иллюзий. Большое везение, что за него вообще хоть кто-то захотел замуж, пусть даже и из-за политических причин. Не слишком высокое происхождение девушки его не волновало: для него совершенно не имело значения, что Маюки-доно — дочь корской рабыни. Однако перспектива увидеть в глазах будущей жены брезгливость, заботиться о женщине, которая будет его презирать и смотреть свысока… ох, нет, пожалуйста. Это почти пугало.       «Нет, — он покачал головой, совершенно машинально пытаясь хоть на милиметр сдвинуть проклятое кольцо. — Из того, что я о ней знаю… леди Маюки не из тех людей, которые осуждают других за их происхождение. Во всяком случае я очень на это надеюсь… Если бы только она была хоть чуть-чуть похожа на ту девушку, с которой мы встретились той ночью в лесу… Ну хотя бы чуть-чуть похожа!».       То «знакомство» в лесу было болезненно коротким, хоть и замечательным. Они не назвали друг другу имен, просто поговорили ни о чем, а потом Юи сыграл еще несколько песен, все еще не в силах поверить, что кому-то действительно может нравится его музыка. Он был бы счастлив снова увидеть ее, но ближе к концу ночи незнакомка с некоторым волнением заявила, что со дня на день выходит замуж и перед своим супругом она собирается быть честной. Юи расстроился, но признал, что так будет правильно, удивившись совпадению: он тоже, при удачном стечении обстоятельств, женится в ближайшее время и тоже намерен быть честным.       И все равно. Расстаться было очень грустно. Впервые кто-то отнесся к нему настолько тепло и приветливо при встрече; впервые ему было настолько легко говорить с кем-то; впервые кто-то похвалил то, что он делал. Она даже… даже сказала «замечательно», имея в виду его игру на скрипке, которую никто из людей не выносил. Хотя, возможно, дело в том, что незнакомка просто не знала, кто он такой. Однако этой доброй леди даже Лили, которая почему-то обычно пугала всех, понравилась. Жениху той девушки сильно повезло — и Юи искренне желал ей найти счастье в браке.       Что касается его самого… Отсутствие враждебности со стороны своей будущей жены было самым лучшим из всего, на что он рассчитывал. Подружиться с леди из Сутон-но-Кэн он даже и не мечтал — иной абсолютно не умел общаться с другими людьми.       Если исключить этот невероятный случай, конечно…       Когда иному, почти сразу после его прибытия, сообщили, что с ним желает лично побеседовать сам глава клана, юноша изрядно удивился. Несмотря на то, что они — Хаджимэ-сама, сам Юи и его сестра-близнец Кикё — были детьми одного отца, обычно лорд Амэ и слышать не хотел о «родственниках», одно существование которых считал позором для семьи. Неужели дело в предстоящей помолвке?.. Это до такой степени важно?       «Что ж, — отстраненно подумал иной, собирая еще слегка влажные волосы. Они не были угольно-черными, как у большинства Ями, и не были огненно-рыжими, как у Амэ, — какой-то темный русый цвет, такой же тусклый и безликий, как и сам юноша. — Это даже к лучшему. У меня тоже есть пара вопросов к Хадзимэ-сама». — Тебе придется подождать здесь, Лили, — тихо обратился он к своей подруге, чуть вытянув руку, чтобы она могла переползти на резной деревянный ларь (пустующий — у Юи за всю жизнь не накопилось столько вещей, чтобы было возможно заполнить такую громадину). — Хадзимэ-сама будет недоволен, если мы придем вместе.       Из-за широкого рукава показалась голова змеи. Лили чуть настороженно огляделась, сверкая умными глазами-бусинками, — она явно была недовольна, что ее вот так выгоняют, однако просьбу выполнила и неохотно переместилась с перебинтованного запястья Юи на выступающий элемент декора. Вид у нее при этом был весьма сердитый. — Ну прости, — виновато извинился Амэ, в качестве благодарности ласково погладив подругу кончиком пальца. — Мне тоже это совсем не нравится. Но придется потерпеть. Я не хочу, чтобы с тобой случилось что-то плохое… Будь осторожна, пожалуйста.       Ему и самому было ужасно непривычно и некомфортно идти без Лили, своей верной помощницы и единственной защиты. Она всегда была тем единственным существом, что оставалось рядом, — Юи никогда не считал ее своей питомицей, ни в коем случае. Это же не просто какая-то змея. Это был его друг, на которого можно было рассчитывать, который не бросит и не предаст. Честно говоря, больше друзей у него и не было. Никогда.       