Помечтай со мной

– Куда ты меня тащишь? – зловещим шепотом поинтересовался Логан, оправившись от первоначального шока. Эффект неожиданности остался в прошлом, и теперь Эверетт уже рассуждал здраво. Разумеется, его интересовало, куда именно его тащат, а главное – с какой целью. Стук каблуков, по-прежнему, звучал в ушах. Женщина их не догоняла, она просто шла по своим делам. Тем не менее, попадаться ей на глаза не хотелось, потому что вообще неизвестно, что это была за женщина. – В спортзал, – отвлеченно ответил Шелдон. – Зачем? – Сейчас он пустует, потому там реально спрятаться. Переждём тут. – Конспирация, – саркастично заметил Логан. Блэр никак это не стал комментировать, просто втащил Эверетта в помещение и потянул к кладовке. Чтобы уж наверняка, никто не заметил. В кладовке было душно и темно, поскольку окон не имелось. Единственным источником света служили лампы, но включать в помещении свет Шелдон не рискнул бы. Перед тем, как загореться ярким светом, они обычно начинали так гудеть, что не отвлекли, а, скорее, привлекли бы внимание посторонних людей. Здесь лежали сетки с мячами, скакалки, маты и сумки с формой, которая оставляла желать лучшего. Скорее всего, её стирали очень давно, а, может, вообще никогда не стирали, потому что от синтетической материи воняло застарелым потом. В сочетании с запахом затхлости и пыли это было жуткое амбре, и Эверетт подумал, что счастьем будет – не блевануть прямо здесь и сейчас. Предпосылки к такому повороту событий имелись, потому он с шумом сглотнул и зажал рот рукой. – Что с тобой? – спросил Шелдон. – Здесь воняет, – шепотом ответил Логан. – Запах просто омерзительный. – Розочку понюхай, – посоветовал Блэр. – Какую ещё розочку? – Которая у тебя в петлице. – Она не перебьёт этот мерзкий запах. – Тогда терпи. – Но... Эверетт хотел возмутиться, но тут услышал звук открывающейся двери, и по полу снова застучали каблуки. Кроме того, раздался шум, сродни тому, что бывает, когда дверь запирают на замок. Кажется, женщина, ходившая на шпильках, заперла дверь изнутри, чтобы никто не смог зайти в спортзал. Логан достал из кармана платок и прижал его к носу. Аромат его одеколона вонь перебить не мог, даже наоборот усугублял ситуацию. Вспомнились старые времена, когда дамы и кавалеры вместо того, чтобы вымыться, обливали себя духами. Эверетт подумал, что в те времена жить точно не хотел бы. – Нас заперли? – на этот раз любопытство одолело Блэра, и он решил уточнить, насколько правильно определил действия женщины. – Кажется, да, – произнес Логан, подтвердив свои слова кивком, который, естественно никто не заметил. – И кто это может быть? – Не знаю. Но она сейчас здесь. – А зачем тогда запирать спортзал изнутри? – Понятия не имею. – Странно это всё, – пробормотал Шелдон. Ему отчаянно хотелось подобраться ближе к двери и посмотреть, что там происходит, но он не рисковал передвигаться почти в кромешной темноте. Слишком высок был риск загрохотать чем-нибудь, привлечь к себе излишнее внимание, а потом снова отправиться к директору. Почему? Да потому что прогуляли уроки и влезли туда, куда не просили. Эверетт отнял от носа платок, принюхался. Футболки по-прежнему, не давали ему спокойно жить. Быть может, со здоровым питанием Логан носился не так фанатично, как казалось окружающим, но, в остальном он был слишком эстетом, а потому подобные футболки, над которыми, удивительно, как ещё мухи не кружат, вызывали у него тихую ненависть и желание передушить всех тех, кто не выстирал вовремя свои вещи. – Ещё немного, и я блевану, – пожаловался он Шелдону. – Ещё немного, и я тоже, – ответил ему Блэр. – Это всё твои подопечные виноваты. – Я не особо с ними контактирую. Больше времени я провожу с пловцами. – Понимаю, – согласился Эверетт. – Но не мог бы ты попросить того, кто работает с баскетболистами, привить им элементарные правила гигиены? – Если мы выберемся отсюда, обязательно. – Ты тоже сомневаешься, что мы долго