Помечтай со мной

«Капризная звезда». «Нет, капризный идиот».</i> Шелдону неожиданно вспомнился разговор из первого дня, и, надо сказать, сейчас парень был согласен со вторым оратором. Блэр стоял перед зеркалом в туалете торгового центра и с сомнением разглядывал своё отражение в зеркале, раздумывая над тем, стоит ему надевать галстук или можно обойтись без этого аксессуара. Несколько секунд сомневался и всё-таки повязал его на шею. Достал из рюкзака садовые ножницы, купленные недавно, и без сожаления отрезал розу от длинного стебля, оставив совсем немного, чтобы можно было поместить цветок в петлицу. Роза у него была под цвет костюма, то есть белая. Правда, с небольшой красной окантовкой по краям лепестков. Логан, скорее всего, и к свадебному костюму возьмёт красную розу, по традиции уже. Шелдон выбросил ненужный стебель в мусорку и снова посмотрел на своё отражение в зеркале. «Какая сложность! Всего-то надеть кольцо на палец, – подумал, начиная потихоньку закипать. – Наверное, случись у нас настоящая свадьба, я бы придушил его гораздо раньше, чем состоялось это торжественное мероприятие. Потому что невозможно терпеть такое поведение и улыбаться подобно идиоту. На крайний случай, я бы просто свихнулся от постоянных загонов и тогда действительно не прекращал бы улыбаться, глядя на то, как мне выматывают душу и километры нервов. За каким хреном я вообще ему признался? Лучше бы проводил эти дни с Трейси или напивался с друзьями. И потерял единственный шанс хотя бы немного сблизиться с Логаном...». Блэр бросил последний взгляд в зеркало и покинул туалетную комнату, отправившись на поиски Эверетта. Вообще-то расстались они в бутике, торговавшем костюмами и вечерними платьями, но никто не давал гарантии, что Логан остался там дожидаться, а не свалил на все четыре стороны. Это желание настолько ясно прочитывалось в его глазах и на лице, что Шелдон удивлялся, как оно ещё в бегущую строку не превратилось. «Если свалил, никто искать не будет», – мстительно подумал Блэр. В конце концов, у него тоже была гордость и стремление держать марку, а не превращаться под влиянием любви в размазню. Уж Трейси точно знала, как сложно Шелдону произнести слова любви. И это при том, что её-то он не любил, а потому мог просто сказать, не задумываясь. Эверетту же признался осознанно, а тот не оценил. Блэр и не рассчитывал на то, что его чувства сразу же примут и будут биться в экстазе, но и гневных отповедей, щедро сдобренных сомнениями и полудохлым сарказмом, тоже не ожидал. Он не понимал, что делать, чтобы донести до сведения Логана информацию об истинности чувств. Знал, что сложно поверить в его искренность после всего, что связывало их в прошлом, но... Но фактически он находился в состоянии между жизнью и смертью; любой момент мог стать последним, ниточка, удерживающая его между мирами, оборваться, и этот сон, созданный мечтами двух человек, не желавших умереть окончательно и бесповоротно, прекратить своё существование. Перед смертью люди редко лгут, потому Шелдон и не пытался лгать самому себе, не пытался обманывать окружающих. Он говорил то, что думал; делал, что хотел. Эверетт продолжал втискивать себя в рамки, ещё надеясь на возвращение. Блэр на это уже не надеялся. Он ясно осознал для себя, что этот день никогда не закончится, а если всё прекратится, то только летальным исходом, а не спасением. – Блэр, – позвал его кто-то. Шелдон замер и осмотрелся по сторонам. Рядом никого не было. – Не надо делать вид, что ты меня не замечаешь, – обиженно произнес голос и Блэр наконец понял, что с ним разговаривают, стоя в витрине. Призрачный Эверетт, осознав, что его заметили, улыбнулся и спрыгнул на пол, приземлившись как кошка, на