Помечтай со мной

Трейси потянулась за сигаретами, достала из пачки две штуки и чиркнула зажигалкой. Подпалив свою, поднесла её ко второй сигарете, чтобы и та начала тлеть. – Спасибо, – выдохнул Блэр, принимая табачную палочку из рук своей подружки, которая в процессе неожиданно решила устроить перекур. А, может, вполне ожидаемо. Просто потому, что один раунд можно было считать успешно завершенным. Не задумываясь ни о чем, сразу же, только переступив порог городской квартиры (в загородный дом ехать не хотелось совершенно), Шелдон потащил девчонку в спальню. Трейси этому не сопротивлялась, потому как изначально знала, зачем они собираются уединяться. Разумеется, не в карты играть и не семейные альбомы разглядывать. Тёрнер обхватила его талию ногами, обняла за шею и прижалась губами к губам. Не разрывая поцелуя, они добрались до спальни, при этом на Тёрнер уже практически ничего не осталось, если не считать одеждой невесомые кружевные тряпочки, явно надетые по случаю дня рождения Блэра. Обычно она носила куда более консервативное нижнее бельё, а сегодня его назвать целомудренным язык не поворачивался. Впрочем, их звёздный час был коротким, и больше походил на звёздную минутку. Блэр расстегнул лифчик, бросил его куда-то в сторону, не заморачиваясь на траекторию полёта. С трусиками вообще не церемонился и просто разорвал тонкую ткань. Тёрнер вцепилась ногтями в его плечи, одновременно пытаясь снять форменный пиджак и поскорее добраться до обнажённого тела. Шелдон и сам пытался ей в этом деле помочь, поскольку одежда его раздражала в данный момент неимоверно. Ему нужен был секс, чем грубее, жестче и динамичнее, тем лучше. Трейси Тёрнер знала в этом толк. А ещё знала, что нужно Блэру, потому более идеальную партнершу для него трудно было подыскать. Трейси, воспользовавшись секундным замешательством, сменила положение, оказавшись сверху, и потянулась к застёжке его брюк. Провела по молнии острым ноготком, улыбнулась соблазнительно, подтянулась выше, вновь прижимаясь к губам, вовлекая Шелдона в глубокий поцелуй. В какой-то момент его не то, чтобы стали посещать галлюцинации, но один образ весьма неплохо сменился другим, и с закрытыми глазами казалось, что рядом с ним Эверетт. Конечно, если не обращать внимания на наличие внушительного бюста и отсутствие члена. Но во время поцелуя это никакого значения не имело, а потому Блэр наслаждался в полной мере. Нет, ему с Тёрнер было очень приятно целоваться, но всё же мечты о Логане отнимали первенство. Шелдону хотелось именно Эверетта рядом с собой видеть, что, впрочем, не мешало заниматься любовью с другим человеком. С красивой, сексуальной, раскрепощенной девушкой, которая могла подарить гораздо больше, чем отмороженный Логан. Она могла подарить ему чувство любви, а не только стать объектом восхищения. Это дорогого стоило. Трейси продолжала сидеть у него на бёдрах, упираясь коленями в простынь, небрежно стряхивала истлевшие табачные пылинки в пепельницу. Шелдон аналогично поступал и со своей сигаретой. Он чувствовал себя конченым извращенцем после того, как всё прошло. Вполне успешно прошло, надо сказать. Каких-то диких косяков, вроде ошибок с именами не было, но сам факт того, что во время секса с Трейси, он думал исключительно об Эверетте, заставлял усомниться в собственной порядочности. Логан ни на секунду не покидал сознания Шелдона. Он как будто был третьим в их постели или же просто наблюдателем. Блэра не оставляло ощущение, что Эверетт находится где-то совсем рядом, возможно, даже в этой комнате, стоит где-нибудь в углу и следит. Его образ мелькал перед глазами, немного надменная улыбка и кончик языка, скользящий по губам. Хотелось верить, что это именно его ладони сейчас касаются обнаженного тела, его рот обхватывает столь умело, его губы скользят по члену, его волосы щекочут кожу. Тем более, это было весьма достоверно. Волосы у Логана и Трейси были приблизительно одинаковой длины. Правда, Трейси никогда их не собирала с помощью ленточки, они постоянно были распущенными. Логан