Беззвучные голоса миражей

      Кике подумала, что с ее стороны было бы правильно рассказать про странную тень, раз уж Юи высказался про искушение демона, явившегося буквально со страниц древних сказаний. Но тут перед девушкой встала весьма банальная проблема: повествование про ее потустороннего гостя вышло бы довольно длинное, для него потребовалась бы точность речи, а ее язык по-прежнему ужасно заплетался. Конечно, она могла взять кисть или уголёк и написать все на бумаге, но от этой перспективы она ощущала себя ещё более жалкой и неполноценной. В итоге Амэ решила, что сначала она переступит через себя и поговорит с братом наедине, расскажет все ему (все-таки, несмотря на их сложные отношения, своего близнеца целительница стеснялась меньше других), а он уже передаст остальным.       Долго ждать возможности не пришлось — леди Маюки скоро потребовала к себе ее проснувшаяся родственница, госпожа Сутон, которая до свадьбы все ещё гостила здесь. При новости о пробуждении тетки лицо Маюки едва заметно скривилось, как будто ей попалась гнилая вишня во вкусном рисовом пирожном, однако девушка со вздохом откланялась. — Я скоро вернусь, — пообещала Сутон, неохотно поднимаясь. — Есть кое-что, что я должна отдать вам, Юи-доно. Леди Кике, — что ж, очень любезно было с ее стороны показать, что она помнит о безмолвном присутствии целительницы. — Встретимся за обедом, ладно? — А я пойду-ка, пожалуй, к вашему несносному братцу, — провозгласила Вэль. — Ох и худо же ему будет с утра пораньше… — Кике, знающая, что вечер и по крайней мере часть ночи лорд Хадзимэ разделил с бутылкой, с ней мысленно согласилась, но помощь предлагать не стала. Она была уверена, что с обычным похмельем ведьма вполне разберётся сама (ну, максимум она захочет проучить любовника и немного повредничает, прежде чем облегчить его страдания).       Брат и сестра остались в компании друг друга, маленькой Юки и змеи-фамильяра. Нервы девушки натянулись, с каждым мигом делая внутреннее напряжение все сильнее и сильнее, а инстинктивные опасения задышали в затылок. Однако она терпела — боги, что же такого в том, чтобы просто поговорить с близнецом?.. Кике требовательно посмотрела на Юи, сложив руки на груди. Она держалась, зная, что никто, кроме нее самой, не прояснит спорные моменты между ними двумя и никто вместо нее не переступит прошлое. — Теперь рассказывай, — на одном дыхании выпалила девушка. — Я-я… я осмотрела т… т-твою рану с утра. Она в-выглядит так… как будто над ней р-работали… десять… целителей. Разом. С т-телами Ями… т-так про… просто не бывает, — чертова пытка! Кажется, лучше и в самом деле будет писать на бумаге.       Юи опустил взгляд, взяв небольшую паузу, — белая кобра подползла поближе к нему, за чем девушка проследила с некоторой опаской. Не то чтобы Кике была в большом восторге от настолько ядовитых змей. Пытаясь отвлечься от такого соседства и разрастающейся колкой неловкости, она стала собирать со стола остатки посуды, замотав головой с яростным отрицанием, когда близнец потянулся помочь ей. Освободив низкий столик, Кике взяла уголёк, которым до этого пользовались, чтобы рисовать, и положила перед собой плотную рисовую бумагу. Пожалуй, так их обсуждение будет продуктивнее. — Ты ведь уже все знаешь, Юки-тян? — ласково уточнил Юи у своей воспитанницы.       Девочка невесть почему смутилась, принявшись снова теребить рукав юноши. Она вся съежилась, будто бы попытавшись стать незаметнее, однако не стала оставлять без ответа заданный вопрос. — Ну да, — неловко улыбнулась Юки, чуть втягивая голову в плечи. — Простите… прости, я не хотела подслушивать. Ты не злишься? — Разумеется, нет, — мягко отозвался Амэ, погладив ее по белоснежным волосам. — Ты умная и талантливая девочка. Мне не за что на тебя злиться. Тогда поиграй, пожалуйста, пока мы поговорим с Кике, хорошо?       