Помечтай со мной

Если Шелдон наивно полагал, что, не отвечая на звонки, сможет избавиться от пристального внимания своих друзей, то он глубоко заблуждался. Пожалуй, они были слишком любопытными для того, чтобы сделать вид, будто ничего не произошло, и после школы, не дожидаясь его появления, разъехаться по домам. Потому Блэр совсем не удивился, заметив на ступеньках школы компанию своих друзей. – Спрячь меня от них, – притворно пропищал Эверетт, плетущийся сзади. – Иначе они разорвут меня, и вовсе не на сувениры, а потому, что сбил их друга с истинного пути. – Один из них знает, – вздохнул Шелдон. – Да? И кто же? – изумился Логан. – Твой заместитель. – Почему только он? – Ну... Шелдон затруднялся ответить на этот вопрос. То есть, он, конечно, мог выложить всё, как на духу, признавшись, что когда-то, с пьяных глаз полез целовать Джастиса, обманувшись светлыми волосами и некой очень и очень отдаленной схожестью. Но это звучало, по меньшей мере, глупо. По большей... В общем, ему не хотелось рассказывать Логану о том, что произошло между ним и Пьером, поскольку это походило на неразборчивость, когда не можешь одного человека отличить от другого, но при этом говоришь о любви. – С ним ты преодолел психологический барьер? – предположил Эверетт. – В смысле? – Ну..., – Логан тоже немного смутился, но быстро подавил смущение и вполне уверенно поинтересовался: – Вы с Джастисом занимались сексом? – Глупость. – Почему глупость? По-моему, довольно логично. – В чём? – Вы с ним хорошо ладите, у вас много секретов, в которые, наверняка, не посвящены Вайолетт и Редмонд, потому ещё одна тайна мало что изменит. Вы просто лучшие друзья, а некоторые парни почему-то считают, что факт своей гомосексуальности нужно проверить с лучшим другом. Не знаю, почему так. По-моему, глупо, но я никогда не понимал логику большинства. – Нет, дело не в этом. – А в чём тогда? – Мы с ним не спали вместе, но... – Но? – поторопил Логан. – Но я его поцеловал однажды. Странно, но сказать это оказалось намного легче, чем предполагалось. Быть может, Шелдон просто слишком много думал, а иногда излишние размышления – то ещё зло. В любом случае, он не чувствовал на себе убийственных взглядов. Эверетт вообще не отреагировал на откровенность. В любом случае, Логан теперь знал, что Шелдон и Пьер только целовались, а дальше не зашли. – Ничего, – произнес задумчиво Эверетт. – И как мне расценивать эту реакцию? – Думаю, у вас ещё будет возможность продолжить. – Зачем? – Тебе лучше знать, – улыбнулся Логан. – А что? – Я просто спутал его с тобой, – признался Блэр. – Начинай ржать. – Оу, а мы похожи? – Нет. – Тогда как можно было спутать? – На пьяную голову возможно всё. – Шелдон, я боюсь за тебя, – притворно вздохнул Эверетт. – В столь юном возрасте такая тяга к спиртному. Надо что-то делать, пока это не превратилось в привычку. А то ещё будешь день начинать не с чашки чая, а с бутылки пива. – Многие его именно так начинают, – возразил Блэр. – Знаю. Но не факт, что нужно следовать их примеру, – заметил Логан, ускорив шаг. Он оторвался на приличное расстояние, потому сейчас с ним заговорить было уже проблематично. Только, если кричать. А кричать в школьном дворе было чревато. Слишком много любопытных глаз и не менее любопытных ушей, которые, несомненно, помнят утреннее происшествие. Эверетт прошел мимо друзей Шелдона с невозмутимым видом. Невольно возникало ощущение, что у Логана корона на голове, причем, не он сам её туда водрузил. Просто он пользуется тем, что сделали другие. А вот те, мимо кого он прошел – какая-то незначительная мелочь, ничего собой не представляющая. Наверное, поэтому парни почувствовали себя неуютно и отвернулись от Эверетта, чтобы неприятные ощущения не усиливались. Блэр запустил ладонь в волосы, достал из рюкзака