Помечтай со мной

При всей своей престижности и должном уровне образования школа Веддингтон не могла похвастать своей идеальностью во всём. Её Ахиллесовой пятой являлась столовая, в которой вряд ли можно было найти что-то съедобное. По большей части, никто там ничего и не покупал, предпочитая носить обеды с собой. Столовую использовали в качестве перевалочного пункта, где можно приземлиться. В принципе, столики были ещё и во дворе, туда предпочитали выходить весной, летом и ранней осенью. Зимой все, в основном, сидели в помещении. В теплое время года столовая почти всегда пустовала. Вот и сейчас, после того, как потеплело, большинство учеников выбралось на улицу. Шелдон вместе с друзьями исключением не стали. Блэр, наконец, добрался до своего кофе, который уже успел остыть и по вкусу напоминал подслащенные помои. Конечно, Шелдон помои никогда на вкус не пробовал, но что-то ему подсказывало, что они мало чем будут отличаться от этого кофе. Есть ему особенно не хотелось. Видимо, утренний скандал и разбитая машина произвели слишком сильное впечатление. Вайолетт цедил сок из упаковки и тоже ничего не ел, потому как в силу своего актерского хобби придерживался диеты. Голодом себя не морил, но предпочитал количество вредной еды ограничивать. Сок, пожалуй, был самым безобидным из того, что подавали в столовой Веддингтона. Грегори грыз яблоко, а Пьер поедал шоколадный батончик, время от времени искоса поглядывая в сторону хмурого Шелдона. За всё то время, что они просидели за столом, Блэр ни слова не произнес, а сейчас вообще решил с головой уйти в учёбу, потому достал из рюкзака тетрадь и взялся читать её с умным видом. Глаза по привычке уже спрятал за темными очками, чтобы никто ему в лицо не пялился и не доставал тупыми вопросами. Судя по ехидной ухмылке Джастиса, у того в любой момент с языка готова была сорваться «очень смешная» шутка на тему потерянного из-за любви аппетита. А кулак Шелдона в любой момент готов был состыковаться с носом Пьера и придать ему неповторимую кривизну. В любом случае, настроение у всех было как-то не очень, если оценивать по шкале «хорошо – плохо» и откровенно ниже уровня плинтуса, если брать в расчет шкалу «прыгну до потолка – провалюсь сквозь землю». Трейси Тёрнер о своём неблаговерном не вспоминала. Факт его дня рождения игнорировала. Её подружка, впрочем, тоже. За что Шелдон уже обеих записал в категорию «стервы». И даже не знал точно, кому из них двоих присудить первенство. То ли подруге, которая провернула этот план с кинотеатром и согласилась на свидание, то ли Трейси, которой в голову неожиданно пришла мысль о проверке. Подавленной Тёрнер, в отличие от Шелдона, не выглядела. Сидела со своими подругами за дальним столиком, с отменным аппетитом поглощала чипсы и хохотала, как сумасшедшая. Впрочем, хохотала не только она. Её подруги совершенно ей в этом не уступали. А, может, ржали ещё громче, чем их заводила. К слову... К слову подруга её, та, которая подставила Блэра, время от времени оборачивалась в его сторону и смотрела с каким-то превосходством, как будто была счастлива от осознания, что так получилось. Наверное, от своего бывшего набралась. Он тоже желал Шелдону добра и счастья. И несложно было догадаться, что бывшим парнем Айрис был Эверетт Логан. Стоило только подумать о нем, как Эверетт не заставил себя ждать, появившись на улице. Он, кажется, тоже особо не проголодался, потому что единственное, что у него было в руках – это фарфоровая чашка с блюдцем, явно не из столовой. Логан подошел к столику девушек, наклонился к Айрис и по привычке чмокнул её в шею. Несмотря на то, что они уже вроде бы в отношениях не состояли, этот ритуал у них всё равно каждый день повторялся. Девушке нравилось, Эверетту тоже. Да и вообще он выглядел сегодня необычайно счастливым. Возможно, его персональный заряд бодрости, действительно, заключался в перепалках с Блэром. – Как они меня бесят, – процедил Шелдон, приспустив очки на кончик носа и исподтишка посматривая на одноклассников, которые премило о чем-то болтали. Айрис была увлечена причёской Эверетта, по привычке перевязывая