четыре лапы. Отряхнул ладони, а потом посмотрел на Шелдона и снова улыбнулся. У призрака волосы по-прежнему были стянуты лентой, и форму Веддингтона на строгий костюм он не менял. – Привет, – радостно произнес призрак. – Новобрачный, – добавил усмехнувшись. Приблизился и порывисто обнял, не забыв похлопать по спине, чего Шелдон снова не почувствовал бы, не будь того холодка, что исходил от призрака. – Тебя опять сбила машина? – предположил Блэр. – Меня? – удивился призрак, отстранившись. – Вовсе нет. – Тогда почему ты здесь? – Я никуда и не уходил. – То есть? – То есть, Логан отдельно, я отдельно. – Но ты же говорил... – Это запутанная ситуация, – произнес призрак, закатив глаза. – Даже слишком запутанная, чтобы объяснить в двух словах. – А знаешь, – протянул Шелдон. – Я не тороплюсь. Мне нужно знать, почему вас двое и по какой причине один со мной любезен, а второй считает маньяком, что вытащит огромный тесак и порубит его на кусочки, стоит только остаться наедине. – Вполне обоснованно считает, – произнес двойник. – Почему? – Идём туда, – Эверетт махнул рукой в сторону ограждения, на которое можно было опереться и наблюдать оттуда за тем, что происходит на других этажах. Шелдон, в общем-то, так и поступил. Призрак сел на ограждение и принялся разглядывать людей, гуляющих по торговому центру. – Твои мысли были очень правильными, – произнес задумчиво. – Потому я и пришел к тебе. В отличие от моего альтер-эго ты не думаешь уже о возвращении, а если думаешь, то не совсем в радостном ключе. И это... правильно. Да, я не знаю, стоит ли тебе об этом говорить, но удержаться не могу. Вы оба мертвы – это факт. И та жизнь, которую вы проживаете сейчас – она ненастоящая. Это, на самом деле, как бы нереально не звучало, параллельная вселенная, придуманная твоими фантазиями. Твоя любимая фраза... Помечтай со мной. Кажется, так, да? – Да, – кивнул Блэр. – Этот мир целиком и полностью создан твоими мечтами, и он альтернативен тому, что остался в реальности. Поэтому Логан не бесится, когда ты к нему прикасаешься, поэтому позволяет себя целовать и даже на эту свадьбу согласился. Он тоже, в какой-то мере, прав, когда говорит о любовниках одного дня. В реальности вы бы так не сблизились. Более того, на выпускном вечере подрались и хорошо, если бы не послали в адрес друг друга сотни и тысячи проклятий, сломавших жизнь обоим. Этот мир держится на тебе. Пока ты любишь Эверетта, будет жить и этот мир, если перестанешь любить, он рухнет, и в криминальной хронике расскажут о пяти старшеклассниках, погибших в пригороде. Возможно, о четырех. Я уже говорил, что выбраться может только один из вас. Но не сказал, кто именно. То есть, тогда я уже знал, кто, но не хотел расстраивать, а сейчас вдруг захотелось предельной откровенности. Твоей последней мыслью неслучайно были размышления о том, выживет ли Логан. Да, он может выжить. Конечно, некоторое время проведет в больнице, но выживет, если ты согласишься отдать свою жизнь и отпустить его из своих фантазий. Если не согласишься, он тоже будет болтаться вместе с тобой между небом и землёй. Знаю, тебя волнует ещё и вопрос, почему нас с ним двое, а ты один. Всё просто. Один из того мира, второй из этого. То есть... Тот, с которым ты сейчас заключаешь брак, придуманный, а я – настоящий. Точнее, душа настоящего. Того, который умер в первый день. Несмотря на то, что в своих мечтах ты создал Логана, способного тебя полюбить, его воспоминания о жизни реальной частично сохранились, он помнит, по чьей вине умер. Потому и боится тебя на уровне подсознания. Да, я в курсе, что во всём виноват Джастис, который решил спасать белку, а Эверетта не заметил, но этот-то Эверетт не может посмотреть на ситуацию