же, наверняка, считал, что с растрепанными волосами выглядит глупо и непривлекательно. Хотя, признаться откровенно, он был привлекательным всегда. И в школьной форме, с этим придурочным бантиком, и тогда на отдыхе, когда волосы свободно спадали на спину, и, скорее всего, должен был выглядеть привлекательно здесь, в его, Шелдона, постели. Сигарета дотлела до фильтра и обожгла палец. Блэр зашипел. Снова мысли об Эверетте поставили его в глупое положение. – Что такое? – насторожилась Тёрнер. – Палец сигаретой прижёг, – пожаловался Шелдон. – Аккуратнее, – улыбнулась девушка, прикасаясь к пальцу невесомым поцелуем, а после обхватывая его губами. Блэр прикрыл глаза, думая, как сейчас выглядит со стороны. Видно, что ему хорошо? Или же по лбу бегущей строкой проходит одно заявление «хочу Эверетта Логана»? После признания по телефону и самому себе признаваться было не так страшно, как прежде. То есть, раньше Шелдон ещё мог попытаться поверить в равнодушие, но сейчас последняя крепость пала. Блэр понял, что сопротивляться своим желаниям он не может. Единственное, что напрягало, причем напрягало очень сильно – позиция Логана. Эверетт был непробиваемым. Точнее, не так. У него была твёрдая жизненная позиция. И в этой жизненной позиции места для Шелдона не находилось. Эверетт его не любил. Его шутки, на самом деле, были шутками, а не попытками привлечь внимание Блэра. – Ты сегодня весь день какой-то задумчивый, – произнесла Трейси. – Что-то случилось? – Нет. – Точно? – Да. – Это из-за Логана? – Что? Шелдон удивленно посмотрел на девушку. Она, наконец, сменила положение, присела на кровать и внимательно посмотрела на Блэра. – Ты такой задумчивый из-за Эверетта? Опять его оскорбления оказали воздействие? Или же ещё что-то? Честно говоря, сколько смотрю на вас, так и не могу понять, почему ты до сих пор от него не отцепишься. Да, – Тёрнер примирительно выставила руки вперёд. – Не спорь со мной. Со стороны лучше видно, с чьей стороны исходит инициатива для этих склок. При всём моём неуважении с Логану, не могу сказать, что он цепляет тебя чаще, чем ты его. Обычно всё происходит наоборот. Ты даёшь ему повод, он пишет разгромные статьи. Ты снова к нему цепляешься, он снова отвечает в письменной форме. И это может продолжаться до бесконечности. Конечно, из солидарности я должна бы поддержать тебя. В каких-то моментах Логан, действительно, перегибает палку, но не могу не отметить, что всё упирается именно в твоё поведение. И, если ты переживаешь из-за того, что он снова напишет какую-то гадость... – Он не напишет, – произнес Шелдон. – Почему? – удивилась девушка. – Статью будет писать Пьер, а не Эверетт. – Правда? – изумилась Трейси. – Да. Логан для этого и звонил, чтобы переложить свои обязанности на заместителя. – Вот и отлично. Хотя бы раз в жизни в школьной газете появится статья, в которой ты будешь описан так, как того заслуживаешь, а не так, как захотелось Эверетту. Радуйся. Это же прекрасно, на самом деле. – Прекрасно, – согласился Блэр, подарив девушке улыбку. – На самом деле, прекрасно. Иди ко мне, – произнёс чуть тише. Прозвучало довольно эротично. Конечно, Трейси пошла. Спустя полчаса и ещё один отличный секс, Шелдон уже окончательно избавился от мыслей о Логане, и даже немного приободрился. Трейси, взяла из шкафа халатик и отправилась в душ. Блэру не хотелось ничего, кроме крепкого и здорового сна. Этот день, действительно, отличался от своего предшественника. Хотя бы тем, что Шелдона никто не нервировал, а потому он не собирался выбираться из постели и садиться за руль. Блэр радостно улыбнулся. Да, всё правильно. Всё именно так, как и должно быть. Сейчас он закроет глаза и провалится в сон, а завтра проснется в новом дне. На этой самой кровати в объятиях Трейси. А утром они примут вместе душ, позавтракают и вообще все выходные проведут вдвоём, играя в подобие семейной жизни. В конце концов, ему это, на самом деле, нравится. Глупо отрицать. Может, эмоции немного слабее, чем те, что вызывает Логан, но всё-таки... Всё-таки отношения с