ленточку, чтобы получился аккуратный бантик. Логан галантно поцеловал ей руку и что-то сказал. Блэру было до ужаса интересно послушать, о чем говорят эти двое, но поскольку их столик находился в отдалении, то и возможности подслушать не было. Оставалось только догадываться. Айрис, увидев Эверетта, уже окончательно потеряла интерес к Шелдону и теперь целиком сосредоточилась на своём обоже. Блэр же подумал, что его идея пригласить девчонку на свидание, была идиотична с самого начала. Разве он не знал, что Айрис, несмотря на расставание, продолжает тащиться от школьного журналиста? Знал прекрасно. И всё равно решил подобрать секонд-хенд, словно от этого у него должны были прибавиться плюсики к карме, а жизнь наладиться. Логан тоже особого внимания их столику не уделял, а потому становилось понятно, что обсуждают они что-то другое. Возможно, какие-то свои дела, но никак не персону Шелдона. Он одновременно чувствовал облегчение и разочарование. – Ну, хватит, друг мой, – пропел Пьер, откинувшись на спинку стула. – Что именно? – спросил Шелдон. – Смотреть в сторону того столика, – пояснил Грег, осматриваясь по сторонам в поисках мусорки, куда можно бросить огрызок. – Почему бы и не посмотреть? Там Трейси и эта дрянь... – Эверетт? – усмехнулся Лорэнс. – Айрис. – Как неожиданно. – Что именно? – То, что определение «дрянь» перекочевало к другому человеку, – вновь внёс ясность Редмонд. – Мне казалось, что оно намертво прилипло к Логану. – Слушайте, вам ещё не осточертело это? – спросил Шелдон, поставив стакан с остатками кофе на стол. – Что именно? – Шутки относительно Эверетта. – Это не может надоесть. Это прекрасная тема, – усмехнулся Пьер и едва не заорал, когда ему под столом наступили на ногу со всей дури. Не поясняя, почему именно так поступили. Да и не нужны были пояснения. Джастис сам прекрасно понимал, что своими замечаниями провоцирует приятеля, но не мог остановиться. У него просто в голове никак не укладывался тот факт, что близкий друг каким-то чудом, а, может, и не чудом вовсе, а по глупости втрескался в Логана и теперь старательно отмахивается от своих чувств. Хотя... Что-то разумное в этом молчании, естественно, было. Пьер много раз пытался поставить себя на место Шелдона, но так и не смог. Его мозг отказывался воспринимать тот факт, что вместо девушки под ним может оказаться какой-то парень. Признаться, он вообще не представлял, как парню может нравиться парень. Не плевался откровенно, свою правоту отстаивать в спорах не лез, но ясно понимал, что проникнуться проблемой Шелдона не сможет никогда. – Кстати, ты в курсе, что сегодняшний выпуск газеты не обойдёт тебя стороной? – Джастис решил немного сменить тему, чтобы больше приятеля не провоцировать. Блэр выглядел недовольным, причём, это ещё мягко сказано. На самом деле, он уже по горло был сыт шутками и шуточками, направленными в адрес его взаимоотношений с Логаном. Почему-то в этот день его ими особенно часто атаковали, хотя, прежде такого не наблюдалось. Но начало дня задало тон, и зацепило настолько актуальную тему, что отделаться от неё никак не получалось. Вроде бы на время друзья закрывали рты, но потом всё начиналось вновь. Кроме того, за идиотичными шутками было проще всего маскировать напряжение, висевшее над столиком. Вайолетт и Джастис время от времени обменивались ненавидящими взглядами, и, казалось, готовы запустить противнику в голову чем-нибудь тяжелым. Молчание за этим столиком было категорически противопоказано, потому что, как только стихали голоса, появлялось ощущение, что над столиком висит огромная грозовая туча, и никуда от нее не деться. – С какой радости? – нахмурился Шелдон. – Ты у нас сегодня герой дня. О тебе нельзя умолчать. – И снова какая-нибудь гадость? – Понятия не имею. – То есть, как это не имеешь? – Я просто знаю, что будет материал о грядущих соревнованиях, в целом, и о тебе, в частности. Писать статью будет Логан, потому я имею самое смутное представление о её содержании. – Зато я знаю, что там будет, – усмехнулся Вайолетт, сминая пустую коробочку из-под сока. – Как всегда, одна грязь. – Совсем