продержимся? – усмехнулся Логан. – Здесь, действительно, мерзкий запах. – Надо же, мы даже не спорим по этому поводу. – Волшебство, не иначе. – Точно. – Думаю, нам нужно перебраться ближе к двери. Там хотя бы глоток свежего воздуха, но обломится. – А мы в темноте сможем пробраться и не привлечь к себе внимание диким грохотом? – Не уверен, – честно признался Шелдон. – Тогда остаёмся на месте. На время они замолчали, стараясь понять, что происходит в зале. Женщина, кажется, стояла на месте, потому что каблуки по покрытию больше не стучали. Может, она кого-то искала, но не знала, где именно находится тот, кого она ищет? Вариантов местонахождения было несколько. Кабинет преподавателя физкультуры, кладовка, бассейн, отделяемый от спортзала узким коридором. Или же человек вообще мог находиться на втором этаже, наблюдая за тем, что происходит в зале, с высоты. Но о последнем варианте думать совсем не хотелось, потому что в этом случае человек, на встречу к которому шла женщина, мог видеть и школьников, вломившихся в пустующее помещение. – Брайан, дорогой, ты здесь? – позвала женщина. А Эверетту почему-то захотелось заржать в голос. Впрочем, не только ему одному. Шелдон поймал себя на схожих мыслях. Наверное, если бы сейчас в них ударила молния, они удивились бы намного меньше, чем в тот момент, когда услышали, кто именно стоит в спортивном зале и пытается изобразить томную нимфу. Во всяком случае, голос звучал не так, как обычно. В нем не было злобных, лающих ноток, как у собаки, которая постоянно лает, по делу и без дела, а потому голос уже начал срываться и звучит одновременно визгливо и хрипловато. Но хрипотца обычно была не эротичная. Сейчас же как раз это придыхание, что принято называть соблазнительным, проскальзывало в каждом слове, коих пока было произнесено мало, но простора для фантазии всё-таки не осталось. Нору Форест в школе терпеть не могли не только ученики, но и преподаватели. Её специализацией была история, и, по сути, она сама, несмотря на свой, не такой уж большой возраст, выглядела, как ископаемое. Нет, с лицом у женщины всё было более или менее нормально, хотя, конечно, она объектом ночных фантазий у учеников Веддингтона не становилась. Никаких морщин или пигментных пятен, ничего такого, что с первого взгляда могло бы отвратить, но вместе с тем и ничего такого, что могло бы привлечь. Она носила старомодные вещи, юбки длиной в пол и кофты на несколько размеров больше. На вязаных кофтах ещё частенько торчали петли, словно кто-то вцепился в рукав или в воротник, или в карман, стремясь оторвать его, но цели своей не достиг. Лишь выцепил пару петель. Туфли у неё всегда были остроносые, но на высоком каблуке. Это факт. Наверное, потому, что девушка была не очень высокого роста от природы, а юбки выбирала такие, в которые её можно было с головой замотать. Нет, не совсем так, конечно. Но, если бы не каблуки, она, скорее всего, в течение дня неоднократно наступила бы на подол и растянулась на виду у всей школы. У неё, как уже говорилось, был противный голос, потому во время объяснения темы урока ученики частенько занимались своим делом, спасались, как могли. То есть, сидели, заткнув уши наушниками, а за стукнутой на всю голову учительницей наблюдали как за телевизором с выключенным звуком. Что скрывать, Шелдон и Эверетт сами частенько затыкали уши, оказываясь на занятиях у этой дамы. Противный голос ей ещё можно было бы простить, окажись девушка настоящим профессионалом своего дела. Бывает так, что за невзрачной внешностью скрывается настоящее внутреннее пламя, которое заставляет человека светиться, и тем самым привлекает к нему внимание. Мисс Форест таким огнем похвастаться не могла, она больше походила на полудохлую рыбину. Что в плане внешности, что в плане поведения. Единственной её эмоцией, казалось, является злость, просыпавшаяся не то, чтобы очень часто, но и не так уж редко. В общем, Нора была самой посредственной