Тёрнер – это реальность, а с Логаном – выдумка. Представляй – не представляй, а всё равно изменить отношение Эверетта к себе он не сможет никогда. Так зачем усложнять себе жизнь? Бороться за счастье можно и нужно, но лишь в том случае, когда хотя бы на одну ничтожную сотую процента уверен в успехе. Если шансов никаких, то лучше и не бросаться в самое пекло. Все равно ничего хорошего из этого не получится, разве что окружающие посмеются. Пункт «стать посмешищем» в планах на будущее у Шелдона не значился. Решив хоть как-то себя развлечь до возвращения Трейси, Блэр решил посмотреть телевизор. Щелкнул пультом, не надеясь обнаружить на экране что-то хотя бы минимально привлекательное для себя. Он лениво нажимал на кнопки, не зная, на чем остановить свой взгляд. В очередной раз переключив канал и попав на новости, собирался продолжить поиски того, что могло бы помочь скоротать время, а не нагнать страха на ночь глядя. Однако в последний момент его что-то остановило, и он понял, что именно. Он заметил на экране знакомую машину, а потом крупным планом и лицо человека, пострадавшего в аварии. Шелдон с трудом сглотнул. Казалось, что в горле застрял ком, а слова, которые рвались наружу, потеряли свою ценность. Как, впрочем, и всё мысли, до сего момента крутившиеся у Блэра в голове. Сегодня его машина пострадала сильнее, чем машина Логана. Сегодня Эверетт свою машину на стоянке не оставил, он сел за руль, и, надо сказать, сделал это напрасно. Диктор что-то вещала с экрана о превышении скорости, о том, что водитель второй машины нарушил правила дорожного движения, решив проскочить, но не успел и врезался в другую машину. В итоге водитель «БМВ» скончался на месте. Виновник аварии выжил. Блэр сидел на кровати, не в силах отвести взгляда от Эверетта. От волос, залитых кровью, от закрытых глаз и безжизненных, посиневших губ. От груды покореженного металла, который то и дело мелькал в кадре. От того, как тело одноклассника запаковали в черный непрозрачный пластиковый мешок. В это Шелдону не хотелось верить. Совершенно не хотелось. А ещё совесть-зараза подала голос, заявив, что есть в этом происшествии и его вина. Если бы он не сбежал от Логана, тот не стал бы ждать, уехал домой раньше, избежал аварии. Все картины радостного будущего, нарисованные сознанием, мгновенно померкли. Шелдон снова вернулся к своим мыслям, к тому, что сейчас увидел на экране. К тому, что видел, занимаясь любовью с Тёрнер. В тот момент, когда он мечтал об Эверетте, Логана уже не было в живых. Тут же вспомнились собственные ощущения. Мысль о том, что за ними кто-то наблюдает. Может, за ними, действительно, наблюдали? В комнате зазвучал тихий смех, и Блэр вздрогнул. Этот смех он мог бы узнать из тысячи, из миллиона. Никто в его окружении не смеялся так нагло и вызывающе, как Логан. Этот смех был в точности таким же, как и тогда, во время разговора по телефону. Для полноты картины не хватало только... – Звезда моя, – прошептали ему на ухо, и Шелдону показалось, что он сходит с ума. Впрочем, в последнее время это было довольно актуально – думать о собственном психическом здоровье. Точнее, сомневаться в нём. Нормальные люди не остаются в одном дне, не разговаривают с призраками, не носятся со своими воспоминаниями, как курица с яйцом, не ищут фотографии, которых не было. – Ну же, открой глаза, – повторил голос. И Блэр подчинился. Он ожидал увидеть перед собой как раз тот образ, который только что лицезрел на экране. Но Логан, сидевший рядом с ним на кровати, выглядел живее всех живых, если не брать в расчет его прозрачность. На его теле не было ни царапинки, ни пореза, но его прикосновения не ощущались, а больше походили на дуновение ветерка. Такой вариант Шелдон сразу же исключил, потому как окна в комнате были закрыты. – Привет, – помахал ему рукой призрак и ехидно ухмыльнулся. Эверетт пытался устроиться поудобнее, в итоге не придумал ничего лучше, чем откинуться на подушки, закинув руки за голову и глядя в потолок. Шелдон продолжал ловить себя на мысли, что наведаться ему