Тише-тише, двое под крышей...

Гриммель подумал, что побыть пленником окажется забавным… Ему с самого начала было интересно, что станут делать олуховчане под предводительством мальчишки-вождя, если им все же удастся поймать свою добычу и посадить в клетку. Клетка оказалась, по мнению Гриммеля, абсолютно бесполезной. Видимо, ее сооружали для кого-то, куда большей комплекции, того же Рагнара к примеру, но никак не Гриммеля. Древесная клеть была полна маленьких и больших дыр, через которые не мог бы пролезть крепкий викинг, но вполне мог протиснуться Гриммель. Оказавшись внутри этой весьма неудачной конструкции, охотник пытался сдержать смех. Окружавшие его враги наивно полагали, что все идет как нельзя лучше, и их пленнику некуда деваться. Юный вождь во всеуслышание заявлял, что теперь их драконам ничто не будет угрожать, и армаду Рагнара они разнесут в щепки, как только вернется Беззубик. Из толпы послышался неуверенный вопрос, а вернется ли Ночная Фурия вообще, ведь вожак драконов нашел себе подружку и, к слову, не давал никаких гарантий своему старому другу, что возвратится к такому-то сроку. Иккинг был настолько воодушевлен удачным стечением обстоятельств – внезапное возвращение Астрид с уловом в виде плененного Гриммеля совершенно не вызывало у вождя подозрений, он верил подруге, - что не услышал сомнений какого-то викинга и продолжил поднимать боевой дух товарищей. Гриммель, уже не способный сдерживать смех, предпочел закрыть уши. Бормоча под нос выученный наизусть метод создания сыворотки из яда Смертохватов, охотник надеялся заглушить смешащие его речи мальчишки. Не получилось. Иккинг заговорил еще громче, и Гриммель, плюнув на затею с бормотанием, выловил среди кучи радостных лиц одно. Напряженное, злое и одновременно с тем – обеспокоенное. Астрид не нравилась эта затея. Она была категорично против с самого начала. Что тут сказать, еще находясь между реальностью и сладкой дремой, куда ее постепенно утягивали последствия нескольких оргазмов, Хофферсон не думала услышать: «Теперь твоим пленником буду я». Дремоту как топором снесло. Астрид вздрогнула в руках Гриммеля и уставилась на него большими от удивления глазами. Охотник усмехнулся в ответ и вкратце объяснил, что имел в виду. Когда же Астрид с абсолютно не укладывающейся в голове информацией попыталась возразить, обосновывая свое нежелание участвовать в этом эксперименте полным идиотизмом последнего, Гриммель произнес то, что заставило Хофферсон замолкнуть: - Я делаю это не просто так. Хочу проверить, как далеко готов зайти ради тебя. И насколько сильно мне это нужно… - Добром это не кончится, - уже в настоящем вздыхала Астрид, старательно избегая взгляда Гриммеля. Он же смотрел только на нее. Рядом гоготали близнецы, то и дело поздравляя подругу с таким уловом, что даже их вождю не удалось добыть. Хофферсон не пришлось придумывать, как ей удалось сбежать и более того – повязать такого расчетливого охотника. Все на Олухе просто…обрадовались, увидев ее целой и невредимой, а связанного врага восприняли как само собой разумеющееся дополнение. Реальная история звучала куда более безумно. Заговорщики не стали оттягивать этот…эксперимент. Как только оба пришли в чувства, Гриммель прихватил с собой веревки, свистом подозвал одного из Смертохватов и вместе с Астрид отправился на новый Олух, ничего не сообщив предводителям армады. Приземлились достаточно далеко от строящейся деревни, чтобы драконы наездников их не почуяли. Гриммель пообещал, что ни один из его убийц не сунется к жителям или их драконам на время исследования, всучил Астрид веревки и даже