Помечтай со мной

– Выглядишь так, словно ты надел свой лучший костюм, а к тебе подошёл кот и пометил брючину, – хмыкнул Пьер. – Что с лицом, детка? У тебя день рождения. У тебя вечеринка. Так почему ты выглядишь так, словно собрал нас всех на своих похоронах? И, кстати, почему ты до сих пор трезв? – Потому что у меня в понедельник соревнования, – отвлеченно отозвался Блэр, прислонившись плечом к стене. Атмосфера праздника так и не одарила его своим присутствием. Вечеринка казалась глупостью, хотя раньше вроде бы и не вызывали подобные мероприятия отторжения. Сколько Шелдон себя помнил, ему всегда нравились вечеринки, а сейчас ничего не было, кроме ощущения пустоты и каких-то, абсолютно неуместных размышлений о смысле жизни и о том, что каждый человек сам строит свою судьбу. Вообще-то на эти размышления его навел разговор с гостьей. Той самой малышкой Грейс, как называл её Пьер. Малышка на малышку вовсе не тянула. Она была очень даже ничего, надо сказать. Хотя, совсем неудивительно. На девушку с двумя косичками и очками с толстенными линзами даже всеядный Пьер не польстился бы. Потому и Грейс оказалась миловидной девушкой. Надо сказать, что Джастис в своих предположениях не ошибся, и на торжество девушка принарядилась. Не стала протестовать против системы популярности и оделась соответственно случаю. Пожалуй, встретив такую девушку на улице, Шелдон ни за что не подумал бы, что она скромна до безобразия и считается образцом целомудрия. Ей не нравилась вечеринка, её напрягало то, что здесь так много пьют и курят, парочки обжимаются по углам, а музыка грохочет так, что хочется заткнуть уши и оказаться на каком-нибудь необитаемом острове, чтобы отдохнуть от шума. Впрочем, она и не думала, что ей понравится на данном мероприятии, но пришла только потому, что Джастис попросил. Столкнувшись с Вайолеттом, почувствовала себя не в своей тарелке и постаралась поскорее скрыться из вида. Решено было поискать уединения на втором этаже, где девушка и столкнулась с Шелдоном. Блэр от гостей не прятался, просто стоял на площадке и наблюдал за одноклассниками и учениками параллельного класса, которые толклись по его дому и надирались на халяву, словно это последняя в их жизни пьянка. Кого-то уже стошнило на кухне в раковину, кто-то грохнул полку в ванной, на которой теснились флаконы духов матери Шелдона, и по дому плыл удушающий аромат, сочетавший в себе самые разнообразные отголоски. От ланкомовского «Гипноза» до «Леди миллион» Пако Рабанн. Блэр мысленно сделал пометку о том, что теперь ему влетит ещё и за духи, коллекцию которых старательно собирала его мать. Нет, конечно, заново купить их все можно было без проблем, но сам факт, что сыночек не уследил за своими сумасшедшими гостями... В общем, день рождения не то, чтобы не удался, но точно не проходил в радостном ключе. На первом этаже уже кто-то со вкусом ругался. Доносился женский визг и звон битого стекла. Кажется, кто-то грохнул посуду. А ещё доносился мат. Причем, отборный. Некто, решивший выяснить отношения, в выражениях себя не сдерживал, и сейчас отрывался на полную катушку. Шелдон чувствовал себя лишним на празднике. На своём собственном празднике, и это было странно. Но ещё более странным был тот факт, что ему совершенно наплевать было на всё. Хоть дом разнесут, хоть подожгут... Пусть, что угодно сделают. У него было дерьмовое настроение, и вряд ли кто-то способен был изменить расположение духа к лучшему. Грейс недолго задержалась в компании Блэра, потому что вскоре к ним подошел Пьер, уже успевший основательно напиться, а потому не очень-то адекватно оценивавший ситуацию. В итоге они с Грейс поругались, Джастис отхватил пощечину. Девушка убежала и сейчас рыдала в ванной. Пьер был зол, никакого сожаления не испытывал. От него пахло водкой и женскими духами. Наверное, уже успел потискать какую-то другую девчонку. Выбор был не так уж мал, поскольку вместе с одноклассницами и девушками из параллельного класса на праздник пробрались и девушки из класса младше. Вместе со своими парнями, а кто-то за компанию. В любом случае, можно было подцепить кого-то, не оставшись в этот вечер в