со стороны. В нем будет жить этот страх и переубедить его достаточно сложно. – Он придуманный, а ты настоящий? – повторил Блэр, несколько потрясенный рассказом призрака. – Ну да, – хмыкнул призрак, потрепав одноклассника по волосам. – Не веришь? – Я не знаю... – На внутренней стороне бедра у тебя странное родимое пятно, похожее по форме на сердечко, – припечатал Логан. – И рассмотреть его я мог во время нашего отдыха в Италии. Тогда, у бассейна. – Действительно. – А ещё, знаешь... Раз уж я всё равно умер, глупо скрывать от тебя правду. У бассейна в отеле всё могло получиться. Правда. Настоящий Логан, то есть я, был не очень-то к тебе равнодушен, и не только ненавидел. Вообще-то, у нас не только там всё могло получиться, на вечеринке тоже. Но сейчас это уже не так важно, правда? – Это важно. Только... – Только что? – Только в данный момент я не могу его отпустить. Дай мне ещё пару дней, чтобы побыть с ним, с тобой. В общем, с Эвереттом Логаном, а потом уходи в реальность. Я смогу отпустить. Обещаю. – Ох уж эти голубые сопли, – засмеялся призрак, но тут же стал серьёзным. – Прости, что убиваю надежду. Прости, что слегка рушу твой мир, но я вижу, что ты взрослеешь, и потому сейчас сможешь принять правильное решение. Я не сомневаюсь, что ты отпустишь меня. Не сомневаюсь в твоей честности. И прости, что так неудачно зашёл. – А если ты призрак, ты не сможешь остаться со мной? Вместо придуманного Логана? Эверетт отрицательно покачал головой. – Увы. – Почему? – Потому что, когда ты меня отпустишь, я перестану разрываться между двумя мирами, снова буду жить. Ты же останешься здесь. Сейчас я и твой придуманный Логан – две ипостаси одного человека. Потом мы станем одним человеком и уйдём в реальность. Он ведь вымышлен не целиком и полностью. Он – твоё представление обо мне. Ты собрал в этом образе всё, что успел заметить во мне. Идиотский бантик, кривые ухмылки, язвительность, мнительность... Не могу сказать, что он совсем не похож на меня настоящего, но он всё-таки не совсем я. Ему недостаёт как раз того, что содержится во мне, существующем в виде призрака. – Скажи, а у нас совсем нет шанса выбраться вместе? – Честно? Не знаю. Нюансы всегда имеются. Может, и здесь найдутся какие-то лазейки. – Кстати... – Да? – Получается, что во второй день ты меня обманывал, говоря, что всего лишь одна из ипостасей Логана, которая не знает, что именно нас здесь удерживает. Ты ведь не одна из ипостасей. Ты настоящий и ты знаешь, отчего мы здесь оказались. – Не обманывал. Просто не сказал всей правды, – призрак задумчиво покусал губу. – Тогда ты ведь надеялся выбраться из этого дня. А сегодня чётко осознал, что не выберешься, и я вроде как опасения эти подтвердил. Знаешь, если уж на то пошло, я тоже не хочу, чтобы ты умирал, несмотря на то, что тогда на вечеринке вы облили меня этой дрянью, я рванул в ночь и пошел через лес. Здесь есть и моя вина, конечно. Я не должен был приходить, не должен был пить с тобой, а потом убегать истерично. В общем... это сложно. И, кажется, я только порчу всё своими словами. Логан попытался привлечь к себе Блэра, но, естественно, потерпел неудачу в своих попытках. Его рука прошла через руку Шелдона, не причинив ему никакого дискомфорта. Блэр сам заметил этот жест и подошёл ближе, после чего снова почувствовал легкое прикосновение ветерка на своих губах. – Жаль, что я не делал этого раньше, – сообщил призрачный Логан, отстранившись. Свесился с ограждения вниз головой, как на турнике. Отпустил ограждение, за которое цеплялся, и рухнул с высоты вниз. Блэр едва не заорал от ужаса, но потом вспомнил, что имеет дело с призраком, а привидению такая высота не страшна. И правда, перекувыркнувшись в