Помечтай со мной

«Раз, два, три, четыре, пять. Выхожу тебя искать». Почему-то первым делом в голове Шелдона пронеслась эта строчка из детской считалки. Блэр улыбнулся и потянулся к телефону, чтобы посмотреть число, отображенное на дисплее. Радости его не было предела, когда на экране он увидел дату своего рождения. Попытался представить реакцию на происходящее Эверетта и усмехнулся. Скорее всего, Эверетт сейчас только что по потолку не бегал, а всё остальное уже сделал. И головой о стену побился, и матом весь мир обложил, и стены отпинал, в попытке выместить на них свою злость. – Прости, но я от своего выигрыша не откажусь, – сообщил Блэр, обращаясь к невидимому собеседнику. Наверное, окажись Логан поблизости, он бы без промедления въехал Шелдону по лицу, выражая протест против происходящего. Но Эверетта рядом не было, и Блэр лишь предполагал, что ждёт его в четвертом варианте этого дня. Сказать, что он нервничал, ничего не сказать. На самом деле, его потряхивало от предвкушения. От этих мыслей кружилась голова, но на душе было легко. Шелдон закинул руки за голову, и некоторое время лежал, глядя в потолок. Попутно вспоминая события того дня, в котором ему явился призрак. Почему именно этого дня? Потому что тогда Эверетт, пусть и не настоящий, находился с ним приблизительно в такой же обстановке, которая планировалась сегодня. С той лишь разницей, что сегодня можно будет почувствовать под ладонями человеческое тело, а не прохладный воздух. Увидеть не дымчатый силуэт, а светлые волосы, каре-зеленые глаза и нос с бледными веснушками, которые есть, но не особо выделяются на коже. Если не приглядываться, то вообще сложно их заметить. Но Шелдон в этом плане был дотошным. Он был уверен на все двести процентов, что обязательно станет рассматривать Логана, запоминать каждое малейшее изменение выражения лица, каждую черточку, каждую веснушку, каждую родинку. Блэр уже давно смирился с мыслью, что он просто фетишист, который жизни своей не мыслит без Эверетта, но сейчас это осознал особенно ясно. Впрочем, его хорошее настроение тут же, как ветром сдуло, когда он вспомнил разговор, состоявшийся накануне. «Мы можем быть любовниками, но только в пределах этого дня». Шелдон тут же задался вопросом, что станет потом, после того, как время возобновит свой ход и побежит вперёд? Что станет с их, если можно так выразиться, отношениями? Ведь они же есть, они будут. От них нельзя так просто отказаться. Во всяком случае, Блэр был уверен, что усугубив положение сексом, окончательно подсядет на свой персональный наркотик. И вряд ли у него уже получится соскочить. Пока Эверетт на расстоянии вытянутой руки, пока их ещё хоть что-то разделяет, есть шанс, пусть и не целиком, а лишь частично – контролировать себя. Когда расстояние сократится до минимума, и даже этой самой вытянутой руки между ними не останется... Что будет тогда? Скорее всего, Логан снова сделает вид, что они друг другу лучшие враги, не более того. Наденет маску трудоголика, который возбуждается исключительно от своей работы, кончает от неё же, а чужие чувства и ощущения, да и свои, в принципе, – это просто ерунда, которую придумали недобитые романтики. И тут уже ничто не поможет, потому что Эверетт такой же упёртый, как стадо ослов. Признаться откровенно, Шелдон не отказался бы начать это утро с разговора по телефону с Логаном. Услышать самое первое поздравление от него, но, увы, подобная роскошь, не была ему доступна. За всё время, что они проучились вместе, Шелдон так и не удосужился узнать номер телефона Эверетта. А Эверетт не особо интересовался его контактными данными. – Будущие любовники, да, – хмыкнул Блэр. В этот момент, как по заказу, его телефон радостно заорал «Ka-boom, ka-boom», и Шелдон усмехнулся. День не