тёмные очки и нацепил их на нос, чтобы отгородиться от посторонних взглядов, неслабо его нервировавших. Даже, несмотря на то, что это были взгляды друзей. – Можно никаких вопросов не задавать? – предугадав чужую реакцию, спросил Шелдон, приблизившись к своим приятелям. – Какие уж тут вопросы, – вздохнул Вайолетт. – Мало того, что утром такое устроили, так потом ещё и на занятия не пришли. Знаешь, сколько за сегодня прозвучало шуток о голубой парочке? Я лучше промолчу. – И сколько? – усмехнулся Блэр, присаживаясь на перила. – Много, – ответил Грег. – Каждый посчитал своим долгом это обсудить. – Ну, пусть обсуждают. – Не могу, – наконец, обрел дар речи Пьер. – Просто не могу в это поверить. – Во что? – удивился Шелдон. – Что ты это сделал. – Почему? – Потому что ты мог молчать ещё много-много лет. Даже не знаю, что именно подтолкнуло тебя к решительным действиям, но... Джастис закрыл рот ладонью, пытаясь сдержаться, но у него не получилось. Через пару мгновений Пьер всё-таки засмеялся. Грегори и Лорэнс переглянулись, не очень понимая, в чем причина веселья. Они-то ни о чём не знали, ни о чём не догадывались, потому действия Шелдона этим утром их не просто повеселили, как Пьера, а ввергли в состояние шока, из которого оба ещё не совсем выбрались. Только, если на треть. Но в глубине души надеялись, что это просто глупая шутка или же им просто привиделось. На самом деле, их приятель школьного репортёра никогда не целовал. И даже не задумывался о подобной перспективе. – Мне захотелось это сделать, – сдержанно ответил Блэр. – И я это сделал. У вас есть два варианта реакции. Либо вы делаете вид, что всё нормально, и мы продолжаем общаться, как прежде. Либо честно говорите, насколько я вам противен, и наша дружба прямо сейчас заканчивается. Я никого к себе не привязывал, и, если вам неприятно... Впрочем, я уже говорил. – То есть, ты реально запал на мистера Длинный язык? – решил уточнить Лорэнс, искренне надеясь на отрицательный ответ. Сколько он помнил школьные годы, а помнил он их с самого первого класса, Эверетт и Шелдон всегда относились друг к другу, мягко говоря, не очень. Особенно после того, как Логан отказался дружить. Тогда их отношения начали обостряться ещё сильнее, чем прежде. И неудивительно, слишком разными были характеры этих людей. Никакого сходства, одни различия. Вайолетт и сам Эверетта недолюбливал, но всегда искренне считал, что его ненависть и отторжение рядом не стояли с теми, что испытывает Блэр. В сравнении с ненавистью Шелдона, его – жалкая и ущербная, потому сейчас было как-то очень... удивительно слышать, что Блэр не только не испытывает к белобрысой злюке ненависти, а ещё и любит её. Хотя, это даже удивлением сложно было назвать. Ближе всего, к состоянию Лорэнса подходило слово «шок». – Запал, – подтвердил Джастис, успевший к этому времени немного успокоиться. – Тихо, – отмахнулся Вайолетт, вновь обратившись в сторону Шелдона. – Так правда или нет? – Более чем, – равнодушно ответил тот. – Я же говорил, – не упустил случая влезть Пьер. – Не могу поверить, – усмехнулся Лорэнс. – Нет, правда. У меня в голове не укладывается, как это вообще получилось, а, главное – почему? Всё-таки ты никогда особого интереса к нему не проявлял. Следовательно, это случилось совсем недавно, но только в какой момент? – Два года, – оборвал его размышления Блэр. Чем во второй раз шокировал Вайолетта. Тот даже рот от удивления приоткрыл. А, немного оправившись от потрясения, спросил: – Два года, что? Правда, уже и сам догадывался, какой ответ получит на этот вопрос. – Два года, как я схожу с ума от Эверетта Логана. Два года, как я точно в этом убедился. Впрочем, может, даже больше, чем обозначенный период времени. Как там, в той слюнявой бабской книжке говорилось, которую мне Трейси совала