специи и пряности

      На часах почти семь вечера. Мингю стоит напротив кофейни, пряча подбородок в вороте свитера цвета восхода солнца. Вывеска «япокофе» приветливо мерцает неоновым красным на прозрачном холсте стекла. Среди столиков высокая фигура в фартуке по своему обыкновению приводит кофейню в порядок после закрытия. Ким смотрит через стекло, наблюдает сквозь дымку холодного тумана, в надежде встретиться с глубокими карими глазами под тонкой оправой очков.       Вону неторопливо расставляет стулья, педантично вытирает каждый столик, а после оборачивается к витрине. Там, за прозрачной стеной, Мингю хочется улыбнуться широкой приветливой улыбкой, так, словно ничего и не происходило, но чужой ледяной взгляд заставляет внутренности сжаться и задержать дыхание. Чон подходит ближе, заносит руку и не смотрит на парня совсем, вытирая разводы на стекле. Ким чувствует себя ничтожным. Вону так близко, их разделяет лишь тонкая витрина, но он кажется таким далёким. Губы Мингю превращаются в тонкую полоску, а он сам опускает голову, смотря на начищенные до блеска носки ботинок. Ему всего лишь надо дождаться, когда бариста выйдет из кофейни. Есть время подготовиться.       Вону тенью скрывается за дверью с надписью «для персонала», и невольно Ким начинает считать секунды до встречи. Только когда он насчитывает вот уже 30 минут, Мингю понимает, что никто выходить не собирается. — Хён, — Негромко зовёт младший, прикрывая за собой входную дверь. В кофейне пахнет кофе, пряностями и все еще немного ремонтом. — Вону, — Повторяется Ким, подходя ближе к служебной двери, вежливо стучится и приоткрывает. В маленькой комнатке душно, гудит вентиляция, и переодевшийся Чон сидит на скамейке, перелистывая страничку в тонкой книжке. — Для слепых. Там написано «только для персонала», — Холодно говорит старший, не отрывая сосредоточенный взгляд от печатных букв. — Нам надо поговорить, — Упрямо говорит Ким, но всё же останавливается на пороге в комнату. — Не о чем, — Коротко отзывается Вону, захлопывая книжку, и подхватывает своё пальто. — Мне нужно закрыть кофейню.       Чон замолкает, в воздухе зависает недосказанное «выйди». Грудь старшего высоко вздымается, а после слышится шумный вздох, он накидывает пальто на плечи, стоя спиной к Мингю, и звенит ключами. — Нам нужно поговорить, — Настаивает младший, не так громко и не так уверенно. — Я хотел поговорить, но ты всё уже решил, — Безэмоциональным голосом говорит Вону, оборачивая красный вязаный шарф вокруг шеи. Запах табака долетает до рецепторов, Мингю чувствует его в два раза сильнее, от наплывшего отчаяния и горечи. — Я не уйду, пока ты не выслушаешь меня, — Настырно повторяет младший, делая большой шаг вперёд. — Отлично. Уйду я, отойди с дороги, — Чон стоит напротив, всего в одном шаге, смотрит нечитаемым взглядом поверх тонких очков, спрятав ладони в пальто, и делает шаг в сторону выхода.       Мингю ни секунды не сомневается и хватается за рукав чужого пальто. Запах жженых сигарет висит в воздухе, как и неловкая пауза из-за множества недосказанных слов. — Ты обижен, — Начинает Мингю, крепко сжимая плотную ткань пальцами. — Правда? Потому что тебе это показалось, — Саркастически усмехается Вону, резко прерывая парня, бросая взгляд искоса.       Ким чувствует, как внутренности жжёт от духоты и тесноты комнаты с сильным запахом тлеющих сигарет. Горло спирает, не давая возможности что-либо сказать и вдохнуть. Безразличный взгляд глубоких карих глаз убивает. В комнате повисает напряженная тишина, а Мингю стремительно бледнеет, задержав дыхание. — Ты не дышишь, — Совсем шёпотом произносит Вону, поворачиваясь всем телом к младшему, в глазах мелькает что-то отдаленно похожее на беспокойство. — Что с тобой? — Мне плохо… — Сдавленно шепчет Ким, с силой сжимая рукав старшего, и делает рваные вдохи ртом, он чувствует, как задыхается. — От сигарет.       Брови Вону взлетают вверх. Он не знает, как реагировать на внезапное признание младшего. Единственное, что заставляет его двинуться, это медленно сгибающийся Мингю. Парень хватает Кима за локоть и заставляет выйти того на улицу.       Младший упирается ладонями в колени делает большие глотки осеннего холодного воздуха, пока сбоку звучит щелчок замка. У Вону в голове чёрти что, и большая часть это вопросы с огромными вопросительными знаками. Но пока он не торопится их задавать, лишь непонимающе хмурит брови. — Тебе лучше? — Осторожно спрашивает старший, спустя несколько долгих секунд. — Может мне отойти подальше?       Мингю горько усмехается, в низком хрипловатом голосе слышатся садистские нотки, за обиду и игнорирование. Младший выпрямляется, оттягивая вязаный ворот своего свитера, и кивает. — Ну, — Выжидающе смотрит Вону сквозь стекла очков. — Я не переношу запах табака, — Через некоторое время говорит младший, негромко и несколько неуверенно. — Всё это время я не хотел тебя обидеть и не говорил. — То есть ты мне ещё и лгал, — Подытоживает Вону, смотря поверх сползших на кончик носа очков. — Нет. Я не лгал, — Качает головой Ким, сильнее сжимая кончиками пальцев ворот, горло спирает горечь.       Старший долго смотрит нечитаемым, а Мингю кажется, что больше грустным взглядом. Сквозь шарф прорываются облачка пара, проходит несколько минут, а после Вону молча разворачивается и уходит. От неожиданности брови младшего резко подлетают вверх, и Ким срывается с места, вновь цепляясь за чужой рукав. — Постой, — Резко выдыхает Ким, сжимая плотную ткань пальто. — Я ведь ничего не сказал. — Мне достаточно. Я решил, что понимаю тебя, но ошибся, — Вону говорит глухо, смотря куда-то далеко вперёд.       У младшего слов не находится. Он, опустошенный, стоит неподвижно, то и дело сжимая пальцами ткань вещи. На распахнутых губах оседает тлеющий вкус сигарет, но ни это больше всего гложет. Внутри словно в тиски зажали, и вдоха не сделать. Ким разбито смотрит на профиль старшего, прежде чем медленно опустить взгляд куда-то в землю. — Отпусти, — Тихо шепчет Чон, поджимая малиновые губы.       Мингю расфокусировано рассматривает землю, пока в голове ворох скомканных мыслей, хочется сказать обо всём и сразу и ни о чём одновременно. Чужой рукав медленно выскальзывает из пальцев младшего, и тот с силой сжимает губы, пока Вону делает шаги вперёд. — Я буду приходить каждый чёртов день в кофейню, пока ты не решишь меня выслушать, — Громко решает сказать Ким, сжимая кулаки от обиды.       Издалека слышится неопределённое хмыканье, а следом — громкие удаляющиеся шаги.       У Мингю внутренности сдавливает и скручивает от смеси раздражения, горечи, обиды и запаха сигарет. На языке — горький привкус, а в носу стоит неприятный землянистый аромат с примесью остроты и ореха, отчетливо напоминающий ненавистную зиру.