Помечтай со мной

Утро Эверетта началось куда отвратительнее, чем он предполагал накануне. На третий день ему несказанно повезло. В сравнении с двумя предыдущими днями, так вообще казалось, что он сорвал в лотерее под названием жизнь джек-пот. Сейчас его радость довольно сильно померкла, а в ушах звучал ехидный смех. И не очень понятно, кому именно он принадлежал. То ли Шелдону, то ли ещё кому. Факт, что звучал, а это безумно нервировало. В любом случае, Эверетт, которому примелькалась страшная картина того, как его прижали к кровати с явным намерением поиметь прямо здесь и сейчас, попытался выбраться из сложившейся ситуации; как-то очень легко ушел от чужого прикосновения и с легким криком состыковался с полом, а проще говоря, свалился с кровати. Одеяло, в которое он замотался во сне, смягчило удар, тем не менее, Логан всё равно чувствовал себя дебилом. Разумеется, причиной тому было пари, на которое он вчера с такой лёгкостью согласился, а сегодня... Эверетт потянулся к телефону, лежавшему на столе, взял его в руки и замер, увидев там прежнее число. Если бы глаза могли выпадать из глазниц, его в этот момент оказались бы на полу, потому что... Судя по всему, сон его оказался вещим, и вечером ему предстояло исполнять «супружеский долг», причем в той роли, которая ему была не то, чтобы чужда, но и не близка вовсе. Авантюра с белкой не сработала, то есть, по всему выходило, что белка вовсе не виновата в том, что произошло. Или же, нужно было искать не первую попавшуюся белку, а именно ту, которую Шелдон едва не сбил в первом варианте дня своего рождения. Логан продолжал сидеть на полу, сжимать в одной ладони телефон и таращиться на стену, лишь время от времени переводя взгляд на дисплей и стараясь удостовериться в том, что ему это число не приснилось. «Может, ты ещё спишь?» – пронеслось у него в голове. Эверетт поднес ладонь к лицу, несколько секунд сомневался, а потом всё-таки прикусил кожу на руке. Почувствовал и влажное прикосновение, и укус. Сон настолько реальным быть не мог, потому пришлось смириться с мыслью, что он уже проснулся и, значит, обречен на секс. Не сказать, что обречен, но... В общем, сложно было поверить в такое развитие событий. Логан искренне верил, что сегодня будет новый день, и он сможет отделаться лишь страхолюдской фотографией, а не чем-то большим. Через десять минут сидения на полу, он окончательно смирился с мыслью, что, чему быть, того не миновать, потому убегать ему не стоит. Всё равно рано или поздно Блэр до него доберется и будет напирать на то, что выиграл пари, а отдать выигрыш в нем – это дело чести вообще, потому попытка побега будет приравниваться к трусости. – Мама, – простонал Логан, опираясь ладонями на край раковины. – Мама, за что?! Разве я такой плохой человек, что меня обязательно нужно отдать на растерзание этому чудовищу? Да, я не люблю мыть посуду, иногда... ладно, часто говорю гадости людям, ненавижу школу, а потому хожу туда, как на эшафот. Я разбил когда-то машину отца, а потом отрицал факт своей причастности к этому, я бросил лягушку в тарелку Блэру, пару раз поставил ему подножки, надеясь, что он расквасит нос, и он его расквасил. Я вытащил на уроке из сумки Стефани презервативы, когда она разрешила мне поискать там ручку, но я же не специально. Честное слово. Кто же виноват в том, что она их за собой на работу таскает? Никто не виноват... И вообще. Презервативы – это же не тампоны. Вот, если бы вытащил вторые, было бы намного позорнее, а так ничего страшного не произошло. Ладно, кого я обманываю? – вздохнул через некоторое время. – Видимо, когда-нибудь это должно было случиться. Никто ведь не может дать мне гарантии, что на выпускном вечере, Блэр, нажравшись, не решился бы на решительные действия? На изнасилование, допустим. Правда, ему бы этого никто не позволил, но, тем не менее... Эверетт потянулся к расческе и принялся приводить волосы в порядок. Попутно разглядывая себя в зеркале. На лицо не смотрел, предпочитая разглядывать тело. Отложил расческу в сторону, прикоснулся пальцем к губам, вторую ладонь положил на бедро и чуть зацепил резинку нижнего белья. Представлять