менялся, традиция тоже. Новое утро начиналось с очередного звонка Пьера, решившего исполнить долг лучшего друга. – Собираемся опаздывать? – поинтересовался Джастис вполне миролюбивым тоном. – Сегодня? Может быть, – ответил Блэр, присаживаясь на кровати. – Если честно, мне наплевать. – Ты не идёшь на занятия? – Я пока только думаю над этим. – И что надумал? – Что хочу целый день не вылезать из постели. – А что, намечается хорошая компания? – Не знаю. – То есть, как это? – Пока не уверен. – Трейси пересмотрела свои взгляды на жизнь и решила, что лучший подарок – книга, а не глубокий минет? – Понятия не имею. – То есть? – Я не собираюсь праздновать с Трейси. – С кем тогда? – Да какая разница? – У тебя появились секреты? – подозрительным тоном поинтересовался Джастис. – Наверное, она просто красавица, если ты не хочешь меня с ней знакомить. Давно ты знаешь эту красотку? Или только недавно подцепил? Рассказывай, не жадничай. – Знаю давно, – произнёс Шелдон, старательно придумывая, как охарактеризовать Логана. – Даже очень давно. – А я её знаю? – Скорее всего, да. – Айрис? Ты решил поменять одну подружку на другую, заодно зацепив Логана? – Каким образом? Разве они с Айрис не расстались? – Ну, – протянул Пьер. – Официально – уже давно, но, на самом деле, ты же сам прекрасно знаешь, что они время от времени в одной койке просыпаются, и вполне себе счастливы. Их подобное положение вещей устраивает. Так что не знаю, насколько целесообразно отбивать девчонку у Эверетта. Его это вряд ли зацепит сильно, а Айрис... Ну, не знаю. Трейси лучше всё-таки. – Вряд ли. – Лучше Трейси? В нашей школе? Не верю. – Ты не поймёшь. Шелдон потянулся к пачке сигарет, вытащил одну зубами и прикурил. Пересел в крутящееся кресло и подтянул к краю стола пепельницу. На некоторое время в трубке установилась тишина, словно Джастис пытался проанализировать то, что ему сказали, но привести мысли к общему знаменателю не получалось, потому он потрясенно молчал. Что скрывать, последняя фраза расставила всё по своим местам, и Пьер понял, о чем говорит его приятель. То есть, о ком. Такую «красотку» Джастис рядом с собой видеть не хотел, более того, бежал бы от неё дальше, чем можно представить. Хотя бы в силу её невыносимого характера. Об одном интересном дополнении между ног Пьер предпочел не вспоминать, чтобы вновь не пуститься в пространные размышления о том, как Шелдон мог дойти до такой жизни, когда объект его эротических фантазий – главная язва школы, которую многие мечтают удушить. А всё из-за его чрезмерно длинного языка. – Боюсь, что тогда ты проведешь этот день в компании своей ладони и его фотографии, сделанной украдкой. – Всё может быть, – согласился Шелдон, стряхивая пепел. Дымчатая табачная пыль попала мимо пепельницы и осела на столешнице. – Или ты уже успел загадать желание и задуть все свечки на торте? – Кто мне этот торт принесёт? – хмыкнул Блэр. – Родители. Шелдон засмеялся, Пьер тоже хихикнул. – А то не знаешь моих родителей. Для них это – не праздник. Не удивлюсь, если они даже поздравить меня не додумаются. В своих словах Блэр совершенно не сомневался. Три дня подряд он уже остался без поздравления родителей. Четвертый день вряд ли мог порадовать большими изменениями. Шелдон неизменно просыпался в своей кровати, а не в каком-нибудь неожиданном месте. Открывал глаза, смотрел на дисплей телефона, видел прежнее число. Раздавался звонок от Джастиса, и они обсуждали всякую ерунду, пользуясь тем, что времени ещё достаточно, а иногда, опаздывая, но тоже на этом не зацикливаясь. Приветствие Логана, в котором Эверетт по традиции задевал личность своего недруга, а потом события их жизней тесно переплетались, и так продолжалось ровно до двух часов ночи. После время делало крюк, и снова отбрасывало