Молодой глава клана, сидящий на коленях перед своим рабочим столом с идеально прямой спиной и расправленными плечами, более всего напоминал собой гордое каменное изваяние. В роскошных белых одеждах, с идеально расчесанными длинными — в подтверждение колдовского могущества — волосами, изящными чертами мужественного лица и чуть вздернутым подбородком, он словно олицетворял собой фамильную гордость Амэ. Особенно очевидно это было на фоне герба, в окружении дорогих вещей и роскоши. Хадзимэ-сама вполне справедливо называли одним из самых привлекательных мужчин в Глассерде.       Вступив в кабинет, Юи беззвучно поклонился. Рядом со своим великолепным старшим братом он, невысокий даже для своего возраста, тощий, постоянно сутулящийся, казался совсем маленьким и жалким. Собственно, именно таким он себя и ощущал.       Хадзимэ-сама оторвался от бумаг, которые внимательно изучал до этого. Непроницаемые, практически лишенные эмоций глаза главы клана обратились к вошедшему и, как всегда, обожгли презрением. Короткий холодный взгляд напоминал безжалостный удар бичом по восприятию, едва не заставивший дернуться. — Боги великие, что за обноски на тебе? — с хорошо ощутимой досадой бросил лорд, мимолетно небрежно кивнув в знак того, что он разрешает прервать поклон. — Твоя невеста приедет уже сегодня. Ты же не думаешь показаться в таком виде? Неряха.       Иной медленно разогнул спину и опустился на колени на блестящий пол. Хлесткие слова брата были немного обидны. В конце концов Юи был весьма чистоплотным человеком и настолько, насколько это было возможно, всегда следил за собой. — У меня, — не поднимая глаз, ровно отозвался он. — Нет денег на новую одежду, Хадзимэ-сама. И, раз уж речь пошла об этом, — он незаметно закусил губу. И без того тихий голос невольно сделался почти неслышным. — Вы не прислали мне ни эна даже на подарок для невесты…       Такие подарки с обеих сторон были совершенно обязательной данью вежливости. Именно по ним определялись многие личные качества супругов, если они встречались впервые: щедрость, проницательность, остроумие, ну и в конце концов богатство тоже. Кое-что Юи все-таки подготовил, но за это ему, откровенно говоря, было стыдно. — Ты еще и смеешь жаловаться? — вполне искренне возмутился господин Амэ. — Префектура до сих пор не оправилась после войны с некромантами. Сколько тебе лет? Семнадцать? — Шестнадцать, — недавно исполнилось. — В любом случае, ты уже взрослый человек. Почему бы тебе самому не позаботиться о своих расходах вместо того, чтобы клянчить деньги у старшего брата?       Он не выдержал и вскинул на собеседника взгляд, ощутив короткий толчок обжигающей едкой досады в глубине груди. На пару мгновений установился тяжелый зрительный контакт — глаза двух мужчин были совершенно одинакового, холодного стального цвета. Правда, продлилось это очень недолго — почти тут же Юи снова опустил голову. — Интересно, каким образом, — все так же тихо и ровно, но уже довольно твердым тоном отозвался он. — В Нинту, куда вы изволили меня отослать, по вашему же распоряжению ни один мой официальный приказ не действует без вашего личного одобрения. Но, учитывая вашу занятость, у вас, конечно, нет времени просматривать мои письма и ставить под ними свою печать. А благодаря вот этому, — он приподнял ладонь, продемонстрировав ненавистное обсидиановое кольцо. — Я абсолютно не могу использовать магию. Даже в той мере, какая нужна для самозащиты. Кроме того, учитывая установленный вами земельный налог, даже те немногие средства, которые я могу достать, полностью уходят в казну или на нужды вверенных мне земель.       Повисло короткое молчание. Но почти тут же Хадзимэ-сама недовольно поморщился (он достаточно часто делал так, когда был растерян). — Прекрати жаловаться, — слегка раздраженно потребовал лорд. — Никто, кроме тебя самого, не виноват в том, что у тебя нет никакого авторитета.       Вообще-то ему было что ответить на это. Он мог высказать, что маленькая деревня Нинту, окружающая труднодоступную крепость, — это самая настоящая дыра, которую просто содержать тяжело, не то что заработать на ней. Или что он в принципе изначально находится там на положении пленника, а не правителя. Напомнить, что указом главы клана ему запрещено даже просто покидать проклятую крепость.       Но вместо этого он просто еще раз поклонился и тихо подтвердил: — Вы правы, господин, — потому что конкретно в этом вопросе старший брат и впрямь был совершенно прав. Если Юи не умеет должным образом поставить себя, то в этом нет никаких виновных, кроме него самого. — Простите меня.       