единицей учительского коллектива. Сходства с рыбой ей, кстати, прибавляли глаза, которые были немного навыкате и губы, которые от природы были вполне милыми, но девушка так неаккуратно их красила, что создавала эффект, так называемого рыбьего рта. С искусством макияжа женщина особо не дружила, потому вечно радовала учеников потекшей тушью и помадой, которая обнаруживалась не только на губах, но и за пределами их контура, иногда – на зубах. Правда, чтобы рассмотреть это, нужно было подойти близко к учительнице, а подходили к ней крайне редко. Просто потому, что она у многих вызывала оторопь и нервный тик. Она ходила по коридорам, громко стуча каблуками, но при этом не выглядела человеком, стремящимся вперёд, а напоминала нечто, вроде большого мешка с мусором. Извечные серые кофточки, юбки из бабушкиного чемодана, устаревшие туфли и волосы, неизменно стянутые в хвостик и перехваченные даже не ленточкой, как у Эверетта, а обыкновенной аптечной резинкой. Мисс Форест являла собой классический образец заучки, которая в школе сидела за первой партой, забрасывала своих учителей дополнительными вопросами, заглядывала каждому в глаза, как преданная собачонка, изливая попутно свои восторги. В университете, скорее всего, ничего не изменилось. Как, впрочем, и после его окончания. Ведь сейчас Нора не особенно продвинулась в изменении своего стиля и поведения. Она, по-прежнему, бегала писать докладные на своих учеников, как когда-то в школе ябедничала об одноклассниках, на переменах зарывалась носом в книги и хотела, чтобы ученики следовали её примеру. Но позвольте узнать, где вы видели выпускников, которые будут на переменах торчать в классе и корпеть над книжками, когда на улице весна, солнце, пусть и не очень теплое, но всё-таки – это намного лучше душного кабинета и созерцания мрачной учительницы-задрота. Всем известно, что учителя обычно делятся на два типа. Те, что пришли в профессию по велению души, и те, кто пришел просто так, от нечего делать. Они не воспитаны на идеалах Мэри Поппинс и не собираются быть идеальными воспитателями. Для них работа, как обуза, но обуза частично приятная, ведь за нее получают реальные деньги. Правда, наравне с этим возможна ещё постоянная нервотрепка, грубые ученики, плюющие на своих преподавателей с высоких башен, постоянные крики, вопли, скандалы, если ты ещё и классный руководитель, то вообще голова идёт кругом. Вот Нора Форест была как раз из второй категории. Она не любила свою работу и ходила сюда исключительно потому, что ей нужны были деньги. Первые несколько лет. Немного позже у неё появился ещё один повод появляться в школе, а не забить на неё и с чистой совестью написать заявление об увольнении. Дело в том, что историчка влюбилась. Глядя на неё, сложно было поверить, что эта женщина вообще знает, что на свете существует слово «любовь». Создавалось впечатление, что она какой-то робот, а роботам вообще не известно такое понятие, как «чувства». Тем не менее, сейчас пришлось посмотреть правде в глаза. Оказывается, Нора Форест способна испытывать к кому-то тёплые чувства, и при этом говорить милым тоном, а не так, словно её по голове приложили чем-то тяжелым, однако, до состояния обморока не довели, а лишь разозлили. Вот она теперь и отрывается на всех, на ком только можно и нельзя. Казалось бы, ботаничка преподавательского состава должна вести себя соответствующе, то есть, сидеть в своем углу, носа не высовывая. Но все, кто так думал, глубоко заблуждались. Нора как раз была активной, чрезмерно активной, и, в основном, её активность была направлена в сторону воспитания учеников Веддингтона и попытки перевоспитать их, привить им свои ценности, свои взгляды на вещи. Призывы бросать курить, разговоры о том, насколько вреден секс в школьном возрасте, насколько вреден алкоголь. Нет, она, конечно, говорила не такие уж глупые вещи, но преподносила это так, что у большинства учеников сразу же возникало