Помечтай со мной

Дом встретил Эверетта, что неудивительно, тишиной. Логан бросил ключи от машины на тумбочку и взбежал по лестнице на второй этаж. Оказавшись в своей комнате, бросился на кровать и закрыл лицо руками. Сердце билось, как сумасшедшее, а вместе с тем создавалось впечатление, что на горле сжимается чья-то рука. Её невозможно убрать, силы неравны. И рано или поздно его задушат. – Меньше эмоций, – произнес тихо, проводя ладонью по лицу и убирая челку. – Как можно меньше... Однако аутотренинг никогда не был его коньком. Эверетт время от времени пытался себя в чём-то убедить, но ничего не получалось. Вера в чудо у него была не так сильна, а вот сомнений – ворох. Их хватило бы не на одного человека, а на десятерых. Логану хотелось подняться с кровати, пойти в ванную, сунуть голову под воду и стоять так, пока плохие мысли не уйдут. Но Эверетт понимал, что может так целую вечность простоять, но ничего так и не изменится. Ничто не способно задержать его в этом мире, как и ничто не способно вернуть Шелдона в мир реальный. Блэр в разговоре со своим другом высказал самую правильную из всех возможных мысль. Они принадлежат к разным мирам... Именно. Они принадлежат мирам, которые не должны пересекаться; уже то, что Эверетт смог шагнуть сюда, само по себе было чудом. Но он не мог понять, почему одного желания недостаточно. Оно не было надуманным, оно не было сиюминутным. Он в реальности неоднократно об этом задумывался, да и здесь у него было целых три с половиной дня для наблюдения и размышления. Иногда минуты решают всё, у него были сотни и тысячи минут, чтобы взвесить все за и против, а после – выбрать, чего он хочет от жизни. И Логан без колебаний выбрал то, что считал необходимым. Каким оказался итог? Эверетту дали почувствовать себя счастливым, но лишь на короткое время. Конечно, некоторые люди могли бы назвать его неблагодарным. Кто-то и нескольких мгновений счастья не получает, у него это всё было. Но Логану всё равно хотелось заорать во всю глотку, что это несправедливо. Заорать, как орут отпетые истерички. Сегодня Эверетт ясно осознал, что времени у него очень мало. Его персональная сказка закончится завтра. У него есть остаток этого дня и весь следующий день, а потом он возвращается туда, где ему место. Так же бесславно в своё время заканчивалась сказка о Золушке. Наступала полночь. Прекрасный наряд, туфельки и прочие атрибуты красивой жизни превращались в пыль. Для Логана знаковым временем было – два часа ночи, именно в это время он едва не погиб в реальном мире, в это время он должен был снова вернуться к жизни. – А счастье было так близко, – пробормотал он, глядя в потолок. У Эверетта было сейчас откровенно мерзкое настроение. В ресторане он ничего Шелдону не сказал. Блэр тоже разговор на эту тему не заводил. Он смог открыть душу Джастису, но с Логаном об этом даже не заикался. Наверное, пришел к тому же выводу, что и Эверетт. Не нужно говорить об этом, не нужно портить настроение и тому человеку, который ни о чем не догадывается. То есть, Шелдон наивно полагал, что Логан ничего не знает. Эверетт думал так ровно до того момента, пока не подслушал разговор. Вообще-то, психологи советуют делиться своими проблемами с близкими людьми, но Логан чем чаще думал, тем чаще приходил к выводу, что в данном случае обсуждение этой ситуации ни к чему не приведет. Они не смогут с ней бороться, они будут просто сидеть и вдвоем ждать, когда именно случится знаковое событие. Сейчас они делают вид, что всё нормально, всё идет своим чередом. Так, как должно идти. И это лучшее, что они могут сделать в сложившейся обстановке. Не поддаваться унынию, верить в лучшее, надеяться на чудо... Скорее всего, психологи дали бы ему такие советы и он постарался бы им следовать, но это в реальности, а не в вымышленном мире, которым не может управлять и сам Шелдон. Да, он создал его в своих мечтах, но сам того не знал. Значит, от его желания тоже ничего не зависело. Он лишь создал какую-то оболочку, а за наполнение ответственен не был. Эверетт поднялся с кровати, провел ладонью по волосам и посмотрел в сторону ноутбука. Интересно, с таким-то настроем он сможет реализовать задуманное или же его истинное настроение прорвется наружу и ничего путного не выйдет? В любом случае, он не собирался отказываться от идеи... Сказать, что Логан нервничал, ничего не сказать. Ему вчера было намного спокойнее, чем сегодня. Сейчас ему хотелось позвонить Блэру, сказать, что ничего не будет, зарыться в одеяло, спрятать голову под подушку и не показываться оттуда до тех пор, пока не настанет следующая, последняя вариация данного дня. Возможно, впервые в