Глава клана фыркнул. Он был совсем не из тех, чьи эмоции просто читать, но, кажется, он испытал некоторое облегчение. Так или иначе, это все равно было коротким противостоянием, из которого он вышел безоговорочным победителем. — Оставим эти глупости. На самом деле я позвал тебя совсем не за этим, — он холодно вздернул аккуратную бровь. Каждая фраза звучала четко и вместе с тем оглушительно, словно пощечина. — Сегодня ночью был украден «Кассагар Гарсарра», невероятно могущественный темный артефакт, который по приказу Его Величества отошел к нам как трофей после войны с некромантами. И его хранение для нас было скорее непростой почетной обязанностью, чем удачей, — он выдержал короткую паузу. — Эта книга, дневник Каору Ями-но-Шин, содержит описание всех самых жутких заклятий, которыми когда-либо пользовался ваш проклятый род. Если она попадет в неправильные руки, для нас это обернется катастрофой. Возможно, что не только для нас.       Ничего себе. Кто мог украсть столь ценный и, соответственно, прекрасно охраняемый артефакт? Зачем?.. Это ведь должно было быть просто невероятно тяжело. У кого могло бы хватить дерзости и силы провернуть нечто подобное?       И Юи не понимал, для какой цели нужно было говорить настолько подробно. Он, как и все, и так хорошо знал, что такое «Кассагар Гарсарра» и чем грозит его пропажа, хотя никогда не видел вживую дневник великого (быть может, одного из величайших) мага прошлого. Новость о пропаже столь ценного артефакта и без того производила впечатление. И, кроме того, к чему это «вашего проклятого рода»? Даже если мать близнецов когда-то давно принадлежала темному клану… у Юи не было никаких способностей к некромантии, а Кикё невозможно было научить, потому что их магия практически всегда была скована.       «К чему это? — еще раз спросил он у самого себя. — Почему он вообще вдруг считает нужным поделиться со мной такой важной информацией? Уж явно никак не для того, чтобы посоветоваться!».       Ответ, стоило только задуматься, пришел очень быстро. Юи внимательно посмотрел на главу клана и тихо уточнил, будучи уже уверенным в ответе: — Так вы подозреваете меня, о-нии-сама*? — А кто еще мог бы возжелать себе сокровище некромантов? — достаточно сухо последовало в ответ. — В тебе, к моему огромному сожалению, есть благородная кровь Амэ, и абсолютное большинство охранных заклятий признало бы тебя. И ты, — он чуть сжал зубы. — Вполне мог последовать за теми сказками о могуществе Ями, которые в детстве лила тебе в уши эта гадюка Изэнэми… я знаю, ты молишься тем же богам, что и она! И в прежние времена вас ждал бы костер, всех троих. — Н-не оскорбляйте мою мать, господин! — несмотря на то, что он неуклюже заикнулся (такое иногда случалось, когда он слишком сильно злился или боялся), прозвучало это достаточно резко и даже зло. Госпожу Изэнэми Юи очень любил, даже несмотря на то, что крайне редко видел. — Про меня вы можете говорить все, что угодно, но никак не про нее. Она перед вами ни в чем не виновата! — он втянул в себя воздух, вынужденно сделав короткую паузу. — А что касается ваших… подозрений в мой адрес, — он спрятал руки, возвращаясь к своему обычному ровному тону. — Они беспочвены, о-нии-сама. Я даже не знал, где именно хранится «Кассагар Гарсарра», — не говоря уже о том, что он не смог бы воспользоваться ни одним заклятием в обсидиановом кольце. — Если бы я правда украл книгу, то какой резон оставаться здесь?       Юи, даже если бы он и правда задумал нечто подобное, физически не сумел бы это провернуть. В таком положении у него было не больше возможностей, чем у простого человека, — он от крепости Нинту добирался почти неделю. Он никак бы не успел за срок меньше суток украсть книгу, спрятать ее, а потом вернуться. Не говоря уже о том, что там наверняка было много охраны, а воин из него совершенно никакой — кенандзюцу он знал только на уровне основ. Это было настолько глупо, что могло быть просто смешно!       «Он ненавидит нашу мать, — тоскливо мелькнуло в голове, пока иной всматривался в лицо главы клана. — Всегда ненавидел. И нас с сестрой никогда не простит за то, что нашу мать отец любил больше, чем его. Поэтому и стал подозревать в первую очередь. Но это же, правда, так глупо… это чувство в итоге сделало несчастными решительно всех». — Не называй меня братом, — словно подтверждая его мысли, бросил Хадзимэ-сама. — Поверь, мне это весьма неприятно из твоих уст. А резон хотя бы в том, чтобы оправдать себя теми самыми словами, что ты только что произнес, — безжалостно указал он, сверкнув глазами. — Пока мы не будем разглашать информацию о пропаже артефакта. Нельзя показать слабости перед леди из Сутон, которые скоро прибудут. Пока вы просто останетесь под наблюдением. Но, — он чуть склонил голову набок. Впервые в голосе главы клана проскользнула откровенная злость. — Но тебе и твоей драгоценной матушке лучше как следует постараться для того, чтобы книга нашлась. И нашлась как можно скорее.