непреодолимое желание начать действовать наперекор даме, и, как следствие, напиться, раскурить пару сигарет и трахнуться прямо на парте в её кабинете. А, если играть по-крупному, то даже не просто на парте, а на учительском столе, чтобы ей стало хорошо и радостно, когда она увидит и поймёт, что там творилось. Удивительное дело, но женщина совершенно разговоров на подобные темы не стеснялась, чем вызывала резонанс в головах своих учеников. Дело в том, что представить данную даму, пьющей что-то, кроме чая, и не то, что занимающейся сексом, а хотя бы просто целующейся, было достаточно сложно. В общем-то, она совсем не тянула на роль секс-бомбы, но взяла на себя сексуальное воспитание маленьких, недалеких учеников, которые ничего не смыслят в жизни. Пожалуй, она их недооценивала. Многие ученики Веддингтона могли рассказать ей о сексе, алкоголе и курении больше, чем она знала. И чаще всего эта мысль не давала покоя Эверетту, но он, как примерный ученик, достойный представитель семейства Логан, продолжал хранить молчание и внимательно слушал бредовые заявления мисс Форест. Хотя, на самом деле, так и тянуло заржать на этом вроде как серьёзном мероприятии. И потому теперь, слыша этот нежный, воркующий голос, Эверетт испытывал смешанные чувства, размышляя, то ли хохотать, то ли просто поднимать челюсть с пола, потому что вот кого-кого, а Брайана он не представлял с Норой. Они и по возрасту друг другу не очень подходили, и по внешности. Тренеру не так давно исполнилось пятьдесят лет, но он выглядел моложе лет на десять. В него даже некоторые ученицы умудрялись влюбляться. Хихикали, бросая взгляды в его сторону, не упускали случая пофлиртовать, правда, не особенно успешно, а на переменах обменивались впечатлениями из серии: «один из самых сексуальных мужчин Веддингтона – учитель физкультуры». Головы некоторых девушек были забиты мыслями о том, что взрослый мужчина намного лучше сверстников, и о том, что хоть раз в жизни нужно влюбиться в того, кто намного старше. Вот ученицы Веддингтона и выбирали в качестве объекта восхищения тренера по плаванью. Если бы рейтинг привлекательности составляли в отношении женского состава преподавателей, Норе, скорее всего, не нашлось бы места в этом рейтинге, а приз зрительских симпатий явно не для нее был предусмотрен. В списке красавиц-преподавательниц лидировала тётка Эверетта, что совсем неудивительно. Один только роман с директором о многом говорил. Даже не говорил, а кричал практически. Директор Веддингтона считался большим любителем женского пола, но при этом не кидался на все, что шевелится, он старательно выбирал объекты ухаживаний. Ему важно было не количество, а качество. О тётке Логана можно было сказать только то, что она, как и Эверетт для Шелдона, была для директора и некоторых выпускников прошлых лет просто потрясной. Правда, она, как и её непосредственное начальство не бросалась на всё, что шевелится и имеет член между ног. Она тоже старательно выбирала, и, когда появилась возможность завести роман с таким мужчиной, не отказалась. Тем более что личную жизнь ей тоже хотелось наладить, а, работая в школе, сделать это очень сложно. Кто бы мог подумать, что провернуть подобный трюк получится не только у красавицы Стефани, но и у дурнушки Норы? Мисс Форест не так давно исполнилось тридцать девять, но из-за своего неаккуратного макияжа, мешковатой одежды и странной походки, а-ля призрак, она производила впечатление человека большего возраста. Лет пятьдесят пять, может, немного меньше. В любом случае, она выглядела старше своих лет. И старше своего избранника. Эверетт, да, впрочем, и Шелдон, наблюдая за ней, почти одновременно задались вопросом, как мог на территории школы сложиться подобный мезальянс. Но вряд ли смогли бы найти ответ на интересующий их вопрос в воздухе. – Брайан, – вновь позвала женщина. – Я уже говорил, что меня стошнит? – прошептал Эверетт. – Говорил. – Боюсь, меня стошнит неоднократно. И