не верите в его человечность? – усмехнулся Грегори. – Совсем, – ответили ему все трое. Редмонд лишь покачал головой. Он не то, чтобы недолюбливал Эверетта, скорее, ему Логан был безразличен от начала и до конца. Признаться, он даже не понимал, почему персоне школьного журналиста за их столиком уделяется так много времени и зачастую разговоры крутятся вокруг трёх событий. Появление Эверетта на территории столовой, его присутствие и выходки, его исчезновение с площадки. И не важно, что Логан делает, его всё равно будут обсуждать. Во что одет (хотя, по сути, все одеты одинаково), что он ест, с кем разговаривает и за какой стол садится. В общем-то, традиции не менялись. Эверетт сначала подходил к столику, за которым сидели девушки, целовал Айрис, она поправляла ему волосы, они перебрасывались парой шуток, а потом Логан удалялся. И его обеденный перерыв проходил где-нибудь под деревом. Эверетт стоял, прислонившись спиной к стволу и пил чай. В обеденный перерыв он всегда его пил. Как обычно, без кофеина и каких-либо сладостей. У него меню никогда не менялось. Логана вообще считали педантичным до ужаса, и он старался соответствовать этому имиджу. В отличие от Пьера, по воле случая узнавшего секрет друга, Грегори и Лорэнс пребывали в счастливом неведении, а потому не очень понимали, откуда взялось столько неуместных, временами откровенно глупых шуток о возможной любви или влюбленности между Логаном и Блэром. У них и в голове подобное не укладывалось. Кто угодно, но только не эти двое? Пьер же, в свою очередь, ничего не знал о происшествии на каникулах. И, наверное, хорошо, что не знал. Потому что, в противном случае, его шуток стало бы ещё больше, и однажды ему бы за эти шутки всё-таки прилетело. Неслабо и от души. – А что насчёт сегодняшней вечеринки? – на этот раз обстановку решил разрядить Редмонд. – А что с ней станется? – пожал плечами Лорэнс. – Наверное, должна быть. Правда же, Шелдон? – Понятия не имею, – отвлеченно произнес тот, сняв очки и положив их на сумку. Положил руки на стол и оперся подбородком на переплетённые пальцы. Ещё совсем недавно ему хотелось побывать на вечеринке в честь собственного дня рождения. Родители обещали устроить ему грандиозный праздник, конечно, соответствующий возрасту. Без каких-то атрибутов детского торжества. Никаких шляпок-тортиков, воздушных шаров или же клоунов. Несмотря на то, что особого внимания они воспитанию своего ребенка не уделяли, всё-таки какие-то чувства у них были, и о знаменательных датах в жизни своего ребенка Блэры помнили. Потому идеей, что их ребенку уже не пять и не восемь лет прониклись. Прежде, чем взяться за организацию, они поинтересовались, чего же Шелдону, на самом деле, хочется, а, получив список всего необходимого, лишь согласно кивнули и сказали, что решат все вопросы. Он может не беспокоиться. Шелдон и не беспокоился ровно до того момента, пока не наступил торжественный день. Сейчас он со всей ответственностью готов был заявить, что ему наплевать на свой день рождения, на вечеринку, на подарки и поздравления. Ему наплевать абсолютно на всё. Ему хочется оказаться вдали от людей, в гордом одиночестве и сидеть так все время, пока часы не пробьют двенадцать, и не начнется новый день. Вот, когда он наступит, можно будет думать о перспективе – вернуться обратно. Но так как он некуда не исчезал, то и возвращаться было некуда. Приходилось лишь проживать едва ли не самый мерзкий день в году, разбивший все радостные ожидания. – О, а к нам, кажется, кто-то идёт, – произнес Редмонд, немного удивившись перспективой появления за их столиком нового человека. – Нифига себе, – присвистнул Вайолетт. – Этот день точно какой-то странный. – Кто там идёт? – поинтересовался Шелдон, не желавший поворачиваться, чтобы посмотреть на их гостя. – Высокое, белобрысое, наглое. С кружкой в руках и бантиком на волосах, – перечислил краткие характеристики Грегори. – Очень смешно, – протянул Блэр. – Но вам не кажется, что шутка произнесенная несколько раз за день теряет актуальность и перестаёт быть смешной. Ваша потеряла её ещё утром, а сейчас... – Ах, Блэр, где