одиночестве. Трейси и Айрис тоже объявились, несмотря на то, что они, в общем-то, в списке желанных гостей не числились. Тёрнер быстро накачалась спиртным, но от бутылки всё равно не отлипла. Сейчас она лежала на диване, задрав ноги на его спинку, с сигаретой в одной руке и бутылкой виски в другой. Заколку свою она потеряла, а потому волосы растрепались и подметали пол. Время от времени в Трейси просыпался певческий талант, и она начинала драть глотку, подпевая исполнителям, а, по сути, портя все песни без исключения. Шелдон скривился, подумав о том, что, пожалуй, ничего от этого расставания не потерял, разве что бесплатный секс, который у него был раньше. В том числе, и сегодня мог быть. Наверняка, если бы не грядущие соревнования и не утренний скандал, день рождения закончился бы стандартным подарком, который Блэру преподносили почти на каждый праздник. Ему, конечно, понравилось бы, ведь он и сам в кратчайшие сроки дошел до кондиции. А, на пьяную голову ему всё, что угодно, показалось грандиозным мероприятием, нереально-крутым и мозговыносящим. Сегодня всё казалось унылым и отталкивающим лишь по той причине, что Шелдон был трезв, как стекло, а потому общая атмосфера обходила его стороной. И не было желания хотя бы частично в неё влиться. К тому же, по традиции, уже большинство гостей забыло, по какому поводу они собрались и теперь просто пили, пока у них была такая возможность. Трейси, приняв для храбрости, к нему уже подходила и не просто, чтобы поздравить. Для Шелдона было неожиданно почувствовать объятия, а после – ощутить прикосновение влажных губ к щеке. От девушки пахло водкой, духами, сигаретами и почему-то цветочным кремом для рук. Последнее особенно бесило и отталкивало. Может, потому, что не соответствовало общему облику, было достаточно чужеродным. Вообще-то Шелдону Трейси всегда нравилась. Она и сейчас ему нравилась, если говорить откровенно. Быть может, потому, что она была умной. Да, всё-таки умной, и могла поговорить с ним не только о статьях в «Космо» или ещё каком-нибудь глянце, она искренне переживала за него, была хорошей любовницей. Может, не самой лучшей из всех возможных, но Шелдону же нравилось, он никогда не жаловался. Трейси была самой популярной девушкой в школе, и этим всё объяснялось. Они, на самом деле, считались идеальной парой. Самая популярная девушка, один из самых популярных парней. Редко в жизни встречается ситуация, где фигурирует любовь между дурнушкой и принцем или же принцессой и изгоем. Такое возможно в кино, на страницах книг, но в жизни встречается катастрофически редко. Признаться, Блэр вообще ни разу с подобным не сталкивался. Нет, конечно, Трейси могла бы подойти к ботанику и поцеловать его на глазах всей школы, но это не добавило бы парнишке престижа, не сделало его популярнее. Скорее, это спровоцировало бы взрыв хохота со стороны окружающих. И смеялись бы именно над ботаником, а не над Тёрнер. Она сама бы смеялась громче всех, а подруги поддержали. Но Шелдон не был ботаником. Он был одним из тех, на кого часами способны пялиться дурнушки, но он никогда не одарит их своим вниманием, потому что рядом всегда будет находиться шикарная блондинка, брюнетка, шатенка, рыжая (нужное подчеркнуть). Не важен именно цвет волос, важно, что шикарная, и никак иначе. Есть те, кто управляет миром, есть те, кто им подчиняется. Всё просто. А школа, по сути, тот же самый мир, только в миниатюре. Возможно, со временем что-то меняется, и те, кто в школе был объектом восхищения, ничего не достигают. Те, над кем смеялись, пробиваются наверх. Но дети ведь редко задумываются о последствиях своих действий. Есть те, над кем смеются, есть те, кто смеётся. Так было всегда, и вряд ли изменится. Мир никогда не будет одинаковым для всех. Кто-то всегда будет на волне успеха, кто-то будет мечтать о том, чтобы вырваться из школы, как можно скорее, начать новую жизнь, но так никогда её и не начнёт, потому что в школе заложили фундамент его мировосприятию. Люди активнее идут на контакт с теми, кто и сам откликается на предложение. Пытаться разговорить молчунов, сидящих в углу и ожидающих славы, никто не станет. Это слава, а