Помечтай со мной

– Держи. Эверетт вышел на улицу и ткнул Блэру в руки блестящую упаковку. После побега из спортивного зала возвращаться в школу было как-то не целесообразно. Риск быть обнаруженными в коридоре был слишком велик, а сунуться на занятия после утреннего инцидента казалось глупостью несусветной. Потому они, недолго думая, свалили из школы, чтобы лишний раз не привлекать к себе внимание, решив, что к концу занятий вернутся. Наказание всё-таки никто не отменял, его, в любом случае, нужно было отработать, занимаясь физическим трудом в библиотеке. Логану уже пару раз успела позвонить тётка, но он благополучно проигнорировал звонки, а потом и вовсе выключил телефон. Шелдон последовал его примеру, не желая отвечать на вопросы Пьера, которому не лень было набирать номер раз за разом, чтобы добиться ответа. Джастис в этом плане вообще был дотошным, а потому не упускал возможности сунуть нос в дела, которые его совершенно не касались, даже, несмотря на статус лучшего друга. – Что это? – удивился Блэр. – Мороженое, – усмехнулся Эверетт. – Ты же мне обещал его купить, если я не буду злиться. Так вот, я не злюсь, а наоборот – бодр и весел. После такого-то... Совсем неудивительно. Логан вспомнил лицо мисс Форест, полыхавшее румянцем, и снова хихикнул. – Да уж, – проворчал Шелдон. – Я в этот бассейн больше никогда... – Думаешь, они там каждый день... упражняются? Они как будто поменялись местами. Эверетт теперь веселился, а Шелдон думал о том, что к бассейну и на километр не приблизится. Никогда. Даже под страхом смертной казни. Ею ему, правда, никто не угрожал, тем не менее. Желания заходить в бассейн после того, что там творилось, не было никакого. Логан многозначительно хмыкнул, увидев ответ на лице Шелдона, и разорвал упаковку. Блэр покосился в его сторону, и понял, что ещё немного, и у него начнет дергаться глаз, а всё потому, что Эверетт сейчас не то, чтобы извращался по полной программе, он, кажется, вообще не понимал, что делает, тем не менее, всё равно производил убийственное впечатление. В хрен его знает, какой раз за этот день, да и вообще за всё то время, что Блэр наблюдал за ним. А наблюдал Шелдон долго, чувствуя себя уже грёбаным сталкером, который и дня прожить не может без наблюдения за своей «болезнью». – Не думаю. Не хочу об этом думать, – Блэр отмер и всё-таки соизволил ответить. – Что так? Не впечатлился? Эверетт вновь лизнул мороженое и изобразил на лице счастливую улыбку. – На всю жизнь хватит. – Знаешь, у меня первая мысль была: «блядь, что я только что посмотрел?!», – поделился Логан. – А потом – ничего. Проникся. Даже смешно стало. Очень. Кстати, почему ты не ешь? Или у тебя и аппетит пропал после такого? – Я просто думаю, что ты сейчас делаешь? – А что? – нахмурился Эверетт. – Посмотри на себя со стороны, и поймёшь. Логан попытался представить. Покосился в сторону мороженого, усмехнулся и произнес насмешливо: – Озабочка ты, Блэр. – Видимо, догадался, – констатировал Шелдон. – Видимо, да, – подтвердил Эверетт, проведя языком по внутренней стороне щеки. – Минет же? – Он самый, – кивнул Блэр. – Просто... Ну, думаю, ты уже сам понял. – Я это понял очень давно. – Что именно? – Что ты по утрам вместо витаминов принимаешь виагру. – Ничего подобного. – А... Ты её не только по утрам принимаешь? – Прекрати! – Что именно? – Издеваться. – Это стиль моего общения, – пояснил Логан, обхватив мороженое губами. Шелдон заворожено наблюдал за этими ухищрениями, прикидывая, с какой целью Эверетт так старательно над ним издевается. И издевается ли вообще? Может, он просто ведёт себя, как обычно? Они ведь никогда свободное время вместе не проводили, потому неизвестно, что Логан обычно делает, а чего не делает. В любом случае, действия Эверетта действовали весьма возбуждающе, особенно, если учесть, что Логан в данный момент изощрялся не с рожком или пломбиром, а с фруктовым льдом миленького светло-красного цвета. Клубничным, скорее всего, а, может, малиновым. В общем-то, вкус его Шелдона не особенно заботил, в отличие от действий Эверетта. – Имитация