Сынок, я твоя шлюха

      Крис шел по людной улице одного из самых известных городов мира. Черные очки и самая непримечательная одежда делали свое дело — укрывали от посторонних взглядов, дарили блаженные минуты спокойствия. С тех пор, как парень первый раз проснулся в постели с матерью, прошло более двух недель. В то утро он думал, что его жизнь сломана, ведь он потерял самого родного человека. Но разговор с Мари по душам дал понять, что она не только не шокирована случившимся, но и хочет продолжения. Она долго рассказывала о том, как поняла, что хочет сына, какими средствами пыталась избавиться от этого постыдного влечения, как подкупила человека за стойкой, чтобы тот дал ей дубликат ключей от номера отеля. Слушая все это, Крис понял, что мать действительно находится в отчаяние и что он в силах помочь ей. Сначала парень делал это из желания осчастливить мать, но после четырех-пяти подобных встреч, осознал, что совершенно не испытывает вины или неловкости, по полной засаживая стонущей блондинке. Он изменился, из хрупкого мальчишки, радующегося таким вещам, как фаст-фуд или поход на футбольный матч с Мэлл, превратился в холодного, какого-то отстраненно-бесчувственного человека. Удивительно, как в жизни все может полностью перевернуться за каких-нибудь две недели.       И вот сейчас, бредя по асфальтированной дороге, он пытался решить, что же будет дальше. Внезапно зазвонил мобильник. По началу, Крис даже не хотел отвечать, но телефон не унимался, поэтому, чертыхнувшись, парень начал шарить по карманам. Звонила Мэллани. Быстро поприветствовав своего подопечного, она попросила его зайти к ней. Делать было нечего, Кристофер остановил такси и отправился обратно к отелю.       Мэллани буквально бросилась к нему на шею. «Это сбылось, сбылось, тебя заметили!» — визжала она. Крис не совсем понял, о чем идет речь, но из дальнейшего ее щебетания, сделал вывод, что жюри с концерта оценили его творчество и поставили ему чуть ли не высшие баллы.  — Ты даже не представляешь, сколько я получила звонков от рекламных агентств. А сколько приглашений на разные мероприятия. Если раньше нам казалось, что 5 заявок за неделю — это очень много, то теперь пришло около тридцати за один день, — восторженно говорила девушка, но заметив отрешенный взгляд новоявленной знаменитости произнесла. — Эй, с тобой все хорошо? Что-то не вижу радости на лице, а ведь мы к этому стремились с самого начала совместной работы. Крис даже не сразу понял, что она прервала рассказ и обращается к нему. Он отвлекся от своих мыслей только тогда, когда нетерпеливая шатенка начала махать рукой у него перед носом. Парень пробубнил что-то невнятное о том, что слушает, и что она может продолжать. Менеджер еще немного рассказала о том, что по ее мнению Крис должен сделать в самом скором времени, где должен появиться и что объявить прессе. Когда Мэллани закончила, парень коротко кивнул ей и, сославшись на головную боль, быстро вышел из номера. За все это время он ни разу не улыбнулся той обворожительной улыбкой, которая так поднимала настроение девушке.       Как только Крис оказался на улице, снова раздался звонок.  — Мы уже едем к твоему отелю, — орала трубка, — ты вообще видел, что все чарты забиты твоими треками? Через полчаса ты окажешься в прямом эфире. Парень молча выслушал это заявление, нажал отбой и быстро бросился обратно в отель. Ему совершенно не хотелось отвечать на глупые вопросы Фирси, назойливой ведущей с телеканала «Youth». Отключив телефон, Крис отправился в свой номер. Практически у самой двери, он нос к носу столкнулся с какой-то девчонкой, не старше двадцати, которая немного покраснев, достала из кармана блокнот.  — Анжелика Фергюсон из журнала «Young & talented», — представилась она. — Могу ли вам задать парочку вопросов? Крис лишь грубо оттолкнул ее и захлопнул дверь перед самым носом журналистки. «И как только люди узнают, в каком номере я остановился» — с грустью думал он. На всякий случай, включив свет, парень проверил, нет ли камер. Кто знает, на что только способны журналюги. Ничего не обнаружив, юное дарование отправилось спать. В последнее время силы с какой-то особенной быстротой покидали его. Поспать долго не удалось, он и забыл, что договаривался с матерью.