же твои манеры? – протянул Эверетт, возникая рядом со столиком. – Твои спутники хотя бы удостоили меня взглядом, а ты даже посмотреть в мою сторону не соизволил. – Какого хрена он здесь делает? – удивленно выпалил Шелдон. Эверетт закатил глаза, обмахиваясь ладонью, словно ему моментально поплохело от столь холодного приёма. Будто он рассчитывал на дружеское общение, а его внезапно окатили порцией ледяного презрения. На самом деле, ни на что он особенно не рассчитывал, просто ему нравилось паясничать, вести себя не так, как он вел себя за пределами школы, а как-то... слегка отталкивающе, наверное. Старательно создавая себе образ богемного существа не от мира сего, которое способно завалиться в обморок при виде мыши, есть способно только салат из пророщенных зерен пшеницы, пить воду только из определенных источников. В общем, действительно, вести себя, как капризная звезда, которая сама не знает, чего хочет, поэтому лишь постоянно тычет во что-то пальцем наугад, а, когда ей приносят, говорит, что ей это уже не нужно. – Мы тебя предупреждали, – ответил Грег. – Ты сам не захотел слушать. Эверетт, тем временем, поставил чашку на стол. Оперся на столешницу ладонями и выразительно покосился в сторону своего заместителя, который сейчас пребывал в неком замешательстве, не очень понимая, каким ветром начальство принесло к их столу. Логан никогда к ним не подходил, старательно подчеркивая тот факт, что он сам по себе, независим и вообще предпочитает общество посторонних людей избегать, потому и чай свой пьёт в гордом одиночестве, а не за чьим-то столиком. – Джастис, – ласково произнес он, подарив ухмылку заместителю. – Что? – напрягся Пьер, подсознательно ожидая от Эверетта какой-нибудь гадости. Впрочем, даже не какой-то, а вполне определённой. Увольнения. Конечно, сейчас уже глупо было трястись из-за должности зама главного редактора. Всё равно учиться им оставалось не так уж долго и совсем скоро их место должны были занять другие выпускники Веддингтона. Но Пьер был слишком тщеславен, чтобы уступить свою должность какому-нибудь малолетке. Потому увольнение и передача его должности кому-то другому могла сильно ударить по самолюбию, надолго вогнав Джастиса в глубокую депрессию. – Брысь отсюда, – одними губами произнес Эверетт. – Что? – снова повторил Пьер, не особо вникнув в то, что ему сказали. Угроза увольнения, по-прежнему, маячила перед глазами. Он напридумывал себе сотни картинок того, как его с позором изгоняют из клуба журналистики, а потому даже не прислушивался к словам Логана. Эверетт тяжело вздохнул, без слов обнародовав свою мысль. Она была одна, но очень настойчивая. И, в основном, содержала упрёки в сторону умственных способностей, точнее, их отсутствия у людей, сидевших за столом. – Бегом отсюда! – рявкнул Логан. – Куда? – продолжал откровенно тупить Джастис. – Пересядь, – прошипел Эверетт. До Пьера, наконец, дошло, о чём его просят, и он тут же покорно поднялся со своего места. Подхватил вещи и пересел на свободное место, находившееся как раз между Вайолеттом и Редмондом. Оба посмотрели в его сторону с удивлением, Лорэнс ещё и со злорадством. Теперь всё-таки становилось понятно, почему Пьер, несмотря на дружбу с Шелдоном, ещё не вылетел из редакционной коллегии школьной газетенки. Просто там он не отпускает каждые пять секунд тупые шутки, не пытается спорить, а с благоговением выполняет все приказы непосредственного начальства. – Если вы сейчас демонстративно поднимитесь из-за стола и уйдёте, никто плакать не будет, – между делом заметил Логан, приземляясь на бывшее место Пьера и придвигая к себе чашку. Она, по-прежнему, была полной. Из чего Шелдон сделал вывод, что Эверетт больше с ней рисовался, чем, действительно, собирался устраивать минутку чаепития. Блэра одолевало отчаянное желание повторить с Логаном тот же трюк, что недавно был опробован на Пьере, то есть наступить на ногу, а потом улыбнуться, сделав вид, что ничего не произошло и мир прекрасен. В принципе, можно было ещё и чай столкнуть со стола, чтобы он пролился Эверетту на брюки, а потом долго извиняться за свою