минета в отношении мороженого – тоже стиль твоего общения? – вздохнул Блэр. – Нет. Это последствия стресса, – заметил Логан совершенно серьёзным тоном. – Не смотри на меня, а лучше ешь свою порцию. – У меня такая же хрень? – В смысле? – В смысле, я тоже буду выглядеть... провокационно? – Нет. У тебя обычный пломбир. Я не знаю, что ты любишь, потому купил, так называемый, беспроигрышный вариант. Никаких добавок, никаких наполнителей. Только сливки. – Спасибо, – с некоторым опозданием всё-таки ответил Шелдон. – Ешь, не обляпайся. Эверетт улыбнулся и откусил от своего мороженого приличный кусок, мгновенно убив весь эротизм ситуации и даже, несколько сбив градус чужой страсти подобной выходкой. Особенно, когда начал активно работать челюстями, пережевывая лакомство. Эротики в его действиях не осталось, и как-то мгновенно исчезло желание представлять Логана с чем-то другим во рту. Объекту мечтаний наоборот было очень хорошо, и он забавлялся, как мог. Во всяком случае, на немного испуганное лицо одноклассника посмотрел с удовольствием, поняв, каким образом можно легко и просто перевести мысли Шелдона из одного направления в другое. Думать о том, зачем он изначально над мороженым издевался, не хотелось. Потому что в голове тут же замелькали бы какие-то обрывки знаний о сознательном и бессознательном, о мыслях, которые тщательно запрятаны в мозгу, и вырываются на поверхность в самый неподходящий момент, как, например, сейчас. То есть... Ну, да, какую-то роль сыграл и непрофессиональный порнофильм, где в главных ролях были учителя. И антураж, в котором учителя занимались сексом. Наверное, потому, что напомнили Эверетту о похожих обстоятельствах, когда он, несмотря на вопли разума о том, что с врагом целоваться – не лучший досуг из всех возможных, всё равно с энтузиазмом на действия Шелдона отвечал и искренне от них получал удовольствие. В принципе, если бы Блэр тогда не ляпнул, что это всё было глупостью, они могли бы стать любовниками на одну ночь. Возможно, в дальнейшем пожалеть, да... Но в дальнейшем, а не прямо в тот момент, когда Шелдон вместо того, чтобы на колкость ответить чем-то остроумным, взял и начал оправдываться, что не знает, как так получилось и вообще не при делах. Когда люди принимают общее решение, они и ответственность должны делить поровну. В той ситуации создавалось впечатление, что Блэр сначала решил, что сделает то, что сделает, а потом, когда всё начало претворяться в жизнь, неожиданно вместо шага вперёд сделал десять назад. Вернуться, в итоге, так и не смог. Эверетт, если честно, не знал, почему Блэр тогда начал оправдываться, и не задавался этим вопросом, чтобы не разочаровываться в человеке окончательно. Наверняка, он бы сильно удивился, узнав, что Эвелина, та самая горе-психолог оказалась очень близка к истине, решив, что Шелдон... Пусть не боится, но всё-таки опасается. И не самого Эверетта, а его реакций на происходящее. Во всяком случае, тогда опасался. Сейчас, когда перед ним с завидным постоянством мельтешила перспектива – умереть в любой момент, он, наконец, понял, чего, а, точнее, кого хочет получить от жизни и решил действовать. С большим опозданием, но всё-таки решил. – Сама доброта, – хмыкнул Блэр. – Образец для подражания, – отозвался Логан. – И не обязательно было ломать мои мечты. – Это которые? – искренне изумился Эверетт. – Те, которые..., – Шелдон повторил его недавние действия, проведя языком по внутренней стороне щеки. – Которые ты уничтожил одним укусом. – Фирменный нокаут Эверетта Логана. – Я уже понял. – Неужели тебе больше не о чем мечтать? – В смысле? – Ну, судя по всему, у тебя это почти навязчивая идея, – произнес Логан задумчиво. – Я о твоих фантазиях, направленных на меня. За этот день ты меня пару раз поцеловал. То есть, даже больше, просто в два этапа. Успел меня прижать к двери и потереться об меня, украл ленточку для волос, и теперь я похож на дикобраза, у которого колючки объявили бунт и торчат во все стороны... – Правда? – Шелдон покосился в сторону Эверетта с недоверием. Его волосы лежали почти