себя в роли соблазнителя было странно. Во всяком случае, с Блэром. Он понимал, как соблазнить девчонку. Понимал, как девчонка может соблазнить его или любого другого парня, но совершенно терялся, когда мысли возвращались к предстоящему событию. Логан не трясся, как осиновый лист, не собирался при первой же возможности свалиться в обморок. Хотя, этот вариант был не так уж и плох. Особенно, если провернуть это прямо в кровати и отрубиться на руках у Шелдона. Правда, Эверетт не был уверен, что тот не воспользуется ситуацией и не овладеет полутрупом. Конечно, причин подозревать Блэра в склонности к некрофилии не наблюдалось, но... кто его знает? Что в той голове крутится? Но тот факт, что Эверетт не трясся, не отменял его опасений. Логан чувствовал себя девственницей, которую заставляют сниматься в порно помимо её воли. Это сравнение, по сути, было не так уж далеко от истины. Пусть Эверетт не был девственником в полном смысле этого слова, но и с мужчинами никогда не спал; сегодня должен был состояться его дебют на этом поприще. С тем, что помимо воли, можно было поспорить. Поскольку никто Логана ни к чему не принуждал. Никто вчера не тянул за язык и не заставлял отвечать согласием на предложение заключить пари. Он сделал это по своему желанию, понимая, что шансы примерно пятьдесят на пятьдесят. Они с Шелдоном могут проснуться в новом дне, а могут и в прошлом. С некоторых пор наступление ночи ничего не значило, не обещало новый день. Вместе со страхами давало о себе знать и нечто, вроде любопытства, смешанного с тщательно скрываемыми желаниями. Несмотря на сомнения, Эверетту всё-таки интересно было, что выйдет из этой заранее обреченной авантюры. Почему-то он представлял свой дебют, да и, в некотором смысле, дебют Блэра, как самое комичное и самое провальное мероприятие в своей жизни. Скорее всего, он начнет ржать, Шелдон будет злиться, вся решимость испарится, и они просто забудут, зачем собрались в одной комнате. Логан отпустил резинку, и она слегка шлепнула по коже, отрезвив и заставив вернуться в мир реальный, а не вымышленный. Эверетт провел пальцами по шее, думая о том, как она будет выглядеть после действий Блэра. Помнится, в прошлый раз ему несколько дней пришлось ходить, обмотав шею шарфом, чтобы никто не спрашивал, почему она у него практически бордовая. Что будет на этот раз? Его снова будут красить в леопардовый цвет или всё обойдётся? – Но ты же этого хочешь? – спросил Логан у своего отражения. – Хочешь, – ответил сам себе, спустя пару мгновений. – Если перестанешь прятаться за спасительные слова и немного приоткроешь душу, сможешь признать, что хочешь. Это сложно сделать, но вполне реально при желании. В конце концов, если ты сейчас не сделаешь это, не сможешь сделать уже никогда. А лучше сделать и жалеть, чем не сделать и опять же жалеть. Пусть будет так. Тем более что ты – просто секс, и тебя нельзя не хотеть, – на последних словах он не удержался и захохотал, понимая, что это уже похоже на самолюбование. Логану было интересно узнать, как Шелдон подведёт разговор к этому событию. И подведёт ли вообще. Может, он тоже сомневается и будет избегать Эверетта, а о пари не напомнит? В конце концов, можно снова поиграть в амнезию, как в случае с похвалой. Он говорил это вчера, в дне которого не было, следовательно, слова не имеют силы и от них можно отмахнуться. Нельзя. Эверетт снова одернул себя. В конце концов, может, именно этот радикальный метод поспособствует их возвращению из замкнутого дня в реальность? А почему нет? Тоже вариант. Ничем не объясненный, ничем не подтвержденный, но отрицать вероятность, что именно это и есть ключ, Эверетт не решился бы. Он с этим «днём сурка» уже ни в чем не был уверен. Он думал, что будет, если их выкинет в реальность в эту ночь. Как отреагирует Блэр, если они проснутся в одной постели? Снова будет испытывать дикое смущение и попросит своего гостя выметаться без промедления? Или же Шелдона хватит на то, чтобы предложить Логану завтрак? И только после завтрака отправить домой. Да, приблизительно такая картина в воображении Эверетта и рисовалась. Плюс-минус завтрак. На