Она все еще смущённо согласилась и немного отошла, разложив свои игрушки в другом углу комнаты, подальше от окна. Славный ребёнок, конечно, но тем не менее целительница почувствовала себя не очень хорошо. Просто сложилось такое впечатление, как будто остальные трое, присутствующие здесь, легко обмениваются информацией каким-то другим, совершенно недоступным для Кике способом. Скверное чувство. Благо, ее смятение быстро заметили, и брат снова вернул все внимание к ней. — Не бойся, Ки… сестрица, я не брал то демоническое кольцо, — наконец тихо вздохнул Юи, чуть вытянув руку вперёд и перевернув ладонь вверх. — Только не переживай, пожалуйста, прямо сейчас все под контролем. Ничего страшного. Лили мне помогает. А Юки, видимо, очень сильный медиум, и она слышит, что происходит между мной и моим фамильяром. Посмотри сюда внимательнее.       Кике сразу же поняла, в чем дело, стоило ей только опустить взгляд на чужую руку. В обсидиане, плотно обвившем тонкий палец, виднелась крошечная трещина, ведущая свое начало от едва заметного скола. Магическое кольцо, сковывающее ту жуткую силу, было повреждено!..       Девушка едва не шарахнулась назад из-за инстинктивно вспыхнувшего внутри страха. Сердце яростно затрепыхалось у неё в груди, посылая по всему телу стремительные удары, а во рту стало горячо и очень сухо. Жилы словно в миг налились кипящим свинцом. У неё чуть не потемнело в глазах, и ей потребовалось все немногое имеющееся мужество, чтобы не броситься прочь. — Кике-сан, не бойтесь! — откуда-то издалека услышала она тоненький голосок Юки. — Это правда не опасно!       Она медленно вдыхала и выдыхала, крепко зажмурившись на пару мгновений. Крик поднялся у нее в ушах, не желая замолкать, — оставалось только подождать, когда это отступит. Через несколько секунд она сумела открыть глаза и снова посмотреть на брата. В конце концов, если бы это действительно было так опасно и жутко, как в детстве, едва ли они бы спокойно сидели и разговаривали все время до этого… — Оно внезапно раскололось сегодня после того, как я нашёл яблоко на окне, — тихо продолжил юноша после небольшой паузы, убедившись, что сестра осталась на месте и продолжает его слушать. — Без какого-либо участия с моей стороны. Колдовская сила немного… пробивается через этот скол, но ее тут же забирает Лили, поэтому никто ничего не заметил. Ты же знаешь, такие духи, как Лили, питаются энергией, так что опасности неконтролируемого выброса нет. Лили немножко перенаправила мою силу, чтобы вылечить меня… ну и, собственно, результат ты видишь, — он опустил руку и, подняв взгляд, улыбнулся с таким видом, словно просил у неё прощения. — Мне п-правда очень жаль, что я снова испугал тебя.       Да, как будто ей до этого было очень легко сидеть с ним практически один на один. Но так или иначе она получила честный ответ на свой вопрос… Кике чуть непослушной рукой взяла уголек — пальцы, однако, спасибо урокам матери, у девушки всегда были тверды, чтобы ловко обращаться с иглами или точно измерять лекарство, несмотря ни на какое волнение.       «В истории нет ни одного примера того, чтобы обсидиан треснул!!!» — вывела она, несколько раз жирно подчеркнув «ни одного», прежде чем продемонстрировать бумагу собеседнику. — Может быть, что есть, — неловко пожал плечами Юи. — Откуда же нам знать точно?       