предложил вырубить его, чтобы олуховчане наверняка поверили в победу Хофферсон. Ей хотелось принять предложение, но рука не поднялась и вместо этого Астрид туже необходимого повязала Гриммеля веревками. Тащила она его по земле тоже не особо аккуратно, хотя и легко – Астрид была сильной, а Гриммель весил далеко не как тот же Эрет или Плевака. Немного больше Иккинга. В процессе движения охотник постоянно бился то головой, то плечами о камни, бревна и резался об оставленные на досуге парочкой драконов чешуйки, но вместо того, чтобы уже передумать и вернуться к своим злодеяниям, лишь посмеивался, говоря, что так уж точно никто ничего не заподозрит. Астрид не нравилось чувствовать себя соучастницей преступления, но что-то вынуждало ее верить Гриммелю. До пленения она с ним и словом не обмолвилась, а теперь безукоризненно верила в то, что охотник лично влез в веревки только ради того, чтобы проверить собственный интерес…к Астрид… Настолько внезапно вспыхнувшее любопытство охотника казалось сущим бредом, но Гриммель вел себя настолько послушно, выполнял условия договора так четко – единственный Смертохват, на котором они прилетели, был отправлен обратно к армаде, а с такого огромного расстояния ни один свист не должен быть услышан, - что Астрид смирилась со своим положением и решила довериться судьбе. Если великому Одину вдруг и понадобилось зачем-то направлять Гриммеля именно по этому пути, значит, для чего-то это все-таки нужно, а к добру или ко злу – на этот вопрос даст ответ только будущее. - Он явно на тебя виды заимел! – Забияка повисла на Астрид, и последняя, неправильно восприняв заявление, покраснела до кончиков ушей. - Ч-что… Что ты говоришь?! Ерунда! - Ничего не ерунда. Так таращится – точно хочет придушить! Ты же его повязала и к врагам притащила! Естественно, он от гнева сейчас закипит! А вообще – зря мы его развязали… Не похож он на загнанного зверя. - Да, - не отставал от сестры Задирака и повис на Хофферсон уже с другой стороны. Астрид покачнулась и забегала глазами с одного близнеца на другого, не зная, кто больше ее сейчас раздражает. – Он скорее похож на сожравшего гору мяса Громмеля, словно ему только в радость тут находиться. - Да, конечно, обязательно… - проворчала Астрид, выбираясь из крепкого захвата друзей. – Отвалите! Астрид попыталась улизнуть под шум разразившегося празднования – Иккинга уже тошнило, настолько долго его качали на руках, - но врезалась в Плеваку, и старый кузнец, обняв воительницу за шею мускулистой рукой прогоготал: - Вот это ты молодец, Астрид! Как я и говорил, с тобой не пропадем! Теперь в твоей власти сделать с пленником все, что душе угодно! Уверен, ты захочешь испытать на нем все пытки, что пришлось пережить тебе. - Да ты сама тактичность! – снова залившись краской, в голове тут же возникли образа со связанным у ее ног Гриммелем, Астрид оттолкнула Плеваку и поспешила убраться с площади. - Че это с ней? – спросил Сморкала, попивая эль. Близнецы шмыгнули носами, а Плевака, улыбаясь, раскинул руки для объятий: - Не все ли равно? Празднуем! Все так удачно обернулось! *** Астрид раздраженно пинала камни под ногами. За ней плелась Громгильда. Со стороны площади доносился радостный гогот олуховчан, музыка и пьяные песни близнецов. Уже неделю как враги не доставляли викингам бед. Конечно, Рагнар с армадой подплывали ближе и пытались сделать хоть что-то для поимки драконов, но без своего лучшего охотника в лице Гриммеля вынуждены были бежать, поджав хвосты. Смертохваты, не подчиняющиеся никому, кроме своего хозяина, даже не пытались защитить людишек, а Иккинг с командой, уверовав