воздухе, Логан приземлился на пол без всяких происшествий. После чего растворился. Лишь у уха Шелдона прозвучало: – Dream here with me. Fly here with me... Tonight. Хорошая песня. Мне при жизни тоже нравилась. Эверетт всегда обвинял Блэра в том, что он всё портит. А сейчас сам сделал нечто схожее. Иное определение этому сложно было подобрать. Пока он молчал, Шелдон мог тешить себя иллюзиями, представляя, что рядом с ним настоящий Логан, теперь же выяснилось, что всё своё время он проводит рядом с подделкой. Пусть качественной, но подделкой. И если Эверетт настоящий за ними наблюдает, может ли считаться это изменой? Мир, созданный мечтами. Мир, созданный желанием хотя бы несколько дней провести вместе с Логаном. Мир, которого не существует. – Блэр, я тебя уже полчаса ищу, а ты прохлаждаешься здесь и на звонки не отвечаешь, – раздался знакомый голос за спиной. Шелдон резко обернулся. Его придуманный Эверетт стоял рядом и смотрел на него с недоумением. Блэр полез в рюкзак и вытащил оттуда телефон. Действительно, было три непринятых вызова. А он их даже не услышал, полностью сосредоточившись на разговоре с призраком. – Что с тобой? Ты выглядишь так, словно привидение увидел, – произнес Логан немного обеспокоенно, не зная, что своими словами попал в точку. – Я и увидел. – Кого? – Тебя. – То есть? – нахмурился Эверетт. – Ты же не настоящий, а придуманный, – произнес загадочную фразу Шелдон. Он отошел от ограждения и направился к эскалатору, весьма невежливо пройдя мимо Логана, который вообще ничего не понимал. Он только-только собрал всю волю в кулак, перестал дергаться и сам поверил в то, что день будет прекрасным, как его огорошили таким заявлением. Он проводил Блэра взглядом, цепляя в толпе спину человека, одетого во всё белое. Смотрел, как Шелдон съезжает вниз и идёт куда-то, не оглядываясь. То ли решил, что просто хочет побыть в одиночестве, то ли передумал жениться и собирался уехать, оставив Эверетта в торговом центре. – А какой – настоящий? – задался риторическим вопросом Логан, не подозревая о существовании призрака, наблюдавшего за ним из-за колонны. «Это жестоко, не так ли? – размышлял призрачный Эверетт. – Даже слишком жестоко – требовать от Блэра пожертвовать собой ради моего спасения. Это слишком эгоистично, если уж на то пошло. Если выбирать из нас кого-то одного, то не могу сказать, что именно я достоин вернуться. Я ничем не лучше Блэра, а, возможно, даже лицемернее его. Присмотревшись ко мне, можно понять, что на самом деле я та ещё мразь. Хороший человек не стал бы портить другому настроение в такой день, пусть даже Шелдон подумал, что никогда не выберется из этого замкнутого круга. Не обязательно было лезть со своим подтверждением. И какой смысл мне оставаться в живых, если человек, которого я действительно любил, погибнет? Чтобы прожить всю жизнь с грузом на душе от осознания того, что он отдал свою жизнь за меня? А ведь я и сейчас существую лишь благодаря его мечтам. Не будь их, не было бы и меня. Так почему я не могу сделать счастливым человека, который хотел бы сделать счастливым меня?». Призрак выбрался из-за колонны и подошел к тому Логану, которого создало воображение Шелдона. Эверетт ощутил ветерок и невольно поёжился. Почему-то почувствовал себя странно. Призрак обнял его со спины, прижался вплотную и стал вливаться в тело, не боясь осечек. У придуманной оболочки не было своей души. У нее были лишь мысли и рефлексы, которые возникали в воображении Шелдона. Он говорил то, что придумывал Блэр, делал то, что приходило на ум Блэру. От настоящего Логана была лишь внешность. А теперь к этой внешности добавилась и душа. Эверетт принял решение остаться в этом теле и в этом мире, не дожидаясь