Кике немного перевела дыхание. Холодок все ещё чувствительно колол ее с внутренней стороны груди, дышал в затылок, пуская по позвоночнику волны ледяных мурашек, и ей сильно хотелось уйти или хотя бы спрятаться, не встречаться глазами. Все это было отличным испытанием для ее нервов. Однако целительница все же собралась и продолжила писать.       «Так или иначе, случай очень странный, — быстро вывела девушка, давать своим опасениям плоть из конкретных фраз. — А если эта трещина станет больше? Твоя Лили точно справится?». — Утверждает, что справится, — негромко подтвердил юноша, покосившись на змею, свернувшуюся кольцами вокруг ножки чайного столика. — Кике, у меня голова кругом идёт, и я сам не знаю, что с этим делать. Я хочу рассказать ма… госпоже Изэнэми после того, как она немного отдохнёт, и по крайней мере выслушать ее совет. На самом деле я собирался рассказать и Маюки-доно тоже, — добавил юноша, чуть недовольно поморщившись. — Как я и сказал, я не имею желания множить тайны и недомолвки, потому что, если честно, они мне уже жутко надоели. Я все равно расскажу все невесте. Но я заколебался касательно Вэль-сан… — и он снова замолк, как будто ему стало стыдно.       «Пожалуй, это правильно, — осторожно указала Кике. Из всех участников недавнего обсуждения, ведьма была знакома ей хуже всех. Вэль, вроде бы, была приятельницей их матери, но кто знает, что они там обсуждали прошлой ночью. — Она все-таки любовница Хадзимэ-сама. Но она же могла подумать, что ты принял кольцо и поэтому выглядишь таким здоровым…». — О, в какой-то момент она без сомнения так и подумала, — пробормотал Амэ. — Я отлично видел это в ее глазах. Но потом она отбросила эту мысль. Вэль-сан хорошо относится ко мне, и мне правда стыдно, что я сомневаюсь на ее счет… Но тут вопрос все-таки пока стоит довольно остро. Ты же понимаешь, Кике, с Хадзимэ-сама мы так и не разобрались окончательно. Он все меня подозревает… как будто я правда для него угроза! И если он все-таки укрепится в мысли, что мы с ним враги, у меня нет оснований думать, что Вэль-сан будет поддерживать меня, а не своего любовника.       Что-то во всех этих фразах изрядно поразило Кике. Нет, его тон вовсе не изменился, но сама манера… первые несколько мгновений девушка даже не могла себе объяснить, что же ее удивило. А потом она поняла, что дело в самом построении высказывания. В нем словно бы… вовсе не было страха? Они с Юи так мало общались, что девушка почему-то думала, что он так же, как и она, до сих пор смотрит на старшего брата и остальных Амэ снизу вверх. Но это было так… так спокойно и рассудительно, как будто бы говорила мама, которая никогда в жизни никого не боялась, несмотря на свое положение!       «Ты так рассуждаешь об этом! — не сдержавшись, с некоторой излишней эмоциональностью, повлиявшей на аккуратность черт, вывела Кике. — Неужели ты его не боишься? Он глава клана, а мы…».       «А мы никто, — мысленно закончила она. — Мне кажется, мы двое всегда чувствовали себя именно так, разве нет?.. Хотя откуда мне знать, как ты думаешь и чувствуешь теперь. Мы так давно не разговаривали, я так давно боюсь смотреть тебе в глаза… И в конце концов мы всегда очень сильно отличались». — Кого, Хадзимэ? — переспросил Юи, прочитав ее быстрые каракули. Он неловко пожал плечами и опустил взгляд. — Нет, не боюсь. Он казался мне могущественным, когда я только прибыл в столицу около месяца назад… ну конечно, я ведь приехал из дыры на краю мира, практически как нищий, меня легко было впечатлить. Но время прошло, а я все же умею видеть то, что вокруг меня… корона правящего лорда на Хадзимэ-сама сильно шатается, а он в общем-то далеко не так силён и мудр, как я воображал себе. Может быть, очень самонадеянно говорить так, но, если по правде, ему нужны союзники не намного меньше, чем нам.       «Ты очень изменился, они-сан,» — осторожно указала Кике, дослушав его объяснение. Он совершенно иначе ставит себя. Это казалось ей самонадеянным, но… но, в общем-то, наверное, так и должен бы думать единокровный брат главы клана? Почему нет?.. У него теперь есть нормальные земли и магическое оружие, а его будущая жена очень сильный воин. Он вовсе не обязан снова думать о себе как о каком-то ничтожестве. Может, и самой Кике тоже не стоило. — А это плохо? — виновато и как-то чуть смущённо улыбнулся Юи, подняв глаза на сестру.       «Нет, это очень хорошо, — Кике подумала, что мать была бы очень довольна услышать из его уст такие рассуждения. Девушка быстро вернула свои мысли к теме их беседы. — Но, в любом случае, тебе нужно окончательно все выяснить с Хадзимэ». — Конечно, — согласился Юи, убирая руки в рукава. — Нам обязательно нужно поговорить и прояснить все окончательно. До сих пор ни у кого не хватало смелости поставить ребром этот вопрос, но нужно уже наконец выяснить, враги мы или нет. Только не «мне», Кике, а «нам». Нам с тобой нужно поговорить с Хадзимэ.       Ее этот неожиданный поворот до крайности обескуражил. Она не нашла ничего лучше, чем написать короткое: «Почему?». — Потому что ты тоже его единокровная сестра, — тихонько объяснил ей Юи. — И из нас двоих ты можешь и умеешь гораздо больше.       Ну, здесь было никак не поспорить… практически все знания своего клана Изэнэми передала своей дочери, что совсем неудивительно: с Юи они виделись очень редко и то немногое, что Ями могла объяснить в письмах, было несравнимо с реальными ежедневными тренировками и уроками. Кике старалась не акцентировать на этом внимание, но именно она имела способности к фамильной магии, некромантии. Когда она смотрела на ситуацию беспристрастно, она признавала, что ее участие в разговоре с главой клана было бы справедливым. Но стоило ей представить реальную перспективу, как у неё холодели пальцы. Она ведь даже не разговаривает толком, какой смысл в ее присутствии? Не будет же она перед Хадзимэ сидеть с угольком и бумагой! — Не бойся, — успокаивающе улыбнулся Юи. — Мы справимся вместе.       «Ладно… — сдалась девушка. Не потому, что ему удалось ее убедить, а потому что ей уже хотелось поскорее закончить этот разговор. — Мы будем исходить из того, что мы готовы с ним дружить?». — Только если ты поддерживаешь эту позицию, — серьезно ответил Амэ. — П-поддержу, — пробормотала Кике. Она меньше всего была склонна искать какие-то конфликты с главой клана, и без того проблем хватает. Всем. — М-мы… м-мы же позже пойдём, д-да? — хуже всего идти с выяснением отношений к человеку, страдающему из-за последствий злоупотребления алкоголем. Лучше уж пусть Вэль сначала приведёт его в чувства. — Да, попозже, — согласился Юи, покосившись на мирно играющую девочку. — Юки-тян, пожалуй, уже пора спать, я уложу ее, посмотрю бумаги, а после этого хочу проверить, как будет вести себя Хакири. Ма… госпожа Изэнэми проснется часа через два, я п-полагаю, — на этом месте уверенности в нем значительно поубавилось. Возможно, он вспомнил, как сильно мать злится на него из-за внезапно всплывших увечий. — И есть кое-что очень важное, что я хочу обсудить с вами двоими прежде, чем мы с тобой отправимся к Хадзимэ. По результату разговора с главой клана будем планировать дальнейшие действия, да?       