в полную и безоговорочную победу, и не подумали заострить внимание на таком простеньком вопросе, как: почему Гриммель не призывает Смертохватов, когда те подлетели совсем близко. Астрид молчала в тряпочку. Иккинг, полагая, что состояние подруги связано с ее пребыванием в плену, настаивал, чтобы Хофферсон больше отдыхала и перед каждым полетом убеждал, что они справятся, а ей нужно прийти в себя и, желательно, не приближаться к клетке с Гриммелем. Мало ли, что он мог придумать. Может, он специально притуплял их бдительность все эти дни, чтобы в один прекрасный момент взять и все разрушить, как было на старом Олухе. Астрид не спорила и вообще не горела желанием не то что куда-то лететь сражаться, а и вовсе говорить с кем-то из друзей. В глубине души воительница чувствовала себя самой большой предательницей во всем мире. Она знала, что задумал Гриммель, но не сказала об этому никому, даже понимая, что вреда от этого не будет… По крайней мере ей так казалось… Ну… Иккинг, конечно, взъерепенился бы, узнав настоящую причину такой покладистости охотника, но Валка… Хофферсон мотнула головой. Мать Иккинга была женщиной рассудительной и очень доброй, но даже она – особенно она – такому раскладу была бы не рада, ведь Гриммель находился в плену из-за Астрид, а она все еще называлась каждым жителем деревни невестой вождя, а Валкой – едва ли не дочерью. Хофферсон долгие дни сохраняла дистанцию, старалась следовать совету Иккинга и не приближаться к клетке. Однако…если с утра до вечера у нее были заботы в деревне, то по ночам, когда все спали, а ее Бог Сновидений обходил за десятки миль, Астрид лежала в своей палатке и не могла заснуть. Мысли то разбегались, то собирались в несуразную кучу из абсолютно противоположных желаний. Одни требовали, чтобы хозяйка наконец образумилась, вернулась к нормальной жизни и выкинула из головы этого ублюдка охотника. Другие же настаивали дать ему шанс, подталкивали Астрид под покровом ночи пойти к клетке и хотя бы просто увидеть Гриммеля, понять по его реакции, взгляду, так ли серьезно он до сих пор настроен. Насколько сильно его желание проверить возникший к Хофферсон интерес. Луну сменяло солнце, начинались новые мучительные сутки, а воительница не могла принять решение. Астрид терпела, изматывала себя работой, хотела спать без сладких видений, но по истечению недели остатки воли улетучились. Постоянные перешептывания олуховчан, насмешки над ничего не делающим охотником, любое упоминание о нем – все окончательно и бесповоротно добило Астрид. Она плюнула на очередное празднование, на сон, взяла с собой Громгильду и твердым шагом двинулась к клетке. Той ночью дозор нес Крушеголов. По приказу Иккинга охраняли Гриммеля именно драконы, как более быстрые и сильные защитники деревни. Паре викингов же было поручено изредка приносить пленнику еду и воду, чтобы тот не откинулся. - Что мы, звери что ли? Мы же не убивать его хотели, а так, с игровой доски убрать, чтоб не мешался. – слегка опьянев от крепкого эля сказал в тот же вечер Иккинг, и больше к тому вопросу не возвращались. На следующий день вождь вообще не вспомнил, что в бреду тараторил, да и всем, как оказалось, плевать. К победе привел и ладно. - Астрид?! – воительница чертыхнулась и оступилась. Угораздило же ее прийти одновременно с Эретом. Бывший пособник Драго удивленно таращился на Хофферсон, держа в руках паек для пленника. Рядом кряхтел Крушеголов – тоже требовал еды. – Что-то случилось? Ты в порядке? Тебе нехорошо? - Мне просто отвратительно, - проворчала Астрид, приближаясь к Эрету. – Перепила наверное… Или съела что-то не то. В