идеально. Достаточно было пару раз провести по ним расческой, чтобы снова вернуть им, несомненно, идеальный вид. – Разве нет? – Нет. – Ну, меня просто бесит, когда они не перехвачены ничем. – Кто мешает тебе постричься? – Я из тех людей, кому короткая стрижка категорически противопоказана, – пояснил Логан. – Потому – не вариант. И я не говорил, что меня раздражает их длина. Я сказал, что меня раздражает, когда они распущены. – По-моему, кайф. – Ну-ну, – протянул Эверетт, продолжая обкусывать мороженое. Теперь его действия эротичными не были. Вовсе нет. Они больше были устрашающими, и Шелдон перестал коситься в сторону одноклассника, занявшись своей порцией. Логан не обманул. Действительно, купил ему самый обыкновенный пломбир без наполнителей, и, сам того не зная, угадал любимый вкус Блэра. Шелдон терпеть не мог никакие добавки, которые, по его мнению, только портили отличный продукт. – Кстати, возвращаясь к нашему сегодняшнему разговору... – Это которому? – О том, что в более подходящем месте. – Да? – заинтересовался Блэр, откусывая немного от сливочного лакомства. Он изначально не пытался играть в роль великого соблазнителя, потому ел мороженое так, как привык его есть. – Я тут задумался вот о чём... – О чём? – Хватит меня перебивать! – Просто я не привык к тому, что ты так медленно говоришь. – Я, между прочим, ещё и ем. А говорить с набитым ртом – моветон. Шелдон понимающе кивнул, но комментировать это не стал никак. Эверетт довольно быстро расправился со своим фруктовым льдом, осмотрелся по сторонам в поисках мусорки. – Я задумался о причине замкнутости дня, в котором мы оказались. Да, снова задумался. Признаться, меня эта мысль никогда не оставляет..., – Логан покосился в сторону молчавшего Блэра. – Ты меня слушаешь? – Слушаю. Очень внимательно. Но, между тем, я тоже пытаюсь есть. – Ну, да, – отмахнулся Эверетт. – Так вот... У тебя не появилось новых идей о том, почему мы оказались заперты в одном дне? – Новых? Никаких. – Печально, – выдохнул Логан. – Очень-очень печально. – Знаешь, – произнес Блэр. – А сегодняшний день в моём понимании не так уж и плох. Если почти все они будут проходить по похожему сценарию, я, наверное, даже не отказался бы остаться в этом дне навсегда. – По похожему сценарию? Это как? – нахмурился Эверетт. – В компании с тобой. – Это утопия. – Почему же? – Дело в том, что ты придаёшь событиям слишком много значения. Например, сегодня. Тебе, наверное, кажется, что мы перешли на новую ступеньку взаимоотношений. От ненависти к дружбе, основанной на моей попытке хорошо к тебе относиться, и на твоих мечтах о том, что я влюблюсь в тебя и, возможно, захочу быть рядом. Но это же не так. Совсем не так, как ты думаешь. На самом деле, ничего не изменилось. Мы просто нормально поговорили, и то, лишь потому, что сегодня ты не решишься показаться на глаза своим друзьям, которые, скорее всего, начнут ржать, а значит единственный, с кем у тебя есть возможность пообщаться – это я. Не думай, что так будет постоянно. Завтра всё будет так, как обычно. Эверетт Логан против Шелдона Блэра и его компании. Вот признайся честно... Если бы ты знал, что завтра будет новый день, и события этого дня все запомнят надолго, а не вычеркнут из памяти, как только наступит ночь, ты поступил бы так, как сегодня? Ты бросился бы меня целовать после приветствия? Можешь не отвечать, потому что я и сам знаю ответ на этот вопрос. Не стал бы, потому что это перечеркнет весь твой престиж в школьной иерархии. Мы можем быть друзьями, мы можем быть даже любовниками... Да-да, Блэр, и не надо так таращить на меня глаза. Мы, действительно, можем быть любовниками, но лишь в пределах этого дня. Потому, что никто нашу маленькую тайну не узнает. Но, когда день закончится, ты снова начнёшь клеиться к Трейси, Айрис, ещё какой-нибудь девчонке, а заявить, что тебе нравится парень, не сможешь. Вот и все дела. Я не говорю, что ты сделаешь неправильно. Просто хочу, чтобы ты признал, отношения невозможны именно по причине того, что бьют по престижу, а, значит, не будет у нас никаких