Лестно, конечно, что он спрашивает ее таким образом, но тем не менее Кике поняла, что не слишком-то хотела быть свидетельницей их разговора с леди Изэнэми. Ей было неприятно просто думать об этом — вся эта ситуация была мрачной и тяжелой. Конечно же, мать будет выдвигать свои обвинения… и Кике будет стыдно, и какой-то мерзкий внутренний голос продолжит шептать: «Ты знала, ты все знала!». — Нет, Кике, — вдруг вмешался Юи, как будто целительница успела хоть что-нибудь произнести или написать. — То, о чем ты думаешь… я не собираюсь обсуждать это с леди Изэнэми. Совсем. Всем будет неприятно и больно, но ничего не изменится… на этом этапе. Я про другое, — он вздохнул. — Я вижу, что ты устала терпеть мое присутствие, поэтому коротко скажу, в чем дело. Когда я работал с людьми у городских ворот, ко мне подошла одна женщина с маленьким ребенком. Ничего необычного, женщина — человек. Но вот в ее ребенке Лили через нашу с ней связь ощутила кровную магию рода Ями-но-Шин. — Что?! — она была так потрясена, что голос неожиданно стал покорным. Она даже не стала спорить с этим обидным «устала терпеть мое присутствие». — Н-но этого… никак не может быть! Мы последние потомки Ями!       Все Ями, кроме леди Изэнэми, были истреблены так давно, что ни у кого из них не могло бы быть маленького ребенка. Клан был малочисленный, судьба всех его членов точно известна. Ну разве что какой-нибудь бастард бастарда… Но Ями на то и Ями, что они ревностно блюли чистоту своей крови — они допускали даже браки между родственниками второго порядка, чтобы сохранять свою кровь от смешения с человеческой! У ребёнка бастарда скорее всего не было бы потенциала! — Видимо, что может, — пробормотал Юи. — Лили хороший сенсор, она не ошибается. Но я… я, признаться честно, тоже очень растерялся… и… и испугался за этого ребенка, наверное, тем более что поблизости были Хадзимэ-сама и Акихиро-доно. Я отправил эту женщину к служанке нашей матери. И мы до сих пор никак не обсудили это, потому что я долго был в полубреду и вспомнил об этой женщине с ребенком только сегодня утром. Пока они живут здесь, вместе с Йоко-сан.

***

      Невероятная новость о наличии ребёнка с кровной магией Ями безостановочно вертелась в голове Кике, вытесняя огромный ворох других мыслей. Ей очень хотелось немедленно побежать и посмотреть своими собственными глазами на это чудо! Странные многогранные чувства теснились в груди. Несмотря на то, что клана матери уже давно не существовало, а они с братом носили фамилию своего отца, Ями-но-Шин был для целительницы чем-то особенным, вызывающим внутри торжественный и горький трепет. По отношению к Амэ Кике не чувствовала ничего, кроме страха, — ей были чужды их философия и их грозный огненный бог, их с матерью здесь не принимали, а драгоценные знания по магической медицине, приготовлению зелий и некромантии становились лишь поводом для гонений. И, наверное, было бы честно сказать, что истинная преданность близнецов отдана тёмному клану, ушедшему в прошлое.       Боги, ей уже хотелось позаботиться об этом ребёнке и защитить его — наверное, это и было тем, что обычно ощущаешь по отношению к членам семьи. До этого наивная мечта о том, чтобы когда-то увидеть Ями-но-Шин, слишком очевидно оставалась мечтой: их фамильная магия была завязана на доли крови тёмных эльфов, поэтому, даже если бы потомки близнецов вдруг обрели влияние и земли и назвали себя Ями, у них скорее всего не было бы возможности творить фамильные заклятия. Но с появлением этого ребёнка все менялось! Если у него действительно есть особенности Ями, то тогда у детей Юи или самой Кике был бы шанс вновь наполнить род мощью крови тёмных эльфов! Не слишком большой, но все-таки это шанс!       «Что-то я совсем разволновалась, — одернула себя целительница. — И слишком размечталась… в нынешней сложной обстановке лучше думать о настоящем, в котором все зыбко и сложно, а не фантазировать о далёком будущем».       