кого она выберет – неизвестно. Известно лишь то, что, получив её однажды, человек вряд ли сможет отказаться. Негласные рейтинги популярности, вечеринки, интересы общие или же просто пьянки без повода в одной компании – это атрибуты пресловутой популярности. На одной внешности, богатстве или же общительности невозможно пробиться в высший эшелон. Нужна поддержка общества, а чтобы её добиться, нужно постоянно быть на виду. Красивый, богатый, успешный – три составляющие, которые мечтают соединить в себе неудачники из средней школы при переходе в старшую. В старшей школе уже глупо мечтать о смене статуса, потому что время ушло. Теперь наступило время пожинать плоды того, что посеяно ранее. – Как насчёт секса втроём? – усмехнулась Тёрнер, проведя языком от уха до основания шеи. – Не об этом ли ты мечтал вчера вечером? Или на обеих тебя не хватит? – Ты пьяная, – пренебрежительно выдал Шелдон. – Знаю, пьяная, – хихикнула девушка. – Но соображаю так же быстро, как и трезвая. – Ты у подружки-то спросить не пробовала? Ей этого хочется? – А ей сейчас на всё наплевать. Она, действительно, пьяна. Вдрызг. – Прости, но нет. Твоё предложение не интересует. – Импотент, – хмыкнула девушка, прислоняясь к перилам и закуривая. Поджечь сигарету ей удалось только с пятого раза, до этого она лишь тупо чиркала зажигалкой и смотрела на пламя, не зная, что с ним делать. Блэру пришлось стоять рядом, чтобы девушка не свесилась через перила и не свалилась вниз. После того, как сигарета была раскурена и благополучно превратилась в горстку пепла, Шелдон отвел девушку вниз, а она уже самостоятельно добралась до дивана и теперь радовала всех желающих возможностью посмотреть, какого цвета у неё нижнее бельё. Юбка задралась, но поправлять её никто не спешил. Парни наслаждались, девушкам было наплевать, они старательно переключали внимание своих спутников с первой школьной красавицы на себя. Айрис о своем милом Логане уже позабыла. Как и подруга, она стояла с бутылкой в руках, но не пила залпом, а лишь время от времени прикладывалась к горлышку. Она не курила, только пила. Волосы у неё почему-то были растрепаны, и сейчас больше напоминали воронье гнездо, нежели красивую прическу, но девушка совершенно не была озабочена внешним видом. Она нашла среди гостей объект для флирта, а потому всё своё внимание переключила на парня. Его ладонь покоилась на талии девушки, постепенно съезжая всё ниже, а сама Айрис обнимала парня за шею. Без слов было понятно, что она уже откровенно ему намекает на необходимость поцелуя. Вайолетт, увидев, что Грейс пришла на вечеринку с Пьером, тоже накачивался спиртным, а потому сейчас пребывал не в лучшем состоянии. Грегори тоже шатался где-то по дому, но вряд ли был адекватным после того количества спиртного, которое влил в него сначала Лорэнс, позабывший о своей диете, а после Пьер, которого отказ Грейс прыгать в кровать довел до бешенства. И он уже не мысленно, а вслух назвал её унылой девственницей, которая может над своей невинностью трястись сколько угодно. Но однажды она просто напьётся и даже не вспомнит о том, с кем потеряла невинность. Вполне возможно, тот, с кем она решит заняться сексом, нежным с ней не будет, а просто возьмёт и поимеет, как ему угодно. Собственно, потому уже через некоторое время выцепил из толпы гостей какую-то девушку, показавшуюся ему наиболее привлекательной, и целовался с ней взасос, позабыв о существовании Грейс. Утешать последнюю было некому. – И что с соревнованиями? – засмеялся Джастис. – Они никуда не убегут. А день рождения бывает один раз в году. – Соревнования у меня тоже последние в этом году, и я не хочу их завалить. – Ты не завалишь. – Если от меня будет вонять перегаром, и тренер просечет, кто в команде нажрался, я полечу и с поста главы клуба, и из команды. – Велика важность, – хмыкнул Пьер, поднося ко рту стопку. В отличие от Айрис и Трейси, налегавших на виски, Джастис предпочитал водку и редко мешал её с какими-то другими напитками. Собственно, в их компании все предпочитали пить водку или виски, не мешая какие-то дикие сочетания, после которых одолевает лишь желание поскорее долететь до унитаза