общем, мне проветриться нужно. В тишине побыть. - Тогда… - неуверенно протянул Эрет. – Почему ты пришла сюда, а не к себе? Астрид прикусила губу и вздрогнула, когда со стороны площади раздался особо громкий вой викингов. - Это…на данный момент самое тихое место во всей деревне. Эрет усмехнулся в ответ. - Резонно. Тут действительно слишком тихо. – наездник обернулся к клетке и нахмурил брови. В полумраке казалось, что внутри деревянной конструкции абсолютно никого нет, настолько Гриммель был неподвижен. – Не нравится мне все это. Слишком легко все вышло после той ловушки. Игру какую-то затеял, определенно. Ох, не нравится мне все это… Эрет с какой-то опаской приблизился к клетке, оставил паек рядом и тут же отошел. Поежившись и спрятав руки под мышки, викинг буркнул: - Еще что меня пугает… Начинаю думать, что не человек он вовсе… - О чем ты? – пришла очередь удивляться Астрид. Она смотрела то на Эрета, то на сокрытую мраком клеть. - Ну… - Эрет начал озираться, словно боялся, что его предположения кто-нибудь услышит. Наклонился к Астрид и тихо-тихо проговорил: - Да сколько мужики и я еду не приносим с водой, все остается нетронутым, а он как был живчиком в день поимки, так такой и остался. Ох, не видела ты, как он всех достает днем, похуже близнецов будет! Про нужду вообще молчу. Словно ему и не надо никогда… В общем – не так тут что-то. Ох, не так, я тебе говорю, а Иккинг даже не слушает. Видать, в голове снова только спасение драконов. Эрет говорил еще что-то, но Астрид пропустила почти все мимо ушей. Она напряженно смотрела туда, где должен был находиться затылок Гриммеля. Сидел он к говорящим спиной и не проявлял никакого интереса к беседе. Только когда прожигающий взгляд Астрид возымел эффект, и Гриммель соизволил немного повернуть к ней голову, воительница прервала затянувшуюся речь Эрета: - Я сменю тебя. Крушеголову тоже нужно отдохнуть. Громгильда меня подстрахует, ведь так, девочка? Дракон рядом с Астрид согласно заурчал. Эрет, как разглагольствовал с раскинутыми руками, так в той же позе и замер. - Это… Ты уверена? Иккинг дал четкие указания, что не нужно людям тут задерживаться, мало ли что… Оставь Громгильду, она справится. Меньше рисков. Да и я не уверен, что тебе стоит тут… В общем, не знаю, что случилось с тобой там, в плену, но я точно знаю, что тебе не стоит находиться близко с этим… - Мне это нужно! – с нажимом произнесла Астрид, и взгляд голубых глаз напомнил Эрету взвившееся к небу пламя, в которое кто-то нарочно или по случайности подлил масла. Викинг замялся, забегал глазами по земле и клетке, вернул внимание к Хофферсон и спросил: - Точно?.. Может, все-таки я задержусь? Или Крушеголова оставим? Мы все беспокоимся за тебя, Астрид. После плена ты стала довольно…отстраненной. Думаю, не захочешь ты со мной это обсуждать, но знай, что я готов поддержать тебя, как и все наши друзья, и… - Эрет, пожалуйста… Уйди. - тяжело вздохнув, Астрид сжала переносицу руками. – Мне правда нужно подумать, что делать дальше. Эрет вздрогнул и отступил на шаг. В его взгляде читался явный испуг. Викинг нервно развел руками. - Астрид, спокойно. Не нужно нам тут смертей! Я понимаю, Гриммель такой себе человек, но мы же не убиваем, ну… Астрид, пожалуйста, давай без глупостей. - Не собираюсь я его убивать. Поговорить хочу. - О… - Эрет выпрямился и запустил пальцы в волосы. Прикусил губу и покосился на клетку. – Поговорить? Уверена? Вот так просто? – Астрид кивнула, и викинг, пару раз глубоко вздохнув, отвернулся. – Я тебе доверяю. Знаю, что ты отдаешь отчет своим действиям, но я обязан спросить в последний раз, тебе