Эта мысль заставила ее на мгновение остановиться и подумать. Амэ осознавала, что, конечно же, было бы правильно потратить время до встречи с матерью на что-нибудь полезное. Поэтому она, следуя своему изначальному намерению, отправилась в библиотеку, чтобы поискать что-то про этого Сина. Кике, как и собиралась, все рассказала брату про странную тень, явившуюся ночью (стремясь скорее завершить разговор, девушка торопливо написала все об этом потустороннем госте в один заход), поэтому сейчас она могла заняться, чем хотела.       Про историческую фигуру, опознанную Маюки, Кике знала очень мало. Их мать часто рассказывала о клане в расцвете его могущества и величия, а вот то, что касалось падения Ями, предательств, леди Изэнэми, конечно же, не любила упоминать. Знания Кике о каком-то там человеке с коротким именем в один иероглиф и громким жутким прозвищем мелькали на уровне: «Кажется, я видела в хрониках».       Она очень плохо помнила, где находится библиотека, а спросить у кого-то девушка, разумеется, не решилась. В итоге ей пришлось немного поплутать по дворцу: длинные галереи с витражами, повторяющие известные сюжеты, и каменные лестницы были похожи одна на другую, так что в какой-то момент Амэ даже показалось, что она позорно заблудилась во дворце. К счастью, вскоре она сумела сориентироваться и соотнести окружающее пространство с известным ей планом замка.       Чары, работающие на опознание крови, беспрепятственно пустили Кике внутрь — библиотека занимала довольно большое пространство. Свет струился из длинных окон, уходящих под потолок, — некоторые из них не были скрыты витражами, вероятно, чтобы читающие не портили свои глаза магическим освещением. Недалеко от входа возвышалась сравнительно небольшая — в человеческий рост — статуя многорукого Гаоса. Символизирующая свет познания свеча, поднятая божеством, ровно, но тускло и неестественно мерцала — она мерцала ещё тогда, когда близнецы приходили сюда заниматься со своей матерью более десяти лет назад. У ног статуи примостилась скромная подставка с записями о том, где что хранится.       Книги нового образца, с твёрдыми корешками, плотно заполняли несколько высоких шкафов из добротного красного дерева, а более старые, в форме свитков и завёрнутых в кожу стопок, были сложены в объёмные ящики, виднеющиеся чуть дальше. Конечно, по-настоящему могущественных магических секретов здесь было не найти — кое-что любопытное вполне можно было обнаружить, конечно, но в основном эти книги были посвящены наукам, исторически-философским сочинениям и просто художественным бредням.       Кике замахала руками двинувшемуся было к ней хранителю библиотеки, показывая таким образом, что справится сама. Контактировать с кем бы то ни было девушке совершенно не хотелось, и она была убеждена, что намного легче найдёт все интересующее ее сама, чем объяснит, что именно ей нужно. О своём решении Амэ пожалела, стоило ей только увидеть записи. Ну что ж, не просить же о помощи теперь… Ей почему-то показалось, что хранитель, видя ее мучения, ликует.       Когда, уже спустя некоторое время, Кике все же отыскала шкаф с книгами по истории и даже нашла хронику войны с Ями, произошло кое-что довольно любопытное. Какая-то относительно новая, но сильно истрепанная книжонка в простом переплете без надписей шлепнулась с верхней полки прямо под ноги девушке — мало того, что она упала, так ещё и раскрылась ближе к середине. Кике, приподнявшись, окинула взглядом полку и однозначно уверилась, что книги на ней стояли очень плотно и достаточно далеко от края.       