момента развязки. Дабы удостовериться, что процесс соединения окончен, потёр мочку уха, потянул прядь чёлки. Он это ощущал. Это происходило именно с ним, а не с объектом наблюдения. – Ну что ж, – произнес Логан. – Теперь цель номер один – вернуть жениха. Он приободрился и направился в сторону эскалатора. Спустившись вниз, он некоторое время озирался по сторонам, проверил, не потерялась ли карточка, а обнаружив её на месте, отправился в ювелирный магазин за кольцами. Милая девушка, окинув его заинтересованным взглядом, профессионально улыбнулась и, услышав, что покупатель собирается приобретать обручальные кольца, тут же предоставила множество вариантов. Почему-то самые дорогие вещи казались самыми отвратительно исполненными, в них не было никакого шарма и никакого очарования. А Логан, в котором вновь проснулся великий эстет, хотел что-то простое и со вкусом, а потом огорошил девушку сообщением, что никакой избранницы нет. Ему нужно два мужских кольца. Улыбка на лице девушки несколько померкла. Теперь на нём прочитывалась смесь удивления с разочарованием, но девушка быстро справилась со своими эмоциями, вновь вернувшись к профессиональным обязанностям. В итоге Эверетт всё равно купил не то, что предлагали, а то, что понравилось ему самому. И это были не какие-то вычурные украшения, а довольно строгие и элегантные изделия, глядя на которые не хотелось плеваться от отвращения, обвиняя ювелира и его покупателей в безвкусице. Шелдон обнаружился на стоянке. Наверное, собирался уезжать, а может, просто решил подумать о жизни наедине с собой. – Рыцарь печального образа, не грусти, – обратился к нему Логан. – Твоя кислая физиономия портит мне настроение, а это не очень хорошо, знаешь ли. В такой день... – И что за день? – хмыкнул Блэр. – Ещё один мерзкий отрезок моей жизни. – У тебя день рождения – это раз, – принялся загибать пальцы Эверетт. – У нас свадьба – это два. Он подошёл очень близко, достал кольцо из кармана, зажал его в ладони и некоторое время смотрел на Шелдона, ничего не говоря. Когда Блэр собирался спросить, по какому случаю на него таращатся и почему вообще не пошли на все четыре стороны, Логан сделал то, чего от себя в принципе не ожидал, но сейчас считал самым правильным поступком из всех возможных вариантов. Он опустился на одно колено, взял одноклассника за руку и несколько секунд молчал, прежде чем решился хоть что-то произнести. – Я не знаю всех слов клятвы, потому пойдём на экспромт, – заметил, улыбнувшись. – Блэр... Шелдон, надевая это кольцо, я называю тебя своим мужем. Обещаю любить тебя верно и преданно до конца дней своих. Обещаю делить с тобой все хорошее и оберегать тебя от плохого. Обещаю уважать твое мнение, заботиться о тебе и что бы ни случилось, я всегда буду рядом с тобой. Прими это кольцо как символ моей любви и преданности. Отныне я – твой муж, и я надеваю тебе это кольцо, потому что ты теперь... мой муж. С этим кольцом я вручаю тебе свое сердце и прошу тебя помнить об этом. Береги свое обручальное кольцо, потому что оно так же хрупко и дорого, как и человеческое сердце. На секунду у Блэра возникло желание оттолкнуть от себя фальшивку, которую он сам же создал. Она не была виновата в том, что рождена фальшивкой, но всё равно была не тем человеком, которого Шелдон хотел видеть рядом. Он как раз собирался выдернуть руку из ладони Эверетта, но тут понял, что именно его смущает в человеке, обещающем любить его до конца своей жизни. Волосы, прическа... Тот самый бантик, который был у призрака, но которого не наблюдалось этим утром у выдуманного Логана. Блэр удивленно моргнул и собирался сказать, но Эверетт едва ли не пригвоздил его взглядом к месту и произнес одними губами: – Потом. Сейчас просто скажи, принимаешь кольцо или нет? – Да, – выдохнул Шелдон, почувствовав, как к коже прикасается украшение, нагретое чужими ладонями. В это сложно было поверить, но, кажется, призрак стал одним целым с той оболочкой, что жила на протяжении двух дней рядом с Блэром. – Вот и здорово. Эверетт вытянулся во весь рост и протянул второе кольцо Шелдону. – Мне произносить, да? – немного растерялся Блэр. – Ну, можешь просто одеть его на мою руку, – разрешил Логан. – Хотя... – Логан... Эверетт, надевая это кольцо, я называю тебя своим мужем. Обещаю любить тебя верно и преданно до конца дней своих. Обещаю делить с тобой все хорошее и оберегать тебя от плохого. Обещаю уважать твое мнение, заботиться о тебе и что бы ни случилось, я всегда буду рядом с тобой, – произнес Шелдон лишь ту часть, которую запомнил. Ладонь в его руке совершенно не дрожала. Эверетт был уверен в правильности своего поступка, и он действительно осознавал, что делает, а не ловил мысли Шелдона. Признаться честно, во время существования в двух параллельных вселенных, Логан сам неоднократно порывался убить то тупое и хамоватое чудовище, которое создал в своих мечтах Блэр. Оно было слишком занудным и нерешительным. Но, видимо, именно таким его со стороны и видел Шелдон. Когда кольцо оказалось на пальце, Логан посмотрел на него и произнес довольным тоном: – Оно мне к лицу, правда? – Правда, – кивнул Блэр, которого так и надирало задать вопросы, но он не мог сформулировать свои мысли. Их оказалось слишком много. – Ну же, Шелдон, не делай такое скорбное лицо, – попросил Эверетт, притянув одноклассника за шею и уткнувшись носом в его щеку. – У нас праздник, а ты такой кислый. Мир, дружба, любовь, конфетти. Кстати, конфетти, – он вытащил из кармана пиджака хлопушку и дернул за шнурок. Раздался хлопок, и разноцветные блестящие кругляшки полетели на асфальт. – Ещё кое-что забыли, – произнес Логан, подбираясь к клумбе, на которой росли гиацинты и тюльпаны. – Свадебный букет. – Ты что, собрался рвать их прямо здесь? – А почему нет? – Нас посадят за административные нарушения правопорядка. – Свадьба в тюрьме... Как это романтично, – хихикнул Эверетт. – Мне кажется, или ты стал каким-то слишком... живым? – Ну, просто ты никогда не видел меня настоящего, – ответил Логан, ломая три белых тюльпана. – А теперь, пока нас охранники не заставили возмещать ущерб, поехали отсюда. По дороге всё расскажу. Он лукавил. На самом деле, кое-какие секреты так и планировал оставить при себе, чтобы Шелдон не чувствовал ответственность и ни в чем себя не винил. Эверетт не собирался говорить, что буквально полчаса назад добровольно отказался от возвращения в реальный мир, приняв решение – жить здесь. В вымышленном мире одного дня. Это могло показаться нереальной глупостью и спровоцировать обострение комплекса вины, а делать Блэра виноватым Логан не собирался. Он же сделал этот выбор для того, чтобы Шелдон был счастлив, а не сокрушался и корил себя. В конце концов, Эверетту и самому хотелось остаться с Блэром. Если бы у него хоть минимального желания не было, он бы не стал об этом даже задумываться. Вновь оказавшись на переднем сидении, Логан уложил сворованный букет на колени, думая о том, что где-то в рюкзаке валяется ещё и тиснутая из магазина нижнего белья белоснежная подвязка с кокетливыми бантиками, которую он планировал на себя нацепить. В отличие от того Эверетта, которого напредставлял себе Шелдон, у настоящего комплексов не было от слова «совсем», и он вообще не считал, что в сексе нужно чего-то стесняться. Он тряхнул головой, отбрасывая от лица челку, и улыбнулся отражению в зеркале. – То есть, я не ошибаюсь, – произнес Шелдон, когда они отъехали на