Тише-тише, двое под крышей...

Новый Олух разрастался быстрее, чем гнезда Объедал в округе. Свободные, не обремененные уже почти два года преследованиями охотников, и викинги, и драконы жили в том самом мире, про который мечтал великий Стоик, и к которому вел свой народ Иккинг. Глядя со стороны на новые постройки, на мельтешащих над головой детенышей Громмелей и спешащих за новой порцией рыбы для своих любимцев викингов, вождь Олуха грустно улыбался. Он сидел на крыше своей хижины и перебирал в пальцах маленький глиняный череп. Рядом лежал ярко-красный драконий хвост. Первая вещица была последним напоминанием об Астрид. Вторая – о Беззубике. И подруга вождя, и его братец, оба исчезли в тот злополучный месяц, когда преследования охотниками олуховчан наконец прекратились. Незваный гость в лице убийцы Ночных Фурий, побег с Олуха, вспыхнувшие у Беззубика чувства к Дневной Фурии, армада, пленение Астрид, ее возвращение и пленение Гриммеля, исчезновение обоих, Громгильды, нападение на армаду и побег на этот раз всех охотников, наконец…мир для народа Иккинга. Все день за днем мешалось в голове вождя, будило кошмарами посреди ночи и не давало ни на секунду забыть о пережитых потерях. Иккинг с трудом перенес в свое время смерть отца, и наивно надеялся, что более никогда и ничто так не ранит его сердце и душу. Но пришла та чертова ночь и тот проклятый рассвет, когда Беззубик так и не вернулся домой, а викинги подняли тревогу, оповестив всю деревню о том, что плененный Гриммель исчез без следа, а вместе с ним и Астрид с Громгильдой. Иккинг тут же приказал седлать драконов на поиски Хофферсон и охотника. Вместе с матерью на Грозокрыле, сопровождаемые Эретом, верными друзьями и еще парой десятков викингов на самых быстрых драконах, Иккинг обыскал весь огромный остров Нового Олуха вдоль и поперек. Возглавил налет на притихшую армаду, но так и не нашел ни подруги, ни охотника с его Смертохватами. Ни один из загнанных в угол предводителей армии охотников даже под страхом смерти – Иккинг был настолько взбешен и напуган исчезновением Астрид, что готов был претворять угрозы в жизнь, - не мог дать ответов, что так жаждал юный вождь. Разгромленная армада была оставлена позади. Команда Эрета освободила последних драконов, разрушила корабли и проследила, чтобы выжившие и капитулировавшие охотники убрались восвояси. Иккинг же с матерью в очередной раз обыскивал остров, полагая, что случайно пропустил что-то, отвлекся, а Хофферсон была прямо под носом. - Давай, Грозокрыл, еще на круг. Попробуй снова взять след. – Валка оглядывалась на сына с беспокойством. Ее мальчик выглядел потерянным, и ему так не хватало Беззубика. Уж альфа точно мог найти Громгильду и Астрид. Они провели в поисках еще несколько дней, но все, что смогли обнаружить, это следы присутствия Смертохватов на одной из полян на противоположной стороне острова, немного крови и…маленький глиняный череп с одежды Астрид. - Прости, я… - Эрет, как только Иккинг вернулся, сжимая в руках черепок, не давал вождю прохода. – Я… Я должен был остаться с Астрид! Я видел… Видел, что она что-то задумала, но я думал, что она все-таки не решится на… На убийство! Я боюсь… Боюсь оказаться прав в своих предположениях. Но я не могу промолчать. Мне страшно думать о том, что пленение сказалось на психике нашей Астрид сильнее, чем мы думали, и она просто…решила сделать то, чего не мог никто из нас – избавиться от главной угрозы. Вероятно, она с Громгильдой забрали Гриммеля, унесли куда подальше и попытались расправиться с ним там, но… Если вы нашли следы присутствия Смертохватов, то должно быть, драконы Гриммеля поспели вовремя и не дали убить хозяина так просто. Если бы победила Астрид, то вернулась бы. Если бы Гриммель – он был бы с армадой, но…не вернулся никто из них. Боюсь, что погибли оба, а после…после Смертохваты избавились от трупов, и от…Громгильды… Иккинг, прости, я… Тогда вождь Олуха впервые ударил Эрета. Со всей силы вмазал кулаком по челюсти друга, свалив того на землю и проигнорировав резко возникшую в костяшках боль. Рука ныла, по пальцам стекала кровь, по лицу – слезы. Окруженный викингами и драконами, Иккинг