Амэ поёжилась и попыталась посмотреть зрением иной — однако это не дало результата, потому что все глушили мощные защитные и охраняющие чары. Впрочем, и без того было ясно, что совпадением или счастливой случайностью здесь даже не пахнет. Кике почему-то подумалось на вчерашнюю странную тень, которая при свете дня совсем не торопилась появиться. Со смешанным чувством девушка подняла книгу и направилась вместе с ней и толстенной хроникой к столику для чтения.       Кике не была большой любительницей этого занятия — она читала только те книги, которые считала полезными для себя, то есть по естественным наукам и особенно по медицине. Ей нравились четко сформулированные мысли, и она привыкла к исчерпывающим высказываниям. Поэтому, едва глянув на длинное описание какого-то сражения, густо присыпанное метафорами и причитаниями, девушка переключила внимание на неприметную книжицу, которую ей определённо подкинули откуда-то извне. Развязанный кожаный шнурок, который, видимо, раньше был плотно обмотан вокруг обложки, окончательно стёр вероятность, что книга вдруг свалилась просто так.       «…большая часть главной библиотеки была уничтожена,» — прочла Кике на той самой странице, что раскрылась при падении. Она нашла, что начертание иероглифов у автора сего произведения довольно неаккуратное, однако понять, что именно написано, было возможно, поэтому Амэ продолжила скользить глазами по кривоватым столбцам.       «Бесценные сокровища, книги Ями, погибли в огне. Проклятые фанатики из Амэ! «Крамола, записи последователей демонов»!.. Да кто же их, интересно, просил читать? Отдали бы крамолу мне — мне бы очень пригодилось! Их лорд — глупый мальчишка. Им во всем руководит его стерва-мамаша, с которой у меня давние счеты. Ну ничего, ей недолго осталось, от нее уже пахнет смертью…».       «Это же о Хадзимэ и его матери, — поняла целительница, украдкой шмыгнув носом и подавив вспыхнувшее внутри раздражение на старшего брата. Ей было до боли жаль фамильные книги, хотя она и не видела их. Но как, как можно было их просто сжечь? Ведь никто не знал о строении человеческого тела больше, чем Ями; никто не был так хорош в точных науках и приготовлении зелий! — Хадзимэ-сама, кажется, было лет четырнадцать… Кто же это пишет? Похоже на личный дневник».       Кике заложила место, на котором остановилась, и еще раз повертела книжку, ища где-нибудь имя автора: обложка была пуста, как и первые несколько страниц тоже. На третьем или четвертом листе, правда, обнаружилась каллиграфическая запись, качеством и изяществом черт во много раз превосходящая записи. «Крылья и сладости» — гласила она. Видимо, это было нечто, вроде заглавия. Дневники не озаглавливают… обычно. Кике тихо пожала плечами и вернулась туда, откуда начала.       «Однако дневник Каору заинтересовал всех. И Амэ, и Юдзуки, и, конечно, «Гамилитион» тоже тут как тут. Ну, еще бы. Каору Ями-но-Шин мог не только поднимать трупы, но и воскресить человека, ушедшего в мир теней. Всех заинтересовали такие перспективы, и я в этом вопросе совсем не исключение. Можно даже сказать, что у меня кровная заинтересованность. Не проходит ни дня, чтобы я не думал об учителе.      По итогу почетная обязанность хранить дневник все же была возложена королем на род Амэ… Почетная обязанность, боги великие! Понятное дело, что без, собственно, некроманта любое некромагическое заклятие будет бесполезно. О Изэнэми речь не ведем, эта стерва при последней встрече едва меня не задушила, и мне сдается, что, случись еще одна встреча, она бы эту ошибку непременно исправила. Но у нее есть двое детей, и эти дети носят фамилию Амэ. Все так очевидно, что просто очевиднее некуда: все замыслы ведьмищи Амэ на ладони, а глупому мальчишке-лорду и невдомек… И после этого кто-то еще пытается сказать, что это у меня двойные стандарты!».