Помечтай со мной

Во время церемонии награждения Шелдон думал лишь об одном. Видел ли Логан его триумф? Сейчас Блэр старательно выискивал своего одноклассника взглядом в толпе, но приметной розы, как, впрочем, и блондинистых волос, перехваченных лентой, нигде не наблюдалось. Эверетт словно сквозь землю провалился. Трейси Тёрнер, радостно визжа, подлетела к Шелдону и принялась душить его в объятиях, целуя постоянно и крича, какой он молодец. Веддингтон ликовал, особенно радовались трое друзей Шелдона, тоже оказавшиеся среди зрителей. Тот, ради кого Блэр так стремился выиграть, отсутствовал. Получив свою порцию поздравлений, Шелдон отправился в раздевалку, и там, у самого входа наткнулся на Логана. Эверетт стоял, прислонившись к стене, и потягивал колу из высокого стакана. Чем окончательно разорвал шаблоны. По всему выходило, что он не такой уж фанат здорового питания, и то, что частенько называл гадостью, напичканной канцерогенами, красителями и эмульгаторами, на самом деле, из его рациона не изгнано. Эверетт Логан, на самом деле, вполне нормально относился к такой еде, а чай без кофеина, хлебцы и листья салаты были всего лишь элементами эпатажного образа. Кто-то, чтобы привлечь к себе внимание, одевается, как попугай, кто-то сбривает брови, красит волосы в невероятные цвета, кто-то добивается успеха в разных сферах деятельности, а кто-то просто пытается играть чужую роль, как это делал Эверетт. Не сказать, что ему эти капризы и глупости, вроде повернутости на здоровом питании, нравились безоговорочно. Просто из всех возможных вариантов они казались самыми безобидными. «А ведь я совсем не знаю его, как человека», – пронеслась в голове Шелдона мысль. Он и, правда, ничего не знал об Эверетте. Возможно, ему казалось, что знает, но сейчас, из-за такой мелочи его уверенность пошатнулась. Он был уверен в том, что Логан, если не чокнутый безоговорочно, то очень близок к этому. А ещё до ужаса консервативный. Если прическа, только этот идиотский бантик, если напитки, то только без кофеина, если завтрак, то только хрустящие хлебцы, которые на самого Блэра нагоняли тоску. Если пить чай, то только у дерева, а зимой у окна, если улыбаться, то только ехидно. Эверетт казался ему человеком, заключенным в одну рамку и никуда за её пределы не выходящим. Конечно, время, проведенное вместе с ним в Италии, немного пошатнуло уверенность Шелдона, но потом, когда начался учебный год, он убедился, что ничего не изменилось. Скорее, ему показалось, приснилось всё то, что произошло с ними в другой стране. Логан всегда будет таким, как сейчас. Всегда будет холодной, отмороженной, бессердечной... сукой. Несмотря на симпатию, Блэр не мог подобрать иного слова для характеристики одноклассника. Эверетт оторвался от напитка, некоторое время стоял молча, а потом приподнял уголок губ в ухмылке и поинтересовался елейным голосом: – Поделишься впечатлениями? Что чувствует победитель? – Счастье, радость, триумф, – не задумываясь, ответил Шелдон, проходя мимо Эверетта в раздевалку. Одноклассник за ним не последовал. Остался стоять на своем месте и вновь принялся потягивать колу. Лишь развернулся в другую сторону, чтобы разглядеть Блэра. Тот собирался принять душ, чтобы поскорее смыть хлорированную воду бассейна. – Моральное удовлетворение, – бросил Эверетт. Шелдон обернулся и посмотрел на одноклассника с удивлением. – Спрашиваешь или утверждаешь? – Спрашиваю. – Больше походило на утверждение. – Просто я бы на твоем месте чувствовал именно его. Поздравляю, ты сделал это, моё пожелание не сбылось. – Я хотел победить не для того, чтобы что-то тебе доказать, – солгал без зазрения совести Блэр. – Конечно, – кивнул Логан. – Я не сомневаюсь. Глупо стремиться победить только ради того, чтобы доказать кому-то что-то. Здесь больше ответственности, попытки оправдать надежды, возложенные на тебя