Урок второй. Сложные задачи всегда интереснее
9 мая 2019 г., 11:00
Реджина Миллс оказалась строгой женщиной с тяжёлым взглядом, Лейси встретила её случайно, когда осматривала снаружи её дом. Как раз в это время хозяйка вышла из дома с мальчиком лет пяти или, может быть, шести — она не очень-то хорошо разбиралась в детях. Если бы взглядом можно было убивать, то в этом городке давным-давно не осталось бы жителей. Нет, выглядела она практически идеально: ухоженная кожа, макияж, нанесённый умелой рукой, строгий деловой костюм, но буквально каждая черта её внешности добавляла холодности и надменности в общую картину. Одарив незнакомку взглядом, достойным королевы, разглядывающей таракана на стене своей комнаты, мисс Миллс прошла мимо, видимо не посчитав ту достойной большего внимания. Они с сыном сели в автомобиль и уехали, судя по всему, мать повезла его в детский сад.
Что бы там не думали обыватели, но приёмы типа пробраться в отсутствии хозяина через окно его дома и осмотреть комнату, чтобы найти там кучу улик, никакого отношения к реальной работе частного детектива не имели. Проникновение в чужое жилище карается статьёй уголовного кодекса и тюрьмой, много конечно не дадут, но жизнь подпортишь себе изрядно. Ни одному здравомыслящему человеку такое даже в голову не придёт. А Лейси всё же относила себя к числу здравомыслящих, поэтому ограничилась осмотром дома с улицы, не заходя даже за забор. Вообще, есть вещи, которые можно определить и по внешнему виду дома, например, по расстоянию между окнами можно предположить расположение комнат и нет ли где потайной комнаты, втиснутой между двумя жилыми, но тут ничего особо интересного не наблюдалось. Девушка сфотографировала дом со всех ракурсов, чтобы потом ещё раз спокойно и неторопливо всё рассмотреть, и ушла.
Она приехала в город всего несколько часов назад, и у неё не то что подруг, а даже и знакомых тут было всего двое: мистер Голд и Руби. К первому с вопросами она, по понятным причинам, не может пойти, в конце концов она и приехала сюда только для того, чтобы найти ответы на некоторые его вопросы. А вот к Руби можно было бы и заглянуть, но наверное, стоило оставить это на немного другое время, скажем, прийти часа через три в кафе и сделать вид, что хочешь выпить чашечку кофе, а попутно расспросить её кое о чём. Ей срочно нужно было обзаводиться полезными знакомствами, но неожиданно полезное знакомство нашло её само собой.
На улице к ней подскочил молодой человек с болезненно бледным лицом, щетиной, явственно говорящей о том, что он как минимум неделю не брался за бритву и красными, словно от хронического недосыпания, глазами.
— Ты вернулась? Сколько прошло лет? Два? Три? Время тут остановилось, я сам не могу сказать, как давно это было. — Он цепко держал девушку за рукав и говорил какие-то непонятные вещи.
— Мы с вами разве знакомы? — удивлённо спросила она.
— Ты не помнишь? Так вот в чём дело, вы оба должны были вспомнить, но что-то пошло не так и ты теперь не помнишь даже того, что произошло уже здесь.
Кажется, он был крайне разочарован и раздосадован, но хуже было то, что она сама не помнила его, в памяти не дрогнуло буквально ничего.
— Что произошло здесь? Я знаю, что я родилась здесь, но до сих пор никто не узнавал меня. Я долго тут жила? Подождите, не уходите! Расскажите мне то, что знаете, может быть, я хоть что-нибудь вспомню.
— Нет, это бесполезно, вижу, что так заклятие не снять. Тебя не помнят, потому что ты… ты тут практически не жила, а те, кто может помнить, не расскажут тебе об этом. Хочешь вспомнить? Ну что же, попытайся, иди к нему и попытайся.
— К кому? К кому мне надо идти? — голос Лейси дрожал, в глазах блеснули слёзы.
— Я говорил тебе уже однажды, чтобы вспомнить всё, ты должна найти того, кто любит тебя больше жизни, но тоже забыл об этом. — Странного вида мужчина улыбнулся полубезумной улыбкой и, отпустив её рукав, пошел дальше.
— Подождите, если вы меня действительно знаете, то как меня зовут?
— Когда мы с тобой были знакомы, тебя звали Лейси Френч. Как зовут тебя на самом деле, как звали тебя там, этого я не знаю. Уж прости. — Он развёл руками, показывая, что тут он бессилен.