и выблевать всё, что было выпито. Сегодня Шелдон вообще ничего не пил, а потому думал, как же ублюдочно они все, и он в том числе, выглядят в пьяном виде. На пьяную голову это, конечно, кажется, смешным, а потом как-то и не до смеха. Особенно момент уборки. А она, судя по всему, обещает быть грандиозной. – Для меня да. – Понимаю. – Ты точно так же держишься за своё место в школьной газетёнке, – фыркнул Шелдон, повертев в руках зажигалку. В конце концов, он вытащил из пачки сигарету, придвинул к себе пепельницу и закурил. Пьер посмотрел на друга осуждающе. – Курить, значит, можно, а пить – нет? – Я курю каждый день, и не буду ходить после сигареты с лицом цвета недозрелого кабачка, придерживаясь за стеночку. – Цвет недозрелого кабачка? – Пьер прыснул, словно услышал самую смешную шутку в своей жизни. Шелдон лишь покачал головой, в очередной раз подумав о порочном круге популярности. Вряд ли кто-то в здравом уме откажется от возможности быть популярным. Особенно, если ему не так много лет и престиж в обществе кажется чем-то вроде цели в жизни. Даже не кажется. В это время у большинства популярность на повестке дня. В большинстве своём даже те, кто корчит из себя независимых от общественного мнения чудаков, хотят знать мнение окружающих о себе. Конечно, лучше бы им этого не делать, потому что для особо мнительных истинное мнение может оказаться слишком болезненным ударом, который не каждый выдержит. Есть такой совет. Если над вами смеются, посмейтесь вместе со всеми. Люди к вам потянутся, поняв, что вы умеете смеяться над собой. Этот совет Блэр считал чушью собачьей, потому что прекрасно знал, что, когда объект насмешек посмеётся вместе со всеми, его попросту посчитают идиотом. Возможно, начнут цеплять сильнее, чем цепляли до этого знаменательного события. Почему-то вспомнилась девушка, некогда учившаяся в Веддингтоне. Она была влюблена в Шелдона, а он даже не удосужился запомнить её имя. Девушка имела глупость заявить ему о своей симпатии, а он... Нет, он не засмеялся в лицо, он просто улыбнулся ей и пообещал подумать. Через неделю после признания пригласил её на свидание. Наверняка, девушка была счастлива, но, придя на место встречи, увидела она не только Блэра. А его, всех его друзей и Трейси, практически висевшую на Шелдоне. Рядом с роскошной Трейси та девушка выглядела не так уж привлекательно. Из достоинств можно было выделить красивые глаза и длинные ноги, но, в целом, девчонка впечатления не производила. Она была простая. Простая смертная, решившаяся покуситься на представителей богемы. – Шалава, – хмыкнула Трейси, посмотрев на соперницу взглядом победительницы. А после засмеялась, и все остальные засмеялись вместе с ней. Шелдон не стал исключением. Возможно, смеялся даже громче всех. Он никогда не задумывался о чувствах той девушки. Никогда не думал, насколько сильно её унизило то свидание, если его, конечно, можно назвать свиданием. А девушка, скорее всего, сильно страдала. Но Шелдон не винил себя. Она знала, на что шла. Она знала, что он ей не по зубам, но всё равно рискнула. Говорят, что риск – дело благородное, и кто не рискует, тот шампанского не получит. В дамской шипучке Блэр потребности не испытывал, но, даже, если бы она ему понадобилась, он не стал бы рисковать. Эвелина ему как-то посоветовала идти и добиваться расположения Логана. Шелдон представлял, что его признание будет встречено почти так же, как он сам встретил признание той девушки. Эффект бумеранга, так называемый. Мы совершаем поступок, забываем о нем, но проходит время, и отголосок возвращается обратно, ударяя, непосредственно по тому, кто запустил весь процесс. «Сливки» старшей школы – это роскошные сучки и их кобели, если можно так выразиться. На самом деле, роскошные – отнюдь не синоним идеальности. Они не просыпаются с макияжем на лице и идеальными прическами, у них тоже болит голова и могут литься сопли из носа, их кофточки тоже могут пахнуть потом, а новые туфли натирать мозоли. Они выводят прыщи и черные точки, они просто ревностно следят за своей внешностью, не позволяя себе оступаться, потому что внешний вид – одна из важных составляющих