большее он не рассчитывал. Но был на сто процентов уверен, что Блэр смутится, растеряется и в школе будет обходить десятой дорогой. Если он после поцелуя на два года в угол забился, то секс вообще почву из-под ног выбьет. Однако, провести всё утро в размышлениях о нелегкой судьбе Шелдона, чья психика пострадает после того, как они проведут вместе ночь, и о своей собственной не менее тяжелой ноше, возможности не представлялось. Нужно было собираться за занятия, пить кофе из автомата или чай без кофеина, который в сравнении с кофе был чудесным напитком, читать приветствие, а потом как-то решать вопрос с сексом. Когда, где, при каких обстоятельствах. Логан некоторое время ещё постоял у зеркала, раздумывая, стоит ли повязывать бантик на волосы или можно обойтись без него. Решил, что можно от ленточки отказаться. Всё-таки она была данью временам, ознаменованным отношениями с Айрис, а сейчас эти отношения приказали долго жить, и в жизни Эверетта нарисовался Шелдон. Ему нравились распущенные волосы. Неизвестно, по какой причине, но всё-таки нравились. Логан из принципа их такими не оставил, потому скрутил волосы жгутом и заколол крабом без всяких блесток и перламутрового покрытия, выпустив по краям две неширокие пряди, поскольку он, действительно, был из тех, кому короткие стрижки противопоказаны. Когда все волосы были забраны наверх, Эверетт чувствовал себя идиотом. У окружающих, кто его встречал, вероятно, тоже возникали такие ассоциации. К школе Логан добрался без особых происшествий, выпил всё-таки чай, а не дрянной кофе, хотя и произвел некую революцию в мозгах одноклассников. Они были уверены, что Эверетт со своей ленточкой никогда не расстаётся, и она для него что-то типа талисмана, но они ошибались. Сегодня Логан явился на занятия с новой прической, пусть тоже не очень мужественной, но всё-таки и не бантики какие-то. Блэр, как всегда, ещё не приехал. Он редко появлялся в школе раньше Эверетта, и ни разу за то время, что длился их день сурка, эта традиция не была нарушена. Шелдон неизменно появлялся позже. Один раз они приехали одновременно, но ни разу не случалось такого, чтобы Эверетт приехал, а Блэр уже был на месте. «Может, испугался ответственности?», – подумал Логан, и в этот момент у него в кармане телефон сообщил о новом послании. С некоторой опаской репортёр открыл сообщение, и сначала обратил внимание не на само послание, а на номер, с которого оно прислано. Переместил взгляд на текст и не сдержал смешка. Так подписаться мог только один человек, номер которого Эверетт за всё время совместной учёбы не додумался узнать. И вообще не подумал бы, что они когда-нибудь будут разговаривать по телефону. Раньше для этого никаких причин не было. Логан перечитал сообщение ещё раз и быстро написал ответ: «Хорошо, не буду. Твоя персональная язва». Подумал ещё немного, и просто так, по велению души добавил в конце сообщения «xoxo», что в переводе на язык слов, а не знаков означало желание поцеловать и обнять собеседника. Было ли у него сейчас такое желание, он с точностью утверждать не стал бы, тем не менее, стирать последнее не стал и отправил всё, как было. Удалил отчёт о доставке и собирался уже подниматься на второй этаж, но был остановлен звонком телефона. – Действительно, поцелуешь? – поинтересовались у него первым делом. – Разумеется, – хмыкнул Эверетт. – Если ты сегодня вообще в школе появишься. – Я и так в школе. – Правда? – Да, просто решил поговорить с тобой до начала занятий о чем-нибудь приятном. – Типа секс по телефону? – предположил Логан. – Нет. Например, пожелание хорошего дня или поздравления с днём рождения. Или ещё что-нибудь, – начал перебирать варианты Шелдон. – С днём рождения, – сдержанно произнес Эверетт. Но, воспользовавшись тем, что собеседник его не увидит, улыбнулся. Это снова была игра. На самом деле, он мог бы поздравить Блэра с праздником, пожелав ему столько всего, сколько никто другой не желал, но он не стал этого делать, чтобы в следующий день не испытывать чувства стыда, которое, скорее всего, не оставило бы его просто так. Логан не хотел в этом признаваться, но переживал не