***
Мистер Голд не обманул, он действительно ждал Лейси после закрытия в своём магазине. Девушка постучала, он впустил её и снова закрыл за ней дверь, жестом предложил девушке присесть на диван, а сам пододвинул стул, развернул его спинкой и сел, оседлав, словно лошадь. — Как прошёл ваш день, мисс Френч? — Вообще, довольно продуктивно, но этот городок… Тут всё такое странное, даже более странное, чем я могла бы ожидать. Вы говорите, что пригласили меня для того, чтобы я посмотрела на ситуацию свежим взглядом? Мужчина одобрительно кивнул, показывая, что ему нравится её понятливость. — Так вот, теперь слушайте. Во-первых, этот город совсем не маленький, но при этом его нет ни на одной карте штата Мэн. Сюда никто не ездит, я спрашивала у Руби, она даже не смогла вспомнить, когда в последний раз у них были постояльцы. — Тут вопрос не ко мне, а к картографам. Сторибрук вовсе не так хорош, как вам могло случайно показаться, тут довольно скучно, и я даже представить не могу, кому и зачем может понадобиться приезжать сюда. — Это не то, это всё совсем не то. Согласитесь, это странно, но, к сожалению, это не единственная странность. Второе, на что я обратила внимание это то, что никто в этом городе не помнит, когда Реджина Миллс вступила в должность мэра города. Я всё понимаю: она давно занимает эту должность и вроде как многие уже и подзабыли, когда она её заняла, но никто не помнить обстоятельств её вступления на этот пост. Кто был её соперником, были ли вообще у неё эти соперники? Никто не помнит буквально ничего. — Ну, я, например, тоже не вспомню, хотя могу точно сказать, что пять лет назад, когда я искал для неё ребёнка, она уже была мэром. Человеческая память не совершенна. — Шестнадцать человек… Именно столько я опросила по этому поводу и ни один из шестнадцати не сказал ничего внятного, вы — семнадцатый и тоже не помните. Всё, что вам удаётся выудить из памяти, это связь с возрастом её ребёнка. Но и это тоже не всё. — Что же ещё вас заинтересовало? — Я сама. — В смысле? — вид у мистера Голда был довольно озадаченный. — Некоторое время назад я попала в ДТП, с тех пор я ничего не помню. Врачи утверждают, что моя потеря памяти не может быть напрямую связана с травмой, что я забыла свою жизнь по иным причинам. Так вот, всё, что мне известно о самой себе, это то, что я родилась в городке под названием Сторибрук. Вид мистера Голда из озадаченного, перешел в заинтересованный. Он осмотрел девушку самым внимательнейшим образом, разве что лупу не взял и не принялся рассматривать через неё. Потом вынес вердикт: — Я так или иначе знаю многих в этом городе, вас я не знаю, хотя… Фамилия Френч мне знакома, есть тут цветочник по имени Мо Френч, но он одинок и детей у него нет, более того — никогда не было. — Никто в этом городе не узнавал меня, кроме одного человека. Он говорил странные и даже жуткие вещи — поначалу я подумала, что это местный городской сумасшедший, но он назвал моё имя. — Что же он говорил вам, что смог так смутить ваш разум? — Он спрашивал, сколько лет прошло с тех пор, как я покинула Сторибрук, потом сказал, что я ничего не помню и что таким образом заклятие не снять. — Ваш собеседник точно был сумасшедшим, хотя настолько двинутых головой я тут не припомню, — покачал головой Голд. — Вот и я так решила, пока он не сказал, что, когда мы с ним были знакомы, меня звали Лейси Френч. Он твердил что-то о том, что я должна найти того, кто любит меня больше жизни, и, может быть, тогда я всё вспомню. И ещё про какое-то место, которое «не тут» и в котором, возможно, меня звали по-другому. Все попытки перебрать в памяти тех, кто мог бы нести такую ахинею, к сожалению, не принесли ничего. Вид у девушки был очень расстроенный, видимо, встреча с этим психом сильно повлияла на неё. Это было нехорошо, ему нужно чтобы она оставалась полностью адекватной и способной работать. — Почему вы мне по телефону не сказали про вашу память и Сторибрук? — Вы это серьёзно? По-вашему, я должна была первому попавшемуся человеку, да ещё и по телефону, объяснять такие вещи? — От этих вещей зависит результат вашей работы. Да, я бы предпочёл знать это заранее. — Он встал и раздражённо отпнул стул в сторону. — Я достаточно профессиональна для того, чтобы быть способной различать личные мотивы и работу. Поверьте, на работе это точно не отразится. Кстати, что там насчёт ужина?***