***

      Мари Клэр уже ждала сына в ресторане. На ней были самые простые джинсы, которые она, родившаяся в начале нулевых, и верная давно вышедшей из моды привычке, подворачивала и белая футболка. Объект ее желаний появился минут через десять. Он был каким-то усталым и неразговорчивым, поэтому девушка не стала донимать его пустой болтовней, обычно служившей прелюдией.       Поев каких-то незамысловатых салатов, мать и сын отправились в номер. Мари уже вся сгорала от желания, еще в ресторане она, как бы невзначай уронив вилку, полезла под стол, чтобы погладить достоинство сына через штаны. И вот теперь, пока парень искал карточку от номера, она запустила руку в джинсы, начав массировать влажную вагину через трусы. Едва Крис успел захлопнуть номер, мать потащила его к кровати. Она утробно стонала, словно шаловливая тигрица, завлекающая самца.        Член парня встал, а он сам, быстро избавившись от одежды, прильнул к обнаженной груди Мари. Пока одна рука играла с набухшим бутоном соска, вторая уже ласкала влажную промежность партнерши. Мать извивалась под ним и постанывала, царапая его спину острыми ноготками. Резко войдя в разгоряченную киску, Крис начал быстро двигаться в женщине. Сквозь пелену наслаждения, затуманившую его разум, парень различил какой-то звук, похожий на стрекотание электронного прибора. Но останавливаться было некогда, Мари то и дело сжимала пенис стенками влагалища, доставляя сыну просто райское удовольствие. Затем отымев мать еще, как минимум в трех позах и бурно кончив ей на спину, Крис обессиленно упал на кровать.  — Ты просто зверь, — томно шептала Мари Клэр, — но я все еще не кончила. Позволь мне еще разок подготовить твой агрегат к бою.       Она коснулась обмякшего члена рукой, затем начала надрачивать. Новая волна наслаждения пробежала по телу парня. Он застонал громко, абсолютно не сдерживаясь.  — Думаю, мне нужно поработать ротиком, — игриво произнесла Мари.       Откинув светлые волосы назад, она удобно устроилась у сына между ног и принялась сначала неспешно, потом все быстрее и быстрее проходиться языком, по начинающему твердеть пенису. Крис полностью расслабился, отдавшись сладостному ощущению языка, ласкающего плоть, как вдруг опять раздался тот же звук. Щелк-щелк-щелк. Молодой певец напряг слух, он, наконец, понял, что это был за шум: звук снимающего фотоаппарата. Легонько отстранив мать, парень быстро вскочил с кровати и включил свет.        Анжелика Фергюсон, эта мерзкая сучка, сидела за небольшим комодом, а объектив ее фотоаппарата был направлен, словно дуло пистолета, прямо на огромную кровать, где лежала недоумевающая Мари Клэр, перемазанная в сперме. Поняв, что ее раскрыли, журналистка быстро бросилась к шкафу, и сняла оттуда видеокамеру. Черт, когда Крис проверял номер, злосчастного прибора еще не было. Пользуясь его замешательством, Анжелика шмыгнула к двери, дернула за ручку и была такова. Парень, было, бросился ее догонять, но потом опомнился: не бежать же по отелю полностью голым, да к тому же со стоящим членом, а пока он одевается, эта тварина успеет уйти.       Мари Клэр тихо плакала на кровати. Крис прижался к холодной стене. На следующие утро, хотя какое утро, уже через пару часов, шокирующие кадры и видео потрясут общественность. Заголовки утренних новостей и газетных статей будут гласить «Криса Ву, певца, захватившего чарты, застали занимающимся любовью с собственной матерью». На ум Крису пришли слова Мэлл о том, что надо вести себя поосторожнее, не давать повода желтой прессе, быть хорошим мальчиком. Вспомнилось ему и данное девушке обещание. И внезапно Кристофер Уилсон осознал, что это конец всему. Конец хорошей репутации, конец карьере, конец счастливой жизни. Мать все еще тихо всхлипывала, уткнувшись носом в подушку.