Урок второй. В этом городе загадок больше, чем жителей
16 мая 2019 г., 11:00
Сказать, что этот город был странным, — это ничего не сказать. Нет, на первый взгляд тут вроде бы всё было как обычно: жили люди, по утрам ходили на работу, по вечерам гуляли по улицам или сидели дома с семьёй и детьми, коротая вечер за просмотром бессмысленных телепрограмм, или приходили в кафе, пропустить чашечку кофе с коньяком, можно даже и без кофе. Но стоило взглянуть поглубже — и волосы начинали вставать дыбом.
Первый раз ощущение непонимания охватило её тогда, когда она пришла в архив. Нет, всё, конечно, понятно, но, скажите на милость, как может быть так, что за несколько последних лет (по крайней мере ей удалось найти данные за четыре года) количество жителей в Сторибруке не поменялось ни на одного? То есть, рождается ровно столько же, сколько и умирает? Четыре года подряд?! Даже если очень сильно постараться, то найти объяснение данному феномену она не могла. Точнее, найти разумное объяснение, исключавшее мистические истории про переселение душ, вампиров, контролировавших численность населения незнамо для чего, и прочую ерунду в духе книг Стивена Кинга. И при всём при этом получить доступ к самим данным, кто конкретно родился и кто умер она не могла, не то чтобы они были тайными, конечно, подобные вещи выдавались только по запросу и просматривать их можно было в самом хранилище под строгим надзором работников, но уже сколько раз ей приходилось прибегать к подобным мерам и никогда никаких препятствий она не видела. До сегодняшнего дня. Оказывается, этот архив был новым, а старый архив сгорел. Причиной пожара стала неисправная проводка, бумаги вспыхнули и погибли в огне, а то, что сейчас читала она, — всего лишь жалкие крохи, что удалось спасти. Однако, это довольно удобно — если хоть у кого-то возникнет вопрос, то вместо ответа он получит историю про сгоревший архив.
Руби тоже не смогла сказать ничего внятного, заметив только то, что не припомнит того, чтобы архив горел, но может и горел, видимо, её этот вопрос не особенно интересовал, хотя с чего бы ей архивом заниматься? Но даже бабушка Руби, хозяйка гостиницы «У бабушки», и та не могла припомнить, когда был тот пожар, хотя, как утверждала Руби, бабушка на память точно не жаловалась.
— Но, может быть, вы хотя бы припомните, кто родился, например, в прошлом году? — с надеждой в голосе спрашивала Лейси.
— В прошлом? Нет, что-то не припомню, среди моих знакомых ни у кого ни детей, ни внуков не рождалось.
— Бабушка, ты ведь полгорода знаешь, что, неужели ни у кого? — тут уже даже Руби изумилась.
— Нет, ни у кого, — подтвердила бабушка.
— А кто-нибудь умер? — решив подтвердить свои подозрения, спросила Лейси.
— Нет, среди моих знакомых все живы, — уверенно ответила пожилая женщина.
Лейси посетила больницу, где не получила ни единого ответа: все данные о том, кто тут родился и кто умер оказались медицинской тайной. Нет, она, конечно, догадывалась, вернее, даже знала, но иногда удавалось договориться, и медсёстры или санитары, словом, те, чья зарплата не особо радовала, соглашались закрыть глаза на мелкие нарушения и разрешали посмотреть на те или иные документы, типа списка умерших в отделении интенсивной терапии. Но не в этот раз — сотрудники больницы Сторибрука оказались на редкость принципиальными людьми.
Не особенно повезло и со школой, хотя девушка и представилась как журналист, желающий написать о жизни этого замечательного городка, но это не помогло ровно ни на грамм. Когда она попросила журналы, где бы можно было взглянуть на школьные отметки Реджины Миллс, которая, судя по утверждению директора школы, тоже в своё время училась тут, или, быть может, взглянуть на фотографию с её выпускного… Но как бы это ни было странно, выяснилось, что вот буквально в прошлом году архив школы… сгорел.
Либо противопожарная служба в этом городе не работала совсем, либо были некие причины скрывать эти данные, при чём она вовсе не исключала того, что скрывают это не лично от неё, а вообще ото всех. Спрашивается, что же такого могло быть в архивах, если они горели один за другим, как рождественские свечки, и ни один человек не обратил на это внимание.
Лейси вернулась в свой номер, и буквально тут же в дверь постучали. Она открыла дверь — на пороге стояла Руби.
— Проходи, — устало сказала Лейси, отходя в сторону и пропуская гостью.
— Я не знаю, как это объяснить, но я сделала то, что ты попросила. Ни у одной из моих подруг нет ни единой младенческой или хотя бы школьной фотографии. Я набрала немного фоток, но посмотри: на них всех, мы уже взрослые, этим фотографиям года три, не больше, хотя я и не все из них помню. Но для чего это тебе, ты же вроде специалист по разным старинным штукам?
Мисс Френч задумчиво перебирала фотографии. Действительно, на каждой из них та же Руби выглядела точно так же как и сейчас, хотя парочка фотографий и выглядела весьма потёртыми. Потом отложила в сторону стопку снимков и посмотрела на свою гостью.
