Урок первый. Думаешь, это всё?
18 апреля 2019 г., 11:00
— А что это за браслеты? — спросила Белль, снова разглядывая странного вида украшение на своей руке.
— Честно говоря, сейчас я не смогу ответить тебе на этот вопрос. К заклятию они явно не имеют никакого отношения, если только Реджина не попыталась добавить в него что-то своё. Однако, у других таких браслетов нет, видимо это персональный привет для меня.
— Добавить? Румпель, уж не ты ли создал для неё это заклятие? — Белль подозрительно посмотрела на него.
— Скажем так — не для неё, и я учёл фактор, необходимый для того, чтобы оно разрушилось, просто видимо ещё не пришло время. Собирайся, мы с тобой кое-куда сходим. Да не пугайся ты так, просто хочу пригласить тебя на обед, ты когда-нибудь пробовала пиццу?
Девушка отрицательно помотала головой, пытаясь вспомнить слышала ли она вообще что-то подобное. Но нет, видимо, это было какое-то местное блюдо и в Зачарованном лесу его не готовили.
— Вот и отлично, сходим в кафе, пообедаем. Кое с кем пообщаемся.
— Уж не с Реджиной ли? Ты не забыл, что не можешь тут колдовать и соответственно не сможешь противостоять ей?
— Нет, с недавних пор я вылечил провалы в памяти, видишь ли, в чём загвоздка — она тоже не может тут колдовать, могу предположить, что какая-то часть магии у неё возможно и осталась, но этого явно не достаточно для того, чтобы она рискнула встать против меня. Не бойся, я же сказал, что, пока ты со мной, тебе ничего не угрожает.
Он легонько поцеловал её в губы и открыл перед ней дверь, предлагая прогуляться. Сейчас этот город казался ей совсем другим, она смотрела на каждого, кто шел ей навстречу и пыталась вспомнить, не знала ли она его по их прежней жизни. Кого потерял тот или вот этот человек? О ком забыла вон та симпатичная девушка?
— Ты уж меня прости, но это слишком жестокое заклятие, и хотя наколдовал его не ты, но ведь создал именно ты, Румпель.
— Поверь, тому были причины и это заклятие не вечно, оно падёт, надо только подождать.
— Но зачем всё это?
— Идём, заглянем кое-куда, — Румпель повернул в цветочную лавку.
— Ты хочешь подарить мне цветок? А ты стал романтичным, — улыбнулась Белль, уж кто-кто, а Румпельштильцхен не был особенно щедрым на подарки: наверное, кроме одной-единственной розы, она бы при всём желании не припомнила, чтобы он ей что-то дарил.
— Я хочу подарить тебе кое-что куда важнее цветов.
В цветочном магазине стоял аромат, который было сложно даже охарактеризовать. Тут сплетались воедино запахи роз и гортензий, с лёгкой ноткой величественных лилий и горечью трав. В полумраке лавки Румпель подошел к витрине и несильно постучал пальцами по стеклу. Буквально тут же из глубины магазина вынырнул старик.
— Здравствуйте, мистер Голд, я понимаю, я должен был заплатить ещё позавчера, но понимаете… Да-да, я знаю, что нарушать контракт совершенно недопустимо, но уже буквально на следующей неделе я точно отдам всю сумму.
— Вообще-то я сюда за цветами, а в остальном ты прав — нарушать условия контракта это никуда не годиться, сроку тебе три дня. Три, а не «на следующей неделе», и не «я скоро всё заплачу». Видишь вон ту очаровательную даму, дай мне букет, достойный её.
У Белль перехватило дыхание, хозяином цветочного магазина оказался её собственный отец. Так вот о чём говорил Румпель, обещая подарить ей нечто большее, чем просто цветы. Но отец не помнил её, как и все жители города, он позабыл обо всём на свете, и сейчас перед ней стоял не глава города, измученного войной с ограми, а старик-цветочник, который цокая языком, составлял для неё букет, не имея ни малейшего понятия, что это цветы для его родной дочери. Да и как бы она стала ему это объяснять?
Оставшуюся часть пути они шли молча, Белль несла букет багрово-красных роз, вдыхая их сладкий аромат, от которого на глазах наворачивались непрошеные слёзы. Она никогда не была плаксивой, но уж очень эмоциональным выдался для неё этот день, слишком много всего произошло, чтобы оставаться уравновешенной и спокойной. Конечно она бы очень хотела сказать отцу, что он вовсе не мелкий лавочник, что она вовсе не случайно зашедшая сюда девица, что мистер Голд тоже не местный ростовщик, но кто бы её выслушал и понял? После таких заявлений от психиатрического отделения её не спасёт даже заступничество Румпеля, так что оставалось довериться ему и ждать.