абсолютно точно не нужна поддержка? С тобой точно все в порядке? Астрид взглянула на друга, мягко ему улыбнулась и, хлопнув по плечу, ответила положительно. Эрет без особого желания принял решение Хофферсон, подозвал Крушеголова и, пожелав удачи, перед уходом сказал, что стоит Астрид позвать, как он и все друзья мигом примчаться на выручку. - Я в вас и не сомневалась. – кинула на прощание Хофферсон, и викинг со своим драконом ушли. Очень быстро их силуэты проглотила темнота, и Астрид осталась наедине с пленником. Гриммель подал признаки жизни. Он пошевелился, встал, выпрямился во весь немалый рост, оперся о кривые ветки-прутья своей клетки, и усмехнулся: - Все-таки решилась прийти, а я уж подумал, так и помру в ожидании. Астрид оставила Громгильду на посту, чтобы она предупредила хозяйку, если кто приблизится, а сама сделала шаг к клетке. - Можно подумать, ты и правда ждал моего прихода. – холодно проговорила Хофферсон, надеясь, что голос дрогнул только в ее мыслях. - Каждый день. – Гриммель щелкнул языком и развел руками. – Ты в деревне единственная, с кем можно было бы полноценно поговорить, не опускаясь до уровня барана. - Завуалированное оскорбление каждого жителя Олуха. Браво. - Не каждого, - возразил охотник. – Есть пара, так сказать, мозговитых личностей. Эрет был бы неплохим собеседником, но увы, как и все прочие, не горит он желанием вступать со мной в дискуссию. Паек оставит, да быстро восвояси уберется, а из драконов ваших так себе компания. Примитивная. - К вопросу о пайке… Как ты это делаешь? - Делаю что? - Как ты столько времени обходишься без еды, воды и…естественных потребностей. – Астрид понимала, что в последних словах нет ничего постыдного, все они люди, но почему-то мысли плавно утекали совершенно не в то русло. Гриммель вместо ответа указал пальцем на одну из дыр в клетке. Астрид вгляделась в нее, пытаясь понять, что же имеет ввиду охотник. Сравнила ее размеры с другими, поглядела на мужчину и быстро поняла, в чем тут фокус. Плевака, сооружая клетку, совершенно не учел комплекцию Гриммеля, и заготовил временную тюрьму для викинга более крупного и мускулистого, что при всем желании не смог бы протиснуться в такую брешь. Гриммель, как оказалось, смог. - Но как же драконы? Они постоянно охраняли тебя. – задала второй вопрос Астрид, и Гриммель выудил из подсумки дротик с ярким фиолетовым ядом Смертохвата. - То, что у меня отняли арбалет, совершенно не значит, что я не умею их кидать голыми руками. Всего-то нужно на время усмирить тварь, уйти по делам, а потом вернуться, забрать улику и снова пролезть в клетку уже сытым и довольным. Ни один дракон пока не додумался рассказать про мой секрет своим хозяевам. Идеальное преступление, не считаешь? - И ты мог в любой момент уйти и больше не мозолить глаза своим присутствием. - Да. Хоть сейчас могу выбраться. Гриммель заулыбался, но Астрид его веселья не разделила. Нахмурилась, сложила на груди руки и развернулась на сто восемьдесят градусов. - Так выбирайся и проваливай. Держать не стану и тревогу поднимать – тоже. Без лишнего шума улизнешь обратно к армаде и своим убийцам. Они явно заждались и проголодались, если в твое отсутствие не перекусывали одним-двумя охотниками Рагнара. Гриммель поджал губы. Ему абсолютно не понравился не сам тон, с которыми были произнесены слова, а тот факт, что Астрид отвернулась от него, спрятала лицо, чтобы он не мог понять, с какими эмоциями воительница говорит ему проваливать. - Астрид… - Гриммель наклонил голову. – Повернись ко мне и повтори все то же самое, но смотря мне в глаза. - Нет. – хмыкнула Хофферсон и сильнее