парней в предыдущий день. Единственное, что радовало, вчера никто из них не умер. Они тихо уснули в своих постелях, там же и проснулись. Это уже можно было назвать достижением. Огромным шагом вперёд. Умирать в столь юном возрасте было страшно, а ещё это казалось несправедливостью. – Может, они пересмотрели свою позицию? – Они никогда её не пересмотрят. Анна на первом месте, а я... – На втором? – предположил Пьер. – Нет. На сто двадцать втором. Иногда создаётся впечатление, что их дрова для камина волнуют сильнее, чем я. Потому ни о каких тортах речи не идёт. – Думаю, ты преувеличиваешь. – Давай махнемся местами? Ты уже на второй день взвоешь от их внимания. – Неужели всё настолько печально? – удивился Джастис. – Да, – без сомнений ответил Шелдон. Странное дело. Никогда прежде он не говорил со своими друзьями о родителях, да и вообще не считал нужным выносить отношения внутри своей семьи на всеобщее обозрение, понимая, что он не один такой несчастный в мире. От подобного отношения страдают многие дети обеспеченных родителей. Зачастую приходится выбирать между хорошим отношением и деньгами. Его родители сделали выбор в пользу второго, решив, что деньги для Шелдона важнее, чем их теплое отношение. Больше, правда, напрягало другое. Почему Анне в своё время достались и деньги, и любовь? Только потому, что она девочка? Но это как-то несправедливо. – И ты полагаешь, что сможешь найти теплоту и понимание в объятиях Логана? – хмыкнул Пьер. Блэр тяжело вздохнул. Нет, на это он не рассчитывал. Судя по всему, Эверетт не многим отличался от его родителей. Он позволял себя любить, но не любил. Во всяком случае, Шелдону так казалось. Своим поведением Логан неоднократно ставил его в тупик. Вроде бы он говорил, что ненавидит, но позволял себя целовать и при этом не вытирал рот рукой, не изображал рвотный рефлекс, не послал одноклассника на все четыре стороны, услышав предложение заняться любовью. Логично было предположить, что на это предложение Эверетт отреагирует негативно, но он согласился, и даже не стал выдвигать какие-то дополнительные условия, не стал напирать на «я парень, а, значит, эта мысль меня должна надолго вогнать в состояние шока». Ничего этого не было. Логана предложение не оскорбило, не задело. Он согласился. Это стало неожиданностью. И в то же время... Сложно было представить лучший подарок к этому празднику. – Понятия не имею. – Тем не менее, всё равно не оставляешь своих надежд? – Да. – Мечтатель, – усмехнулся Джастис. – Всегда мечтай, – отозвался Шелдон, затушив окурок и улыбнувшись своим мыслям. Сегодня он получит Эверетта Логана. Сегодня Эверетт Логан будет с ним. Из всех вариантов дня этот Блэру импонировал больше всего. И дело не в том, что он просто затащит школьного журналиста в постель. Просто соблазнить и развести на секс – не так уж трудно, особенно в наше время. Дело было именно в личности человека, который составит компанию этим вечером. – Но ты же понимаешь, что твоя бисексуальность, хрен знает когда успевшая пробудиться, автоматически Логана бисексуалом не сделает, – продолжал отговаривать от провальной идеи лучший друг. – А даже, если, он имеет склонность к гомосексуальным связям, тебя вряд ли включат в шот-лист. Если он будет выбирать, выбор на тебе остановит лишь в самую последнюю очередь. – Ты в этом уверен? – Знаешь, да. – Почему? – Потому что я постоянно вижу твой объект обожания. Как он ведёт себя не во время занятий, а в клубе. Никогда не замечал за ним любви к мужчинам, даже минимальной. Логан любит только работу, ей же и отдаётся со всей страстью. Сам знаешь, от него даже Айрис сбежала, не выдержав тягот общения с человеком, который помешан на своём хобби, а на людей не обращает никакого внимания. – Ему просто не встретился