постоянно, пытаясь показать, что это «настоящие чувства»? Ах, да! Мой личный сорт героина. Так вот... Для меня Логан – не только личный сорт героина, он вообще для меня все возможные наркотики. Он – моя одержимость. Источник депрессии и антидепрессант в одном флаконе. Все думают, что я его ненавижу, но это не так. – То есть, утром ты, действительно, хотел его поцеловать? Вопрос прозвучал достаточно глупо, но у Лорэнса сейчас вообще дельных мыслей не было. Он не мог понять, как так получилось, что Эверетт стал объектом желания его друга, никогда не смотревшего в сторону парней? – Не просто хотел, а поцеловал, – поправил Грег, напоминая о своём присутствии рядом. В отличие от Вайолетта, которого новость шокировала нереально, он вообще ничего особого не испытал от этого признания. В конце концов, он не то, чтобы догадывался, но подозревал, что за этой ненавистью прослеживается нечто иное. Во всяком случае, Эверетту слишком многое сходило с рук. Любому другому человеку уже давным-давно устроили бы темную, а с Логаном Шелдон лишь в словесные перепалки вступал. Драки же как-то обходили их стороной. Во всяком случае, в старшей школе. В младшей и средней драки были. И немало. Конечно, затишье можно было списать на взросление, на то, что гормоны немного улеглись, и больше не взрывали мозг, ища выход в чем-то одном, хоть в сексе, хоть в рукоприкладстве. Но Редмонд почему-то придерживался иного мнения, и, как оказалось, не ошибался. Дело, действительно, было не в том, что Блэра перестали бесить чужие шпильки. И не в том, что Шелдон опасался влияния директора и тётки Эверетта. В конце концов, Веддингтон – далеко не единственная школа, в которой можно получить образование, а, значит, перспектива вылететь отсюда вряд ли Блэра пугала. Скорее, пугала возможность оказаться вдали от Логана, и больше его не увидеть? Или ещё что-то? После того, как обнаружились некие факты, и темных пятен в биографии стало меньше, Редмонд мог позволить себе строить и такие предположения. – Хотел поцеловать и поцеловал, – подтвердил Шелдон. – Пиздец какой-то, – растерянно выдал Лорэнс, присаживаясь рядом с Блэром. Тот ничего не ответил, только полез в карман за сигаретами. Его совершенно не волновал тот факт, что совсем близко находится главный вход, и, значит, в опасной близости – кабинет директора. Шелдону уже наплевать было и на школьный устав, и на директора, и на реакцию друзей в ответ на признание. В конечном итоге, их жизнь не переплетена тесно с его жизнью. Он никого насильно рядом не удерживает. Если они не хотят с ним общаться после этого признания, пусть валят на все четыре стороны. Тем более, что... Блэр, усмехнулся, вспомнив недавние слова Эверетта. Подумал, что нужно было на всякий случай подписать с ним договор, чтобы, если завтра наступит новый день, стребовать фотографию. Секс с Логана вряд ли получилось бы стребовать. Даже после подписания контракта. Потому как никакого контракта утром не обнаружилось бы. Как и тех фотографий из парка, как и компромата на учителей. Интересно, Эверетт поступит, как с похвалой, или же, правда, выполнит, что пообещал? У Шелдона были сейчас своеобразные ассоциации, но он чувствовал себя девственником, причем не привлекательным, которому не составит особого труда – привлечь к себе внимание, а каким-нибудь особо отталкивающим, на которого никто без слёз не взглянет. Но, на которого вдруг обратила внимание девушка мечты. Ну, почти так всё и было, если не брать в расчет несколько факторов. Эверетт – не девушка, а парень мечты. И Шелдон – не ботаник, от которого все шарахаются. Блэра от осознания, что мечта так близко, даже немного потряхивало. С Трейси такого не было. У них всё случилось по обоюдному согласию, а не из-за проигранного пари. «Успокойся. Ты ещё не выиграл», – одернул себя Шелдон, подкуривая сигарету. – Кажется, я догадываюсь, о какой смерти вы утром говорили, – хихикнул Пьер. – И о какой? – О смерти двух натуралов и рождении голубой ячейки общества. Шелдон, услышав последнее заявление, подавился дымом и закашлялся, как туберкулезник со стажем. Пьер, сам того не зная, попал в десятку. Джастис, правда, этого не знал, потому лишь заботливо похлопал друга по спине, улыбнулся и произнес весело: – Извини. – Ничего, – прохрипел Блэр. – А где вы пропадали во время занятий? – спросил Грегори. – Ну... – Ах, ах... Да, Эви, да!