тренером и всей школой. Веддингтон – школа победителей. Мы никогда, ни в чем не должны проигрывать. Кроме того, твоя девушка и твои друзья так тебя поддерживали. Ты мог бы постараться только ради того, чтобы порадовать их. Доказывать что-то мне? Ерунда. – Почему? – Потому что, увидев твой триумф, я не стану радоваться и хвалить тебя от чистого сердца. Может, улыбнусь из вежливости, но не более того. – Мне наплевать. – На что? – На твою реакцию. – Неужели? – Естественно. – Правильное решение, – заметил Эверетт. – Рациональное, я бы сказал. – Слушай, что тебе нужно? – не выдержал Шелдон, которого это соседство уже не радовало. – Мне? – Логан вскинул бровь. – Мне нужно интервью, и ничего кроме. Днем у нас нормального разговора не получилось. Тогда мы обсудили лишь наши проблемы с перемещением во времени, а о соревнованиях поговорили лишь поверхностно. Думаю, сейчас самое время поговорить о самом главном. – Ты выполнишь своё обещание? – спросил Блэр, посмотрев на школьного репортёра. – То, что вчера сказал. – А что я вчера сказал? – усмехнулся Эверетт. – Не прикидывайся. – Не помню. Память подводит. Логан закатил глаза, делая вид, что вот-вот упадёт в обморок. Засмеялся гадко и снова принялся за свой напиток. Обхватил губами трубочку и отвернулся от Шелдона. Тот наоборот сконцентрировал взгляд на однокласснике. В голове снова появились картинки не самого целомудренного содержания, ставшие некогда причиной визита к Эвелине. Сейчас, как никогда прежде, её совет добиваться чужого внимания, рвался на первый план. Эверетт был совсем рядом. Задумчивый, отчужденный и, кажется, расстроенный чужой победой. Всё-таки он рассчитывал на иной результат. Он откровенно говорил, что желает проигрыша Шелдону, не хочет видеть его в списке победителей. Желание не сбылось, потому и Эверетт был таким кислым. Займи Блэр второе место, Логан выглядел бы куда более довольным. Но не сложилось. – Ты говорил, что похвалишь меня, если я выиграю. – Правда? – осклабился Эверетт. – Ты обещал. – Обещал в дне, которого не было. Обещал во время, которое ещё не настало. Обещал после двух стопок водки с клюквенным соком, которые сегодня не выпью. Сегодня я тебе ничего не обещал, потому не рассчитывай на хвалебную оду. – На неё и не рассчитывал. Но хотя бы на скупую похвалу. – Молодец, – небрежно бросил Логан. Произнесено это было таким тоном, словно он только что похвалил свою собаку, что принесла палку после сотни проваленных приказов, откликнувшись на сто первый. – Не вслух, а в статье. – Да какая тебе разница? Все равно мы скоро выпускаемся из школы, и твои спортивные достижения останутся лишь приятным воспоминанием. В большой спорт ты не собираешься. – Откуда ты знаешь? – Выяснял. – С какой целью? – Чтобы не попасть в один университет с тобой. – Раздражаю? – До белых глаз. – Правда? – Да. Эверетт посмотрел в сторону Шелдона. – Правда. – Повторять не обязательно. Я понял с первого раза, – хмыкнул Блэр. – Это так, предостережение. – Зачем же? – Чтобы не возникало глупых порывов. Вода странно на тебя действует. Когда рядом я и что-то, связанное с водой, тебе в голову лезут странные мысли. – Что? – удивился Шелдон. – Бассейн, ванная, снова бассейн, – перечислил Эверетт. – Думаю, напоминать, что там происходило, не нужно. Сегодня, правда, ничего не происходило, но, извини, я не мог не заметить реакцию на своё присутствие поблизости. Надо же, какая ирония. Шелдон Блэр, один из сердцеедов нашей школы, оказывается, гомогей. Ты же хотел меня сегодня, не так ли? – Нет, – отозвался тот, солгав в очередной раз. – Ну и ладно, – улыбнулся Логан. – Не велика потеря. Даже немного радостно, что не меня. Скажи, как будешь готов к интервью. Я буду ждать у главного входа. А пока пообщайся со своими дружками, которые сейчас начнут петь тебе хвалебные оды и поливать грязью меня. К счастью, сегодня