на сей раз причина другая. – У тебя самого были виды на эту красотку? – поддел Шелдон. Логан махнул рукой в воздухе, стараясь зацепить Блэра, но, естественно, промазал. – Я просто думал, что на таких, как она, ни у кого не встаёт. – Ты ошибался. – Я уже понял, – пробормотал Логан, пытаясь подобраться ближе к двери. – Идём за мной, – обратился к Шелдону. – Давай руку, и, пожалуйста, будь осторожнее, не выдай наше присутствие. – Говоришь так, словно я слон в посудной лавке. – Знаешь... В мою жизнь ты вламываешься именно с его грацией, так что у меня есть реальный повод предположить нечто подобное. – Ты не возражаешь против моих визитов. – Давай обсудим это позже? – предложил Эверетт. – В более подходящей обстановке. Не только потому, что боялся попасться на глаза учительнице, но и потому, что не знал, что можно будет сказать Шелдону, когда они окажутся, действительно, тет-а-тет, и никто не станет свидетелем их разговора. Это немного пугало, если честно. Быть может, впервые в жизни Логан сомневался в своей ненависти, о которой так часто твердил. Нет, он не готов был кричать во весь голос о том, что Блэр – его великая, единственная любовь на все времена. Но и не готов был заявить с покерфейсом, что ему поцелуи эти не доставляли. Очень даже доставляли. Было круто. Что до выговора, что после. – О, да. В компании приглушенного света, хлопковых простыней и двух бутылок «Миллер лайт», – тихо произнес Шелдон. – Когда-нибудь ты меня уговоришь. – На что? На секс? – Нет. На широкий жест. – И что это будет за жест? – Я подарю тебе свою фотографию. – В обнаженном виде? – Разумеется, нет. Просто фотографию. Сделай фотообои, наклей на потолок и задрачивай на неё, сколько угодно. Но только меня со своими предложениями не трогай. – А тот факт, что я, действительно, могу подрочить на фото, тебя не смущает? – Нисколько. Это же просто изображение, а не я сам. – Ты странный тип, Логан. – Не страннее тебя. – Мне кажется, что всё-таки больше странностей у тебя. – Заткнись, – прошипел Эверетт, подобравшись к двери. Она была закрыта неплотно, потому на спортивный зал открывался неплохой обзор, а, главное, можно было с наслаждением вдохнуть. Вообще-то в зале тоже пахло далеко не розами, а больше пылью, но зато и не потными майками, от запаха которых мог скончаться кто угодно. А уж эстет, живший внутри Логана, давно скончался в муках. Ну, или сейчас доходил до логического финала в агонии. Шелдон тоже добрался до двери, но чужую ладонь выпускать не торопился. Ему было приятно прикасаться к Эверетту, пусть даже и так просто, без намеков на что-то или пошлого подтекста, что постоянно проскальзывал в его словах. Хотя, пошлостей в его голове крутилось сколько угодно. А темная кладовка наталкивала на разные мысли, в основном, не очень-то целомудренные. Признаться откровенно, Блэр чувствовал себя конченым извращенцем, что обычно прижимаются к посторонним людям в автобусе, трутся о них, воспользовавшись давкой, и при этом получают удовольствие. Вот и ему хотелось прижаться к Логану сзади, вновь уловить запах его одеколона, совершенно не похожего на те духи, которыми пользовалась Тёрнер. У Логана был, что неудивительно, именно резкий, чисто-мужской аромат, а не модный унисекс, которым пользовались некоторые парни. Причем иногда обливались им сильнее, чем девушки своими духами. У Эверетта было развито чувство меры. От него пахло не как от парфюмерной лавки, а вполне сдержанно. Лишь несколько капель одеколона на шее и немного на волосах. Лосьон после бритья у него тоже был весьма приятный. Похоже, погрузившись в свои размышления, Блэр настолько выпал из реальности, что от мечтаний его смог отвлечь только шепот Логана: – Отъебись от меня, придурок. И тогда Шелдон понял, что не просто мечтает, а, действительно, прижимается к Эверетту, едва ли не впечатывая того в дверь. – Извини, – произнес отстраняясь. – Потерся об меня? – ехидно осведомился Логан. – Стало