нужно не к психологу, а к психиатру, раз уж его призраки начали посещать. – Ты..., – единственное, что получилось произнести. – Ага, я, – Эверетт махнул рукой в сторону экрана. – Симпатично получился, правда? Даже неожиданно. Обычно я на фотографиях так себе. Не фотогеничный, что называется, а здесь просто удачный ракурс. – Это ты называешь удачный ракурс?! – вызверился Блэр. – Тихо, – прошептал Логан, приложив палец к губам, а потом проводя пальцами от одного уголка рта к другому, словно застегивал его на молнию. – Ты же не хочешь, чтобы твоя девушка посчитала тебя сумасшедшим, правильно? А насчёт ракурса... Насчёт ракурса – это шутка. Просто шутка. Юмор. Очень черный, но мне нравится. – Ты всегда был ненормальным. Что с тебя взять? – И это говорит мне человек, который разговаривает с призраками. – А, кстати. Почему я с тобой разговариваю? – нахмурился Шелдон. – Потому что, – Эверетт присел на кровати и принялся теребить хвостик, развязывая и снова завязывая ленточку на бантик. – Дело в том, что этот день – иллюзия, как и авария, в которой я умер. На самом деле, это не конец нашим мучениям. Завтра мы снова проснёмся в дне твоего рождения, снова будем ломать головы над тем, чем так провинились, что нас теперь хотят запереть в одном дне наедине друг с другом. Хотя... Судя по всему, ты даже рад будешь такому повороту событий. – О чём ты? – удивился Блэр. Эверетт продолжал колдовать над своей прической, а Шелдон смотрел с подозрением на ботинки. Логан не утруждал себя особо правилами этикета, а потому на кровать забрался в обуви. Блэр поймал себя на этой мысли и окончательно уверился в том, что тронулся умом. Иначе как объяснить тот факт, что он думает о ботинках призрака, а не о том, что рядом с ним ПРИЗРАК? Не живой человек, а нечто, имеющее его черты, но, к которому нельзя прикоснуться, нельзя запечатлеть на плёнку, нельзя прижать к себе и остановить, если он решится пройти сквозь стены. – По телефону ты не шутил. – Относительно? – Когда сказал, что хочешь меня. Логан перестал заниматься своей прической, придвинулся ближе и притиснулся к Шелдону со спины. Положил ладони ему на плечи, и прижался щекой к щеке. Если бы Блэра спросили, что он сейчас испытывает, он сказал бы, что ему щекотно. И весело. Впрочем, так было ровно до тех пор, пока Эверетт не начал наглеть и не полез под одеяло. То есть, он не полез, а только попытался приподнять его край, чтобы заглянуть туда, куда благовоспитанные люди, а уж тем более призраки заглядывать не должны. Но Логан всегда был Логаном, а, значит, от него можно было ждать всего, чего угодно. – И тебя это даже не раздражает? – Нет, – покачал головой Эверетт. – Мне весело. – Почему? – Потому что Трейси, наверное, даже не догадывается, кого ты в своих мыслях имел. – Ты заглядывал в мои мысли? – нахмурился Шелдон. – Ой, вот только не надо мне тут! – Логан помахал пальцем в воздухе. – После того, что ты там себе напредставлял со мной в главной роли, ты обязан, если не жениться, то хотя бы выплатить компенсацию. Может, моя жизнь теперь никогда не будет прежней после такого зрелища? Я же теперь спать нормально не смогу, а нарушение сна – это отвратительно просто. – Знаешь, а призраком ты мне нравишься больше. Эверетт отпрянул от Шелдона и пересел подальше. – Во избежание всякого, – пояснил свои действия. – Ты просто более веселый. – А в жизни мы особо и не общались, чтобы ты понял, какой я, – отпарировал Логан. – Я считаю..., – начал Блэр, но его снова перебили. – Знаю я, что ты там считаешь. Эверетт Логан равно заносчивая дрянь и отмороженная сука, – произнес Эверетт ровно то, о чем подумал Шелдон секунду назад. – Всё я прекрасно знаю. Говорю же, в голове у тебя успел покопаться, и для меня твои мысли теперь, как на ладони. – Как-то так, – кивнул Шелдон. – Как-то так, – передразнил его Логан, а потом не удержался и показал язык. – Знаешь, даже бесплатный сеанс порно, который я тут пронаблюдал, не способен меня задобрить. Тем более, твои мысли свели на нет все приятные эмоции. Лучше бы я продолжал