тот человек, – пафосно заявил Блэр. – Это ты о себе? – Да. Пьер снова хихикнул. – Вы встретились давно, но как-то он не впечатлился. Наверное надо подарить ему очки, чтобы он лучше приглядывался к окружающим людям и понял, кто ему нужен. И ещё... – Что? – удивился Шелдон, поняв, что Джастис замолчал на самом интересном месте. – Я пытаюсь представить реакцию наших общих друзей на твоё признание в любви к Эверетту. – И что получается? – Думаю, Грегори, помимо того, что носит очки, начнет ещё и заикаться, а от Лорэнса сбежит вся черная краска, то есть, говоря простым языком, он поседеет. Ладно, Грег может и нормально воспринять это признание, но вот Вайолетт точно свалится в корчах. Ты же помнишь, он терпеть не может Эверетта. Тот его в своих статьях топит нещадно, и, наверное, не зря. Последнюю фразу Пьер произнес немного задумчиво, и Шелдон поймал себя на мысли, что Джастис тоже отдаёт первенство Логану. Видимо, приходилось сталкиваться с его актерской игрой, и впечатлений осталось больше, чем от игры Лорэнса. – Если его что-то не устроит, он может в любой момент прекратить со мной общаться, – произнес Блэр, откинувшись на спинку кресла и проводя пальцем по крышке ноутбука. Пьер снова потрясенно замолчал, не зная, как можно отреагировать на это заявление. После того поцелуя по ошибке он искренне верил, что Шелдон никогда не обнародует свою тайну, не решится признаться в своей любви к Эверетту. А сейчас голос Блэра был полон решимости. Кажется, тот собирался сказать правду и больше не скрывать истинные чувства. Развенчать окончательно и бесповоротно миф о том, насколько сильно ненавидит Логана. Джастис усмехнулся, подумав, какой шок будет у Эви. Увидеть, как его равнодушное лицо, лишь изредка оживляемое при помощи язвительной ухмылки, вытянется, дорогого стоило. – Ты собираешься об этом сказать? – Собираюсь. – И когда? – Прямо сегодня. – А Трейси? – Что с ней? – Вот я и хочу знать, что с ней планируешь делать? Шелдон снова не раздумывал, потому ответил достаточно быстро. – Расстанусь без промедлений. – И будешь обхаживать Логана? – Во всяком случае, больше не буду отрицать свои чувства. – Ты безумен, друг мой, – заметил Пьер. – Найди мне в этом мире хоть одного нормального человека, – парировал Шелдон. – У каждого из нас отыщутся свои странности. У кого-то они безобидные, у кого-то не очень. Одни едят клубнику с колбасой, не по очереди, а одновременно. Другие в сексе от БДСМ тащатся. Третьи носят нижнее бельё только определенного цвета. Но это личные странности каждого, и они имеют право на существование ровно до тех пор, пока не задевают кого-то из окружающих. Пока не причиняют им вред. Если человек тащится от боли, а кто-то ему эту боль дарит, и они вместе получают удовольствие, нет ничего страшного. Равно, как и в поедании колбасы с клубникой, если этот гурман не пытается навязать тебе свои кулинарные пристрастия. – Да ты философ, друг мой, – заметил Джастис. – Это накатывает периодически. – Вечеринки сегодня не будет, кстати? – Нет. – Думаешь, Логан всё-таки согласится провести с тобой вечер? – С чего ты взял, что я ему это предложу? – Твои фразы о том, что хочешь провести весь день в постели, вкупе с решительностью, которая сквозит в твоём голосе, наталкивают на такие мысли, – сообщил Пьер. – Моё мнение ты знаешь. Если честно, я от этого человека не в восторге. Ты помнишь, что я к нему отношусь весьма прохладно, потому... – Да-да, ты не можешь понять, что меня в нем привлекло, – перебил Блэр. – Именно. – Но, тем не менее? – Тем не менее, если тебе это нужно, ты можешь рискнуть. Просто считаю своим долгом предупредить, что откровенность может сыграть с тобой злую шутку. – Какую? – Ты же помнишь, кто – твоя любовь? Он к любой мелочи цепляется, а, услышав