косорукость, но Блэр ничего этого не делал, терпеливо дожидаясь, о чем поведает ему Логан. Сколько же ещё гадостей припасено у него для своего лучшего врага. Изначально он, в общем-то, не собирался с Эвереттом разговаривать. Его друзья были с ним полностью солидарны. Они как раз собирались подняться из-за стола и уйти, но фраза Логана им все карты спутала и фактически привязала к месту. Было тупо делать то, о чем сказал Эверетт. Получалось, что они не столько от его общества стремились отделаться, сколько выполняли его желание. Может, Пьер и Грег могли так поступить, но для Вайолетта и, тем более, для Шелдона это уже было делом принципа остаться на своих местах, идя против предположений Логана. Эверетт озвучивать причины своего появления не торопился. Он продолжал размешивать чай, неторопливо. С чувством, с толком и с расстановкой, что называется. В самом ближайшем времени в чае уже должна была воронка образоваться, но Логан, по-прежнему, продолжал действовать на нервы окружающим. – Звезда моя, – произнес, когда терпение окружающих уже начало иссякать. – Как насчёт интервью? Все, присутствующие за столом, переглянулись, гадая, к кому из них обращен данный вопрос. Эверетт, воспользовавшись замешательством окружающих, наконец, взялся за чай. Отложил ложку в сторону и сделал глоток. За то время, что он носился с этим чаем, жидкость успела остыть и по вкусу теперь была просто отвратительна. Но Логан всё равно продолжал делать вид, что в его кружке самое вкусное из того, что он когда-либо пил. – К кому вопрос-то? – не выдержал Вайолетт. Из всех, кто здесь сидел, он больше всех походил на роль звезды. Пусть даже его известность ограничивалась стенами школы. Шелдон, правда, тоже походил за счёт своих достижений в плаванье, приближающихся соревнований, утреннего позора и множества факторов, из-за которых Логан мог назвать его своей звездой. – К мистеру Молчу в тряпочку, – ответил Эверетт. – Шелдон, я с тобой вообще-то разговариваю. Блэр удивленно посмотрел на одноклассника. Склонил голову немного набок, прищурил глаза и переспросил: – Интервью? – Именно, – ответил Логан, стараясь поддерживать имидж профессионала. Сейчас он даже не хамил, не пытался сказать какую-нибудь гадость или напомнить о разбитой машине и возможной компенсации за помятое крыло. В то же время он не улыбался, что говорило о серьёзности его намерений. Он, действительно, собирался сделать интервью с Шелдоном. Вот только зачем? Собственно, этот вопрос Блэр Эверетту и задал. Тот сделал вид, что задумался. Постучал пальцем по подбородку, а потом снова поставил чашку на стол и даже отодвинул её подальше от себя, чтобы избавиться от воспоминаний о мерзком вкусе. – У меня несколько причин, – пояснил Логан. – Правда? – хмыкнул Шелдон. – И какие же? Утреннего триумфа не хватило? – Пфф, – выдал Эверетт и замолчал. Чем снова вызвал непонимание со стороны своих одноклассников. Это можно было расценить и как ответ, что ему хватило с лихвой, и как заявление, гласившее: «Не говори ерунды! Естественно, не хватило». – Многословен, что пиздец, – произнес Грег, обратив внимание окружающих в свою сторону. – Ты ругаешься матом? – удивился Вайолетт, привыкший к тому, что из них всех Редмонд, пожалуй, самый интеллигентный и за речью своей следит сильнее, чем кто-либо иной. – А что такого? – развел руками Грегори. – Это обычное явление. – Эверетт, – позвал Логана Шелдон. Тот послушно повернул голову в сторону человека, обратившегося к нему. – Да, Блэр? – Так что у тебя за причины приглашать меня на интервью? – Ну, – Эверетт снова сделал вид, что задумался. – Во-первых, – он начал загибать пальцы. – Совсем скоро в школе соревнования по плаванью, а, значит, ты, как капитан сборной должен хоть что-то по этому поводу думать. Во-вторых, сегодня у тебя день рождения, а, значит, есть ещё один повод поболтать с тобой по душам. Вроде как ещё один год прожит. Какие-то достижения, какие-то цели, наработки. Личная жизнь, – на этих словах Логан хмыкнул многозначительно. Пьер тоже хохотнул, но, заметив хмурый взгляд Шелдона, предпочел вновь изобразить на лице серьёзность и