— Ты только не думай ничего плохого, на самом деле я не совсем специалист… Вернее, я, конечно, специалист, но больше практикую как частный детектив. Я тут вроде как пособирать информацию о Реджине Миллс, но пока вместо этого мне попадается только куча разных странностей, так или иначе связанных с этим городом. И это одна из них. — Она указала на фотографии.
***
Мистер Голд сидел на стуле, в этот раз, для разнообразия так, как обычно сидят все люди, и слушал Лейси, которая бегала из угла в угол по его лавке и от возбуждения размахивала руками, объясняя ему про городской и школьный архивы, про не меняющееся количество жителей и про свои подозрения на счёт фотографий. — Могу возразить: я точно помню фотографию мисс Миллс с Генри на руках, когда она только-только привезла его из Феникса, её помниться даже в местной газете напечатали. — Вот именно! Только у этого ребёнка вы помните обстоятельства, если не рождения, то его появления здесь! Только у него есть младенческая фотография, по крайней мере одна. Но он и родился не здесь, а за пределами города. — Хочешь сказать, что остальные здесь не рождались? Позволь спросить, откуда тогда они взялись? Их принесли инопланетяне? Или что там из вариантов бреда сейчас в моде в Нью-Гемпшире? Вместо ответа Лейси кинула прямо перед ним фотографию, на которой был запечатлён молодой мужчина, стоявший вполоборота, но при этом рассмотреть его лицо было вполне возможно. — Кто это такой? Вы знаете его? Не то чтобы он хорошо знал этого мужчину, но всё же видел и даже смог припомнить, как тот заходил в его лавку, покупал шляпы. Может он их коллекционировал, может были какие-то иные причины, мистер Голд не имел привычки расспрашивать своих клиентов о причинах, побудивших их купить ту или иную вещь. — Это он наговорил тебе кучу всякой ерунды? — вместо ответа спросил Голд. — Он, и я бы очень хотела найти его ещё раз и поговорить с ним, при чём теперь уже втроём. — Ну так давай найдём. Архив архивом, а адресное бюро вроде бы ещё не сгорело, хотя я уже и в этом не уверен.***
Нужный им дом стоял далеко от других домов, практически с трёх сторон его окружал лес, а четвёртой дом выходил на самую крайнюю улицу. Любые, даже самые близкие соседи находились от него на столь значительном расстоянии, что даже начни хозяин дома убивать там их, никто бы не услышал. Мистер Джефферсон не выглядел ни радушным, ни доброжелательным, увидев их вдвоём, только пробормотал сквозь зубы: — Проходите. Гостиная больше всего напоминала выставку шляп, тут были цилиндры самых причудливых видов и самых разнообразных размеров, маленькие шляпки-пуговки и широкополые дамские шляпы. Шляпы с изысканными страусиными перьями и маленькими пестрыми пёрышками, видимо, принадлежавшими какому-нибудь хищнику. На одних были громоздкие пряжки и броши, на других вообще не было украшений. Такого разнообразия шляп Лейси не встречала раньше никогда и нигде. — Что привело вас сюда? — хмуро поинтересовался хозяин. — Да в общем-то ничего особенного, просто есть у нас некоторые вопросы и мы хотели бы вам их задать, — ответил Голд. — Ну так задавайте, у меня шляпа в мастерской лежит недоделанная. — Так это всё вы сами делаете?! — искренне восхитилась Лейси. — Не все, часть покупаю, часть делаю сам. Вы пришли спрашивать меня о шляпах? — Нет, конечно, давайте вопросы буду задавать я, чувствую, так мы быстрее перейдём к делу. И первый вопрос: откуда вы знаете мисс Френч? — Встречались как-то, очень давно. — Где встречались? Здесь, в Сторибруке? — А где же ещё? Если вы ещё не заметили, никто из нас, конечно, кроме мэра, не может покинуть это проклятое место. — Что же нам может помешать? — Проклятие. Впрочем, о чём я вам говорю? Сами попробуйте и вы, мисс Френч, тоже. Судя по всему, в прошлый раз вас выкинуло отсюда заклятие, оно же стёрло вам память, но я очень сомневаюсь, что вы сможете сделать это сейчас, когда вернулись сюда. — Он злорадно улыбнулся. — Интересно, но довольно глупо. Второй вопрос: вам известно о том, что количество жителей в городе не менялось уже несколько лет? — А почему оно должно меняться, если здесь никто не рождается и не умирает? Разве что кого-нибудь убьют, но я такого тоже не припомню. — И третий вопрос: зачем вам шляпы? — Чтобы уйти отсюда. Я не хочу больше оставаться тут ни минуты, но заклятие держит меня так же, как и вас, а трюк со шляпой больше не работает, — ответил Джефферсон, впрочем, яснее от этого не стало. — Можно я тоже задам вопрос? Кого я должна найти, чтобы всё вспомнить? Кто любит меня больше жизни? — встряла в разговор Лейси. — Уже никого, ты нашла его, но до сих пор не поняла. А теперь уходите, и без вас дел много. Судя по выражению лица хозяина дома, задерживаться тут действительно было ни к чему и, более того, вполне могло быть опасно для жизни. Нежданные гости вышли, оставив Джефферсона в отчаянии. Уже второй раз судьба сводила их вместе, но почему это не срабатывало? Что ещё нужно было для того, чтобы снять проклятие?