признание, сразу же за неё ухватится и использует в корыстных целях. Это и ежу понятно. – Белке, – бросил Шелдон. – Белке? – удивился Джастис. – Почему именно ей? – Не знаю, – отозвался Блэр. – Просто в голову пришло. Ладно, договорим в машине. Я пойду собираться, чуть позже заеду за тобой. – Договорились, – бросил Пьер. Шелдон сбросил звонок и отправился в ванную, приводить себя в порядок. В конце концов, сегодня он должен был выглядеть так, словно только что сошёл с картинки в модном журнале. Но не той, откуда на читателя смотрит с голодным блеском в глазах андрогинное существо, а той, что вызывает восторг у многих читательниц и тихую зависть у читателей. Униформа Веддингтона простора для фантазии не давала, потому пришлось надевать привычные вещи. Тем не менее, Шелдон всё равно достал из шкафа свой костюм, приобретенный к выпускному, сложил его в пакет и решил, что потом переоденется. Потому как появление на собственной свадьбе в школьной форме было прямым указанием на отсутствие вкуса. Или же криком о том, что это событие для него не так уж важно, а Шелдон свадьбе придавал большое значение. Правда, не очень понимал, как именно они это событие провернут, но почему-то думал, что всё обернется фарсом, как и в предыдущий день. Но подобная перспектива не пугала. Блэру было весело. Мысли о Логане давали ему больше положительных эмоций, чем мысли о возможном поздравлении от родителей. Объяснить это явление было не так уж сложно. С родителями всё уже было определено, а вот с Логаном – нет. У Шелдона ещё имелся шанс изменить отношение этого человека к себе. Блэр очень удивился бы, узнав, что ему не так уж много нужно менять. Разве что убить в Эверетте сомнения, которые связывают ему руки и не дают спокойно жить. Всё упиралось в нерешительность самого Шелдона, которую он проявил однажды. Логан способен был на нормальный диалог, а не только на демонстрацию острых зубов и метание презрительных фраз, направленных в сторону чужих людей. – Свадьба... Шелдон произнес это слово, глядя на своё отражение в зеркале, и усмехнулся. Оно звучало непривычно. Слишком взросло, слишком серьёзно. Сегодня они, конечно, не станут заключать настоящий брак, у них это и не получится. Единственное, что они могут сделать – это создать антураж, подходящий данному событию. Кольца, строгие костюмы у обоих, раз уж так получилось, что есть два жениха и ни одной невесты, букет, шампанское и брачная ночь. Возможно, фальшивое свидетельство о браке, распечатанное на принтере, которое, к сожалению, не сохранится в следующем дне. Покинув ванную, Шелдон быстро оделся, полез в карман, чтобы проверить кое-что, и с сожалением констатировал, что ленточки там нет. Всё-таки она снова вернулась к законному владельцу, и сегодня Эверетт снова соберет волосы, завязав их лентой. Ну, ничего. Он эту ленточку с чужих волос всё равно снимет. Собрав все школьные принадлежности и захватив костюм, Шелдон вышел из комнаты и сбежал вниз по лестнице. Несколько секунд раздумывал над тем, приветствовать родителей или нет. В итоге решил, что не стоит ломать традиции и прошел мимо. Говорить, что ждать его не нужно, тоже не стал. Сами увидят, что не приехал. А, если не приехал, значит, занят. Чем именно? Их не касается. Он уже взрослый и может делать всё, что угодно. Он и раньше иногда не возвращался домой. Никто не переживал. К дому Пьера Шелдон добрался без происшествий и пару раз посигналил. Джастис вышел из дома с подносом в руках и направился к машине. Сел на переднее сиденье, как обычно, и попросил зажигалку. – Тебе зачем? – удивился Блэр, привыкший к тому, что курит из их четверки только он. – Вот затем, – произнес Пьер, повернувшись к нему лицом и выставив вперёд руки. На подносе было несколько пирожных, в каждом из которых