отношений, ведь престиж превыше всего. – Ты так думаешь? – Я в этом уверен. – У тебя просто талант говорить то, что от тебя хотят слышать, – вздохнул Шелдон. – Нет. Этого я как раз не делаю. Я говорю то, чего от меня слышать не хотят, а именно – правду, – пожал плечами Логан. – Она вообще мало кому нравится. – Но сейчас ты мог бы сказать что-нибудь приятное и не портить хороший день. – Например? – На твоё усмотрение. Эверетт задумался и постучал пальцем по подбородку, словно пытался подобрать нужные слова, вспомнить хоть что-то хорошее из того, что случилось, и в честь чего он мог отвесить своему собеседнику комплимент. Особых поводов растекаться сладкой патокой и льстить Шелдону не обнаружил, потому ещё сильнее погрузился в размышления, даже нахмурился. Блэр уже понял, что ничего хорошего в свой адрес не дождётся, потому предпочёл сделать вид, что вообще на комплимент не напрашивался. Даже не думал этого делать. – Ну, – спустя какое-то время произнес Логан. – Ты, на самом деле, неплохо целуешься. – Неплохо? – усмехнулся Шелдон. – Ладно-ладно, – тут же пошел на попятный Эверетт. – Ты отлично целуешься. Блэр собирался улыбнуться и сказать, что Логан тоже этим умением не обделен, но в следующий момент его снова приложили, на сей раз словесной пощечиной. – Из всех моих девочек ты, пожалуй, самый лучший. – Сучка, – не удержался Шелдон. – Кто именно? – Ты, Логан. Ты. – Это по-прежнему мой стиль общения, – Эверетт, как и днем ранее, изобразил пальцами кавычки, а потом засмеялся. Блэр только сейчас заметил, что Логан, действительно, так делает. Раньше никогда не приходилось сталкиваться. А, может, он просто не придавал значения? В конце концов, он ведь сам недавно пришёл к выходу, что совсем не знает Эверетта, как человека. Что, в сущности, ему известно о Логане? Что Эверетту восемнадцать лет, он натуральный блондин со странноватого оттенка глазами, он до одури боится лягушек, не любит водку и, когда у него волосы распущены, а из мороженого предпочитает фруктовый лёд? Не так уж и много, чтобы говорить о том, что это, действительно, любовь. Больше походило на страсть. Или же на помешательство. – Ты часто так делаешь? – спросил Шелдон. – Как именно? – Вот этот жест? – Блэр тоже изобразил кавычки. – Не очень. А что? – Нет, ничего. Просто... – Это что-то, вроде привычки, – сообщил Логан. – Когда кто-то не понимает мой сарказм, я всегда так делаю. – Понятно. – Не темни. Я тоже хочу знать. – Просто тот призрак, с которым я вчера общался, тоже так делал. – Оу, – произнес Эверетт и снова замолчал, погрузившись в свои размышления. – Значит, это, действительно был ты, – подвёл итог Шелдон. – А не кто-то другой. – Всё может быть. Давай лучше вернемся к теме, о которой собирались поговорить. Мы застряли в одном дне. Не знаем, как выбраться. Но, если будем сидеть на месте, ничего не предпринимая, это будет продолжаться до бесконечности, а я не хочу всю жизнь провести в дне твоего рождения. Я хочу двигаться вперёд, а не болтаться между жизнью и смертью, В общем, я жду дельных предложений. Идеи? – Я уже говорил тебе о своих догадках. Возможно, всё дело именно в наших с тобой отношениях? Если бы это касалось только меня, ты, как и мои друзья, этот день воспринимал бы, как разные. Но ты тоже помнишь, что проживаешь один и тот же день несколько раз, а, значит, изменить что-то должны именно мы вдвоём, а не поодиночке. – Тогда есть шанс, что сегодня мы выберемся, – хмыкнул Логан. – Почему? – Потому что сегодня кое-что изменилось, и мы нормально разговариваем. Ты не пытаешься задеть меня, я не хамлю тебе. У нас почти идиллия. Впрочем, я подумал ещё вот о чём... – О чём? – насторожился Шелдон. – Глупая идея, конечно, – сознался Эверетт. – Но я никак не прекращаю о ней думать. Ты говорил, что Пьер выкрутил руль твоей машины потому, что кого-то там увидел на дороге... – Белку. – Вот, точно! Может, дело не в нас, а в белке? – предположил Логан. – Нет, ну, если выключить на время режим скептика и подумать об этом? Будем придерживаться мнения, что белка – главный источник наших проблем, и