хорошо? Кончай, детка. – Тише, – прошептал ему на ухо Шелдон. Эверетт покосился в его сторону с подозрением. – У меня такое чувство, что у кого-то задатки маньяка и насильника, пока только просыпающиеся, но всё же... Блэр не ответил, потому что уже в следующий момент услышал ещё одни шаги, раздававшиеся в спортивном зале, а после – голос своего тренера. – Я заставил тебя ждать, детка? Эверетт скорчил презрительную рожу. Ему эта фраза казалась чем-то вроде насмешки, потому как Нора Форест на детку никак не тянула. Хотя, по росту, может, и тянула, но называть её «деткой» всё равно язык не поворачивался. Но, видимо, у Брайана Стивенса был свой взгляд на ситуацию. А в том, что он и тренер по плаванью по-разному смотрят на ситуацию, у Логана сомнений не возникало. Как он уже говорил, он не представлял, каким образом учительница истории может вызывать не только раздражение, но и сексуальное желание. – Ничего страшного, – ответила Нора, и у обоих наблюдателей создалось впечатление, что мисс Форест улыбается. Представить подобное оказалось достаточно сложно, потому что улыбка Норы была чем-то вроде замка Фата-морганы. Многие слышали, но видеть доводилось лишь некоторым, и то в бреду, а не в реальной жизни. Женщина, тем временем, помахала в воздухе ключиком и заявила томным голосом: – Я заперла дверь, так что нам никто не помешает. – Идём к бассейну, – произнес Брайан, подходя к мисс Форест. – Привет, милая. Он наклонился к женщине и поцеловал её. Причем, не просто чмокнул в губы и отстранился, а вполне себе страстно. В кладовке, например, было слышно, как они целуются. Эверетта в третий раз чуть не стошнило, когда он представил, как можно целовать эту страшную бабу. Блэр, судя по всему, тоже представил, потому что окончательно затих и никак своё присутствие рядом не выдавал. И попыток пристать к Логану с непристойными предложениями больше не высказывал, следовательно, впечатлился. Поцелуй прекратился, зато каблуки снова застучали по покрытию. Мистер Стивенс в компании Норы Форест направился в бассейн. – Как думаешь, он её там утопит? – предположил Шелдон. – Я на это очень надеюсь. – Почему? – Потому что мисс Форест меня бесит. – Не только тебя, – хмыкнул Блэр. – Если так интересно, мы можем за ними проследить. – И стать свидетелями преступления? – Ты всё-таки думаешь, что он её утопит? – Возможно, они будут вместе прятать чей-то труп. А что, неплохие кандидаты на роль убийц, – продолжал размышлять Шелдон. – Классическая барышня-заучка в компании, скажем так, брутального мужика. Любой детективный сюжет обязательно имеет ответвление, любовную линию, и там... – Не смотри по вечерам телевизор, – произнес назидательно Эверетт. – Это не идёт тебе на пользу. – Почему это? – В твоей голове начинают рождаться странные мысли. – Знаешь, я никогда не мог подумать, что этих двоих связывают какие-то отношения. Но теперь... В общем, если я выживу, не смогу без смеха на них обоих смотреть. – Меня Нора всегда веселила. – Меня раздражала. – Ну, она... сучка, – хмыкнул Логан. – Ещё скажи, что она горячая штучка. – После того, как я понял, что твой тренер на неё запал, пожалуй, пересмотрю свои взгляды на жизнь и по-новому взгляну на мисс Форест. Судя по всему, в ней есть некая скрытая сексуальность. – Меня сейчас стошнит, – пожаловался Шелдон. – Меня тошнит всё то время, что мы здесь находимся. – Мы пойдём в бассейн? – Блэр предпочёл сменить тему. – Зачем? – Проверим теорию об убийствах. – Боюсь тебя разочаровать, но, думаю, у них другие планы. – Какие? Эверетт сначала не ответил, только задышал шумно и часто, прижался к Шелдону, обвив его талию рукой, и выдохнул ему в губы: – Они друг друга желают. Алкают просто. Трахаться они в бассейне будут. Произнеся это, он тут же отстранился. – Не думаю, – скептически отозвался Блэр. – Наивный, – хихикнул Логан. – Ладно, если ты сомневаешься, мы можем подсмотреть. Только, если они нас засекут, я всю вину свалю на тебя. И