торчало по свечке. – Это... – начал Шелдон. – Ну, да, – кивнул Джастис. – Торта у нас дома не было, потому пришлось взять пирожные. Но, в любом случае, это лучше, чем ничего. Если родители не поздравили тебя с днем рождения, это сделаю я. Иначе для чего нужны лучшие друзья? Блэр засмеялся и протянул Пьеру зажигалку. – Действительно, для чего? Джастис переставил поднос на колени, зажег все свечи и приступил к своей обязанности, которую исправно выполнял уже на протяжении четырех дней, не подозревая, насколько Шелдона достала эта песня. А достала она Блэра основательно. Но сегодня он воспринимал всё немного иначе, не так, как прежде. Потому, что предрекал сам себе совершенно обалденный вечер, обещавший стать самым ярким воспоминанием в его жизни за все восемнадцать лет. «Пусть Эверетт Логан в меня влюбится. Хотя бы на один день, но влюбится». Загадав желание, Шелдон задул свечи. Удивительно, но погасли они все, что, согласно традиции, обещало исполнение мечты. Блэр подумал, что нужно было ещё вечером посмотреть на ночное небо, и, увидев падающую звезду, тоже продублировать своё желание. Признаться откровенно, он не верил во все эти приметы, был весьма далёк от романтической мишуры, но сейчас ему дико хотелось, чтобы всё получилось так, как он того хотел. Чтобы Логан полюбил хотя бы на треть от его собственных чувств. Пожалуй, Шелдону хватило бы и этого. – Что загадал? – поинтересовался Пьер. – Не расскажу, а то не сбудется, – хмыкнул Шелдон. – За остальными заезжать нужно или они снова, опасаясь моей черепашьей техники вождения, уехали на машине Вайолетта? – Ты необычайно догадлив, – заметил Джастис. – Они, правда, уже уехали. Но ты не уходи от темы. Расскажи, что загадал. – Я же ответил... – Хотя бы намекни. – Это личное. – И связано с моим начальством. Шелдон промолчал, лишь многозначительно хмыкнул. – Значит, да, – подытожил Пьер. – Так вот, по телефону мы с тобой не договорили. Сейчас у нас есть шанс это сделать. Если ты хочешь знать моё мнение... – Если оно заключено в том, что я идиот, раз бросаю первую красавицу Веддингтона ради Логана, то не хочу. – И в этом тоже, но не совсем. – Ту часть, которая о Трейси, опускай. – Ты думаешь, у тебя есть шанс? – Не знаю. – Тогда... – Что? – поторопил друга Шелдон. – Как ты собираешься провернуть эту авантюру с Логаном? – Пока не придумал. – И совсем никаких наработок нет? – Парочка есть... – Но? – Рассказывать не буду. – Почему? – удивился Джастис. – Пусть это будет сюрпризом. В любом случае, ты обо всём узнаешь, да и не только ты. Это узнает вся школа. – Ты встанешь в коридоре на одно колено, жестом фокусника извлечешь из кармана коробку с кольцом и предложишь ему стать твоей женой? – Пьер понял, что ляпнул глупость, и тут же поспешил исправиться. – То есть, твоим мужем? В общем, соединить две жизни в одну и быть вместе в болезни и в здравии, в богатстве и в бедности... И прочее, прочее... Воспользовавшись тем, что основное внимание Шелдона направлено на дорогу, Джастис не удержался и подцепил одно из пирожных, наплевав на то, что сначала праздничный торт положено есть имениннику. Блэр это заметил, но как-то комментировать действия приятеля не стал, решив, что тот может делать с пирожными, что хочет. Всё-таки это он их приволок, а не кто-то другой. У Шелдона на языке всё ещё сохранился привкус зубной пасты «антитабак», щедро сдобренной мятной отдушкой. И мешать его с каким-то другим привкусом не хотелось, потому что даже самое вкусное блюдо напоминало бы мохито, а этот коктейль Шелдон терпеть не мог. – Хорошая идея, но нет, – ответил Блэр. – К сожалению, это не предложение руки и сердца. Хотя... – Что? – насторожился Пьер. – Хотя, оно тоже есть в планах. Джастис как раз подносил пирожное ко рту, когда услышал это