это она отправила нас в хроноворот. Значит... – Ты сошел с ума, – с сожалением произнес Блэр. В его сторону вновь метнули злобный взгляд из-под чёлки. – То есть, то, что мы живём в одном и том же дне уже третьи сутки – это нормально, а предположить, что всё упирается в белку – равнозначно сумасшествию? – Просто я не думаю... – Правильно, не думаешь. – ..., что в данной ситуации виновата именно она. – Тем не менее, попробовать стоит, – сказал тоном, не терпящим возражений, Эверетт. – Предлагаешь прямо сейчас отправиться на место нашей смерти и искать эту пушистую дрянь? – Нет. – Тогда как? – Мысли логически. Где мы можем найти белку в городе? – В парке? – Именно! – радостно воскликнул Логан. – В парке. Потому мы сейчас же, без промедления, пока у нас есть время, едем туда. – Ты ещё предложи плакат написать: «Разыскивается белка, которую я едва не сбил». – Хорошая идея. Но не в этот раз. Пока сделаем кое-что более примитивное. – И что же? – Купим ей орешков. – Думаешь, она соблазнится этим подношением? – Обязана. – А на чем мы поедем? Или предлагаешь вернуться в школу и взять одну из наших машин? – Нет. – Тогда на чём? – На автобусе. – На автобусе? – эхом повторил Шелдон. Эверетт закатил глаза, показывая своё истинное отношение к ситуации. В голосе Блэра было столько удивления, будто ему Логан приказал три дня идти по раскаленной пустыне, не имея при себе ни глотка воды. А ведь ничего страшного в его предложении не было. Всего лишь несколько минут, максимум – полчаса, прокатиться в общественном транспорте. – Неженка, – выдохнул Эверетт. – Неужели ты никогда не садишься в автобус? – Нет, – отрицательно покачал головой Шелдон. – А это бывает весело. – Разве? – Да. Например, здесь можно сыграть в одну веселую игру. – Какую? – «Выскочи из автобуса, проигнорировав обязанность заплатить». Если поймают, конечно, веселого мало, но, если не поймают... В общем, не знаю, как это объяснить, но что-то привлекательное в ситуации есть. Наверное, выплеск адреналина. – И часто ты так делаешь? – Только пару раз. И могу сегодня. – Потому что этого дня всё равно нет, и убыток мы никому не причиним? – Именно. – Даже не знаю, – с сомнением протянул Блэр. – В качестве бонуса позволю тебе в конце дня ко мне прикоснуться. – В смысле? – Ещё один поцелуй. Только без наскока и предварительного подбора каких-то странных причин, вроде раздражающих бантиков. Просто поцелуй. – Согласен, – не раздумывая, ответил Шелдон. – Вот и отлично, – Эверетт снова ему улыбнулся. – Пойду, куплю орешков для белки. – Подожди. – Что ещё? – Давай заключим пари? – Какое? – Логан немного насторожился, хотя испуганным не был. – Если завтра наступит новый день, ты просто, как и обещал, подаришь мне свою фотографию, а я перестану отравлять тебе жизнь и докучать своим вниманием. Если завтра мы снова окажемся в этом дне, то вечером... Просто ты же сам сказал, что мы можем быть любовниками только в пределах этого дня. Я не знаю точно, когда он закончится. Если сегодня, то я, правда, от тебя отстану. Если он продолжится и завтра, я не желаю больше откладывать. Я хочу заняться с тобой любовью. Он произносил это так быстро, что Эверетт едва успевал следить за мыслью. Хотя, конечно, первую часть сразу уловил, а вторая его, если не шокировала, то точно равнодушным не оставила. Логан не знал, как именно можно охарактеризовать своё состояние, но понимал, что чувствует себя не в своей тарелке. То ли потому, что не ожидал особых шагов к сближению от Блэра, то ли наоборот, потому, что ждал, а теперь получил их в полной мере. – Прямо-таки любовью? – произнес чуть насмешливо. – Да. – А не сексом? – Нет. – Интересное предложение, но... – Что ещё? – Я же говорил, что только после свадьбы, – засмеялся Логан. – Значит, предварительно поженимся. – Что? – Эверетт, кажется, действительно, был шокирован этим ответом. – Если только после свадьбы, то завтра я предложу тебе заключить брак. – Который просуществует так же долго, как и первый брак Бритни Спирс. – Я не знаю, сколько он просуществовал. – Рекордно-мало. Ладно, пойду за