меньше, а то и больше Шелдона. Ведь, по сути своей, он не был отмороженной сукой, коей его считали. Он был обычным человеком, которому тоже свойственно ошибаться, делать глупости, жалеть о поступках опрометчивых и разочаровываться. В себе и в других людях. У него не вызывала отторжения мысль о сексе на одну ночь с едва знакомой девушкой, но это... Это же был совершенно иной случай. Прелесть основная в том и заключалась, что знакомство то не предполагало продолжения, а Блэра он не мог накормить завтраком и отправить в неизвестность. Шелдон останется в его жизни и после того, как они окажутся в одной постели. Пусть только до конца учебного года, но останется. И наверняка каждый раз, когда их взгляды будут пересекаться, оба будут вспоминать, что произошло. Им-то, в отличие от других одноклассников, память не отшибало, и все было четко, ясно, как на ладони. Значит, подумать, что это всё просто сон, тоже было нереально. – Спасибо. Шелдон, кажется, усмехнулся. – Ты позвонил только для этого? Эверетт подошел к окну, прислонился плечом к стене и выглянул во двор. Отсюда открывался отличный обзор на парковку учителей, потому можно было проверить, насколько откровенен Блэр. Действительно, он уже в школе или же даже не планирует появление в её стенах. Логан окинул парковку пристальным взглядом, выискивая чужой автомобиль на стоянке. Так называемый танк стоял на своем обычном месте. Шелдон уже вышел из машины и отирался рядом, прислонившись к ней. Одной рукой придерживал лямки рюкзака, второй – телефон. Темные очки висели на кармане пиджака. Всё-таки приехал. – Нет, не только. – Я тебя вижу, – произнес Логан, проводя пальцем по подоконнику. На нём был тонкий слой пыли, которую уборщицы почему-то не торопились стирать, словно это не входило в их обязанности. – Я тебя тоже, – ответил Шелдон, переведя взгляд как раз туда, где находился Эверетт. – У тебя сегодня милая причёска. Ты всё-таки избавился от этого уродливого бантика. На это есть какие-то причины? – Есть. – Правда? И какие? – В моей жизни должны произойти кардинальные перемены. В самое ближайшее время. – Ты не отказываешься от своих слов? – Нет. – То есть, ты признаёшь, что я выиграл пари? – А по моему счастливому голосу не слышно? – весьма кислым тоном поинтересовался Логан. – Я просто в восторге. Назвать его голос счастливым мог только умалишенный. Теперь, когда Эверетт убедился, что Шелдон находится на территории школы, а, следовательно, вероятность избежать столкновения с ним стремится к нулю, настроение окончательно перешло на сплошной минус. А боязнь усилилась, и желание спрятаться в углу, прикинувшись ветошью, возросло в несколько раз. Если бы Логан умел краснеть, сейчас он залился бы краской, превратившись в огнетушитель. Но он не умел, потому все его переживания теснились в душе, и в мыслях. С таким эмоциональным напряжением к концу дня он мог свихнуться запросто. – Это стресс, – сообщил ему Шелдон. – Какая неожиданность, – сострил Эверетт. – Надеюсь, ты не собираешься сбежать? – Как раз обдумываю план побега. – В любом случае, я тебя поймаю. – Спасибо, утешил. – Если не хочешь свадьбу, мы можем обойтись без неё. – Свадьбу? – Ну, ты же сам говорил, что она нужна. А, если нужна, то почему бы и нет? Удивительно, но меня эта идея не отталкивает, потому я готов поддержать её. Иначе, зачем я притащил сменную одежду в школу? Этот костюм... – Подожди. Эверетт окончательно запутался и не очень понимал, о чём ему сейчас говорят. То есть понимал, но отказывался верить в реальность происходящего. Он сам вчера, да и позавчера заикнулся о свадьбе, но он не думал, что Шелдон воспримет это бредовое заявление всерьёз. Он и не мог воспринять его всерьёз. Эверетт искренне верил, что, услышав это предложение, Блэр засмеется и скажет, что большей чуши в жизни не слышал. Но Шелдона перспектива не напугала. Он, действительно, собирался жениться. Неизвестно, каким образом, но собирался. Оказывается, ещё и какой-то костюм в школу притащил, чтобы переодеться соответственно торжественному мероприятию. У Логана никаких сменных костюмов не было. Он сказал о свадьбе, тут же об этом и позабыл, а