только в переносном смысле. Он отлепился от стены, некоторое время прицеливался, потом бросил стакан из-под колы в мусорку и отправился на место предполагаемой встречи. Шелдон мстительно подумал о том, что специально покинет школу через один из запасных выходов, наплевав на договоренность. И ему совершенно безразлично, что будет с тем интервью. Логан обманул его, сказав, что похвалит в статье. Он обманет Эверетта, заставив ждать до последнего, а сам не появится. И пусть наглый репортёр делает, что хочет, и выкручивается, как хочет. Пусть хоть полностью разгромную статью напишет. Не привыкать к подобной реакции. Эверетт прошествовал мимо друзей Шелдона со своей неизменно-омерзительной улыбкой. Не упустил возможности порадовать себя и задел Вайолетта плечом. Тот послал вслед Логану убийственный взгляд, но омрачать вечер скандалом не стал. Его намного больше радовал тот факт, что Блэр, несмотря на пожелания, всё равно одержал победу. Странно, но после разговора с Эвереттом, Шелдон уже не чувствовал себя победителем. Прекрасное настроение его покинуло окончательно и бесповоротно, а ночь в компании Трейси не так уж и воодушевляла. Да ещё мерзкое воображение расшалилось, и теперь Блэр представлял под собой не роскошную брюнетку – Трейси, а ядовитую «блондинку» – Логана. Затраханного и счастливого, без своих постоянных выпадов в чужой адрес, уставшего и мечтающего лишь закрыть глаза и провалиться в сон. Впрочем, уже не первый раз представлял. Просто сегодня особенно ярко. Грегори обернулся и проводил Эверетта взглядом. – Что ему нужно было? – спросил, обратившись к Шелдону. – Автограф, – бросил тот недовольным тоном. – Расписался бы, – хмыкнул Пьер. – На чем? – усмехнулся Блэр. – Ты видел у этого ущербного роскошный бюст, выпадающий из выреза? На чем-то другом я вряд ли стал бы расписываться. – Это факт. – И всё-таки, зачем приходил? Выглядел счастливым, когда удалялся, – проявил любопытство Лорэнс. – Сказал, что собирается взять интервью. – Вот как, – протянул Редмонд. – Да, – кивнул Шелдон. – Только пошёл он к чёрту со своим анкетированием. Я не собираюсь перед ним прыгать, как собачонка, у которой перед мордой машут косточкой, чтобы повеселиться. Только прыгнет, а кость выше поднимают. Сбежим через боковой вход, а он пусть ждёт у главного. – Надо Трейси предупредить, – произнес Джастис. – Тебе и карты в руки. – Сказать ей? – Если не сложно. – Желание победителя – закон, – ухмыльнулся Пьер. А Шелдон, наконец, почувствовал, как его отпускает мерзкое чувство оцепенения, в которое вгонял Эверетт, появляясь на горизонте... Территорию школы они покинули незамеченными. Во всяком случае, уезжая, Эверетта на стоянке не заметили. Поскольку машина Шелдона радовала глаз разбитыми фарой и стеклом, в которое так метко запустил камнем Логан, решено было оставить машину на стоянке. Пьер, Грегори и Лорэнс уехали на одной машине, Трейси великодушно уступила место за рулем в своей машине Шелдону. Благо, девушка любила внушительные автомобили, а не чисто-женские машинки, садясь за руль которой Блэр чувствовал бы себя не слишком уютно. Угрызения совести? Они Шелдона, по большей мере, не мучили. Он не считал себя виноватым в чём-то. Поступок, совершенный им, казался самым правильным из всех возможных. В конце концов, он не нанимался на должность объекта для насмешек. И молоко за вредность ему никто не даёт. Логан мог вести себя немного сдержаннее и не начинать отпускать колкости в его адрес, как он это делал всегда. А самое главное, мог, действительно, порадоваться за одноклассника и поздравить с победой, а не начинать пространные рассуждения о том, похвалит он Блэра в статье или не похвалит. Шелдон решил для себя, что Эверетт может подавиться своей похвалой. Пусть пишет разгромные статьи, пусть злорадствует. Пусть делает всё, что ему на ум взбредёт. Действительно, статейка