Беззвучные голоса миражей

      Хадзимэ, тяжело дыша, слегка ошалело смотрел на своего брата, сжимающего в руках ярко пылающую плеть. Судя по выражению лица Юи подобное поведение магического оружия стало большим сюрпризом для него самого, и в первое мгновение он, кажется, едва не отбросил в сторону вспыхнувший предмет. Благо, он все же оказался способен соображать — и, заметив реакцию этих странных уродцев на ослепительное сияние Хакири*, нанёс несколько крайне неумелых, но неожиданно сильных ударов, устремляясь навстречу невесть откуда взявшейся девчонке.       Кожа тварей буквально плавилась от света, а от ударов — откровенно плохих — эти монстры осыпались пеплом, издавая противный высокий звук. Хадзимэ впервые видел подобную мерзость и не знал, что это такое. Однако от вспыхивающего при замахе невыносимо яркого огня они в любом случае быстро отступали, давая сражающимся короткую передышку. Большинство уходило куда-то в землю, буквально в ней растворяясь, — оставшаяся часть осталась лежать разводами безобидного серого пепла. Ни на что из известных некромагических чар не походило.       Хадзимэ опустил перетруженную руку, с трудом расслабляя пальцы, стискивающие рукоять короткого клинка. Опасность застала его с одним только вакидзаси** — лорд не мог предположить, что придётся столкнуться со столь серьёзной угрозой, и при нем не было его меча.       Первое, что испытал глава клана, когда к нему вернулась возможность думать, стала, как ни странно, едкая досада, густо сдобренная непониманием. — Юки!.. — плеть угодливо потухла в чужих руках, и мальчишка, даже не глядя, быстро заткнул ее за пояс. Его больше всего занимала девчонка-альбинос, которая, видимо, лишилась чувств. Он едва успел ее поймать. — Откуда ты здесь?..       Леди Маюки моментально бросилась к ним, закрывая собой от возможных врагов; беззвучной испуганной тенью метнулась к брату и Кикё, растерявшая в сражении все свои иглы. Лорд не двинулся с места. Хадзимэ ещё не успел хоть сколько-нибудь осознать и оценить произошедшее, не успел подумать хоть что-то рациональное и логическое, как внутри колючим комом вспыхнули безотчетная обида и раздражение.       С того момента, как пространство заполонил этот непонятный чёрный туман, глава клана чувствовал себя ослеплённым во всех смыслах — было ни черта не видно и ничего нельзя было рассмотреть с помощью зрения иного. Совершенно не повиновалась магия, как будто ее вовсе не было. Дико и — мерзко признать — очень страшно было на собственном опыте узнать, с какой беспомощностью связано отсутствие колдовской силы. Тем более вкупе с такой слепотой!       Теперь же можно было ощутить, как она медленно возвращается. И, черт возьми, лорд теперь ясно видел зрением иного, что обсидиановое кольцо действует вполне исправно, сковывая способности Юи. Однако Хакири все равно вспыхнула в его руках! И означать это могло только одно.       Магическое оружие признало его своим хозяином. Хакири сама решила его защитить.       Плеть их общего отца!.. Черта с два! Магическое фамильное оружие предков Амэ уже несколько лет не признавало в полной мере никого из их семьи — они, оставляя пылиться в хранилище наследие своего светлого клана, вынуждены были изготавливать под себя новые плети. Так было с Эбису, так было с Акихиро! Сейдзи, конечно, из непомерного тщеславия пытался подстроить под себя Хакири… и это было бесполезно. Не самая древняя, не самая своенравная, не самая могущественная из всех тех, что хранились у них, плеть все равно и близко не подумала признавать хозяином Сейдзи.       А с Юи, значит, это вдруг случилось.       «Да какого дьявола? — с нарастающей яростью, быстрее вспышки молнии, помимо собственной воли Хадзимэ проносилось в его голове. — Ни Эбису, ни Акихиро, ни… ни мать, ни отец, ни я, а это невесть откуда взявшееся ничтожество! Отродье некромантов, жалкий бастард!.. И его вдруг с какого-то черта признает фамильное оружие!». — Хадзимэ-сама, — настойчиво позвала его леди Маюки, холодно вглядывающаяся куда-то вперёд. Несмотря на недавнее сражение, ее дыхание уже было ровным, чего нельзя было сказать ни о ком-то из близнецов, ни о самом главе клана. — Опасность ещё не миновала. Те, кто наслал туман, все ещё где-то здесь.       