упал на колени перед Эретом и как маленький мальчик громко разрыдался. Он клял себя, охотников, Гриммеля, впервые после смерти отца – драконов. Понимал, что все могло быть именно так, как описал Эрет, но в глубине души лелеял крохотную надежду на то, что есть исчезновению Астрид другое, более жизнерадостное объяснение. Шли дни, пролетали следом за драконами недели и месяцы. Иккинг жил на два фронта – управлял деревней, а в свободное время безрезультатно искал Астрид и ждал Беззубика. За громкие слова Сморкалы о том, что у Беззубика подружка и не сдался ему больше вождь, Иккинг набил Йоргенсону морду. Перешептывания часовых о безвременной кончине Астрид обходились болтунам дополнительными нарядами. Валка видела, как затухает в глазах ее сына жажда жизни и новых свершений, но увы ничего не могла сделать. Иккинг просто не слушал и не хотел слушать. Он заперся в своей душе, как в крепком драконьем панцире, и никого не подпускал. - Новый день не будет таким, каким был прежний, Иккинг. Беззубик еще может вернуться, он твой друг. – Обнимая сына, каждое утро твердила Валка. – Что же касается Астрид… Я уверена, что она ни за что не хотела бы видеть тебя таким разбитым. Иккинг вздохнул. Подбирался закат. Черепок в руках нагрелся от его ладоней, а драконий хвост по-прежнему лежал без дела. И сегодня ничего не произошло. Из-за конька показалась голова Грозокрыла, и дружелюбный дракон уставился на вождя большими желтыми глазами. Тишину прорезало стрекотание чешуи. - Не сейчас, Грозокрыл. Потом поиграем, наверное. – пробурчал Иккинг, пряча черепок и забирая хвост. – Спустишь на землю? Дракон закивал и помог человеку крылом забраться к нему на голову. Иккинг вздохнул снова. Передвигаться в отсутствие Беззубика по некоторым локациям было довольно проблематично, и парень постоянно благодарил мать за то, что она позволяет тягать за собой Грозокрыла. Большой, очень послушный и умный, он напоминал Иккингу Беззубика, но увы…он был не им. - Утомил я тебя, прости. – спешившись, Иккинг похлопал дракона по толстой шее, и Грозокрыл шутливо ударил человека по голове крылом. Взъерошил и без того торчащие во все стороны волосы. – Сам как? Справляешься со стаей? Вот Беззубик безответственный. Улетел, и не только меня одного оставил, да еще и всех драконов без альфы. А ведь я говорил, что не нравится мне эта Дневная Фурия. Дикая! И Беззубик из-за нее одичал! Не вернулся… А ведь я до сих пор жду этого паршивца. Ох, он у меня получит! Не отпущу больше одного в полеты. Иккинг ругался, но на лице у него была улыбка, а в глазах собирались слезы. Конечно, он злился на братца, но понимал, что все равно простит и всегда будет прощать, что бы Беззубик не сотворил, лишь бы снова был рядом. Вождь обернулся на деревню. Люди постепенно разбредались по домам, а в кузне Плеваки до сих пор игриво танцевал в печи огонь. Иккинг почесал макушку, размышляя, стоит ли навестить кузнеца, или не обременять его своим нытьем и продолжить заниматься само копаниями среди кошмаров. Грозокрыл толкнул парня в спину и загоготал. Иккинг улыбнулся в ответ и поковылял к дверям. Дракон, не моргая, смотрел ему вслед и будто чего-то ждал. «Шкряб-шкряб-шкряб» по крыше. Иккинг бережно разложил хвост Беззубика на полке и взял огниво. Поежился от сквозняка и сел у камина. По крыше снова заскрежетали драконьи когти. «Детеныши Жутких Жутей выбрались из загонов», - подумал вождь, продолжая свое занятие. Что на старом, что на Новом Олухе не было ничего удивительного в подобных шорохах, да и Грозокрыл не поднимал тревогу, а значит, угрозы не предвиделось. Первые язычки пламени скользнули по пальцам нерасторопного юноши, и вождь Олуха отдернул руку. Прижал пальцы к губам. И о чем он только думал в тот день? Зачем сказал Беззубику, что «все в порядке», когда отпустил?.. надо было добавить: «Ты только обязательно возвращайся». Иккинг поплелся к шкафу за пергаментами – Плевака просил подготовить пару новых чертежей для тренировочной арены, молодняк Скриллов сильно повредил стены, - но споткнулся и с громким грохотом растянулся посреди хижины. - Ай! – Иккинг схватился за нос и обернулся, пытаясь понять, что попало