ещё... Напоминаю, что твоё любопытство может выйти нам боком. Нас всё-таки освободят от наших должностей, потому мы станем рядовыми учениками Веддингтона, а не главами клубов. – В этом дне. Завтра всё опять вернётся на свои места. – Как знать. Может, сегодня всё закончится? – Я думаю, что не сегодня. И не сейчас. – Просто признайся, что у тебя есть склонность к вуайеризму. – Нет у меня такой склонности. – И всё равно ты хочешь пойти и посмотреть? – Ну, просто подтверждение получить. – А, если, правда, нас заметят? – Сбежим. – Ага. Снова спрячемся в кладовке, забаррикадируемся и задохнемся от этого мерзкого запаха, который здесь царит. – Выберемся через окно. – Какое? – Которое в кабинете тренера. – Надо только проверить, не заперт ли он, – пробормотал Эверетт. – То есть, ты согласен на эту авантюру. – Странно, но да. Эверетт приоткрыл дверь кладовки сильнее, чем раньше. Высунул голову и осмотрелся по сторонам. Спортивный зал пустовал. Мистер Стивенс в компании своей «красотки», действительно, переместился в бассейн. Поняв, что никто их сейчас не схватит за шкирку и к директору не потащит, Логан выбрался из кладовки. Шелдон вышел вслед за ним. Сначала они подошли к кабинету тренера, толкнули дверь. Она легко поддалась, никто её не запирал, потому у парней был шанс сбежать через окно. Шелдон, не сомневаясь в правильности своего решения, направился к двери, за которой скрывался коридор, ведущий к бассейну. Приоткрыл её, заглядывая внутрь. Коридор был пуст, потому Блэр без промедления зашел туда. Логан последовал за ним. По коридору они не шли, а, скорее, крались, чтобы не привлечь к себе внимание. Причем, это оказалось немного сложнее, чем казалось. У них создавалось впечатление, что каждый шорох может сейчас сравниться с раскатом грома, и их обязательно услышат, но почему-то от идеи подсмотреть за преподавателями ни один не отказался. В бассейне царила подозрительная тишина. Ни разговоров, ни плеска воды. Ничего этого не было. Историчка и тренер, как будто в воздухе растворились. Теория Эверетта о том, что эти двое будут заниматься сексом, тоже рассыпалась в прах. Ничего похожего на стоны или всхлипы не наблюдалось, только мёртвая тишина. – Может, правда, труп прячут? – усмехнулся Эверетт, подобравшись к двери. Она тоже неплотно прилегала к косяку, потому имелась возможность немного понаблюдать за тем, что происходит в самом бассейне. Логан приник к щели, открывавшей обзор на помещение. Блэр пристроился рядом и тоже заглянул туда. На полу валялась длинная юбка и неизменно растянутая кофта. Тут же стояли остроносые туфли и лежало нижнее бельё. Оно, по крайней мере, оторопь, как всё остальное, не вызывало. Вполне себе милые кружавчики. Даже странно было представить такую вещь на мисс Форест. – И где она? – спросил Эверетт зловещим шепотом. – Превратилась в горстку пепла и теперь лежит где-то под этими вещами? – Да ладно тебе... – Ну, конечно, тебе такой вариант не понравится, любитель мамочкиного порно. – Логан, молчи. В этот момент как раз и раздался тихий стон. Но принадлежал он не историчке, а тренеру. Эверетт и Шелдон переглянулись. На лицах обоих был ярко отражен скепсис. Блэр не удержался и немного потянул дверь на себя, чтобы лучше рассмотреть всё, что там происходит, и поймал себя на том, что вот-вот вытаращит глаза, как жаба. И не факт, что потом они вернутся в исходное положение. Логан тоже обернулся и посмотрел на одноклассника страшными глазами, а потом мерзко, хоть и беззвучно, заржал. Потому что его теория оказалась верна на сто процентов. Брайан и Нора, действительно, предавались разврату прямо на рабочем месте. Тренер сидел на бортике бассейна, мисс Форест стояла в воде. И, наверное, понятно, чем именно она занималась. – Старается, – заметил Эверетт. – Наверное, видео-курс орального секса неоднократно пересмотрела, чтобы научиться. Заснять что ли на телефон и выложить в интернет? – Зачем? – удивился Шелдон. – Или ты