Это заставило лорда подойти поближе к остальным. Как бы он ни негодовал, его обязанности защищать всех жителей земель Амэ, включая дочь Сейдзи, это не отменяло. Пытаться каким-либо образом подать сигнал другим членам клана он не стал — чем бы ни были нападавшие, их явно интересовали собравшиеся здесь. Не факт, что остальные члены клана помогут против тех, кто может подавлять магию, поэтому бессмысленно заставлять их оказываться в опасности. Тем более бессмысленно втягивать в противостояние людей без способностей. — Ч-что, Кикё?.. — нервно спросил Юи у своей сестры, поспешно осматривающей девочку. — Прошла инициацию, — коротко выдохнула та, произнося слова с явным усилием. — М-ма… магическое перенапряжение, — девчонка коротко болезненно выдохнула и с очевидной горечью вскинула руку с обсидиановым кольцом. Жест переполняло не только глухое отчаяние, но и что-то, граничащее с едкой злостью. — Помочь… не могу!..       Мальчишка понял ее быстро. Видимо, травмы, связанные со внутренними энергетическими процессами, никак нельзя было вылечить без магической медицины, недоступной близнецам из-за обсидиана. Короткая, меньше двух секунд пауза, чтобы все осознать, — и мальчишка обернулся к Хадзимэ.       Великие боги… глава клана знал, что взгляд его сводного брата может становиться тяжелым и пронзительным. Однако это знание нисколько не объясняло, почему Сейдзи позволил встать между собой и своей дочерью — позволил забрать ее «этому ничтожеству». Теперь же все резко стало очевидным. Не было слов, которые могли бы в полной мере описать этот взгляд, — он пронзал, как яростный клинок, сковывал все внутренности, буквально лишая воли. Хадзимэ был уверен, что вполне владеет собой, но зародившийся внутри безотчетный страх с такой силой объял все его существо, что он буквально оцепенел. Как беспомощные мыши цепенеют под взглядом змея. — Хадзимэ, — это явно был не тот человек, которого знали они все. Юи бы ни в жизни не позволил себе такого шипящего яростного тона и ни в жизни не позволил бы себе схватить главу клана за одежды. В чужих руках совсем не было силы, однако лорд Амэ не смог устоять прямо, когда этот… этот иной рванул его на себя. — Сними. Сними сейчас же кольцо с моей сестры, — он говорил это негромко, но каждое слово, каждый звук, расходились волной ледяных мурашек по венам.       Хадзимэ, до которого ни сразу дошел смысл слов, замер. Он… он был испуган?       Ну да, определенно. Ледяной ужас, шевелящийся в сердце при взгляде в эти серо-стальные глаза, был во много раз сильнее, чем то, что он испытал при появлении черного тумана, при появлении непонятных жриц, при появлении странных уродцев. Сильнее, чем все, что он испытал, увидев сражение вживую. Ему казалось, что он смотрит в глаза смерти. Он не мог пошевелиться не потому что не хотел, а потому что каждую мышцу в теле заполнил сухой лед. — Хадзимэ, — это уже больше походило либо на шипение, либо на сдавленный рык. Чужой голос упал до шепота. — Если Юки умрет из-за тебя…       Он предпочел не слушать, что с ним будет в таком случае. Не то чтобы он собирался обречь ребенка на гибель, но теперь у него точно оставался единственно возможный вариант поведения. Глава клана молча снял с протянутой дрожащей руки Кикё магическое обсидиановое кольцо, сбрасывая оковы с ее природной магии, — девчонка глухо вскрикнула, когда энергия освободилась. Целительница достаточно быстро с собой справилась и, глубоко втянув в себя воздух, сосредоточилась на оказании помощи.       И в этот самый момент леди Маюки, к чему-то чутко прислушивающаяся, вдруг молниеносно сложила какие-то печати, ловко зажав «шест» сгибом локтя. Страшной силы магический удар содрогнул землю — она растрескалась, и из-под нее показалась наполовину раздавленная уродливая голова какого-то гротескного подобия земляной змеи, разрушенной атакой мага из Сутон. — Что за мерзкие чары! — раздосадованно воскликнул лорд Амэ. И, яростно встряхнувшись, повернулся в сторону холма, откуда, вроде бы, спустилась Юки. Оттуда он почувствовал отблеск энергии. — Они где-то там? — Мы не можем отойти, — быстро отозвалась Маюки. — Им нужна эта девочка.       «И не только она. Им нужно убить меня», — быстро закончил про себя Амэ. Он догадывался, как можно интерпретировать первые слова, произнесенные жрицами в его адрес, и догадывался, с кем они связаны. Чуть раньше он и предположить не мог, что за потерей книги стоят такие силы. Культ древних тёмных богов считался наполовину ушедшей в века легендой, и про него не было известно фактически ничего. Кроме того, что с ними, вроде бы, работает «Гамилитион». — Едва ли они отступят, — сквозь зубы бросил глава клана. — Так и продолжат нападать, — он глубоко вздохнул, чтобы взять себя в руки. — Тогда вы защищайте целительницу и девочку, леди Сутон, а мы с братом попытаемся подойти. Очевидно, что Хакири — лучшее оружие против их чёрных чар.       Потянуло магией — их противницы, судя по всему, собирались сколдовать что-то новое. — Срок обучения вашего брата — две недели! — с впервые проскользнувшей злостью бросила Маюки. — Не втягивайте его. Стойте здесь, лорд Амэ, и смотрите в оба!       И, прикрыв глаза, сложила какую-то замысловатую печать — вновь громыхнуло так, словно в холм ударила молния. Земля снова раскрошилась, взвиваясь бурым потоком уродливых наростов. Хадзимэ не понял, на что именно был направлен удар и достиг ли он своей цели. Он увидел только то, как девушка, оттолкнувшись ногами, высоко прыгнула, в миг оказавшись на расстоянии десятка метров, а потом ещё раз. — Леди Маюки!.. — запоздало и как-то растеряно позвал ее Юи. Впрочем, было уже слишком поздно.       Глухим надрывным эхо прокатился ещё один удар, вызвавший упругую волну отдачи. Глава клана наконец смог различить силуэты двух женщин, которые до этого, видимо, пользовались отводом глаз. Сутон в пару мгновений оказалась рядом с ними и взмахнула своим боевым посохом. Практически сразу завязалось магическое сражение — воздух заискрился и зазвенел от слишком большого количества магии.       Хадзимэ, стиснув зубы, тоже принялся складывать печати — раз уж он остался на позиции защищающего, то выбора нет. Вокруг главы клана вспыхнуло четыре огненных круга пентаграммы, очерчивающей пространство вокруг него, близнецов и девчонки. То, что мера предосторожности совсем не была излишней, подтвердилось практически тут же.       Земля зашевелилась, сырые комья стали стремительно налипать друг на друга, образуя некое подобие грузных человеческих фигур. Обретая форму, грязь и трава затвердевали, принимая облик тяжелых ржавых доспехов, — за забралами шлемов были только чернота, сырой мох и черви. Противников было не меньше шести — они мигом обступили защитный круг, отрезая все пути к отступлению. Лорд Амэ никогда в жизни не видел подобных магических техник или хотя бы чего-то похожего. Если приглядываться зрением иного, то походили эти существа на какой-то лишённый сознания сгусток зла. Однако действовали они вполне логично…       Глава клана сложил огненную печать, посылая в противника ревущий столб пламени, — ржавые доспехи на темной фигуре оплавились, комья земли посыпались вниз… но практически тут же земля восстановила образовавшуюся пустоту, с мерзким хлюпаньем принимая ту же форму, в какой была минуту назад. Магический удар, в который было вложено немало сил, словно в никуда канул, а чавкающий мрак, растекающийся от этих гнусных творений темной магии, чернильной волной врезался в созданный Хадзимэ светлый круг.       Кикё, крепко зажмурив глаза, чтобы случайно не отвлечься на что-нибудь, колдовала над Юки. Юи же, беззвучно поднявшись, встал рядом с главой клана, снова доставая с полной готовностью засиявшее магическое оружие. Он совсем не казался испуганным, что было достаточно странно для иного, впервые оказавшегося втянутым в магическое сражение. — Леди Маюки права, — коротко бросил лорд, одним резким движением оборвав мешающие рукава одежд и перекрутив в руках вакидзаси. — Держись позади меня. Постарайся во всяком случае.       Юи только коротко кивнул, крепче сжимая рукоять Хакири.       