– прохрипел Джастис. Шелдон метнул в сторону одноклассника недовольный взгляд, но тот ничего этого даже не заметил, предпочитая вновь поиздеваться над увлечением горе-любовника. Правда, не такого уж и горе. И пока ещё не любовника. И не таким уж увлечением. Для увлечения всё было слишком серьёзно. Мимолетное чувство на то и мимолетное, чтобы возникать и исчезать в рекордно-короткие сроки, а Логан преследовал Блэра в мечтах больше двух лет. То есть, два года точно, а до этого ещё сколько? Шелдон и сам затруднялся ответить. – Несомненно, так всё и было, – насмешливо произнес голос за спиной Пьера. – И не только так. Всё то время, что шли занятия, мы еблись, как кролики, а потому сейчас у меня вся спина в царапинах, все бедра в синяках, а сам я весь в засосах. Если нравится нарисованная мной картина, в следующий раз можешь присоединиться. Если нет, то заткнись и не беси меня. Джастис, не ожидавший ничего подобного, резко обернулся и увидел Логана, стоявшего в дверном проёме. Эверетт сложил руки на груди, и смотрел на Шелдона и его друзей, если не волком, то очень близко к этому. – Я понимаю, что всем очень весело, – продолжил, поняв, что в его сторону смотрят все четверо. – У вас, видимо, заседание клуба джентльменов. Искренне прошу прощения, что нарушаю идиллию, но, поскольку наказали за утренний инцидент нас обоих, отрабатывать провинность в одиночестве я не собираюсь. Блэр, когда похвастаешься своими подвигами перед этими подпевалами, приходи. Разделим не только постель, но и тяготы наказания. Логан развернулся, и, не дожидаясь, пока ему ответят, вновь скрылся в школе. – Когда он здесь появился? – удивился Редмонд. – Понятия не имею, – произнес Вайолетт. – Он ходит, как привидение. – Непредвиденные обстоятельства. – Всё, – обреченно выдохнул Пьер. – Меня уволят. Теперь точно уволят. Я в этом даже не сомневаюсь. – Сам виноват, – Лорэнс не упустил случая «утешить» его. – В чём это? – В том, что сначала сделаешь какую-нибудь херь, а потом удивляешься, почему на тебя обижаются. – Ты снова? – Опять. – Не начинай тут свои песни о том, какая я сука. – Но ты, действительно, такой, – фыркнул Лорэнс. – Конечно. Всё упирается именно в меня. – А в кого ещё? – Что происходит? – удивился Грег, для которого история вражды между этими двумя оставалась тёмным лесом. – Заткнитесь оба! – приказал Шелдон. – Да нет, почему же? – начал заводиться Вайолетт. – Оба найдите себе новых девушек, а Грейс отдайте кому-нибудь третьему. Ну, или отправьте в свободное плаванье, – произнес Блэр равнодушно. – Достали уже своими скандалами из-за посредственной бабы. Он поднялся с места и направился к двери. – Зато Логан – яркая звезда! – не выдержал Лорэнс, но тут понял, что ему сказали и, честно говоря, офигел. – Подожди. Откуда ты знаешь, что мы скандалим из-за Грейс? Шелдон продолжал хранить молчание. Всё равно ответ его прозвучал бы весьма странно. Ведь он стал свидетелем скандала с признанием в первый день, который сейчас никто не помнил. Потому и объяснять что-то было глупо. Долго искать Эверетта не пришлось. Он обнаружился у шкафчиков. Сидел на подоконнике и слушал музыку, заткнув одно ухо наушником. Потому, услышав шаги, открыл глаза и посмотрел в сторону Блэра. Логан