в школьной газете ничего не стоит. Она лишь промелькнет и забудется. Как и всё, что было связано с Логаном. В ходе разговора они ведь пришли к выводу, что вечерняя встреча состояться не должна. И вообще им лучше не пересекаться, чтобы ситуация не повторилась. Сейчас на повестке дня у Блэра стоял не вопрос, как сохранить репутацию, а проблема, как выбраться из того дня, в котором он оказался заперт. День рождения, пожалуй, затянулся, а вот ощущения праздника не было совсем. Тёрнер об измене даже не заикнулась. Она ничего об этом не знала. Перед соревнованиями Шелдону удалось выловить Айрис и поговорить с ней. Девушка передернула плечами и сказала, что Блэр, конечно, мудак, но она ему портить праздник не собирается. Всё-таки день рождения. А подкладывать свинью в такой день – мерзко. Она, конечно, особого восторга от парня подруги не испытывает, но, в конце концов, это не её проблемы, а проблемы Трейси, которая не умеет выбирать мужчин. Последнюю мысль девушка особо подчеркнула. Наверное, намекая, что Эверетт намного лучше Шелдона, и уж она-то умеет выбирать, раз остановила свой выбор на Логане. Тот факт, что они уже официально расстались, Айрис не особенно волновал. Она, по-прежнему, считала, что Эверетт – её парень. Логан не протестовал. У них было нечто, вроде дружбы, приправленной сексом. Эверетта это устраивало полностью. Айрис не устраивало, но она старалась делать вид, что она – дама прогрессивная, а, значит, подобный тип отношений ей не чужд. Размышления об этой ситуации Шелдону радости не добавляли. Он лишь сильнее заводился и раздражался. Тёрнер понимала, что её парень, несмотря на победу в соревнованиях, находится не в духе, потому молчала. Пожалуй, в этом было ещё одно достоинство Трейси. В отличие от других девушек, она не лезла в душу, не пыталась как-то успокаивать, зная, что Шелдона это только сильнее взбесит. Она лишь наблюдала за ним со стороны, прикидывая, как можно исправить ситуацию. Пока решения проблемы не придумала. Тёрнер была девушкой проницательной, потому прекрасно понимала, куда уходит корнями проблема испорченного настроения. И потому готова была собственноручно свернуть шею наглому журналисту, постоянно достающего Блэра своими придирками. Не знай она Эверетта, как свои пять пальцев, наверняка, подумала бы, что таким образом он пытается привлечь внимание к своей персоне, доставая тех, кто находится вместе с ним на пьедестале популярности. Хочет быть единственным, избавившись от конкурентов. Или, что ещё смешнее, пытается обратить на себя внимание именно Шелдона, но этот вариант отпадал сам собой и был нежизнеспособен от начала и до конца. К кафе, в котором они собирались поужинать вместе с компанией Блэра, подъехали в молчании. Вайолетт, Редмонд и Джастис сидели там и пили кофе. Лорэнс из соображений безопасности, поскольку ему предстояло сидеть за рулем, остальные по необходимости. В силу возраста никто не стал бы продавать им алкоголь, потому приходилось довольствоваться тем, что дают. – Я думал, что вы уже не появитесь, – признался актёр. Он всё-таки снял свою накидку и сейчас не привлекал к себе взгляды посторонних. – Почему? – удивился Шелдон. Блэр, по-прежнему, пребывал в мире своих размышлений, придавая им слишком много значения. Пожалуй, даже больше, чем следовало. Но что он мог поделать, если против лома... то есть, против Логана нет приёма? Эверетт, или, милашка Эви, как его чаще всего, в шутку, называли в этой компании, намекая на его отвратительный характер, напоминал медленный яд. Во всяком случае, Шелдону так казалось. Если первое время у него получалось отрицать тягу к этому человеку, то теперь от былого сопротивления ничего не осталось. Он даже сам с собой перестал спорить, признав, что Эверетт ему нравится. Очень нравится. Безумно нравится. И вряд ли это исчезнет со временем. Может быть, когда-нибудь, но