успеха. Они, конечно, не носят в школу туфли на высоченной шпильке, как у стриптизерш и юбки шириной с пояс. Они одеваются, как все, но при этом умеют подать себя. Когда-то они поставили себя во главе, никто не оспорил это утверждение. А, если никто не возражает, то почему бы нет? Сучки в данном случае вовсе не оскорбление. Это их способ обращения друг к другу, только и всего. Им повезло не родиться популярными, потому как рождаются все одинаковыми. Им повезло популярными стать. Их парни тоже не идеальны. Им до идеала ползти и ползти, потому что хорошие манеры – это прошлый век. Важнее быть крутым, производить какое-то впечатление, привлекать к себе внимание. Но внимание именно положительное, а не отрицательное. Ботаники ведь тоже привлекают внимание, правда же? Но кто в здравом уме захочет себе такое внимание? Мебель – большую часть времени, человек лишь в момент, когда нужно что-то списать. Ещё чаще – объект насмешек. Но это закон жизни. В школе всегда будут над кем-то смеяться. Без этого никуда. Шелдон сделал последнюю затяжку и провел окурком по стенке пепельницы. – Прекрати, – обратился к Пьеру всё ещё ржавшему над заявлением о коже цвета кабачка. Ему, кажется, сейчас можно было палец показать, и он всё равно продолжил бы хихикать. В тот же момент внизу раздался какой-то гул, и в гостиной, уже больше походившей на станцию метро, раскуроченную взрывом, появился Эверетт. Вполне трезвый, а потому скорчивший презрительную физиономию при виде тел, стоявших у стеночки или лежащих вповалку. – Эви!!! – радостно выпалила Айрис и, позабыв об ухажере, всё это время без зазрения совести лапавшем её, полетела к Логану. Обвила его шею руками и прижалась к губам в поцелуе, оставляя на них послевкусие спирта и вишневого сока. Логан на поцелуй ответил, но как-то без особого восторга. Что неудивительно. Он не любил пьяных девушек, а Айрис была пьяна просто в хлам. – Где именинник? – поинтересовался Эверетт. Девушка посмотрела на него недоуменно, а потом спросила почти разборчиво: – Какой именинник? – Всё ясно, – хмыкнул Логан. – Нет, правда... – Где Шелдон? Айрис нахмурилась, словно пыталась вспомнить, кто такой Шелдон, но память услужливо подсовывала ей лишь кадры с участием другого человека, которого, однозначно, звали как-то иначе. А она весь вечер провела с этим человеком. Алкоголь делал своё дело. Девушка уже слабо помнила, где находится и как здесь вообще оказалась. Она взмахнула рукой, расплескивая спиртное по полу, пожала плечами и заметила: – Где-то тут. Или где-то там. В общем, где-то здесь. – Спасибо за подсказку, милая, – улыбнулся Эверетт, чмокнув её в лоб. – Эви, ты такая прелесть, – выдала она, притянув одноклассника к себе и всё-таки организовав пару минут поцелуев взасос. Целовалась она, правда, несколько странно. Реально напоминала пылесос, засасывая так, словно собирается проглотить чужой язык. Пьер перегнулся через перила и несколько минут тупо смотрел вниз, пытаясь сконцентрироваться на чём-то одном. Перед глазами всё плыло, и никак не желало становиться единым изображением. Потом всё более или менее прояснилось, и Джастис понял, что видит перед собой мистера язву на здоровом теле, то есть, своего начальника, засасывавшего свою подружку. А, может, не свою. У них были странные отношения. Вроде есть, и вместе с тем вроде бы нет. Но вообще перипетия личной жизни Логана волновали Пьера меньше всего. Даже меньше, чем судьба бутылки водки, что сейчас была у него в руке. Была, а уже через секунду полетела вниз и грохнулась как раз рядом с Эвереттом и Айрис, снова прервав музыку звоном битого стекла. – Упс, какая неожиданность, – заметил Джастис, посмотрев на Шелдона щенячьими глазами. Шелдон покачал головой, тяжело вздохнул, но промолчал. Эверетт, немного отодвинув Айрис в сторону, поднял взгляд вверх и увидел там своего зама в невменяемом состоянии в компании именинника, который, что удивительно, выглядел очень даже собранным и, кажется, недовольным чем-то. – Эверетт, ты куда? – капризно протянула девушка. Она, кажется, даже не заметила того, что ей на голову едва не спланировала бутылка. – Я вернусь, – пообещал он, зная, что ни за