специи и пряности

22:01 От: Чон Вону Мингю 22:22 От: Чон Вону Извини. Не знаю, что на меня нашло. Я очень надеюсь, что мы забудем об этом инциденте и не перестанем общаться. 22:52 От: Чон Вону Спокойной ночи, Мингю.       Ким читает сообщения, раз за разом, перечитывает каждую букву, а после со всей силы закрывает крышку ноутбука, откидывается спиной на кровать и прикрывает лицо руками. Он несколько раз был в душе, почистил зубы дважды, но всё ещё чувствует облако сигарет вокруг, как будто каждая клеточка впитала горький запах дыма. Мингю чувствует себя раздавленным, словно его переехал асфальтоукладчик, медленно проехался по каждой косточке катком, превращая в пыль. Отвратительно.       Ким отнимает ладони от глаз и разбито смотрит в белый потолок. Что с ним не так? Сигареты — вредная привычка, не более, это не черта характера. Вону потрясающий, такой тёплый, мягкий, понимающий и заботливый. Должен пахнуть корицей, как чувствует Мингю, а не тлеющим табаком. Юноша трёт глаза, чувствуя как по ним ударяют горькие запахи, вспоминая день в библиотеке.       Их первый поцелуй обязан был быть другим. Ким не раз представлял и по-разному. В парке поздно вечером при свете фонаря, за столиком в кофейне после закрытия, возле дома Вону, у самого подъезда. Неуверенное первое касание, такое лёгкое, совсем невесомое. Мингю должен был быть первым. Они бы замолкли после какой-нибудь глупой шутки, старший с широкой улыбкой на губах, а Ким подался бы вперёд целуя малиновые губы, сцеловывая эту улыбку. Вокруг пахло бы корицей, сладкой и немного терпкой.       С покусанных губ срывается болезненный стон. А вместо пряности пахнет куревом. Мингю не привык оставлять всё как есть. Он уверен, что Вону родное и близкое. С этим надо что-то делать.       Сынчоль стоит перед дверью Мингю, занеся кулак. Этот парень не реагирует на него уже третий день, не отвечает на сообщения, на звонки, прогуливает универ. Чоль, как лучший друг, волнуется, очень, ведь такого никогда не было. В очередной раз парень долбит по двери, чувствуя, что сейчас взорвётся и выломает ее к чёртовой матери. — Ким Мингю, я ломаю дверь! — Почти кричит Чхве, стуча уже со всей силы. Он знает, что этот парень там, потому что он выдал себя шаркающими шагами несколькими минутами ранее. — Чоль… — Слышится глухой голос из-за двери, и Ким бьётся лбом о косяк. — Я страдаю. — Ты сейчас будешь страдать ещё и от моего кулака. Открой дверь или я её сломаю. Ты знаешь, я не шучу. — Угрожающе рычит друг, заглядывая в глазок.       Несколько секунд тишины, и слышится затвор замка. Мингю нехотя приоткрывает дверь, выглядывая в щёлочку. У него глаза красные, словно от недосыпа, и чёрти что на голове. Для Сынчоля непривычно видеть его таким. — Ну. — Настаивает друг. — Открывай, заходить буду.       Тяжело вздохнув, Ким распахивает дверь шире. Отчего Сынчоль резко отшатывается назад, зажимая нос пальцами. — Что за херня? — Гундосит Чхве, непонимающе смотря на друга. — Сколько дней ты не мылся?       Мингю качает головой, стоя в растянутой футболке и штанах, и шагает обратно в квартиру. Друг некоторое время стоит на месте и осторожно бредёт следом, все также зажав нос пальцами. Это какая-то химическая атака. В квартире Кима воняет смесью каких-то резких вкусов, и больше всего выделяется запах табака. На журнальном столике валяется гора окурков вперемешку с жжеными спичками. — Что за? — Ошарашенно выдыхает Сынчоль, оглядывая бардак в квартире у обычно чистоплотного человека. — Ты что, куришь?       Ким качает головой, сидя развалившись на диване, и трёт глаза. Красные от режущего дыма. — Нет. Я подумал, что если привыкну к запаху сигарет, то перестану хотеть блевануть каждый раз, когда с ним встречусь. Но почему-то всё ещё хочу обниматься с унитазом.       У Сынчоля губы распахнуты от немого шока и высоко вскинуты брови. Его лучший друг придурок, который нанюхался гари. — Ты дебил? — Истерично спрашивает Чхве, желая хорошенько врезать Киму по лицу, но вместо этого зло выдыхает и рывком открывает окно на распашку. — Мы сейчас убираемся, ты идёшь приводишь себя в порядок, а после, если я тебе не врежу, мы поговорим.       На губах Кима появляется грустная усмешка, и он согласно кивает. Спустя пару часов, парни сидят в идеальной чистоте, устало развалившись на диване, и оба смотрят в потолок. Мингю вдыхает хлорку и резкий запах купленного освежителя воздуха с лимоном. — Рассказывай. — Сынчоль слабо толкает друга ногой в бедро и заставляет себя приподняться. — Я жду душещипательную историю. — Та нечего рассказывать. — Вздыхает Ким, садясь на диване. — Меня поцеловал Вону, вместо того, чтобы ответить, я захотел блевануть, поэтому я похож на токсикомана сейчас. — Дааа, выглядишь ты просто отвратительно, если честно. — Губы Сынчоля превращаются в тонкую полосочку. Мингю перед ним бледный, с опухшими глазами и алыми от укусов губами. — Я знаю. — Парень подпирает голову рукой, смотря в никуда. — Не знаю, что делать. Так хочу вернуться назад и не убегать из библиотеки тогда. — Ты хоть разговаривал с хёном? — Нет. — Ты игнорируешь его уже три дня? — Неверяще спрашивает друг, вскидывая густые брови, получая кивок со стороны.       Слышится громкий хлопок, и Мингю смотрит, как Сынчоль прижимает ладонь к своему лбу. — Ну ты и правда дебил. Он ведь уже, наверно, напридумывал себе, а ты… — Чхве качает головой, не отнимая ладони. — Капец. Тебе надо с ним поговорить. — Я не могу. Я чувствую себя садомазохистом, который истязает себя тем, что хочет общаться с человеком, который нравится и от которого тошнит одновременно.       Парни сидят в тишине некоторое время, оба удрученно подперев голову кулаком. — Может… — Неуверенно начинает Сынчоль, почесывая подбородок. — Может тебе надо понять, почему тебя так выворачивает? — Это Джонхан-хён на тебя так влияет? Ты теперь психолог? — Вскидывает бровь Ким, саркастически усмехаясь. — Типа того. — Пожимает плечами друг. — Ну знаешь, он говорил, что Вону был сам не свой. — Правда? — Тихо спрашивает Мингю, бросая взгляд искоса, наблюдая за тем как положительно кивает Сынчоль в ответ. — Мне так жаль… — Шепчет юноша, прикрывая лицо руками. На плечо ложится ладонь в поддерживающем жесте. — Вам нужно поговорить.       Мингю делает глубокий вдох, притягивая к себе большую кружку с чаем и ловит нотки имбиря. Характерный запах пряности, острый и сладковатый одновременно, Ким любит этот аромат, но морщится каждый раз, когда пробует имбирь на вкус, жгучий привкус сразу ударяет по рецепторам. Он чувствует себя примерно также. От навязчивых мыслей хочется морщиться и не возвращаться к ним, но тянется, чтобы встретиться с Вону.