сжала на груди руки. - Тогда я и не подумаю уходить. - А я тогда расскажу всем про твой способ вылезать из клетки. - В таком случае меня точно отсюда не выкинут. Сделают клетку покрепче да пологичней, но я все равно останусь на Олухе и продолжу мозолить глаза каждому жителю и тебе, как понимаю, в частности. Ты этого хочешь? – Астрид смолчала, и Гриммель повторил через пару минут: - Если нет, то развернись и в глаза мне скажи, что хочешь, чтобы я убрался. Астрид…я никуда не спешу и могу ждать хоть до явления самого Одина. Хофферсон заскрипела зубами, замотала головой, хмыкнула, собралась с духом и…не развернулась. Вздохнула еще раз, поймала на себе взгляд желтых глаз Громгильды, попыталась собрать всю смелость в кулак снова и лишь на третью попытку слегка повернула корпус. Медленно, без энтузиазма, пока не оказалась лицом к лицу к охотнику. Он ждал. Эрет был прав. Гриммель – хищник. Опытный и терпеливый хищник, даже в клетке умудрившийся загнать вольную добычу в угол. - Проваливай. – стараясь одновременно смотреть и не смотреть в глаза охотника, процедила сквозь зубы Астрид. – Быстро и…желательно навсегда! - Врешь… - Гриммель покачал головой. – Через силу врешь и пытаешься себя же убедить, что это не так. Почему? - Будто сам не знаешь! – рыкнула Астрид и тут же пожалела, что сорвалась. Она непроизвольно сделала еще шаг-полтора к клетке, оказавшись на расстоянии вытянутой руки от Гриммеля. - Хочу услышать твое мнение. – медленно, чтобы не спугнуть воительницу, охотник протянул к ней руку. - Ты своими выходками тогда…за решеткой…ты…своим существованием испоганил и перевернул все мое мировоззрение, мои привязанности и идеалы с ног на голову. Я была счастлива в мире, созданном Иккингом и драконами. Четко видела свое будущее, строила планы, но потом объявился ты, - копируя тон и манеру произношения Гриммеля, шипела Астрид, - Ты самым наглым способом пробрался мне под кожу, в голову и душу, все исковеркал на свой лад, запутал меня, а потом стал отсиживаться здесь, в клетке, оставив мне только беспокойные мысли, из-за которых я уже которую ночь не могу спать вовсе или сплю неспокойно из-за проклятых видений, где я, черт подери, получаю удовольствие от твоего присутствия, твоих прикосновений, твоих… Гриммель вовремя схватил Астрид за руку и дернул на себя. Воительница слегка приложилась о прутья клетки, но даже не обратила на боль внимания. Ее сознание в миг переключилось на жар и мягкость чужого рта. Гриммель вовлек Астрид в поцелуй, через который позволил ей высказать все, что Хофферсон не могла передать словами потому, что боялась их или не знала, стоит ли произносить такое вслух. Астрид вцепилась свободной рукой в капюшон Гриммеля, прижалась к его рту сильнее и, не сдержав забивших фонтаном эмоций, прокусила охотнику губу. Гриммель никак не отреагировал. Да. Было неприятно, но не настолько, чтобы прерывать Астрид. Ей было жизненно необходимо «выговориться», пускай и таким нестандартным способом. Хофферсон целовала Гриммеля до тех пор, пока ее легкие не завопили о пощаде, почти полностью лишенные кислорода, глаза не начало щипать от соленых слез, а во рту не появился отчетливый привкус крови. Астрид отстранилась, тяжело дыша, и тут же уткнулась лбом в жесткую броню Гриммеля. Охотник слизал с губ кровь и прижался ими ко лбу воительницы, а руками обхватил ее лицо. Большие пальцы начали мягко стирать женские слезы. - Я запуталась… - всхлипнула Астрид. Ей еще не доводилось вот так проливать слез. – Предаю близких мне людей, покрывая тебя, и в то же время пытаюсь вернуться к прошлому, а не получается. Я хочу, чтобы