не в ближайшее время. Логан, сам того не подозревая, проникал в мысли, под кожу, в кровь. Он был везде. Он постоянно был рядом. От него невозможно было избавиться. Но вопрос в том: хотелось ли? Шелдон задавался этим вопросом и всегда отвечал отрицательно. Если бы ему предложили на выбор две жизни: ту, что он уже прожил и какую-то иную, выбор не поставил бы его в тупик. Блэр делал выбор в пользу первого. Со всеми ошибками, промахами, удачами, горестями и радостями. Со всеми людьми, которые встречались ему на жизненном пути. Единственное, что, пожалуй, хотелось бы изменить, так это удар по протянутой для рукопожатия ладони и презрительно брошенный ему в лицо отказ. И, наверное, происшествие с лягушкой. Ведь, говоря откровенно, тогда Шелдон не знал о страхах Эверетта. Не думал, что лягушка произведёт такое впечатление, и спровоцирует обморок. В том возрасте – нормально увлекаться всякой дрянью, вроде тех же лягушек. Или червей, вытащенных из лужи после дождя. Или дохлых кошек, найденных на помойке. Дети редко что-то понимают в эстетике, а ещё любят нарушать запреты. И, если им сказать, чтобы они не прыгали по лужам, дети, наоборот, начнут делать это с удвоенным усердием. Вот Шелдон и увлекался. Кто же знал, что Эверетт эту страсть не разделяет, а уже с младых ногтей тянется к чему-то возвышенному? – Ну, причины разные бывают, – протянул Грегори. – И, правда, – подтвердил Вайолетт, решив не углубляться и не рассказывать, о чем именно он подумал. В конце концов, все и так поняли. Трейси даже слегка покраснела, а смущать её ещё сильнее, чем сейчас, не хотелось. Впрочем, от глаз троих приятелей не утаился тот факт, что Шелдон чем-то озадачен. И, если Лорэнс и Грегори не совсем понимали, что может тяготить человека, который только что выиграл соревнования, получив признание, и у которого в планах ночь с прекрасной девушкой, то Пьер приблизительно угадывал направление чужих мыслей. Потому и вздохнул тяжело, уткнулся носом в чашку и постарался не смотреть в сторону Блэра. Шелдона занимал не только их побег из школы, но и мысли о том, как на сей раз его поступок отразится на жизни Логана. Да и на его собственной жизни. Не оставляло ощущение, что причина замкнутости времени скрыта именно в их взаимоотношениях. И решение, к которому они пришли днём, снова окажется ошибочным. Дело вовсе не в вечеринке, не в фотографиях или поцелуях, не в драке. А в чём-то ином. Вот только в чем, Шелдон пока никак не мог понять. Может, именно в его глупых шутках? Может, всё дело в том, что сработал тот самый эффект бумеранга? Сначала он издевался над Логаном... Хотя, как издевался? Его поступки нельзя было назвать издевательством в полном смысле этого слова. Это были обычные детские шалости. Безобидные и не очень, но всё-таки не попытка унизить и уничтожить. Это было в порядке вещей. Тем более Эверетт не оставался в стороне, он отвечал активно на любое действие, он не был послушным мальчиком для битья. Блэр осознал и понял бы свою вину, будь его шутки односторонними, но так ведь не было такого. Его вина составляла лишь половину, вторая половина была на совести Логана. Официантка поставила перед ними коктейль и кофе, как у остальных, и направилась, покачивая бедрами, к другому столику. Пьер проводил её заинтересованным взглядом и сдавленно ойкнул, когда ему стукнули по голове листками, скрученными в трубочку. Это Вайолетт постарался. Поскольку он сейчас вживался в роль главы тайного ордена, у него постоянно был с собой сценарий. Собственно, сценарием по голове Джастис и получил. – Прекрати пялиться, – прошипел Лорэнс. – Тебе-то какая разница? – удивился Пьер, потирая ушибленное место. – Грейс, – одними губами произнес Вайолетт. Шелдон насторожился, понимая, что сейчас, скорее всего, повторится вчерашняя ситуация, и его друзья начнут скандалить из-за девчонки. Возможно, даже