принялся копаться в сумке в поисках чего-то. Пока сам не придумал чего, но зато развил бурную деятельность. Вообще-то Эверетт никакого двойного смысла в свои слова не вкладывал. Под замечанием о личной жизни он подразумевал непосредственно расставание Шелдона и Трейси, а не что-либо иное. Блэр, конечно, подумал о другом. Например, что Пьер не удержал язык за зубами и проболтался, рассказав начальнику о пьяных бреднях друга. Мало ли? Судя по всему, Джастис ради карьеры на любую подлость готов пойти, а чем это не подлость? Очень даже... – Что не так с моей личной жизнью? – насторожился Блэр. Эверетт пожал плечами. – Всё так. А что? – Тогда зачем вопросы о ней? – Чтобы была интрига и провокация. Люди любят... – Сенсации, – влез в разговор Пьер. – Умница просто, – отозвался Эверетт, снова потеряв интерес к заму. – Но не надо меня перебивать. Так вот, люди любят копаться в чужом грязном белье, а у тебя его, судя по всему, немало. Например, та же Трейси. Почему вы расстались? Ведь все считали вас идеальной парой. – Я пригласил на свидание её подружку. Тёрнер об этом узнала. – Шелдон, – предостерегающе произнес Лорэнс. – Что такое? – Тебя жизнь ничему не учит? – Вайолетт, хочешь ещё одну убийственную статью в свой адрес? Некролог, так сказать, твоей карьере? – хмыкнул Эверетт. – С чего бы? – С того бы. – Если твоя тётка стелется под директора Веддингтона..., – начал заводиться Вайолетт. – То это значит многое, – невозмутимо ответил Логан. – Очень многое. Ты же хочешь продолжать актерствовать? Ну, после школы? Знаю, хочешь. Так вот, если тебе нужны рекомендации, будь добр, заткнись и не мешай мне разговаривать с человеком. – Он сейчас тебе наговорит всего, что можно и нельзя, а ты снова начнёшь плести интриги. – Но это будут не твои заботы, – отчеканил Эверетт, проводя пальцем по краю чашки. – Разве нет? – Нет. Он мой друг. – И мой..., – Логан сделал внушительную паузу, уловил в глазах Блэра настороженность и добавил благодушно. – Одноклассник. Я не плету интриги, я просто делаю свою работу. Кто виноват в том, что она связана с информацией? Никто. А информация – весьма непостоянная штука. Может быть правдивой, а, может, совсем наоборот. Я не стану перевирать ничего из того, что он скажет. Всё, что увидит школа, будет правдой. И только правдой. – Зачем тебе это интервью? – повторил недавний вопрос Шелдона Грег. – Я уже говорил. Соревнования, день рождения, писки-визги девушек, которые хотят занять место Трейси. Пусть получат информацию из первых уст, а не строят предположения на тему того, почему эти двое расстались и есть ли шанс, что всё наладится. – Нет шансов, – решительно ответил Блэр. На сей раз насторожился Пьер, моментально решив, что настал тот момент, когда его друг признается во всем, непосредственно, Эверетту. Но... Пожалуй, это был чересчур опрометчивый поступок. Множество факторов играло против Шелдона, и он не мог этого не понимать, но то, как он смотрел на Логана... В общем, даже такой натурал до мозга костей, как Джастис, понимал, о чём сейчас думает Блэр. И чем он думает. Явно не головой. В то время как Эверетт выглядит холодно, отчужденно и чрезвычайно профессионально, словно его совершенно не волнуют чужие эмоции. Они его, на самом деле, не интересовали. – Правда? А почему? – У вас уже интервью? – решил уточнить Грегори. – А ты решил подработать секретарём данного молодого человека? – поинтересовался Эверетт. – Нет. Просто интересуюсь. – На вопросы, заданные из банального интереса, не отвечаю. – Впрочем, я тоже не обязан этого делать, – резонно заметил Блэр. – У нас интервью, – хмыкнул Логан. – То есть, его предварительное обсуждение. Чтобы ты заранее знал, на какие темы я собираюсь с тобой разговаривать. – А всей школе обязательно знать о его интимных похождениях? – снова вмешался Редмонд. – Нет. Вся школа и не узнает. В газете вопросов о личной жизни не будет. Эти вопросы будут чем-то вроде бонуса, доступного на неофициальном сайте Веддингтона, в разделе «наши звёзды». К слову, к вам у меня тоже будут вопросы, но потом. Сейчас на повестке дня Шелдон и его жизнь. Раз уж я начал