Блэр запомнил. – Жду, – покорно кивнул Шелдон. – Какой костюм? – Свадебный. Вообще-то он куплен на выпускной, но... – Я отказываюсь в это верить. – Почему? – Ну, бред же, – растерянно выдал Эверетт, на время оставив свой образ язвы. Сейчас он просто был поражен до глубины души, и ни одна колкость не удостоила его своим вниманием. – Учти, этот бред придумал ты сам. – Ты точно собрался заключать со мной брак? – Да. – А, если завтра наступит завтра, а не сегодня? Ну, ты понял, – Логан не стал вновь пояснять то, что и так было тысячу раз обговорено. – Наступит, и? – Как ты поступишь? – С чем? – С обручальным кольцом? Со мной? – С тобой? – В смысле, если мы проснемся в одной постели, что будем делать? – А что должны? Голос Шелдона звучал намного веселее, чем у Эверетта. Кажется, его эта ситуация вовсе не напрягала, а забавляла. – Блэр, я серьёзно. – Я тоже. Не вижу никакой проблемы в том, чтобы проснуться в одной кровати. Скажу откровенно, буду даже рад этому, потому что тогда у меня появится возможность утром повторить свой вечерний подвиг, и ты... – Да-да, зайдусь в криках, воплях и буду просить ещё, – хмыкнул Логан. – Прямо, как в порнушке малобюджетной. Или же на страничках какого-нибудь дешевого романа, где все кончают с одного прикосновения, а потом ещё раз и так до бесконечности. – Я не это хотел сказать. – Да? Извини. – И звонил я тоже не по этой причине. – А по какой? – Насчёт утреннего приветствия хотел поговорить. – Что с ним не так? Не волнуйся, сегодня я благополучно обойду тебя стороной, ничего плохого не скажу и... – Можно его прочитаю я? – Что? Эверетт не то, что удивился. Он практически выпал в осадок, представляя, что пришло в голову Шелдону. Что там Блэр задумал, сказать точно Логан не мог, но все варианты, которые возникли в уме, почему-то казались рисковыми и даже, в какой-то степени, безумными. Но что такое безумие? Сейчас оно постоянно прогуливалось где-то поблизости. И с одним, и с другим. – Я хочу прочитать утреннее приветствие вместо тебя. Можно? – Что ты там собрался сказать? – Много чего. – Только не говори... – Да, о тебе тоже скажу, но о пари ни слова. – Я сомневаюсь, что моё согласие будет правильным решением. – Чего опасаешься? – Того, что мы снова попадём в кабинет директора и получим разнос. Даже, если завтра этот день повторится, и ученики вкупе с учителями ничего не вспомнят, в выговоре приятного мало. И вообще... – Сбежим с уроков? – предложил Шелдон. – И сегодня? – Да. – Уверен, что это хорошая идея? – Честно? Мне наплевать. – На что? – На то, как отреагируют на мои выходки окружающие люди. Вчера ты сказал, что мы совсем друг друга не знаем. Я тоже недавно думал об этом. А ещё о том, что хочу изменить старую традицию. Хочу узнать о тебе, как можно больше. Знаешь, даже если этот день никогда не закончится, у нас есть шанс его разнообразить, каждый из них сделать неповторимым. И наплевать, что там думают другие. Главное, чтобы нам он нравился. Один и тот же день может быть разным, и мы это уже видели на примере. Пусть на календаре остаётся прежнее число, события всё равно происходят другие. Насчёт выговора от директора не беспокойся. Вся ответственность ляжет на мои плечи, и, если кто-то и получит выговор, то только я. – У меня такое чувство, что сегодня ты не обдолбался озверином, а наоборот принял настойку романтики, и теперь она кружит тебе голову. – Нет. Голова у меня закружиться способна по иной причине. – Но ты её не озвучишь? – Пока нет. – А почему? – Потому что всё зависит исключительно от тебя. Блэр оборвался звонок и направился к школе. Эверетт пару раз удивленно моргнул, пытаясь понять, что это было. Почему всё вышло именно так, а не иначе? Что хотел сказать Шелдон и чего именно он ждёт? Отчего у него закружится голова? Логан отошел от окна, устремился к лестнице, ведущей на второй этаж. Добравшись до кабинета, собирался уже взяться за чтение ежедневного приветствия, но не успел, потому что дверь распахнулась настежь, и в проёме возник вчерашний посетитель. Кажется, он был серьёзен, говоря о своём намерении прочитать приветствие в четвертом дне своего рождения. Эверетт