опять попытаются подраться, чтобы выяснить отношения и доказать правоту. Пьер как раз собирался ответить относительно своих отношений с Грейс, заявить, что они никого не касаются, но у него зазвонил телефон. Пришлось отвлечься. Джастис посмотрел на дисплей, и на лице отразилось удивление. Звонка от этого человека он не ждал, хотя, подозревал, что их побег не останется незамеченным. – У тебя такое лицо, словно на тебя кобра оттуда смотрит, и с минуты на минуту кинется, – произнес Редмонд. – Знаешь, – пробормотал Пьер. – Ты не так далёк от истины. – Неужели Грейс? – хмыкнул Лорэнс. – Милашка Эви. – О, – Трейси откинулась на спинку дивана и принялась покачивать ногой. – Кто бы сомневался, что он до нас доберётся? – Никто, – ответил Редмонд. – Это же очевидно. – Не отвечай, – посоветовал Вайолетт. – Ответь, – вмешался Шелдон, отхватив в свою сторону несколько удивленных взглядов. – Или, если не хочешь, я могу ответить. – С чего такая щедрость? – удивилась Тёрнер. – Не ты ли придумал этот трюк с запасным выходом? Или сейчас тебя мучает совесть, что бедняжка Логан остался ждать возле школы, а мы дружно свалили? Да так ему и надо. Пьер некоторое время смотрел на телефон, сомневаясь, стоит ли отвечать. На самом деле, он склонялся к мысли, что отвечать и принимать удар на себя не хочет. Ведь это Шелдон во всём виноват. Он вынес на обсуждение идею с побегом. Все, конечно, поддержали, но инициатором ведь был он, а не кто-то ещё. В конечном итоге Джастис не придумал ничего лучше, чем вложить телефон в руки Шелдону и сделать вид, что вообще не при делах. Блэр поднялся из-за стола и направился к выходу. Тёрнер едва не подавилась своим коктейлем. Единственное, что ей оставалось, – недоуменно таращиться в спину удалявшемуся Шелдону. Трейси совсем не такой реакции ждала от своего парня. Телефон в руке у Блэра звонить перестал. И перезванивать Эверетт не торопился. Наверное, решил, что с ним никто разговаривать не будет, вот и оставил попытки достучаться до своего заместителя. Ни секунды не сомневаясь в правильности своего поступка, Шелдон сам набрал номер и принялся слушать гудки. – Надо же, до меня снизошел сам Пьер Джастис, – вместо стандартного «алло» выдал Логан. – Это было сделано специально, чтобы подчеркнуть свою значимость? Перезвоню, когда буду свободен, а свободен не буду никогда? – Это не Джастис. На секунду в трубке повисло молчание. Кажется, Эверетта голос Шелдона выбил из колеи и заставил на время прикусить язык. Но Логан быстро собрал эмоции в кулак и выдал ещё более ядовитым тоном. – Надо же, какое счастье! Мне повезло поговорить с самим Блэром. Да-да, тем самым, который выиграл соревнования по плаванью, и которому я собирался задать пару безобидных вопросов. А он... Он отреагировал очень по-взрослому, иначе не скажешь. Ведь это так зрело. Сбежать через запасной выход, оставив меня дожидаться у главного. Кое-кто в очередной раз выставил меня дураком и сейчас, наверное, счастлив. Блэр, давай поговорим, как взрослые люди, а не так, как обычно. Я не сумасшедшая фанатка, которая готова рвать на кумире одежду, только бы к нему прикоснуться. Ты совсем не звезда, чтобы скрываться от папарацци. Ты мог просто сказать, что разговор не состоится. Это было бы честно, по крайней мере. В общем-то, я немного подумал на эту тему и пришел к выводу, что интервью с тобой сделает Пьер. Порадуй его этой новостью. Собственно, ради этого я и звонил. Откланиваюсь. Пока, и удачного вечера. – Подожди, – попросил Шелдон. – Что-то ещё? – удивился Логан. – Да. Я хотел поговорить об этом дне. – А чем мы полдня занимались? – Я подумал, что, возможно... Быть может, дело не в том, что мы должны избегать друг друга? Вдруг всё должно быть наоборот? – Ага, – согласно выдал Эверетт. – Поезжай в ювелирный магазин, закажи нам кольца с гравировкой. Обручимся, детка, и будем