ему под ноги, но ничего кроме гладкого пола не увидел. Со стороны ящиков послышалось очередное шуршание. – Ладно… Давайте, малыши! Выходите! Мне нужно работать, а ваши выходки с огнем и когтями удачному завершению дня не поспособствуют. Вождь отодвинул самый крупный ящик, присел в углу и вгляделся в темноту. На секунду ему показалось, что в пустоте мелькнуло что-то яркое зеленое, и в груди все радостно защемило, но РАЗ! – и его сбил с ног малыш Скорожала. Испуганно визжа, он пронесся через всю хижину и исчез за дверью. Иккинг недовольно заворчал и пнул ближайшую коробку. БАХ! Парня придавило к полу. Иккингу понадобилась пара минут, чтобы перевернуться на спину и понять, что же на него свалилось. А свалилась на него пустота. Глаз Иккинга задергался. Он отчетливо чувствовал на себе чью-то тяжелую тушу и не мог пошевелиться, но глаза видели только темноту и ящики. Вождь моргнул раз, моргнул два, на третий воздух перед его лицом пошел рябью и в полумраке хижины, освещенной лишь огнем камина, проявились задорные зеленые глаза Ночной Фурии. Иккинг не успел удивиться или обрадоваться – его тут же начали облизывать, а еще через секунду подняли над землей и сжали в крепких объятиях когтистые лапы друга. - Беззубик! Беззубик! Ты… Ты… Это ты! – вождь вывернулся так, чтобы обнять дракона в ответ и потерся о грубую чешую щекой. – Ты! Настоящий! Беззубик! Я-я-я тебя сейчас придушу! Дракон, явно не ожидавший такой реакции, сжал человека и поднял перед собой на вытянутых лапах. Иккинг махал руками, ногами, ругался, плевался и одновременно с тем смеялся и плакал. - Гад! Ты просто взял и бросил меня! Меня! Своего лучшего друга ради…ради…ради подружки! Да как ты мог?! Беззубик нахмурился и громко зарычал на Иккинга, словно говоря, что не один он такой с подружкой. Иккинг покраснел от злости еще больше и почти достал протезом до носа дракона. Фурия фыркнула и убрала когти. Вождь плюхнулся на пол, но долго на нем не просидел. Вскочил и продолжил высказывать «большой буке» свои претензии. - И не смей такое говорить! Я всегда ставил тебя на первое место, что бы ни было! Ближе тебя у меня никого не было, даже…даже… Даже деревня, мама и Астрид были где-то на за… Иккинг осекся, осознавая, что собирался сказать, и вспоминая, что один из упомянутых людей исчез из-за его же неосмотрительности. Поумерил пыл, замолк, прикусил язык и отвел виноватый взгляд. Беззубик наклонил голову и дернул ушами. - Прости, братец… Я… Я не должен был кричать на тебя. Просто… Ох, сперва улетел и пропал ты, потом Астрид взял в плен Гриммель, потом мы его все же в клетку посадили, а потом… Потом Пропали оба, даже Громгильда! Мы только кровь нашли и это! – Иккинг продемонстрировал Беззубику глиняный черепок и шмыгнул носом. – И от армады ответов не получили. Прогнали всех охотников, добились мира, но… Астрид не вернулась. Ты не возвращался! Ты всю стаю на Олухе без альфы оставил! Что я должен был сделать, увидев тебя! В один месяц меня бросили самые близкие друзья, ничего не сказав и даже не предупредив! Я был не готов. Я… Я ужасно зол и счастлив, что увидел живым и невредимым хотя бы тебя! Я так хочу снова обнять тебя…и ударить… Проклятия Локи! Иди сюда, братец! Беззубик сел и позволил Иккингу выплакаться в свое плечо. На пороге с радостным криком объявилась Валка. - Иккинг! Дневная Фурия! Вернулись! Дракон завилял хвостом, а вождь, не веря услышанному, выбежал посмотреть на прилетевшую с Беззубиком подружку. Самка сидела на высоком дереве и спускаться, видать, не спешила. Наблюдала за людьми все с той же настороженностью и неодобрительно шипела на партнера. Беззубик делал вид, что не замечает этого и демонстративно ластился к Иккингу. Эпохальное возвращение альфы не прошло незамеченным. Все драконы сорвались с гнезд и насестов, чтобы поприветствовать Беззубика радостным ревом и поклонами, будто и не было этих двух лет его отсутствия, словно не бросил вожак их самих по себе, и только Грозокрыл, вытянувшись во весь немалый рост, осуждающе порыкивал на жизнерадостного Беззубика. Не остались в стороне и викинги. В первых рядах толкались близнецы и Сморкала. Рыбьеног, утирая слезы