орехами... – Логан, – окликнул одноклассника Шелдон. Эверетт притормозил на время, обернулся и посмотрел на Блэра. – Каков твой ответ? – Да, – невозмутимо ответил Логан и, насвистывая, отправился к магазину, чтобы купить приманку для белки. – Да, – эхом повторил Шелдон и улыбнулся. Пожалуй, всего одно слово смогло улучшить ему настроение настолько, что всё остальное рядом с этим словом меркло... Они уже добрых полчаса таскались по парку, пытаясь найти хоть одну представительницу фауны с кисточками на ушах и пушистым хвостом. Белки словно сговорились и все, разом, провалились сквозь землю. Эверетт ходил, прижимая к груди пакет с лесными орехами, и время от времени закидывал парочку в рот. Вкус был так себе, потому что Логан приобрел не обжаренные, а лишь освобожденные от скорлупы орехи, а они всегда были своеобразными на вкус. И не у всех вызывали восторг. Иногда руку в пакет запускал и Шелдон, который пришел к выводу, что белок они никогда не найдут, и, как следствие, мысль была глупой. Эверетт предпочитал об этом молчать. Как говорится, без комментариев, потому что и сам признавал глупость идеи, но не мог отказаться от нее просто так, не рискнув. – Белки, куда же вы подевались? – пробормотал он, забрасывая в рот очередной орешек. – Объявили бойкот, зная, что я чуть не сделал с их родственницей, – произнес Блэр. – Как вариант, – согласился Логан. – Поедем обратно? – Нет. – А что тогда? – Будем искать белку до последнего. Может, нам пове..., – Эверетт не договорил, а только ткнул куда-то в сторону дорожки. – Белка! Шелдон повернулся, чтобы посмотреть, куда именно ему указывают, и увидел, что на дорожке, действительно, сидит пушной зверёк. Логан, наверное, от счастья настолько ошалел, что опустился на колени, воспользовавшись тем, что в парке почти не было людей и не возникало риска, что кто-то будет коситься на него с подозрением, изобразил на лице нежную улыбку. Самую нежную из всех возможных и произнес заботливо: – Кис-кис. Естественно, зверушка на это странное обращение не отреагировала, а продолжала сидеть на дороге. – Эверетт, – осторожно позвал Шелдон. В его сторону метнули недовольный взгляд. – Чего тебе? – Это не кошка. – Я в курсе, – огрызнулся Логан. – Тогда почему «кис-кис»? – Ты знаешь, как надо приманивать белок? – Нет. – Тогда не мешай мне делать дело. – Она не подойдёт, потому что она – белка, а не кошка. – Я это уже слышал. Есть предложения? – Может, подзывать её как-то иначе? – И как? – Белка? – предположил Блэр. – Гениально, – с изрядной долей сарказма произнес Эверетт. – Белка! Эй, белка! Белка, как и прежде, не отреагировала на этот призыв. Только прыгала от дерева к дереву, но на ствол не забиралась. – Эверетт, – через некоторое время вновь позвал Шелдон. – Отвали, – прошипел тот, не теряя надежды подозвать к себе зверушку. Шелдон стукнул его по ботинку носком своего ботинка, но Логан снова от него отмахнулся. – Добрый день, – произнес Блэр, и только тогда Эверетт соизволил оторваться от своего занятия и поднял глаза на одноклассника. Поняв, куда тот смотрит, переместил взгляд и растерянно произнес: – Здравствуйте. Правда, на ноги подниматься не спешил, продолжая стоять на четвереньках, как идиот. Разве что поводка и ошейника не хватало для того, чтобы полностью вжиться в образ собаки. На дорожке стояла женщина, одетая в форму служителя парка, и удивленно смотрела на странных парней. То есть, на одного нормального и одного странного. Она удивленно моргнула, пытаясь понять, не привиделось ли ей, но нет, не привиделось. Оба парня были одеты в форму старшей школы Веддингтон, но, если один из них никаких нареканий не вызывал, то после взгляда на второго складывалось стойкое мнение, что ему необходим психиатр. Иначе, как объяснить тот факт, что он стоит на коленях посреди парка и орёт «кис-кис», когда поблизости ни одной кошки? – Добрый день, – отозвалась женщина. – А что вы делаете, мальчики? Эверетт, наконец, выпал из состояния ступора, мигом выпрямился и едва ли в струнку не вытянулся. Улыбнулся очаровательно и ухватился за нить