выставил ладони вперёд, опасаясь повторения вчерашней ситуации, и произнес: – Только не с разбега, как вчера. – Хорошо, не с разбега, – согласился Блэр, закрывая дверь. Посмотрел вверх, чтобы проверить, не успел ли Эверетт выйти в эфир. С радостью констатировал, что ещё нет, а потому у него будет возможность выступить сегодня вместо Логана. Воспользовавшись временным замешательством репортера, подошел к нему, прихватил форменный галстук, и, потянул к себе. У Эверетта не оставалось выбора, кроме как подчиниться, поскольку тянули его весьма ощутимо, и, если бы он продолжал упорствовать и стоять на месте, его могли бы и придушить. Но, в конечном счёте, он ведь и не думал сопротивляться. Иначе не стал бы писать провокационные послания. То есть, они были безобидными, но именно в их ситуации носили провокационный характер. Шелдон несколько секунд рассматривал веснушчатый нос, поднял глаза и наткнулся на удивленный взгляд Логана. Тот выглядел озадаченным и даже немного нахмурился, пытаясь понять, чем Блэру его нос так не понравился, что на него пялятся и пялятся, но ничего не говорят. И, главное, ничего не делают, хотя, изначально собирались поцеловать. Ну, Эверетту так казалось. Шелдон улыбнулся и произнес: – Доброе утро. – А, если ты меня придушишь, оно станет добрее? – Вряд ли. – Тогда отпусти галстук. Блэр послушно убрал руки, полагая, что Логан без промедления сейчас отстранится. Но Эверетт лишь усмехнулся и саркастично выдал: – Ну, привет. После чего зажмурился и неловко клюнул Шелдона в губы, думая о том, сойдёт это за нормальный поцелуй или же придётся выполнять своё обещание относительно объятий и поцелуев в полной мере? Сейчас складывалось такое впечатление, что он вообще целоваться не умеет, и для него вот этот вот невинный поцелуйчик – почти взрыв мозга. Он собирался отодвинуться и начать уже несчастное приветствие, но почувствовал, как на талию ложатся чужие ладони, и Блэр прижимает его к себе. Всё-таки не удержался от прикосновения. Кажется, даже не собирался этого делать. Ведь так? В любом случае, отпихнуть Шелдона от себя вот прямо сейчас, Эверетт не мог, но не потому, что ноги вдруг подкосились, и стало так хорошо, что даже плохо, а потому, что это было приятно. Как-то немного собственнически, но всё равно приятно. «Ты тронулся умом, радость моя», – поставил себе диагноз Логан. После чего заморачиваться по поводу своего и чужого поведения перестал. Одну ладонь положил на щеку Блэра, второй оперся на его плечо, немного согнув свою руку в локте, попутно осознавая, что его действия ситуацию, разумеется, усугубляют. Шелдон, получая отклик, начинает наглеть совершенно, и хорошо, если прямо сейчас, наплевав на свои заявления о свадьбе, его не нагнёт. Такие мысли возникли в связи с чужими поступками. Поскольку ладони переместились под старомодный пиджак и прикасались к коже уже через один слой ткани, а не через несколько. Блэру нравилось, его протащило по полной программе от того, что происходит. От того, что Логан отвечает, от того, что сам прижимается, и фактически позволяет своими действиями быть немного раскованнее, чем прежде. Шелдону отчаянно хотелось сейчас спуститься чуть ниже, распустить галстук и расстегнуть хотя бы верхнюю пуговицу, чтобы прижаться губами к шее, но он помнил, какие следы на ней остаются после того, как он постарается, потому пытался свои желания немного сдерживать. Впереди у него был целый день и немного ночи для того, чтобы Логана перецеловать, как ему хочется, а пока это было нецелесообразно делать, поскольку им ещё какое-то время нужно было провести в школе и в городе. План под кодовым названием «делай, что хочешь» сейчас активно претворялся в жизнь, но и на него накладывались некоторые ограничения. Эверетт, несмотря на то, что открыто не дрожал и не пищал что-то из серии «ну, не здесь, не сейчас», тоже нервничал. Вообще-то Блэр по себе судил, а у него уровень нервозности зашкаливал. А по венам разносилось нечто странное и пьянящее, словно он в одиночку выпил бутылку водки, и она незамедлительно начала действовать. Разница была лишь в том, что он не ощущал тяжести в голове, что могла