эстафету с него, он так удачно подвернулся под горячую руку... – Ясно, – подвёл итог Грег. – Отлично, – кивнул Эверетт и вновь обратился к Шелдону. – Так почему же, собственно, шансов на воссоединение одной из самых красивых пар нашей школы нет? Вы могли бы стать королем и королевой выпускного бала. – Вы с Айрис тоже. Почему расстались вы? – Девушка не любит трудоголиков. – Ты, стало быть, трудоголик? – Стало быть, мы отошли от темы нашего разговора. Сегодня все вопросы задаю я, а отвечаешь на них ты. Возможно, когда-нибудь я позволю тебе задать мне вопросы и дам на них честные ответы. Но не факт. Скорее, у меня интервью будет брать Джастис. Всё-таки почти профессионал своего дела. Пьер скривился. Замечание о том, что он – почти профессионал несколько задело. Да что там несколько? Оно его сильно задело, но Джастис решил не ввязываться в скандал, чтобы не выслушать в свой адрес нечто более унизительное. – А у других твоих поклонниц есть шанс? – продолжил Эверетт, допивая безвкусный чай. – Хотя бы минимальный? – Боюсь, цензура не пропустит его ответ, – хмыкнул Редмонд. – Почему же? – Логан продолжал изображать из себя светскую персону с идеальными манерами. – Потому что он сказал «нет» всем девушкам, – улыбнулся Пьер. Шелдон пожалел, что друг от него отсел. Теперь возможности стукнуть его по ноге не было, а потому приходилось изображать спокойствие даже в те моменты, когда этот придурок выносил на всеобщее обсуждение чужие тайны. – Надо же, – понимающе произнес Логан. – Так и быть, не стану об этом писать. Слишком печальная картина для поклонниц. Неужели у тебя целибат? Достиг дзена и отказался от секса? Интересная жизненная позиция. – Я не отказывался от секса. – О, – Эверетт повертел в руках пустую чашку. – Значит, вместо девушек теперь парни? Позиция менее интересная, чем предыдущая, потому комментировать как-то вряд ли стану. Логан на секунду отвлекся от чашки, почувствовав на себе пристальный взгляд, и приподнял уголок губ, без слов говоря о том, что всё он прекрасно помнит, но, по-прежнему, никому ничего говорить не собирается. Впрочем, улыбка быстро исчезла, осталось лишь невозмутимое выражение лица, словно он со старым знакомым болтает о погоде. Не более. – Вы сговорились сегодня все? – не выдержал Вайолетт. – Я, конечно, всё понимаю, но... – Но? – поторопил Джастис. – Достали уже своими шутками на эту тему. – Я не шучу, – произнес Эверетт. – Я лишь предполагаю. Ответ дан двоякий, его можно расценить по-разному. – Нет, я не отказался от секса. Да, мне не нужна постоянная девушка, – произнес Блэр, справившись с теми эмоциями, что бушевали внутри во время короткого обмена взглядами. Они с Эвереттом не говорили ничего, но прекрасно понимали мысли друг друга. – Больше девушек красивых и разных? – усмехнулся Логан. – Интересно, да. Очень интересно. И всё-таки очень жаль, что вы с Трейси не помиритесь. Вы были отличной парой. Люди были уверены, что вы получите короны. – И что с того? – Это престижно, – заметил Эверетт. – Престижно. Пожалуй, больше добавить нечего. Ладно, не думаю, что сейчас подходящее время для интервью. Вы все не в настроении, а мне и с машиной проблем хватает, не буду провоцировать всех. Пойду. А интервью сделаем потом. Логан поднялся из-за стола, прихватив чашку, которая всем основательно уже глаза намозолила, и вызывала лишь желание грохнуть её при первой же возможности. – Эверетт, – раздалось за его спиной. – Да? – протянул он с издёвкой. Вернулся к первоначальному образу, забыв о личине интеллигентного журналиста, что преобладала во время беседы за столом. – Приходи на вечеринку. – По поводу? – Моего дня рождения, – хмыкнул Шелдон. – Ну, да. Точно, – кивнул Логан и ушел, не дав ответа на предложение. – Мне кажется, или он идиот? – спросил Вайолетт. – Это был молчаливый протест против чужого благородства. Логан ведь приглашал нас всех, кроме Блэра. А Шелдон пригласил его, – пояснил Грегори. – И всё-таки, зачем же тебе эта дрянь на вечеринке? – хмыкнул Пьер, вспоминая недавний разговор. Блэр некоторое время молчал, потом улыбнулся безмятежно и произнес: – Будем мстить.