Руби периодически поглядывала в сторону столика, за которым сидели двое, один из них, мистер Голд, вообще довольно редкий гость в их заведении, второй была Лейси, приехавшая сегодня утром и поселившаяся в гостинице. Конечно, можно было бы предположить, что это деловой вечер, но только не в этом случае. Руби довольно неплохо знала мистера Голда, и он вовсе не был склонен к столь мягкому стилю ведения дел. Если он второй раз за день проводил время с этой девушкой, то она явно произвела на него впечатление. Подумать только — она смогла произвести впечатление на «мистера Непоколебимость». Видимо, даже для него не чуждо ничто человеческое. Глядя, как девушка орудует вилкой и ножом, он вдруг обратил внимание на её руку. Там виднелся браслет, полускрытый рукавом одежды, и эта вещица выглядела довольно-таки любопытной. — Можно вашу руку? — вдруг спросил мистер Голд. Лейси удивлённо замерла с вилкой в руке, не понимая, что он от неё хочет. — Нет-нет, можете не волноваться, я не прошу у вас руку и сердце, — староват я для таких глупостей, — просто меня, как антиквара, заинтересовал ваш браслет. Лейси молча протянула ему руку, позволяя осмотреть его. Действительно, браслет имел место быть. Откуда он у неё и почему не снимается, она не имела ни малейшего понятия, когда она попала в то ДТП, браслет уже был на её руке. На вид он был старинным, однажды она обратилась к ювелиру с вопросом, что он мог бы сказать по этому поводу. Он осмотрел браслет и сказал, что, если бы не то, что он находится на её руке, он был бы готов поспорить, что этой штуке лет четыреста, если не больше; браслет сделан из серебра, а вот один-единственный камень красного цвета — полудрагоценный и особой ценности не представляет. Вся проблема была в том, что браслет не имел замка, и было только одно объяснение, как он попал ей на руку — его надели тогда, когда Лейси была ещё ребёнком, и со временем он просто перестал сниматься. — Откуда он у вас? Конечно, если это не очередная тайна мадридского двора. Повертев рукой, Лейси ответила: — Я не знаю, не помню как и почти всю свою жизнь за исключением пары последних лет тоже не помню. Вероятно, этот браслет имеет отношение к моему детству, по крайней мере, так говорит ювелир, к которому я обращалась. Он даже предлагал снять его, распилив, но я не согласилась. Почему-то мне кажется, что этот браслет должен привести меня куда-то или к кому-то, очень важному для меня. — Понятно. А почему в нём только один камешек, хотя ячеек аж целых пять? Ещё четыре выпали? — С тех пор, как я себя помню, их не было, да и ювелир тоже не нашел следов того, что их когда-то вставляли сюда. Он говорит, что камень изначально был один. Может не хватило камней, может ещё что-то. Я не знаю. — Ну ладно, не буду вас задерживать, идите к себе в номер и отдыхайте. Встретимся завтра в семь пятнадцать тут же, позавтракаем и обсудим наши дальнейшие планы. — Если у вас есть на это время какие-то другие планы, то… — Других планов у меня нет, мне нужно подумать над всем, что вы мне сказали, а уж утром решим, чем вы займётесь завтра. Проводив девушку, он пошёл к себе домой. Голд всегда жил одиноко, шум и людские голоса скорее раздражали его, гостей у него не бывало, а все дела он предпочитал решать за пределами своего жилища. Тут было только его место и никто другой не имел права приходить сюда. Вот и сейчас он сидел в своём любимом кресле и закатав рукав рубахи, рассматривал свою руку, точнее не руку, а браслет. Он не знал, откуда у него этот браслет и почему он не снимается, но, в отличие от этой девушки, он не раз и не два пытался снять его и мог с полной уверенностью сказать, что это было невозможно. Все инструменты ломались, не способные нанести даже малейший урон браслету, хотя серебро вроде как не самый твёрдый металл. Не помогли даже ножницы по металлу. На браслете блестел один-единственный камешек кроваво-красного цвета, хотя ячеек для камней было пять, ещё четыре были пустыми…