заявление друга. И с облегчением вздохнул, что не успел укусить пирожное. Иначе бы всенепременно подавился, закашлялся, а то и задохнулся. Он ведь сказал всё это в шутку, а Шелдон ответил таким тоном, словно это вовсе и не шутка. Создавалось впечатление, что он намерен предложить Эверетту заключить брак. Но это же не могло быть правдой? Или могло? Судя по тому, что Блэр не торопился опротестовать свои слова, а, по-прежнему, смотрел на дорогу и что-то тихо напевал, кажется, свадебный марш, это всё-таки могло быть. – Ты реально хочешь предложить Логану пожениться? – Я же сказал. – Я думал, что ты шутишь. – Вовсе нет. – Я уже понял, – пробормотал Пьер. – А почему голос такой убитый? – Неожиданно просто. – Ну, я умею удивлять, – засмеялся Шелдон. Джастис предпочел вернуться к своему завтраку, чтобы окончательно с даром речи не попрощаться, а, судя по всему, у него сегодня был шанс помахать ручкой. О том, что идея со свадьбой изначально принадлежит Эверетту, Пьер не знал, потому пытался представить, как тот отреагирует на предложение Шелдона. Почему-то ничего хорошего в голове не возникало. Джастис придерживался мнения, что его начальство не только посмеется над предложением, но и в дальнейшем отыграется на Блэре за этот поступок. Хотелось попытаться как-то переубедить друга, но Шелдон не был готов к диалогу на эту тему. Пьеру ясно дали понять, что намерены доводить дело до конца. Раз и навсегда рвать отношения с Трейси и начинать осаждать крепость под кодовым названием «милашка Эви». – Интересно, – пробормотал Джастис. – Что именно? – Зачем тебе жениться? – Хм, – Шелдон сделал вид, что задумался. – А зачем женятся люди во всём мире? – Чтобы получить штамп в паспорте и сломать те светлые чувства, которые испытывали друг к другу прежде? – Далеко не всегда. – Не всегда, но часто. – Предположим, что у меня всё иначе. – И когда собираешься... превратить Логана в мистера Блэра? – подобрал подходящее выражение Пьер. – Сегодня же, – ответил Шелдон. – А, вот как, – протянул Джастис, но больше ничего не сказал. Только настороженно покосился в сторону одноклассника, попутно решив, что тот тронулся умом на фоне стресса из-за дня рождения и страсти, которая не находила выхода уже длительное время. Четвертый день, как и третий, порадовал наличием мест на нижней парковке и отсутствием аварии. Логан тоже уже приехал, поскольку и его машина стояла на месте. Видимо, всё же рискнул показаться в школе, а не остался дома, поняв, что на дворе снова день рождения Шелдона. Шелдон посмотрел на дисплей телефона. До начала приветствия осталось всего лишь десять минут. Не так много. – Пьер, – обратился он к другу. – У меня к тебе будет небольшая просьба. – Какая? – удивился Джастис. – У тебя же, наверняка, есть номер Логана. – Есть, – кивнул Пьер. – Продиктуй его мне. – Зачем? – Хороший вопрос, – усмехнулся Блэр. – Я просто хочу поговорить с Эвереттом. – Ты и так можешь с ним поговорить... – До эфира. По телефону. – Ну, ладно, – не очень-то охотно произнес Джастис, которого это предложение слегка напрягало. Будь он на месте Шелдона, ни за что не стал бы до эфира признаваться Логану в своих чувствах, потому что это могло вылиться в какую-нибудь речь-насмешку. Эверетт мог не назвать имени того, кто ему признался, но выставил бы всё в таком свете, что желание хоть в кого-нибудь влюбляться в дальнейшем, отпало у Блэра раз и навсегда. Пьер продиктовал цифры, после чего вылез из машины, решив, что лучше не смущать друга своим присутствием и дать ему возможность поговорить с Эвереттом без лишних свидетелей. Первым делом Блэр набрал смс-ку с текстом: «Не сбрасывай звонок, Логан. Это важный разговор». И подписался не очень скромно, но так, чтобы Эверетт сразу понял, кто ему написал. «Твоя звезда».