Хадзимэ призвал ещё одну пентаграмму, но ее защитное багровое сияние таяло, как пламя свечи под проливным дождём. Круги рассыпались один за другим, с промежутками в несколько мгновений. Это происходило так издевательски легко, что пробирал ледяной озноб.       Не потребовалось и минуты, чтобы в общем-то совсем не слабая печать пала.       Ох, как же тяжело это оказалось!.. Лорд Амэ, конечно, что-то слышал о големах, но вот только эти темные твари не демонстрировали и капли из предписываемой им неповоротливости: они были очень сильны и быстры, били хитро и, что самое страшное, им невозможно было нанести серьёзный урон. Огненная магия клана Амэ оплавляла их неживые тела, но практически в тот же миг они с отвратительным звуком восстанавливались в их прежней форме. Хадзимэ едва успевал уворачиваться и с нарастающим страхом чувствовал, что он начинает выдыхаться. И об отступлении не могло быть и речи — куда отступать, черт побери? Да и как? Они достаточно быстры, чтобы догнать владеющего кенандзюцу человека. Бессмысленно даже пытаться, учитывая, что Хадзимэ придётся тащить троих.       Все содрогалось, смутно донося до них отзвуки ещё одного сражения, ведущегося на холме. Количество противников не уменьшалось — и они, в отличие от людей, совершенно не уставали. Это казалось безнадёжным.       Только Хакири была хоть сколько-нибудь эффективна в этом сражении: сияющая плеть плавила доспехи и земляные конечности одним лишь прикосновением. Но и резерв магического оружия имел свой предел, не говоря уже о том, что в руках едва начавшего обучение мальчишки грозная плеть теряла половину своего могущества. Да и Юи, видимо, уже был на своём пределе: и без того не слишком сильные удары с каждым разом становились все более слабыми и неловкими.       Внезапно пространство прорезал глухой вопль, похожий одновременно и на человеческий крик, и на свист раненной птицы, и на беззвучный гром. Големы замерли — их сформированная магией плоть вся пошла жидкой рябью. Очевидно, что-то случилось с теми, кто их контролировал. Хадзимэ откинул назад ужасно мешающиеся растрепавшиеся волосы и попытался всмотреться в происходящее на холме. Соленый пот заливал глаза. — Уходи! — задыхаясь, слабо пихнул старшего брата Юи. — Надо увести Юки с сестрой…       Более чем логично. Пока есть возможность, надо бы увести их подальше от поля сражения. — Уходим, — подтвердил Хадзимэ и быстро уточнил. — А ты?       Он, пытаясь хоть немного отдышаться, неопределенно дёрнул плечами, тоже быстро покосившись в сторону холма. Надо понимать, волновался за невесту. Что ж, это его собственное дело. Захочет — догонит. Големы не только не шевелились, но и начали медленно рассыпаться. А вот ребёнку и в самом деле не место здесь.       Лорд Амэ быстро забрал девочку с рук держащей ее целительницы, ощущая, что его глухо гудящие конечности прямо сейчас неспособны перейти на скорость, превышающую человеческую. По правде говоря, глава клана едва заставлял себя перебирать ногами. Дочь Сейдзи, в которой было едва ли больше двадцати килограммов, казалась невероятно тяжелой. От усталости в мыслях было совсем пусто.       Что ж, это и в самом деле был странный парадокс. Они не успели отойти и на десять шагов, когда внезапно выяснилось, что сражение ещё не закончено. Сказались, вероятно, перенапряжение и слишком большая растрата сил — реакция непозволительно замедлилась. Хадзимэ едва находился в сознании от утомления, поэтому не заметил, в какой момент и откуда приблизился новый противник и что он вообще из себя представляет. Когда пришло понимание, уклоняться было уже слишком поздно. Лорд Амэ успел лишь машинально закрыть собой девчонку, которую держал на руках. И он был совершенно, уверен, что этот удар должен был стать роковым для него.       Жизнь не промелькнула перед глазами. И в общем-то никаких особенных чувств не было, кроме растерянности. Хадзимэ не хотел умирать и редко думал о своей смерти, поэтому страшное осознание не окрашивал ни ужас, ни боль, ни негодование. Где-то на периферии, как будто из-под толщи воды, он услышал, как вскрикнула Кикё, и смог при этом только опустить веки на глаза.       Прошло мгновение. Затем второе. И третье. Ничего не произошло.       Глава Амэ открыл глаза.