вообще-то изначально и предположил, что Шелдон придёт сюда в одиночестве, потому сейчас совершенно не удивился. Он не стал строить оскорбленную невинность. Наоборот. Улыбнулся радостно и произнес: – О, дорогой, я так тебя ждал! Блэр без труда определил в этом высказывании сарказм, потому только тяжело вздохнул, и ничего не сказал. – Программа «В гостях у сплетника Веддингтона», – продолжил Эверетт, поняв, что на его первую реплику не отреагировали. – Скажите, мистер Блэр, каково это, чувствовать себя триумфатором? Каково это – обладать тем, кого так сильно желаете? Это здорово, наверное, правда? А ещё у меня к вам провокационный вопрос. Очень провокационный вопрос. Палец с аккуратным ногтем прошелся по нижней губе Блэра от одного краешка до другого, и замер затем на середине губы. – Расскажите ваш самый страшный секрет. Сколько раз за это утро вы успели поиметь мистера Логана? Этот вопрос волнует всех наших слушателей и в первую очередь самого мистера Логана. Голос Эверетта по мере того, как он подходил к завершению своей речи, становился всё более грубым, а игривость, присутствовавшая ранее, испарилась в неизвестном направлении. Судя по всему, Логан был зол. Но это Шелдона как раз не удивляло. Он и сам обозлился бы, услышь в свой адрес необоснованную ремарку, вроде той, что бросил Пьер. – Так сколько? – спросил Эверетт. – Ни разу. – Правда? А твои друзья, кажется, уверены в другом. Иначе, почему твой ущербный дружок вдруг начал визжать: «Да, Эви, да»? – Потому что он дебил? – предположил Шелдон. – Нет, потому что вы все дебилы, – припечатал Логан, спрыгивая с окна. – И я тоже. По той причине, что связался с тобой. – Я испортил лучшие годы твоей жизни? – усмехнулся Блэр. – Ты испортил мне все школьные годы. Но я пока не уверен, что это были лучшие годы моей жизни. В дальнейшем посмотрим, – отозвался Эверетт. – Если навсегда не застрянем в одном дне. – Да, если не застрянем. Наказание их за утреннее эротическое шоу в прямом эфире ждало не очень строгое. Если честно, там и один человек мог справиться без особых проблем, второму могли доверить иную работу, но почему-то обоих направили в библиотеку, разбирать книги и копаться в учебниках. Работа была скучной и однообразной, потому быстро Логану наскучила, и он начал делать её как-то лениво, без особого энтузиазма. Вот и сейчас, проходя мимо окна, он выглянул на улицу и застыл там удивленный, потому что увидел картину, окончательно его насмешившую, в свете недавних событий. Всё та же Нора Форест, борец за правильный образ жизни, стояла на углу школы, искренне считая, что её никто не видит, и подносила к губам сигарету. Наверное, до сих пор не могла смириться с тем, что стала порно-звездой, потому и старалась успокоиться таким примитивным способом. Эверетту было смешно, хотя, он понимал: его поступок вряд ли можно назвать благородным. Шелдон, проходя мимо, тоже заинтересовался и выглянул в окно. Но поскольку Логан занял самую выгодную позицию, разглядеть что-то, кроме строения, оказалось задачей невыполнимой. – Что там? – поинтересовался Блэр. – Нора. – И что она делает? – Курит, – усмехнувшись, ответил Эверетт. – Не удивлюсь, если однажды выяснится, что она ещё и пьёт, как лошадь. – Как верблюд. – Возможно. – Странно. Мы все судим о ней по внешнему виду. Потому придумали ей какой-то образ, а какая она, на самом деле, не догадываемся. Может, она не такая плохая, как кажется на первый взгляд? – предположил Шелдон. Эверетт посмотрел на одноклассника удивлённо. Никогда прежде он не замечал у Блэра тяги к философии. А, если честно... Если честно, то, что он вообще знал о Шелдоне? Наверное, не больше, чем Блэр о нем. Натуральный брюнет с голубыми глазами, цвету которых Логан постоянно завидовал раньше, питающий слабость к темным очкам и