приличное расстояние от торгового центра. – Ты действительно настоящий Эверетт Логан, которого я сбил, который имеет склонность к вуайеризму и сегодня уже приходил ко мне в образе призрака? – Он самый, – радостно отозвался Логан, но тут же посерьёзнел. – Дело в том, что мне уже просто надоело наблюдать за той образиной, которую ты создал в своём воображении. Нет, насчёт образины я слегка погорячился. Вполне симпатичный, я бы даже сказал, привлекательный молодой человек, но характером ты его наделил таким, что я себе все ногти пообкусал, прикидывая, когда ты этой мямле уже врежешь. Я бы на твоём месте давно это сделал, не церемонясь. Каждый день это нытьё, страхи, метания какие-то ненужные. В том Логане, которого ты себе придумал, шла проекция многих твоих чувств, и не было моего личностного характера. Теперь он есть, и учти, тебе будет несладко. – А насчёт любви? – Что насчёт неё? – не очень понял Эверетт. – Ты говорил, что тоже не был равнодушен ко мне при жизни. – Так я и не был. – То есть? – Блэр прищурился. – То есть, да, Шелли, – улыбнулся Логан, закинув руки за голову. – У нас было взаимное влечение, взаимная страсть и взаимная любовь, о которых мы благополучно молчали целых два года. Пришло время наверстывать упущенное. Они как раз притормозили на светофоре, когда Эверетт отстегнул ремень безопасности, потянулся к Блэру и запечатлел на его губах поцелуй. – Это нечто вроде аванса, – пояснил невозмутимым тоном, вновь возвращаясь на место. – Приятный аванс, – улыбнулся Шелдон. – Смею заверить, что мне он не менее приятен. – Подожди... Приятное оставим на потом. Сейчас я хотел обсудить твои недавние слова. Ты говорил, что существуешь между двумя мирами, но сейчас обе твои ипостаси оказались в моём, вымышленном мире. Значит ли это, что ты в реальности умер окончательно, как и я? И больше никогда не выберешься отсюда? Логана вопрос в тупик не поставил по той простой причине, что именно его Эверетт ждал с таким трепетом и уже заранее придумал ложь, что обязана пойти во благо. Он знал, что навсегда останется в этой вселенной, знал, что добровольно отказался от возможности вернуться к жизни, решив, что не сможет нормально просыпаться там каждый день, понимая, что ради него другой человек отказался от своей жизни. Потому и предпочел уйти сюда. Жить здесь. В одном и том же дне, с одним и тем же человеком. Почти, как вампирская вечность, только у тех каждый день – разный. Впрочем, Логан был на сто процентов согласен с мнением, что день – не только цифра на календаре, это ещё и событийное разнообразие, которое они в силах создать сами. И тут фантазия совершенно не ограничена. – Нет, – солгал Эверетт. – Это значит только то, что я хочу исполнить твоё желание. Ты же хотел узнать обо мне как можно больше. Теперь у тебя есть такая возможность. Я буду таким, каким был при жизни, а не набором шаблонных качеств, которые ты во мне заметил и решил, что это всё, что нужно для счастья. Как я уже говорил, вот это существо, которое отиралось рядом, ну, или рядом с которым отирался ты, меня доводило до белого каления. Эх, если бы у него была другая внешность, я бы посоветовал ему выпить яда и поскорее. А так я фактически подбивал бы его на суицид, что нельзя назвать благородным поступком по отношению к любимому себе. – И ты в любой момент можешь исчезнуть? – Нет, не в любой. – Когда? – Как и прежде, если ты захочешь меня отпустить. По сути, ничего не изменилось, – продолжал лгать Эверетт. – Просто теперь я существую не в подвешенном состоянии, а как цельная личность. Она заслана в командировку в твой вымышленный мир. Ты же меня представил, и тем самым отобрал тело. Потому в той реальности мне ничего не оставалось, кроме как