счастливы. – Не передёргивай. – Не могу. Это моя обычная манера общения. – Я имел в виду, что, возможно, нам стоит пересмотреть взгляд на наши отношения и стать друзьями? Хотя бы попытаться? – Нет, спасибо, – отозвался Логан. – Я как-нибудь без такого щедрого предложения проживу. – А, если я окажусь прав? – Что ж... В таком случае, я лучше навсегда застряну в одном дне, чем стану носить ярлык под названием «свита Шелдона Блэра». – Тебя вряд ли будут так называть. – Но по моему авторитету это ударит ощутимо. Я не хочу быть кем-то из твоих друзей, предпочитаю гулять сам по себе. И ещё. Думать вредно, а первая мысль всегда самая правильная. Ты же понимаешь, к чему я веду, да? Днем мы поговорили, пришли к выводу, что все проблемы от того, что мы с тобой пересеклись на вечеринке. Сегодня вечеринки нет, я к тебе не приду, и ничего из того, что было вчера, с нами не произойдет. То есть, ты не умрёшь, я не умру. Всё будет шикарно. Если не будет, то торжественно обещаю, что извинюсь перед тобой за свои слова. – Но пытаться лучше относиться ко мне не станешь. – Нет. – Что и следовало доказать, – резюмировал Шелдон. – Расслабься. Всё это время мы враждовали и как-то жили. К тому же, я не вижу причин для сближения... – Я хочу тебя, – произнес Блэр, не сомневаясь ни секунды в правдивости своих слов. Он, конечно, мог и дальше молчать, но почему-то не стал. Возможно, наконец, в нем проснулась решимость. Может, ещё какие-то факторы проявились, но Шелдон решил открыто заявить о том, что крутилось у него в голове. Эверетт подавился заготовленной речью и закашлялся надрывно. – Вечеринка всё-таки имеет место быть? – спросил, прокашлявшись. – Вы там не только пьёте, но и курите? Причем, не только сигареты? – Нет никакой вечеринки. – Тогда я не знаю, чем объяснить твои слова. – Тем, что я сказал. – Ммм, – многозначительно выдал Логан. На большее слов у него не хватило, а язвительность временно впала в кому. Он, конечно, нечто такое предполагал, но не думал, что услышит открытым текстом из уст Блэра. Тот не так часто решался откровенничать с Логаном и признаваться в своих чувствах и желаниях. Достаточно было вспомнить утро после поцелуев у бассейна, когда Эверетта пытались убедить, что это едва ли не его инициатива. А Шелдон вообще никакого отношения к их кратковременному помутнению рассудка не имеет. – Что «ммм»? – Только после свадьбы, звезда моя, – пояснил Эверетт. – Без этого никак. И тут же засмеялся. – Скажи, что это была шутка. Неудачная, как и все твои. – Это была шутка, – смиренно повторил Шелдон, у которого вся уверенность после смеха, а, точнее, даже хохота в трубке, пала смертью трусливых. – Вот и здорово! – оживился Логан, обрывая звонок. Шелдон некоторое время стоял на улице. Собирался вновь вернуться в зал, повернулся и наткнулся взглядом на Джастиса. Пьер стоял, сложив руки на груди, и смотрел, если не с осуждением, то с недоумением точно. – И скажи спасибо, что это я, а не Трейси, – произнес Джастис. – Вряд ли она обрадовалась бы, услышав, что ты мечтаешь увидеть на её месте Эверетта. – Спасибо, – усмехнулся Блэр. – Это всё, что ты можешь сказать? – На данный момент, да. А! Ещё то, что статью о моей победе будешь писать ты, а не Логан. Так что, будь добр, сломай традицию. Напиши что-то хорошее. Шелдон отдал телефон Пьеру и, ничего больше не произнося, всё же скрылся в помещении. Джастис тяжело вздохнул. Он явно не такого ответа ожидал. Пожалуй, его ориентация Блэра волновала сильнее, чем самого Шелдона. Пьер никак не мог понять, что привлекает друга в Эверетте. Что может привлекать, когда рядом такая девушка, как Трейси? Да в сравнении с ней Логан вообще никакой. Не в плане внешности, просто... Ну, как может одного парня потянуть к другому, если всю жизнь он на девчонок западал? Как?! Ничего не придумав, Пьер махнул рукой и тоже направился в зал.