что не вернется. Скорее, из окна вылезет и будет бежать без оглядки, только бы больше не встречаться с девицей, походившей сейчас на жевательную резинку, что пристала к подошве, и оторвать её никак не получается. – И всё-таки? – Поздравить именинника. – Какого именинника? – снова нахмурилась Айрис. Эверетт закатил глаза, приказав себе крепиться и не въехать девице кулаком в челюсть. Не бил он женщин, но его бывшая сейчас откровенно напрашивалась или на перспективу оказаться в чьей-то постели, или получить фонарь под глаз. Идея уединяться с почти бесчувственным телом как-то не привлекала. – Не важно, – отмахнулся Логан. – Так и скажи, что просто меня бросаешь! – крикнула Айрис. – Он тебя давно бросил, – мерзко захихикала Трейси, подав голос со стороны дивана. Тёрнер сделала попытку сменить положение и сесть нормально, но с первого раза у неё это не получилось. Она едва не загремела головой о стеклянный стол, пролила виски на подушку и её же прижгла сигаретой. Эверетт эту душераздирающую картину досматривать не стал, предпочел подняться по лестнице туда, где находился виновник торжества, точнее, постановки в театре абсурда, и его бессменный оруженосец. Сколько Эверетт помнил, эти двое постоянно были вместе. Помнил он примерно со средней школы, потому что в младшей вообще не задумывался о существовании других людей. Разве что не мог вычеркнуть из памяти эпизод, когда отверг дружбу, предложенную Блэром. Чем, наверное, оскорбил до глубины души. До сих пор вспоминался тот случай и перекошенное от ненависти лицо Шелдона. А ведь им тогда было всего ничего. «Я не хочу с тобой дружить». Всего лишь несколько слов, которые стали слоганом их школьной жизни. – Какие люди по наши души, – хмыкнул Пьер. – Хотя бы сейчас воздержись от своих идиотских шуток, – попросил Шелдон. – На тему? – Ты сам знаешь. – Боишься, что, как и в начальной школе тебя отошьют? Сначала отказались дружить, теперь любить... – Я, кажется, попросил без шуток. – Попросил, да, – согласился Джастис. – Знаешь, с тобой сегодня удивительно скучно. Потому я, пожалуй, поищу себе более подходящую компанию. А заодно выпить. Пьер вновь улыбнулся и направился к лестнице, по пути не удержался и послал своему начальнику воздушный поцелуй. Эверетт посмотрел на одноклассника, как на мерзкого таракана, но предпочел промолчать. Какой смысл ввязываться в скандал с пьяным человеком? Рано или поздно спор свернет не туда, куда планировалось, и будет драка. Логан подошел к Блэру, оперся ладонями на перила и посмотрел вниз. – Зверинец, – произнес насмешливо. – Не спорю, – согласился Шелдон, поглядывая на Трейси, которая, наконец, смогла нормально сесть. Но, кажется, её пробило на дальнейшие подвиги, и она полезла на стол, чтобы станцевать там. Ей собственное поведение казалось дико сексуальным, вообще-то, оно таким не было. С алкоголем девушка, однозначно, перебрала, потому выглядела комично. – Наслаждаешься, наблюдая за чужими пороками? – Совсем нет. – И почему я слабо верю? – Потому что ты мне, в принципе, не веришь. – Тоже верно, – кивнул Эверетт. Между ними возникла гнетущая тишина. Пожалуй, темы для разговоров тут же и закончились. – Здесь есть место уединенное? – спросил Логан через несколько минут. – Ванная, – ответил Блэр первое, что пришло ему в голову. – Тогда идём туда. – Идём. Шелдон засунул сигареты в карман толстовки, зажигалку оставил на месте на случай, если кому-то придёт в голову идея покурить. Ванная не пустовала. Там была Грейс, которая сейчас более или менее успокоилась. И к моменту появления парней успела умыться, раскрыть косметичку и начать наводить красоту. Счастливой девушка точно не выглядела. Глаза немного опухли от слёз, кончик носа тоже, притом ещё и покраснел. – Извини, – обратилась она к Шелдону. – Наверное, зря я вообще сюда пришла. Нужно было сидеть дома. Честно, мне немного неловко, что так получилось, и тебе пришлось стать свидетелем скандала... – Ничего, – заверил её Блэр. – Тебе совершенно нечего стесняться, и вообще... – Да, наверное. У девушки подрагивали руки, когда она пыталась прочертить карандашную линию вдоль линии роста ресниц. Потому получалось криво