разговора, стараясь заболтать женщину, чтобы она позабыла о ещё одном его эпик фейле, пожалуй, даже большем, чем происшествие с прямым эфиром. – Мы из научного общества школы Веддингтон, – на одном дыхании выпаливал Логан. – Дело в том, что нам нужно сделать доклад об обитателях парков, вот мы и решили сначала провести исследование, а потом уже делать доклад. Разведать обстановку, своими глазами посмотреть. Может, даже сделать несколько снимков для нашего общества, – Эверетт вытащил из рюкзака свой телефон, повертел его в руках. – Ну, просто, как доказательство того, что мы не прогуливаем занятия, а, на самом деле, заняты делом. И вот, придя сюда, мы обнаружили первым делом эту пушистую красавицу. И тут же подумали, что в качестве иллюстраций неплохо бы прикрепить наши фотографии с белками, ежиками... Ну, кого ещё найдём, с тем и фотографии. Я хотел подозвать белку, но, поскольку не знаю, как с ними обращаться, решил, что можно попробовать позвать, как кошку. Прошу прощения, это было так глупо. Мне так неловко, честное слово. Это так стыдно, – он прикрыл глаза и потер переносицу, всем своим видом показывая, насколько его угнетает данная ситуация. А Шелдон в который раз поразился тому, насколько талантливо играет Эверетт. И почему ему никогда не достаются роли в театре? Как бы странно это не звучало, но Блэр был уверен, что Логан в этом деле талантливее Вайолетта, и театр потерял один из самых ценных кадров. Женщина немного смягчилась. Во всяком случае, настороженность из взгляда ушла. И она улыбнулась. – Это же наша Ронда, – произнесла она. – Совсем ручная. Легко идёт на контакт. Достаточно только протянуть угощение. – Правда? – удивился Эверетт. – Да, – подтвердила женщина. Логан продолжал улыбаться, но чувствовал себя просто гаже некуда. – Блэр, снимай, – приказал он, протягивая Шелдону свой телефон. Шелдон послушно взял поданную ему вещь, включил и полез в меню, искать камеру. Эверетт, тем временем, достал из пакетика несколько орехов, положил их на ладонь. Подойдя к белке, присел на корточки и произнес заботливо: – Угощайся, Ронда. Белка подскочила ближе и ухватилась лапками за орешек. Эверетт улыбнулся и обратился к женщине: – А на руки её можно взять? – Да, конечно, – кивнула служитель парка. Логан погладил белку между ушей. Она, действительно, продолжила сидеть на месте и не сделала попыток удрать. Тогда Эверетт осмелел и подхватил зверушку на руки. – Блэр, готов? – спросил, прижимая белку к себе. – Готов, – отозвался тот. – Тогда фотографируй. Эверетт начал активно позировать на камеру, тиская белку, чтобы окончательно усыпить бдительность женщины, наблюдавшей за ними, но при этом не забывал шепотом, чтобы никто, кроме белки не слышал, говорить то, что придумал заранее. – Белочка, миленькая, если всё дело в том, что этот придурок, который сейчас старательно нас с тобой фотографирует, едва не сбил одну из твоих многочисленных родственниц, то я очень-очень-очень перед тобой извиняюсь. Честное слово, он не собирался тебя, то есть, её убивать. Он просто ужрался тогда до состояния нестояния, и потому получилась такая дрянь. Нет, я понимаю, что он оказался неправ, но я же не имею к этому никакого отношения, правильно? Почему я тоже должен проживать вместе с ним каждый новый-старый день? В общем, я хотел попросить тебя кое о чём. Если всё дело в той белке, которую, он чуть не придавал, то, пожалуйста, передай ей, что я приношу ей свои глубочайшие извинения. Пусть этот день уже закончится? Пусть будет новый? Хорошо, Ронда? Надеюсь, мы друг друга поняли. Потратив на странный фотосет ещё почти час времени, лже-общество любителей природы Веддингтона покинуло парк, предварительно ещё раз извинившись перед женщиной, ставшей свидетельницей их позора, а белке и её сородичам оставив все орешки. Эверетту очень хотелось верить, что это всё не напрасно, и его разговор с белкой даст хоть какой-нибудь результат, кроме сотни ненужных фотографий, которые он сегодня, скорее всего, даже удалять не станет. Они сами сотрутся, если завтра снова будет день рождения Шелдона Блэра.