появиться от водки. Наоборот, легкость. Спроси у него, что он чувствует, он бы незамедлительно ответил, что счастлив. Просто, банально счастлив. Логан периодически прихватывал его губы своими, не всерьёз, а легко. То ли поддразнивал, то ли, на самом деле, нерешительность откуда-то взялась. Эверетт убрал свою ладонь с чужого плеча, потянулся к заколке, позволяя волосам рассыпаться по плечам. Наверное, если бы они целовались на людях, волосы помогли закрыть лица от любопытных наблюдателей, но сейчас Логан распустил причёску с иной целью. На время задушил свой дух противоречия и решил сделать Блэру приятное. Раз уж Шелдон так любит прикасаться к его распущенным волосам, пусть радуется и получает удовольствие. Почему его вдруг начало волновать удовольствие Блэра, Эверетт предпочитал не думать, ведь эти размышления могли привести к непредсказуемым выводам. То есть, выводы как раз были самые обыкновенные, но Логан признаваться в них несколько раз за день не собирался, поскольку это было бы объявлением полной и безоговорочной капитуляции. А блондинистые волосы, вероятно, чем-то вроде белого флага. Эверетт достал из кармана телефон, скосил глаза на дисплей и замычал что-то так, словно на пожар торопился. Попытался Шелдона от себя оттолкнуть, но тот вошел в раж и как-то не особо прислушивался к чужим протестам. Логан стукнул Блэра кулаком в плечо, чтобы отвлечь от приятного занятия. – Что случилось? – удивился тот. – Приветствие, – пояснил Эверетт. – На пять минут уже задержали. И всё из-за тебя. – Так ты позволишь мне его произнести? – Нет. – Пожалуйста, – Шелдон улыбнулся заискивающе. – Нет! – повысил голос Логан. – Приветствие – это важная составляющая жизни школы, и я не позволю тебе... – А, если я тебя свяжу? Эверетт прищурился. – Наклонности маньяка просыпаются? Я так и знал, что что-то в тебе есть. – В честь дня рождения дай мне слово. – Блэр... – Что? – Да ничего. Ты не понимаешь! – Логан, это всего лишь приветствие в грёбанной школе. После той ахинеи про жизнь – боль и всё сущее – тлен, что ты нёс во второй день, моё приветствие покажется очень милым. Правда. Я не скажу ничего из того, что тебе не понравится. Всё будет мило и романтично. – Вот последнего не надо. – Почему? – Просто не нужно, и всё. – Правда? А я всего лишь хотел романтично объявить о разрыве с Трейси, если, конечно, твоя Айрис ей ещё все уши не прожужжала тем, какой я урод. – Зачем ты, кстати, приглашал её на свидание? – Почему спрашиваешь? – Просто интересно, – честно ответил Эверетт. – Жаль. – Чего тебе жаль? – Я рассчитывал на порцию ревности. – Блэр, уймись. – А что такого? – Ревность – удел тех, кто неуверен в себе. Я таким не страдаю. – Точно? – Точнее не бывает. – Правда? – Чистая. – Да? – Да, – ответил Логан, не очень понимая, зачем его третий уже раз спрашивают об одном и том же, если он и с первого на поставленный вопрос ответил. – Приветствие зачитать позволишь? – Да, – на автомате ляпнул Эверетт. И только потом понял, что сказал. Замахал руками, опротестовывая прошлое заявление, и произнося: – Нет. Конечно, нет. – А первое слово было «да», – ухмыльнулся Шелдон, сев на стул. – Значит, сегодня я буду читать приветствие. У тебя кратковременный отпуск, так что можешь быть спокоен. Я всё сделаю по высшему классу. Он подарил Логану ещё одну улыбку и повернулся к микрофону. После чего потянулся к наушникам. Эверетт прикидывал, сможет ли спасти положение, выбив из-под Блэра стул, но потом поймал себя на мысли, что это будет достаточно подло. Некоторое время ещё сомневался, стоит ли так делать, а потом тяжело вздохнул и махнул рукой, говоря без слов, что протестовать не будет. Хочется Шелдону поиграть в великого диктора, пусть играет. Тем более что они всё равно сбегут с занятий. В том, что сбегут, Логан уже не сомневался. Изначально какие-то сомнения были, но сейчас и они испарились. «Сегодня ты опозоришься во время приветствия, заключишь брак с человеком, которого вроде бы ненавидишь и лишишься невинности, в некотором плане, – мысленно заговорил сам с собой Эверетт. – Интересно, почему тебя это всё совершенно не пугает, а, скорее, забавляет?».