и лишь усугубляло положение. Логан вроде понимал, что тут во время его отсутствия произошло нечто не очень приятное, но почему-то хотелось засмеяться, глядя на неуклюжие попытки нарисовать новое лицо. В конце концов, Грейс не выдержала и зашвырнула карандаш обратно в косметичку. – Ещё раз извини, – выдохнула она, запихнув косметичку в сумку. – Мне стыдно за то, что мы устроили... – Устроил Джастис, а не ты. – Всё равно. – Леди, прекратите самобичевание, – выдохнул Эверетт, всё это время молча наблюдавший за Шелдоном и его гостьей. – Вы, судя по всему, трезвы. А Пьер – пьяный идиот. Значит, извиняться должен именно он, а не вы. Грейс выдавила жалкую улыбку, которую следовало расценить, как благодарность, а потом снова повернулась к Блэру. – Ещё раз прошу прощения, но у меня одна просьба. Ты не мог бы вызвать мне такси, чтобы я добралась до дома? Дело в том, что... – Можете уехать прямо сейчас, – вновь вмешался Логан. – Просто я сюда приехал на такси, но, кажется, задержусь чуть дольше, чем планировал. Девушка снова с благодарностью посмотрела на него и снова улыбнулась. – Спасибо, – произнесла тихо. – Простите... – Эверетт, – представился он. – Да, спасибо, Эверетт, – повторила Грейс. – Вас проводить? – Если не сложно. – Не сложно, – улыбнулся Логан. – Хочешь нарваться на драку с пьяным Джастисом? – задал вопрос Шелдон. Эверетт посмотрел на него удивленно и пожал плечами. – Как вариант. Судя по всему, у них разлад. И где гарантия, что твой припадочный друг не кинется с кулаками на девушку? Взяв девушку за руку, Логан повел её на первый этаж, а Блэр остался в одиночестве. В конце концов, поймал себя на мысли, что его могли попросту обмануть. Никто не давал гарантии, что Эверетт вернётся, а не уедет вместе с девушкой. Кроме того... Кроме того присутствие Логана на празднике уже не казалось обязательным элементом. План мести они так и не смогли придумать, а сейчас все его приятели напились настолько, что мыслительная деятельность показала им средний палец и ускакала в неизвестном направлении. Логан вопреки ожиданиям вернулся, причем не с пустыми руками, а всё с той же неизменной водкой и упаковкой клюквенного сока, каким-то чудом, уцелевшими на празднике. А ещё с бокалами. Почему-то. – Другой посуды не было, – пояснил Логан, наливая в стакан сначала водку, а потом сок. – Пришлось взять романтик-версию. Жаль, ягодки свежей нет, даже украсить нечем. – Зачем ты вообще это притащил? – Ты вроде празднуешь. Или нет? – Нет. – Ясно. Значит, праздновать буду один. Что ж, Блэр, твоё здоровье. Расти большой и умный. Эверетт почти залпом опрокинул всё то, что было в бокале. – Вкусно? – заботливо спросил Шелдон. – Ничего так, – фыркнул Логан. – Я не люблю водку, на самом деле. Смесь бензина и опилок на вкус. Но ты в курсе, что твои гости – чёртовы алкоголики, а потому расхватали всё, что было, и мне оставили только водку? – Это то, что ты хотел мне сказать? – Нет. Я хотел спросить, для чего ты меня пригласил? – На вечеринку по поводу своего дня рождения, – ответил Шелдон, глядя на то, как Эверетт мешает уже второй коктейль. – Подарок принёс? – Нет, – честно ответил Логан. – Я вообще не думал, что задержусь здесь. – Какая наглость, – усмехнулся Шелдон. – По шкале наглости ниже среднего, – ответил Эверетт, намахнув второй бокал. По правде сказать, наливал он не так уж много, притом, большую часть напитка составлял сок, а не водка. Но Шелдону всё равно удивительно было видеть одноклассника, не рассматривающим еду едва ли не под микроскопом, а пьющего без всяких нареканий. – Почему, кстати, не отмечаешь? – Не хочется второй раз тебя радовать. – В каком смысле? – прищурился Логан, подходя к раковине и пуская воду. Он ополоснул бокал и поставил его на бортик ванны. – Один раз у тебя уже был повод поиздеваться надо мной из-за провала на соревнованиях. Сейчас не хочу повторения ситуации. – А... Ну, правильно. Трезвость – это хорошо, – серьёзным тоном отозвался Эверетт. – Опять придёшь на соревнования? – Это моя обязанность. Мне нужно написать статью. – Её может написать и Пьер. – Эта косорукая пьянь? – Логан вздёрнул бровь. – Ой, не смеши. Уж кто-кто, а