ходить вокруг, да около, а не поддавался соблазну заглянуть в них. – Это мои мысли, – резонно заметил Шелдон. – Никто не заставлял лезть в них. – Знаю, – Эверетт снова подарил ему ехидную ухмылочку. – Но я не удержался. Когда у меня ещё будет возможность пробраться в чужие мысли? Думаю, не скоро. Во всяком случае, завтра такой возможности уже не будет, потому что рано утром я снова сяду в машину, поеду в школу. На стоянке наши автомобили снова столкнутся, я прочитаю приветствие, в котором задену тебя. Ну, пока не знаю, как задену, но, в общем-то, постараюсь это сделать. Проживу очередной день, а потом... снова вернусь в него же. И ты вернешься вместе со мной, потому что мы каким-то странным способом связаны. – Моим желанием? – Вряд ли, – отмахнулся Логан. – Это не такая уж важная причина. – Для кого как. – Для тебя явно важнее, чем для меня. – А должна быть важна для обоих? – Откуда я знаю?! Спросишь тоже. Шелдон не удержался и хохотнул, получив в свой адрес недовольный взгляд, полный ещё и недоумения. Всё-таки Эверетт-призрак веселил его гораздо больше, и разговаривать с ним было, что удивительно, проще. Как будто Логан приоткрыл завесу тайны, скрывавшую его истинную личность, и показал себя настоящего. Каким он мог быть каждый день, если бы между ними установились доверительные отношения. И эта новая личность нравилась Шелдону намного больше той, что доводилось видеть в школе. В этом Логане было больше искренности. Таким он был на отдыхе, таким предстал перед Блэром и сейчас. – Ты такой забавный в образе призрака. – Ну, давай, – ухмыльнулся Логан. – Давай, Блэр. По твоей любимой традиции. – Что именно? – Ляпни какую-нибудь чепуху. Вроде: «призраком тебе лучше, вот и оставайся в этом образе». Ты же мастер говорить ерунду. – Я не это хотел сказать. – А что? – Ровно то, что сказал. Ты забавный сейчас. – Хм, – многозначительно выдал Эверетт, опираясь ладонями на спинку кровати. Когда он там успел очутиться, Шелдон благополучно пропустил. Взгляд Блэра зацепился за картинку в телевизоре, и парень с удивлением понял, что картинка статична. Она замерла и не двигается. Значит, и время остановилось. Не в переносном значении, когда двое настолько увлечены друг другом, что окружающий мир остаётся для них за гранью восприятия. Вовсе нет. Время, на самом деле, замерло. – Скажи... – Что ещё? – Умирать страшно? – Не знаю. – Как это не знаешь? Кто из нас сегодня умер? – Я. – Тогда как ты можешь не знать? – Всё произошло слишком быстро. Я не успел проникнуться процессом, – хихикнул Логан, но тут же посерьёзнел. – Вообще-то я не за тем к тебе пришёл. У меня просто неотложное дело было. – И что это за дело? – изумился Шелдон. – Помнишь, я говорил, что, если ты окажешься прав, я перед тобой извинюсь? Вот, я и хотел извиниться. Кажется, дело вовсе не в том, вместе мы проводим время или же порознь. Всё равно что-то делаем неправильно. Просто так человек в одном дне застрять не может. Это не такое распространенное явление. Нет, дежа вю существует. Этого я не отрицаю. Бывает, мы настолько привыкаем к повседневной рутине, что каждое утро для нас начинается одинаково. Мы поднимаемся, идём на кухню, насыпаем в чашку одно и то же количество ложек сахара, бросаем чайный пакетик, бредем в ванную... Повседневные заботы становятся ритуалом, и, просыпаясь, мы уже точно будем знать, что именно нам предстоит в ближайшее время. Но у нас с тобой другая ситуация. Мы, действительно, застряли в твоем дне рождения. Вечеринка – не то, отказ от вечеринки – тоже не то, что нужно для спасения. Если честно, я даже боюсь предположить, что будет завтра. Кто из нас умрёт и какой смертью... Эверетт замолчал. Договаривать ему не хотелось, равно, как и рассуждать на эту тему. Два дня подряд ему довелось умереть, и именно в этот момент он ясно осознал, насколько сильно хочет жить. Сколько всего он в этой жизни не успел сделать, рассчитывая на долгие годы жизни. Шелдон тоже молчал. Его мысли, как и мысли Логана, были далеки от радужных. Эверетта одолевала ностальгия, Шелдона – вопрос, как вырваться за рамки одного дня. – А ты уверен, что мы будем умирать? – спросил через некоторое время. – По мне незаметно? – хмыкнул Логан. – Может, просто совпадение? – Два дня подряд? – Почему нет? – Странные совпадения. – Странные, – протянул Шелдон, кивнув в знак согласия. Погрузившись в свои размышления, он не заметил, как Эверетт снова оказался рядом с ним. Только на сей раз обнимать или же просто прикасаться не торопился. Просто сидел и смотрел с интересом, словно впервые Блэра увидел. Теперь пытался запомнить все мельчайшие детали его внешности, которые раньше не замечал. Например, шрамик на виске, оставшийся после того, как Шелдон, будучи маленьким, неудачно выпал из детского стульчика и ударился. – Что? Блэр не выдержал такого пристального внимания. – Ничего, – покачал головой Эверетт. – Тогда почему смотришь? – Просто думаю. – О чем? – О том, что такая мужественная внешность, а на мальчиков заглядываешься. Генофонд многое потеряет, если будешь продолжать в подобном духе. – Не на мальчиков. – А на кого? – На мальчика. Одного. – На меня. Да? – Да. – Смешно, – Логан хохотнул в подтверждение своих слов. Ответного смеха не последовало. – Я бы не сказал, – произнес Блэр через некоторое время. Он откинулся на подушки и натянул одеяло почти до самого подбородка. Призрак наблюдал за его действиями с интересом, всё время пытаясь заглянуть под одеяло. Чисто ради удовлетворения любопытства. Глупо, но ему хотелось сравнить, насколько он превосходит своего соперника по размерам или же, насколько ему уступает. Возможности узнать так и не представилось. Эверетт лишь обиженно фыркнул, но ничего не сказал. В конце концов, это сейчас он – призрак, а завтра снова станет человеком, и тогда самому будет стыдно за подобные выходки. От веселья не останется и следа, а нормальное общение с Шелдоном останется кратковременным воспоминанием. – Только не устраивай трагедию мирового масштаба. – И не собирался. – Заметно, – саркастически изрек Логан. – Я просто говорю, что смешного в этом, действительно, мало. Для меня это проблема. Причем, серьёзная проблема. Из-за которой мне пришлось пойти на крайние меры... – Кастрация? – хмыкнул Эверетт. – Придурок, – выдохнул Блэр. – Черный юмор, – напомнил Логан, изобразив пальцами кавычки. – Черный-пречёрный. – Ты хотя бы говори, когда смеяться нужно. – Я уже сказал. – Ха-ха. – Не кисни, – Эверетт подобрался близко-близко и щелкнул Шелдона по носу. Блэр щелчка, конечно, не почувствовал. Только лишь прикосновение ветерка. Если бы не видел, что именно делает Логан, никогда бы не догадался, что это за манипуляции. Он собирался ответить, что не киснет, но неожиданно оказался не в том положении, когда задают вопросы. Потому что призрак, расшалился и, видимо, вдохновившись примером самого Шелдона, некогда провернувшего подобную штуку у бассейна, навис сверху. Он опирался на кровать одной рукой. Вторую положил Блэру на плечо. Кончики волос, перевязанные ленточкой, прикасались к коже, но, как и все остальные прикосновения, никаких ощущений, кроме легкой щекотки не вызывали. Шелдон смотрел на Эверетта с удивлением, не очень-то понимая, что тому взбрело в голову. Кажется, это было продолжение шуток и очередная порция черного юмора, только теперь не на словах, а в поступках. – Что ты делаешь? – произнес Блэр, стараясь сохранять спокойствие в голосе. – Миллион... – Миллион? – То есть, поцелуй для победителя, – усмехнулся Логан. – Или ты сошёл с ума, или ты не Эверетт, – подвел итог Шелдон. – Не Эверетт, – согласились с ним. – А кто тогда? – Ну, по сути, я и есть Логан, но лишь одна из его ипостасей. Настоящий Эверетт умер в самый первый день, когда ты его сбил. Однако что-то смогло удержать его в этом мире, и оттого время замкнулось. Мы оба не должны умереть в тот день. Кто-то один, вот только пока непонятно, кто именно. У нас сейчас нечто, вроде испытательного срока. Соревнование, в ходе которого определится победитель, который и останется в живых. Правда, неизвестно, сколько продлится это испытание. В