радости, тихонько стоял в стороне. Эрет с Плевакой гоготали над Иккингом, что не желал слезать с шеи Беззубика. Дневная Фурия по-прежнему ворчала на своем языке на верхушке дерева. - Отлично! – Задирака стащил Иккинга с дракона и хорошенько тряхнул. – Ну, что? Пришел в себя? Ожил, вождь? Альфа вернулся! Теперь осталось дождаться возвращения Астрид, и вся команда снова будет в сборе! - Слышь, не начинай, а! – Забияка оттолкнула брата и закатила глаза. – Ты только настроение Иккингу испортишь. Могла б Астрид – уже б вернулась, а раз не вернулась – то значит, некому возвращаться! - И-и-или есть причины этого не делать! – заметив, как в миг опустились плечи Иккинга и пропала радость в зеленых глазах, вступился за Астрид Рыбьеног и похлопал Иккинга по плечу. – Да-да! Мы все знаем Астрид! И мы все прекрасно понимаем, что она никогда не делала ничего просто так. Это твоя прерогатива, дружище. Выше нос! Все действительно хорошо. Раз Беззубик здесь, то и с Астрид, где бы она ни была, все в порядке! Я уверен в этом! Теперь на все сто процентов уверен! Раньше, конечно, не буду врать, я сомневался, но… Рыбьеног говорил еще что-то, но Иккинг его уже не слушал. Его сознание вцепилось в слова друга о том, что Астрид в порядке и у нее просто есть причины не возвращаться. Вцепилось и не желало более слушать никого вокруг. Очередная глупая и наивная – в духе Иккинга – идея сформировалась в его голове быстрее, чем вспыхивает в небе молния, и вождь громогласно заявил: - Мы найдем ее! Мы – все вместе! Старой доброй командой! Найдем Астрид и поможем ей. Быть может, ей и правда нужна помощь, а я столько времени потерял. Пора развеять опостылевшие однообразные дни новым путешествием! Самое время вновь оседлать наших драконов! Вопреки ожиданиям, жители Нового Олуха не разделили восторга вождя. Конечно, остались те, кто еще верил в то, что Хофферсон жива, но их было очень мало. Дневная Фурия заревела громче, видать, понимая, к чему клонит человек, и что Беззубик не будет против вновь встать под седло. Валка улыбнулась и кивнула застрекотавшему чешуей Грозокрылу. Эрет засмеялся и ободрительно толкнул вождя в плечо. Сморкала, не желая уступать своему сопернику, закричал, что всегда знал, что рано или поздно этот день придет, и что он готов хоть сейчас вести поисковую команду в неизвестность. Близнецы одновременно выкрикнули: «Я с ним, кто еще?!» - и вцепились друг другу в глотки. Покатились под ногами викингов, вырывая друг другу клочья волос. - Я первый сказал! - Нет, я первая! Рыбьеног нетерпеливо запрыгал на месте, крикнул, что приступит к сбору Сардельки, и засеменил к гнезду Громмелей. Плевака хлопнул себя по бокам, вскинул протез и засмеялся: - Олух своих не бросает! Так держать, молодежь! Пора исправлять свои косяки, вождь! Вперед на поиски Астрид! А не найдешь – я тебе лично шею намылю! Вот этим вот протезом! После слов кузнеца викинги немного приободрились. Закивали, начали желать вождю удачи и даже предлагали свою помощь, но Иккинг, понимая, что не имеет права обременять людей приказом следовать за ним в неизвестность, сказал, что эффективней будет маленькая группа, да и кому как не молодежи лететь навстречу приключениям? Им все равно нечем заняться. Валка решение сына поддержала, и уже к вечеру следующего дня был собран провиант, оружие на случай встречи с охотниками – мало ли еще остались отчаянные, - теплая одежда – одно из помеченных Иккингом на карте мест находилось на севере, - драконы оседланы, накормлены, а Плевака с Ворчуном оставлены в деревне за главных. - Не важно, сколько понадобится времени, - Эрет на Крушиголове поравнялся с вождем, - если Астрид жива, а она жива! – спешно добавил викинг, заметив недобрые искры в глазах Иккинга. – Мы найдем ее и вернем в деревню. Ведь так, ребята? Друзья отозвались дружным ором, и Валка закрутила над головой посох. В унисон воющему звуку взревели драконы, и Беззубик первым поднялся в воздух. Дневная Фурия, не желая покидать партнера, увязалась следом. Медленно Новый Олух растворялся в клубах тумана и облаков. Иккинг крепко сжимал ручки седла и смотрел вперед. Их первым пунктом назначения были всем знакомые места…