ходить в образе призрака. Теперь тело и душа воссоединились, и я снова стал цельной личностью. Неужели ты никогда не замечал того, что твой Логан реагирует на всё происходящее так, как ты... Не сказать, что хочешь, скорее, так, как ты подумаешь? Тебе на ум приходит какая-то мысль, и придуманный Эверетт говорит, делает то, о чём подумал ты. Самый простой пример... Мороженое. Ты хотел, чтобы тебе купили пломбир, и он купил. Ты хотел, чтобы над едой немного поизвращались, и он это сделал. Ты хотел, чтобы тебе ответили согласием на пари, он не отказался. Ты парился по поводу сегодняшнего секса, а у него эта паника достигла космических масштабов. Поговорим, как взрослые люди, мальчик-иллюзия тебя просто боялся. То есть, твоих размеров... – А что с ними не так? Нормальные размеры. Насколько я помню, тебе тоже микроскоп не нужен. – Нормальные, да. Но ему разве есть с чем сравнивать? – В смысле? А тебе есть? – По ощущениям, да. Ты меня сегодня не первый раз в горизонтальной плоскости будешь лапать. Просто зайдем чуть дальше, чем у бассейна. У него многие воспоминания смазанные, не цельная картинка. И именно ощущения он не помнит, только какие-то отголоски. Короче говоря, вместо ночи любви получил бы ты бездыханное тело в своей кровати и уныло смотрел на это обморочное чудовище. – Прекрати называть его чудовищем. – Почему? – У него была твоя внешность. – И только. – А ты мне обещаешь тысяча и одну позу? – усмехнулся Блэр. – Во всяком случае, в обморок не упаду, на двери бросаться не буду, орать «выпусти меня отсюда» тоже. У тебя милая квартирка, я пару дней назад успел оценить. И мест подходящих много... – Что насчёт романтики? – Что насчёт неё? – произнес Логан, нюхая тюльпаны. – Ты против? – Вовсе нет. – А как же... – Опять же, это были твои мысли, озвученные иллюзорным Эвереттом. Ты боишься отказа с моей стороны, ты думаешь, что я ничего к тебе не чувствую. Хочешь, чтобы я в тебя влюбился, но не особенно веришь в возможность этого явления. Со всей ответственностью заявляю, что зря сомневаешься. Как пример отражения твоих эмоций в придуманном Логане, одновременное принятие решения – делать всё, что взбредёт в голову. Одинаковые мысли о том, что мы друг друга не знаем, опять же мороженое это злополучное. Моя еда... Это твоё желание два дня подряд гоняло меня к кофейному автомату. Ты хотел убедиться в том, что я могу пить что-то, кроме чая и кофе без кофеина. На самом деле... Не могу. Придуманный Логан может, а я нет, потому что от обыкновенного чая и кофе у меня поднимается давление. В особо печальных случаях идёт носом кровь. Так что это не прихоть, а больше необходимость. – И колу? – Колу могу, но не люблю. – А хрустящие хлебцы? – Они вкусные. – Правда? – Блэр скривился. – Слушай, я не заставляю тебя их есть, – отозвался Эверетт. – Если тебе не нравятся, то это твоё право, а мне они кажутся достаточно вкусным продуктом. И они всё-таки полезнее чипсов. Но что-то мы отошли от основной нашей темы. Романтика. Нет, я не считаю, что она лишняя и от нее нужно отказаться. Хочешь свечи, шампанское и розочки, я вовсе не протестую. Мне интересно, что из этого получится. Экстаза точно не жди, но, думаю, будет приятно. Тем более, что у меня тоже есть для тебя подарок. – Это какой? – удивился Шелдон. Логан ухмыльнулся и достал из рюкзака широкую кружевную полоску, украшенную атласной лентой. – Что это? – пропел вопросительно. – Подвязка. – Умница, Блэр. – Ты хочешь подарить мне подвязку? – Нет, я хочу её надеть. – Но... – Ой, прекрати строить из себя ханжу. Может, тебе ещё понравится, как она на мне будет смотреться. – Логан... – Что? – Ты всегда будешь меня так шокировать? – Посмотрим, – усмехнулся Эверетт. – Пока не знаю.