Глебов день

Билли, Билли, Билли, что ты натворил? Ты зачем в таверне лампочку разбил, Накачавшись ромом, кием ты махал, Голосищем звонким к дьяволу всех слал. Как не стыдно, Билли, в 50-то лет, Вытворять такое, совести что ль нет? Ты зачем же, Билли, поросят гонял, И при этом, Билли, песни напевал?..*

***

      Из-за обшарпанной, то ли полусгнившей, то ли полусгоревшей двери выкатился старомодный трехколесный велосипед красного цвета, верхом на нем сидела игрушка, а именно, кукла чревовещания с подвижной нижней челюстью. На груди у куклы висела табличка с надписью: «Билли». Лицо у Билли было кипельно белое, с выступающими надбровными дугами и щеками, на которых были нарисованы красные спирали, алые губки навсегда сложились в злой ухмылке. Чёрные глаза куклы были выделены красными радужками, а голова покрыта темными взлохмаченными волосами. На игрушке был одет чёрный смокинг с белой рубашкой и перчатками. Красный галстук-бабочка красовался на шее. Того же яркого цвета был носовой платок в нагрудном кармане и лакированные туфли на ногах, которые медленно крутили педали велосипеда. Глеб прижался к двери за своей спиной. Вид куклы его напугал, и, пожалуй, сейчас он уже готов был уйти, как и предлагал ранее брат. — До чего же интересно и познавательно! Я в ахуе! А ты, Глеб? Проникся атмосфЭрой ужаса?! — посмотрел Вадим, который все так же сидел на табуретке, снизу вверх на брата. — Оооо, вижу, да! Видел бы ты сейчас свою рожу! — хрипло засмеялся он, увидев бледное лицо брата. — Привет, Вадим. Я хочу сыграть с тобой в одну игру… — заговорил вдруг Билли мужским голосом, противно щелкая подвижной нижней челюстью. — Ух тИ! Прям со мной?! В игру? Ну давай! Попробуй! — усмехнулся Вадим. — Большинство людей абсолютно не ценит свою жизнь. Но только не ТЫ. Всю жизнь ты обманывал и предавал ради своего удовольствия и денег: женщин, которых любил, друзей, которые тебе доверяли и даже родного брата! Но сегодня тебе придется сделать выбор! Пожертвуешь ли собой ради спасения близкого человека? Или, как обычно, будешь думать лишь о своей шкуре? Выбор за тобой! — сказала кукла-Билли, глядя невидящими глазами на Вадима. Вадим вскочил со своего «удобного» места и, резко подойдя к игрушке, с силой пнул ее ногой, от чего деревянный болванчик откатился назад за дверь и, упав навзничь вместе с велосипедом, издал противный механический смех. — Сука! Засужу всех нахрен! Кто это подстроил! — орал взбешенный Вадим. Глеб хотел что-то сказать брату и уже открыл было рот, но закрытая дверь, к которой он прижимался, неожиданно распахнулась и, уронив его внутрь скрываемого за ней помещения, тут же захлопнулась опять.