Она была тут один-единственный раз, когда в её первое свободное утро они с Рупелем тут завтракали, сейчас в преддверии вечера тут было куда многолюднее и шумнее. Среди прочих она заметила и угрюмого мужчину, не пожелавшего даже разговаривать с ней, когда она только ещё искала Голда, знать не зная, кого должна найти и почему её отправили именно к нему. Тихонько спросила у Румпеля не знает ли он, кто это такой, тот только пожал плечами, пояснив, что тут парень известен как Лерой, много пьёт из-за чего периодически попадает в разнообразные неприятности, а вот в Зачарованном лесу им встречаться как-то не приходилось.
Стоило им только занять столик, как все взгляды моментально обратились к ним- всё же Румпель умудрялся стать более чем известным, куда бы он не попал, даже если в этом мире не было магии, а он сам не был Тёмным. Особое внимание на них обратила Реджина, сидевшая за столиком с молодым человеком.
— Местный шериф, в Зачарованном лесу я с ним тоже как-то не сталкивался, — пояснил Румпель.
— На его счастье, — улыбнулась Белль.
— Хочешь сказать, что все, кто со мной сталкивался, стали от этого несчастными? — Румпель выжидательно наклонил голову.
— Почти все, за редким-редким исключением. А всё же ты сильно изменился, в былые времена за такое мне назначили бы наказание в виде нескольких дней в подвале.
— Мне кажется, что подвалов с тебя хватит, — ответил Румпель.
Пицца оказалась похожей на круглый пирог из тонкого теста, на который накидали всё, что нашлось в запасах и залили сверху сыром. На вкус это оказалось куда лучше, чем на внешний вид, да и мороженное, которое заказал для неё Румпель, тоже было выше всяких похвал.
— Так, говоришь — племянница? И часто ты с племянницами по кафе ходишь и цветы даришь? — язвительно и довольно-таки громко спросила подошедшая к их столику Реджина.
— Ты должно быть ошиблась, я сказал тебе, что это племянница моего старинного приятеля. Решили мы тут немного прогуляться да осмотреться, мисс Френч не приходилось раньше бывать в этом городе, они с отцом жили практически в лесу. Как любил говаривать мой приятель — в Зачарованном лесу. Так ведь Белль?
Девушка кивнула головой, понимая, что Румпельштильцхен специально делает всё, чтобы Реджина поняла — память к ним вернулась. И его старания явно не пропали даром, Злая Королева побледнела, сравнявшись по цвету с остатками мороженного в креманке, стоящей перед ней. Наклонившись к самому столу она прошипела:
— Ты думаешь, что всё закончилось? Нет, Румпельштильцхен или как там тебя называть, для тебя у меня приготовлен особенный десерт, даже то, что ты каким-то образом нашел её и всё вспомнил, не поможет тебе переиграть меня, запомни это.
— Ну что ты, милая моя, в один прекрасный день ты переиграешь сама себя, мне достаточно просто подождать, но вот у меня какой вопрос: что за милую бижутерию ты нацепила на нас и почему таких нет у других?
— А вот это, мой дорогой Румпельштильцхен, мой особый подарок для тебя и твоей Белль.
Реджина выпрямилась и пожелав им приятно провести вечер, пошла к выходу, не обращая внимания на оставшегося сидеть в одиночестве шерифа, отпихнув попавшийся ей на пути стул, она выскочила на улицу и громко хлопнула дверью. Настроение у мэра явно было испорчено, оставался вопрос, чем ей так не понравилась пассия мистера Голда и, пожалуй, это будет самая обсуждаемая тема в ближайшие пару месяцев, да и появление нового человека будет не менее обсуждаемой темой.
***
Румпель сидел на диване в гостиной своего дома, задумчиво разглядывая браслет на своей руке, рядом полулежала Белль, положив свою голову ему на колени. В кои-то веки ей было спокойно и тепло, но даже эти минуты омрачались довольно тревожными размышлениями. — Румпель, как думаешь, что именно она имела в виду? — Не знаю, Белль, не знаю. Но я найду ответ, тебе не о чем волноваться, так или иначе мы с тобой снимем эти чёртовы браслеты. — Сколько же лет я провела в той больнице? — Я не уверен, но что-то около двадцати. Не знаю как ты выдержала это, но придёт время и виновный ответит за это. — Любовь делает нас сильнее. Даже если я не помнила о тебе, где-то глубоко в душе она жила, поддерживая меня и давая мне силы. Ты поддерживал меня, даже и не зная об этом. — Я запомню, пусть это будет уроком для меня.***
Они уже спали, когда оба браслета начали мерцать и светиться холодным призрачным светом, постепенно заливавшим всю комнату. Заклинание продолжало жить своей жизнью и делало следующий виток.