я знаю тебя лучше всех, потому и напишу самую правдивую статью. Честно. Если выиграешь, даже похвалю. Если проиграешь, то... Прости, – он развел руками. – Я пишу только правду, а не пою дифирамбы всем и каждому, кто пользуется популярностью в школе. – Даже себе? – Особенно, себе. Если бы мне поручили написать статью о самом себе, она была бы отвратительна по своему содержанию. – Ты сегодня слишком откровенен. Это странно. Алкоголь язык развязал? – Ничего подобного. Просто мне захотелось немного пооткровенничать. – Наливай, – внезапно перебил его Шелдон. – Что? – удивился Эверетт. – Наливай и мне. Я хочу пооткровенничать. Себе тоже... – Ха, предложи мне выпить на брудершафт, – хмыкнул Логан. Но послушно плеснул в оба бокала сока и водки. Подумал и Шелдону добавил ещё спиртного. Всё-таки он уже выхлестал два бокала, а Блэр был трезв от начала и до конца. Шелдон взял свой бокал и некоторое время с сомнением на него смотрел. Вообще-то он предпочитал иное сочетание, а именно – вишню и алкоголь. Но поскольку выбирать было не из чего, согласился и на такое. – С днём рождения, – произнес Эверетт. – Да, – коротко отозвался тот, заливая в глотку коктейль. На самом деле, он и сам не понимал, зачем это делает, но делал. Быть может, потому, что решился на откровенный разговор. Быть может, просто дало о себе знать напряжение, одолевавшее на протяжении всего вечера. – А где спасибо? – фыркнул Логан. – Спасибо, – ответили ему через некоторое время, поставив пустой бокал на бортик ванны. Шелдон ещё некоторое время сомневался, потом сделал глоток прямо из горлышка бутылки, и сам присел на краешек ванны. – Всё ясно, – резюмировал Эверетт. – Что именно? – Тебе просто нужен был нормальный собутыльник, вот ты и пригласил меня, зная, что другие ужрутся быстрее, чем настанет полночь. – Полночь уже наступила. – Да? – Представь себе. – И всё-таки? – Что? – Зачем ты меня позвал на день рождения? Эверетт приземлился рядом с Шелдоном и потянулся к соку, решив, что алкоголя ему сегодня хватит. – Просто так. – Не верю. – Почему? – Потому что не верю. – Придётся тогда смириться с тем, что я говорю правду. – Всё равно не верю, – Эверетт отставил коробку с соком в сторону и вытер рот платком, оставив на белой ткани розоватый след напитка. – Ладно, хорошо. Я подумал о том, что мы могли бы с тобой помириться. – Мы не ссорились, – резонно заметил Логан. – Разве? – Да, мы не враги. Просто терпеть не можем друг друга. А ненависть не делает нас врагами, просто обозначает, что мы слишком разные, и каких-то точек соприкосновения у нас нет. Мы... Логан замолчал, почувствовав прикосновение пальцев к своей щеке. – Не начинай опять свои игры в голубую любовь, – произнес недовольно. – Два года назад было интересно. Сейчас уже не очень. У Блэра на языке крутилось нечто вроде: «Давай тогда поиграем в голубую страсть», но он вовремя прикусил язык, поняв, что это прозвучит довольно тупо, усугубив ситуацию. Потому предпочел вообще никак не отвечать на выпад. Он лишь повернулся к Логану и всё-таки прижался к его губам, ощущая обжигающий вкус водки и сладковатый сока. Точно такой же вкус был и на его губах, но на своих Шелдон его почему-то не ощущал. На чужих – сколько угодно. И ему нравилось, даже очень. Логан смотрел на него, моргая время от времени, но снова не отстраняясь. Сложно было подумать, что он растерян или напуган, потому пребывает в ступоре. Он всё прекрасно осознавал, всё понимал, но снова не отталкивал, то есть, по сути, противоречил самому себе. Конечно, Шелдон не мог отказать себе в удовольствии снова Логана поцеловать, потому, не получив однозначного отказа в лице удара в челюсть, позволил себе чуть больше инициативы, чем прежде. Эверетт же позволял себя целовать, но как-то сам не особенно активничал. Всё равно, что целовать статую, прикасаясь губами к холодному мрамору и не чувствовать никакого отклика на свои действия. Впрочем, Блэра это нисколько не заботило, он уже улетал в мир своих фантазий. Откуда его наглым образом выдернул насмешливый голос подвыпившего друга: – О, какие милости! Хоть сейчас фотографируй и на первую полосу. Прелестно. Просто прелестно!