тоже собрался податься в любители мамочкиного порно? Логан отрицательно помотал головой. – Нет же. Это компромат. Мы можем выложить его в сеть, а можем просто пошантажировать мерзкую мисс Форест этим видео, и она поставит нам высший балл. Как она там говорила? Ах да! Заниматься сексом в школе – аморально. И что она сейчас делает? – Она подразумевала школьные годы, а не само помещение. – Спасибо, я в курсе, – фыркнул Эверетт. – Просто... Это как-то очень странно, когда женщина строит из себя ханжу, а, на самом деле, вполне себе развратная особа. – В любой женщине можно разбудить ипостась шлюхи, – произнес Шелдон, вспоминая недавний разговор с Пьером. – Согласен, – кивнул Логан. – Нужно только найти правильный подход. Некоторое время он ещё сомневался в правильности своего поступка, а потом всё-таки полез в карман, достал оттуда телефон и включил камеру. Несколько секунд пытался выбрать удачный ракурс и всё-таки сделал снимок. Только Эверетт забыл о том, что звук на телефоне, замотавшись, не выключил, и сейчас в тишине раздался звук затвора камеры, который, разумеется, не остался незамеченным. – Идиот, – прошипел Шелдон. Логан лишь показал ему язык и развел руками. – Брайан, там кто-то есть! – воскликнула мисс Форест, прикрывавшая руками не такую уж большую грудь. Голос её снова звучал визгливо и даже истерично. – Бежим, – произнес Эверетт, и они с Шелдоном сорвались с места. Пока за ними никто не гнался, потому что вряд ли бы учитель бросился догонять горе-папарацци, не надев трусы. Логану было весело. Даже очень весело. Так и тянуло захохотать во весь голос, но он лишь тупо хихикал, несясь к спасительному окну. Телефон он забросил в рюкзак. Одной рукой сжимал лямки этого самого рюкзака, второй продолжал сжимать ладонь Шелдона. Удивительно было думать, что он попал в такую идиотскую ситуацию вместе со своим врагом и не захотелось придушить того за то, что стал свидетелем позора. Наоборот, хотелось, чтобы Блэр посмеялся вместе с ним, разделив это веселье. Шелдон ворвался в кабинет тренера, распахнул настежь окно и, забравшись на подоконник, спрыгнул вниз, думая о том, как будет приземляться. Было, конечно, не так уж высоко. В бассейне он с гораздо большей высоты в воду прыгал, а здесь воды не было, только асфальт. «Какая тебе разница? – поинтересовался внутренний голос. – Всё равно завтра утром ты будешь жив и здоров, а об этом никто не вспомнит. К тому же, прыгая из окна первого этажа, никто ещё не умирал». Приземлился Блэр всё-таки не очень удачно и как-то по-кошачьи. Соприкоснувшись с асфальтом и руками и ногами. Ладони оцарапал, но не придал этому особого значения. – Прыгай! – приказал Эверетту. – Сейчас, – отозвался Логан, забравшись на подоконник. Отодвинув занавеску, в которой второпях едва не запутался, он игриво улыбнулся и пропел: – А ты меня поймаешь? – Поймаю, – серьёзным тоном ответил Шелдон. Эверетт зачем-то закрыл глаза и сиганул вниз, прямо в раскрытые объятия. Романтичного момента не получилось, потому что вместо того, чтобы поймать и крепко обнять, как это бывает в фильмах, Шелдон послужил чем-то вроде матраса, на который Логан не очень грациозно спланировал. Потому вместо романтичного «любимый» с губ Блэра сорвалось только одно слово: – Блядство! – Спасибо, что поймал, – Эверетт всё-таки не выдержал и захохотал. – Лошадь, – прошипел Шелдон. Логан поднялся на ноги, отряхнулся и протянул Блэру руку. – Давай. Нечего разлёживаться, не на пляже. Шелдон крепко сжал его руку, поднимаясь. Заморачиваться на приведение своей одежды в более или менее опрятный вид не стал, и они снова побежали, чтобы скрыться за школой, пока мистер Стивенс не высунулся в окно, и не выяснил личность тех, кто наблюдал за его любовными подвигами. Свернув за угол, Эверетт прислонился к стене и несколько секунд стоял, пытаясь привести дыхание в норму. Некоторое время они молчали, а после одновременно посмотрели друг на друга и заржали уже вместе.