ты исчез, испарился, но… - Хофферсон протянула руки и обхватила Гриммеля за торс. Прижалась настолько близко, насколько позволяли кривые прутья клетки. – Не могу отпустить. Я устала просыпаться от раздирающих на части мыслей и одна. За те пару дней, будь они прокляты ВсеОтцом, ты паразитом въелся в мою жизнь, и я не знаю, как тебя оттуда вытравить… И…хочу ли я этого… Гриммель отстранился, но передумал говорить сразу же. Видел, что у Астрид еще осталось немного слов. Он подождал, пока воительница вытрет остатки слез тыльной стороной ладони, а потом приподнял пальцами за подбородок и заглянул в глаза. Он умел и мог быть очаровательным… - Почему ты еще здесь? Столько времени… Почему из-за интереса ко мне ты оставил все? Ты…хотел найти и убить последнюю Ночную Фурию. – пустила в ход тяжелую артиллерию Астрид, но это лишь рассмешило Гриммеля. - Этим экспериментом я хотел больше проверить не тебя, а себя… Мне еще не доводилось настолько сильно заинтересовываться женщиной в эмоциональном плане, а потому хотел понять, насколько серьезно я настроен касательно тебя, и что готов сделать, чтобы добиться твоего ответного внимания. - Я для тебя трофей?.. - Трофей? - Ты хотел лишить Иккинга всего, что ему дорого. Я один из этих трофеев? - Нет, - сразу ответил Гриммель и заправил светлую прядь за ушко Астрид. – Ты не добыча, чтобы забирать тебя в качестве трофея, и мальчишка тут совершенно ни при чем. Ты остаешься собой, с кем бы ни была, и будь ты хоть невестой самого Тора, ты будешь Астрид Хофферсон, а я буду заинтересован в тебе. И только в тебе. - Но ты не ответил про… - С Ночной Фурией я всегда успею разобраться. К тому же, на данный момент неизвестно, где дракон вождя и вернется ли он вообще, а тебя, девочка моя, упустить и потерять можно буквально за мгновение, стоит лишь на секунду отвернуться. Астрид всхлипнула в последний раз, и губы ее растянулись в легкой улыбке. - Как ты можешь одновременно быть таким обаятельным, и таким ублюдком? - С последним не соглашусь. Мои родители состояли в браке на момент моего зачатия. Хофферсон усмехнулась, уткнулась лбом в шею Гриммеля и вздохнула. Она не это имела в виду, но знала, что охотник не рассердился и даже воспринял часть ее слов как комплимент. Со стороны площади снова раздался гогот празднующих викингов, и Гриммель усмехнулся, когда Астрид вздрогнула рядом с ним. Охотник посмотрел на топчущуюся неподалеку Громгильду. Дракон ответил злобным недоверчивым взглядом, повернулся к клетке хвостом и как курица загреб землю лапами. Громгильде был не по душе странный выбор хозяйки, но и устроить саботаж, тем самым навредив Астрид, самка Злобного Змеевика не спешила. - Твой дракон не сбросит меня? – спросил Гриммель и на удивленный взгляд Астрид сказал: - Пожалуй, нам нужно перебраться в место куда более уединенное, чтобы окончательно разобраться в том, что между нами происходит. Астрид предложение понравилось. Она только-только начала понимать, что совершенно выпала из реального мира и забыла, что их в любой момент за откровениями мог застать посторонний, а Хофферсон, поглощенная эмоциями, вряд ли бы услышала тревогу Громгильды. Воительница свистнула своего дракона, обняла за морду, когда тот подошел вплотную, и, расценив взгляд Громгильды на Гриммеля как полусогласие, сказала: - Пожалуй… Она будет спокойнее, если понесет тебя не на спине, а в лапах. Гриммель пожал плечами и быстро выбрался через самое крупное отверстие в клетке на волю. Отряхнулся, размял затекшие конечности и сняв с пояса веревку, сказал: - Только привяжу себя к ее конечностям для надежности, и можем выдвигаться.