Мой любимый Химик.

— Ларис, пожалуйста, прости! Ну может, мы не будем этого делать? — с надеждой в голосе говорили они… — О нет, вы ещё увидите, как я его кхм… приложу. — Лариса, ну может, всё-таки не надо? — страдальческим голосом говорили они… — Надо! — Ну, тогда, может, хотя бы другую музыку и танец? — просили они… — Нет. Именно эту. — А может… — жалобно пытались сказать они… — Заткнитесь. Захотели исполнения желания? Получайте. И вы будете танцевать! Именно в этом жанре. Потом активно машем руками и пытаемся помешать Палычу работать, чтобы он поднялся. Все всё поняли? — Попробуй тут не понять… — Прекрасно! Работаем, дети! Переговариваясь в самом дальнем углу, чтобы их не было слышно, они не замечали ничьих взглядов: ни отчаянных и подозрительных, ни фирменных устрашающих, направленных на уничтожение тел сидящих. Причём, судя по всему, по плану от тел не должно было остаться ничего. Однако когда Григорий Павлович увидел движение среди этой кучи рук и ног, то немного успокоился и теперь просто ожидал дальнейших действий, постепенно всё больше настораживаясь. — Григорий Павлович, можно компьютер? — Зачем? — Музыку включить. Вы вроде бы не заняты… — Можно. — Отойдёте? Под этим хмурым взглядом Никита поёжился: — Флешку надо вставить. — Хорошо, — и тотчас же вылетел из кабинета, словно летучая мышь. — Ну, а что вы такие кислые-то? Веселитесь! — Ладно, сама сказала, что перед смертью не надышишься. Заиграла музыка, и постепенно все расслабились, с каждой следующей песней танцуя более активно и развязно. Когда шоу перестало быть наигранным, все действительно расслабились и теперь просто развлекались, зашёл Палыч. Увидев веселящихся подростков, он направился было к своему стулу, но его остановили: — Давайте с нами! — Покажите класс! — Мы в вас верим! — Кто-нибудь один, объясните остальным, что я не хочу танцевать. — Да вы трусите?! — Или стесняетесь? — Я? Да никогда! — А что же сейчас происходит? Резко развернувшись, учитель ответил: — Танцуют все! — на что раздались радостные возгласы. — Тогда разбиваемся на пары! Так вышло, что семь мальчиков, восемь девочек и один взрослый — чётное число и идеальное соотношение для танца. Лариса встала в пару с Максимом, вначале стараясь не слишком приближаться к желаемому объекту (заднице). Не чувствуя подвоха, классный руководитель пригласил Аню, но когда зазвучали первые аккорды, сразу стало ясно, что следующий танец — аргентинское танго. Но никто из ребят не был удивлён: все уверенно двигались в такт, хотя толком не знали, как танцевать. Знание нескольких движений, выученных за последние полчаса, придало им уверенности, и это спасло ситуацию. Только одна пара сейчас стояла на месте — и только один человек находился в шоковом состоянии. Однако этот человек быстро взял себя в руки и вошёл в ритм. Согласно предварительной договорённости к приближению кульминации мелодии ребята начали сильно размахивать руками, будто так и надо. А второй по важности тандем оказывался всё ближе к Ане и Григорию Павловичу. С взглядом зверя, находящегося в предвкушении тёплой крови своей жертвы, Лариса подняла руку для хорошего замаха. Несколько пар глаз расширились, наблюдая, как словно в замедленной съёмке рука начала опускаться… Максим отпрянул в сторону, Аня последовала его примеру, но в эту секунду открылась дверь и зашла директриса. Рука разочарованно опустилась, пока женщина ничего не заметила. — Григорий Павлович, нужно решить кое-какие организационные вопросы, — глянула на выпускников и добавила: — У меня в кабинете. Не волнуйтесь, надолго я вас не задержу. Максимум минут двадцать. — Конечно, пройдёмте. И они вдвоём покинули кабинет… *Стрекот сверчков* — О, я польщена… Никогда на меня не обращали столько внимания. Не беспокойтесь, ведь никто никуда не торопится? — Ну-у… — Прелестно. Никто никуда не торопится. Переходим к плану «Б». — Что? Лара, давай начистоту, ты подготовила целую операцию? Втягиваешь нас — и это даже не считается местью? — А что, должно? — ДА! — хором крикнули одноклассники. — Надо заставить его нагнуться… Ну, чтобы что-нибудь упало и он наклонился это поднять. Следует учесть, что если упадёт у пацана, то Палыч и глазом не моргнёт, а вот если у девушки… — Не-е-ет, — застонала женская часть коллектива. — А если девушка в платье… Да, Даша. Надеть сегодня что-то, не являющееся брюками, было глупо. И не смотри так на меня. Остальные толпятся рядом. Инструкции ясны? — Раскомандовалась тут… — Что, прости? — Я говорю, что мы всё поняли и сделаем в точности как ты сказала. — Вот какие молодцы. Кстати, а у него, оказывается, упру… — ЛАРИСА! — Ладно, молчу. *** Вернулся классный руководитель в хорошем, приподнятом настроении. «Сейчас я его тебе подпорчу. А вдруг оно только улучшится? Нет, скорее, он просто разозлится. Нет храбрости — нет славы!» — пронеслось в голове Ларисы. На самом деле в этот момент там промелькнуло много дополнительных мыслишек, но не суть. Сейчас стоило понаблюдать за тем, как Дарья входила в роль. Якобы случайно уронив перед ним книжку, она, словно невинная девица, покраснела, опустила головку и сложила ручки. Ну а рыцарь в чёрном костюме просто не смог пройти мимо! Он наклонился, а рука Ларисы заняла позицию, уже ставшую привычной. Однако Палыч раком не встал и книженцию поднял без происшествий. Это был облом. Великий облом. Но попытка не пытка. Лариса поймала кураж — человек азартный всё-таки — и не сдалась! Благо, сообразительные одноклассники не допустили посадки ягодичных мышц на стул. — Григорий Павлович, помогите окно открыть: душно… Тут что-то заклинило. Обстановка и вправду накалялась, и лишь один человек не знал, какое напряжение царило в кабинете. — Опять? Ребята, вы уже взрослые люди, могли бы и сами, — невзирая на свою проповедь, окно Палыч всё же открыл. — Где ваша самостоятельно… *ШЛЁП! * — Ой, кажется, я опаздываю на электричку… В мгновение ока толпа попыталась вынести дверь. Когда открыла дверь — разнести косяки, когда добралась до лестницы — провалиться под неё, не используя ступеньки (так быстрее), а когда оказалась на улице — рассыпаться, будто здесь и вовсе никого не было. Вот только Лариса остановилась ещё в холле. У девушки были маленькие карманы, так что телефон наверняка выпал во время танца и сейчас лежал на парте, в том самом кабинете под взглядом того самого учителя. Была не была! Остался один шлепок!