большим машинам. Из крепких напитков предпочитающий пить водку, хотя она ему совсем не нравится, а ещё... Что ещё? Тут Эверетт уже оказался в тупике. Он больше ничего не мог добавить к портрету этого человека, хотя проучились они вместе много лет. Ничтожно малое количество информации, если говорить откровенно. – А ведь мы совсем не знаем друг друга, – неожиданно выдал Логан. – Что? Шелдона такой резкий переход удивил, потому он не сразу понял, что Эверетт уже не о Норе говорит, а об их отношениях. – Говорю, что мы совсем не знаем друг друга, – повторил Логан, а потом всё-таки поплелся распаковывать учебники. – Меня посещают абсолютно идентичные мысли, – произнес Блэр, но его уже не слышали. Эверетт с головой погрузился в свои мысли. И, быть может, впервые в жизни задумался не о причинах, а о следствии. То есть, не о том, что вызвало его ненависть, а как она вообще появилась. Не знать человека, видеть лишь его внешнюю оболочку, но всё равно его ненавидеть – позиция специфическая. Все причины возненавидеть были глупыми, но и причин полюбить – как-то не наблюдалось. Однако же... Говоря откровенно, то есть, совсем откровенно, а не так, как сейчас, Блэр Логану нравился. Да, несомненно, нравился. В любом случае, Эви не стал бы настолько благосклонно принимать чужие поцелуи и прикосновения от человека, который провоцирует лишь рвотный рефлекс. В анамнезе у Эверетта графы «мазохист» не наблюдалось, потому заявления в том, что присутствие рядом Шелдона так уж ему неприятно, можно было легко и просто поставить под сомнение. Стоило принять за аксиому утверждение, что Блэр ему всё-таки приятен, хотя и повесить на него ярлык «моя любовь на всю оставшуюся жизнь» Эверетт тоже не решился бы. Просто, если бы... Если бы у них что-то получилось... Нет, не так. Если бы они попробовали что-то вместе построить, в плане отношений. Если бы Блэр смог отказаться от своей жизненной позиции, наверное, Логан не стал бы отвечать ему отказом. Он бы попробовал. Во всяком случае, сейчас. В то время, когда он только-только явился на приём к Эвелине, внутри него жила твердая уверенность, что он никогда не сможет влюбиться в этого мудака, которого девочки, радостно вешающиеся на спортсменов, считают едва ли не самым лучшим мужчиной на свете. В конце концов, его истинное отношение легко можно было определить по реакциям и ответам. При всей своей решительности и вроде как склонности к авантюрам, прожженной шлюхой Эверетт никогда не был, потому не стал бы отвечать согласием на предложение провести ночь в постели незнакомца. Ну, может, и знакомого. Просто не стал бы спать с мужчиной ради того, чтобы проверить, насколько ему это понравится или же насколько оттолкнёт. Просто были другие парни, был Блэр. Шелдону можно было чуть (а, в принципе, намного) больше, чем остальным. Наверное, поэтому Логан и взбесился, поняв, что на вечеринке его пытались столь примитивным способом ввести в заблуждение, а он почти поверил, что мог бы протянуть Шелдону руку и сделать шаг навстречу. Сейчас Эверетт придерживался иного мнения. Ему не стоит ничего предпринимать. Ситуация разрешится так, как должна разрешиться, сама по себе, без постороннего вмешательства. Любое действие с его стороны лишь усугубит ситуацию и может всё испортить. Логану же хотелось просто посмотреть, насколько далеко они зайдут с Блэром и насколько потом будет жестоким разочарование, если они всё-таки оба останутся живы? Насколько больно будет осознать, что Шелдон снова начнет метаться из угла в угол, придумывать оправдания и говорить, что их поведение во время замкнутого дня было ошибкой? А он обязательно так сделает. Эверетт не сомневался, что снова выслушает душераздирающую историю, суть которой сведётся к тому, что это должно остаться только между ними, а все остальные – ненужные свидетели. Убить всех ненужных свидетелей – нельзя, потому лучше и не давать им поводов для сплетен. Он же снова сделает вид, что ничего особенного не произошло, на эти вопли не ответит и продолжит заниматься своими делами, показав, что Блэр для него – ноль без палочки. Но, видимо, не так уж хорошо это у него получалось, раз Шелдон вместо «я терпеть тебя не могу», прочитывал на чужом лице «трахни меня». Конечно, там всё было не столь откровенно, но и не совсем целомудренно. Наверное. Оценивать себя со стороны Эверетт пока не научился, и не думал, что когда-нибудь научится. Всё то время, что они ещё копались в библиотеке, Логан старался с Блэром не пересекаться. Ему казалось, что это – самый оптимальный вариант. Не видеть, не слышать, не думать. В ходе эксперимента выяснилось, что наоборот. В конечном счете, не перебрасываясь репликами с Шелдоном, он освободил себе больше свободного времени, и, как следствие, начал ещё больше загоняться в ситуации. – Пусть завтра наступит новый день, – произнес, выходя на ступеньки школы. Друзья Шелдона, по-прежнему, торчали там. И, услышав эту фразу, переглянулись. Конечно, для них она имела совершенно иной смысл. Не такой, как для Эверетта. Пройди целый месяц в таком режиме, они бы ничего не заметили, а он, правда, помнил каждый миг каждого дня и начинал ими тяготиться. Как и обязательством, которое дал, не особенно раздумывая. Мысли были пугающие, даже очень. Но Логан предпочитал верить, что завтра путешествие во времени закончится, и он сможет с чистой совестью отделаться какой-нибудь страшной фотографией. Хотя, красивых у него почти и не было. При всей своей внешней привлекательности, на фотографиях Эверетт получался просто чудовищно. Может, просто не везло с фотографами, может, ещё что-то, но, тем не менее, фотографии у него были сомнительного качества. – Пока, суслики, – махнул Логан одноклассникам, перекидывая рюкзак через плечо, и спускаясь по ступенькам. – Ты нам? – удивился Вайолетт. – Вам, – подтвердил Эверетт и направился на стоянку. Следующим на улице появился Шелдон. Но он, в отличие от Эверетта произнес иную фразу. – Хоть бы завтра этот день повторился. Его друзья снова переглянулись, не понимая, что за ерунда творится совсем рядом. Блэр их присутствие проигнорировал. Сбежал по ступенькам, огляделся по сторонам в поисках Логана и, заметив блондинистые волосы, не стянутые ленточкой, а свободно спадавшие на спину, принялся его догонять. – Эверетт! – крикнул он. Логан голос узнал. Удивился, конечно, но всё-таки обернулся. – Что? – спросил, когда Блэр остановился рядом. – Наш уговор. – В силе. – Тогда почему уходишь? – Вроде бы он касается завтрашнего дня. – Я не о сексе. – А о чём? – Кто-то обещал мне поцелуй. Эверетт задумался. – Я? – Вообще-то да. – Это было временное помутнение рассудка. Или тебе просто показалось. Возможно, это были мечты. – Тогда..., – Шелдон намеренно сделал паузу, стараясь хотя бы немного заинтриговать собеседника. – Тогда? – ухватил наживку Эверетт. – Тогда помечтай со мной, – ответили ему, чуть склонив голову набок и поцеловав его. Не тет-а-тет, а уже на глазах своих друзей, которые смотрели на это, не скрывая своего удивления. – Что они делают? – поинтересовался Пьер. – Грег, дай мне свои очки, – попросил Вайолетт. – Зачем? – удивился Редмонд. – Потому что у меня что-то со зрением. Мне кажется, или Шелдон опять целует эту гадюку? – Тебе не кажется. Он, действительно, целует Логана. – Он сошел с ума. – Уже давно, – усмехнулся Джастис. Шелдон этого, конечно, не слышал, а, если бы слышал, всё равно не придал значения, потому что основное его внимание было направлено на одного человека, который, кажется, был удивлен демонстративному поцелую на людях, но вовсе не противился. Ему было хорошо. Блэру ещё лучше.