любом случае, времени у нас много, потому что иногда и один день способен изменить всю жизнь. Выбравшись из этого дня, мы, возможно, даже не вспомним того, что в нём происходило. Так что, пока я добрый, пользуйся моментом. – Поцеловать призрака? – Занятное предложение, да? – С ароматом некрофилии. – Не труп же, а призрака. – Всё равно как-то странно. – Ничего странного. Но, если ты не хо... – Хочу, – перебил его Шелдон, приподнимаясь на локтях и прикасаясь к губам. Естественно, это было совсем не то самое, что целовать настоящего человека. С таким же успехом девочка-фанатка может прижиматься губами к плакату с изображением своего любимого актера или певца. То есть, по сути, никакой реакции не будет. Сейчас реакция со стороны Эверетта была, он даже очень активно отвечал, просто Шелдон этого не чувствовал. Всё тот же легкий ветерок, пробегающийся по лицу, не более того. Со стороны это выглядело достаточно странно, и, если бы Трейси сейчас оказалась в комнате, наверняка, у нее случился бы некультурный шок. Эверетта она увидеть не смогла бы, а поцелуй Шелдона с воздухом мог не просто удивить, а надолго выбить из колеи. – Если всё, действительно, так, как ты говоришь, и завтра ты снова будешь живым человеком, я стребую компенсацию, – пообещал Блэр. – Какую? – удивился Логан, поглядывая на него из-под светлой чёлки. – Настоящий поцелуй. – Боюсь, что завтра мне это не понравится. – Почему же? – Потому что завтра Эверетт будет самим собой, а не отдельной его частью, которой захотелось подурачиться. И вместо поцелуя ты огребёшь удар в челюсть. – Снова? – Ага. Любимый приём Логана. Ты не знал? – Догадывался. – Вот... Так что предупреждаю сразу. От него ответа на свои действия не жди. Во всяком случае, того, на который рассчитываешь. – И всё-таки я рискну, – улыбнулся Шелдон. – Попробуй, – усмехнулся призрак. Он снова прикрыл глаза, наклонился и прикоснулся губами к кончику носа Блэра. А потом исчез так же внезапно, как и появился. Шелдон помотал головой, пытаясь избавиться от наваждения. С исчезновением Логана появилось какое-то ощущение, сродни тому, когда человека из теплого, уютного дома выгоняют на мороз. Шелдон поёжился и замотался в одеяло. Картинки на экране телевизора снова сменяли друг друга в обычном режиме, из ванной доносился шум воды. Всё было так, как и должно быть. Никаких паранормальных явлений, никаких призраков. Но почему-то без призрака стало скучно. – Мне показалось, или ты с кем-то разговаривал? – поинтересовалась Тёрнер, появляясь на пороге комнаты. Шелдону было противно думать о том, что он девушку обманывает. Мало того, что во время секса думал о Логане, так ещё и после лизался с призраком, на этой самой кровати, наплевав на то, что совсем рядом находится Трейси, и она в любой момент может стать свидетельницей этого идиотичного облизывания воздуха. И что она бы о нём подумала? «Что ты сошел с ума», – услужливо подсказало подсознание. – Показалось, – ответил Блэр. Трейси бросила мимолетный взгляд на экран телевизора, моргнула удивленно и замерла с открытым ртом. – Ужас какой, – произнесла через некоторое время. – Это же Логан, да? – Логан, – подтвердил Шелдон. Неожиданно Блэр почувствовал себя смертельно уставшим. Так, словно его вот-вот раздавит каменная плита, наваливающаяся сверху. Это было странное ощущение, которое с каждой минутой лишь усиливалось. Перед глазами снова замелькали ощущения и воспоминания, оставшиеся с прошлого вечера. Всё было, как и день назад. На секунду Шелдону показалось, что он снова сидит за рулём машины, которая летит в пропасть, переворачивается. Бьются стекла, корежится металл, пробивается бензобак, а дальше взрыв и небытие. Блэр закрыл глаза и почувствовал, что, на самом деле, летит куда-то в кромешной темноте. Сейчас у него даже не было вопросов, куда именно он летит. Шелдон знал наверняка, что после нескольких секунд, минут, а, может, и часов забвения, он снова очнется в своём доме, в своей постели, и всё начнётся сначала... День рождения, который, кажется, никогда не закончится.