жизни Эверетт почувствовал смущение и не знал, куда от него деться. Он мог написать Шелдону огромное письмо эротического содержания, мог сказать ему не меньше, но находясь рядом, а не глядя в камеру и при этом прикасаясь к себе. Это было странно, даже очень. Раньше Логан даже мыслей подобных не допускал. Сегодня утром его посетила странная мысль и он, не раздумывая, отправил краткое содержание своих мыслей в сообщении. Сейчас, после того, как романтический ужин провалился, а их вылазка в город оставила после себя неприятный осадок, уже и перед камерой развратничать не очень хотелось. Эверетт на секунду замялся, потом махнул рукой и решил: будь, что будет. Если ничего не получится, значит, так тому и быть. Если всё получится хорошо, то это просто отлично. Вообще, Логана смущал не столько сам факт, сколько мысли о том, как ужасно он будет выглядеть на экране чужого компьютера. Однажды Эверетту довелось заниматься сексом с Айрис перед зеркалом. То есть, он, конечно, ничего не видел, просто прижал девушку к стене, а вот Айрис видела своё отражение в зеркале, и с тех пор зареклась поддерживать подобную инициативу, заявив, что это просто ужасно. Большую часть времени она смотрела на себя и думала о том, как ужасно выглядят её трясущиеся ляжки. И как это вообще всё вместе ужасно смотрится. Возможно, вся проблема была в том, что девушка, отвлекаясь на просмотр, так и не смогла расслабиться, а потому и удовольствия особого не получила. Сказать прямо, она его вообще не получила до тех пор, пока не утащила Эверетта в спальню и они не занялись сексом в привычной обстановке, в стандартных позах, а не по советам из глянцевых журналов, которые пишут, по большей части, чушь несусветную. Устроившись в кресле, Логан шумно выдохнул и решительно потянулся к изображению значка «Скайпа». – Неожиданное облачение, – заметил Шелдон, окинув своего собеседника взглядом. – Почему? – хмыкнул Эверетт. Вообще-то, он и сам понимал, что ничего эротичного в его образе нет. Логан оделся так, как одевался каждый день, в форму Веддингтона, хотя изначально подумывал о чем-то похожем на атрибутику БДСМ. Перчатки, фуражка, ботфорты, плетка в руках. Ему самому стало смешно от таких фантазий и он от них отказался. Сейчас подумал, что сделал правильный выбор. Пожалуй, во всем вышеперечисленном он сам себе показался бы смешным. О реакции Блэра на тот наряд Эверетт предпочитал не думать, чтобы окончательно не сбить и так хромающий на обе ноги настрой. – Мне казалось, что это будет что-то более эпатажное. – Сегодня всё будет, как в... хм, мамочкином порно, – усмехнулся Логан. – Надеюсь, ты помнишь, как всё было в бассейне? – Такое невозможно забыть, – ответил Шелдон, разглядывая одноклассника. Тот выглядел настолько серьёзным и собранным, что представить его в роли порнозвезды было как-то сложно. То есть, практически невозможно. В то же время Блэр вспоминал предыдущую вариацию дня и думал о том, что внешний вид может быть очень обманчивым. Если речь идёт об Эверетте, ни в чём нельзя быть уверенным на сто процентов, потому что Логан умеет удивлять. И сегодня, скорее всего, тоже преподнесёт сюрприз. Но пока всё было чинно, благопристойно и очень сдержанно, словно они собрались в скайпе не для занятия виртуальным сексом, а для того, чтобы обсудить проблемы мировой экономики или же просто поговорить о высоком. Обсудить живопись, литературу и последние новинки театрального сезона. – Воспоминания на всю жизнь, – подхватил Эверетт. – Надеюсь, ты пошутил, сказав, что всё будет так, как там? – Не знаю. – Как это расценить? – Дело в том, что люди редко бывают красивыми во время секса, – Эверетт сложил руки в замок и устроил на скрещенных пальцах подбородок. – Секс по большей части основан на страсти, а страсть всегда немного обезображивает, она многое меняет. Конечно, тем, кто находится в постели, этого не увидеть, а со стороны... В общем-то, я даже не знаю, насколько ужасным будет мой дебют. – Сомневаешься в силе собственного обаяния? – Что-то типа того. – Зря. – Я знаю. – Но скромность по-прежнему не относится к числу твоих сильных сторон. – Ты так думаешь? – А ты считаешь иначе? – Нет, – засмеялся Логан. – Просто... – Просто? – поторопил его Блэр. – Просто я сомневаюсь в том, что идея действительно стоящая. Утром она мне такой казалась, а потом день пошёл совсем не так, как мне хотелось. Сначала этот обед у твоей сестры, потом... – Эверетт замолчал, поняв, что едва не сболтнул то, чего не должен был говорить. – Потом встреча с твоими друзьями, – добавил через некоторое время. – И романтического ужина не получилось. Мне казалось, что этот день будет лучше, чем предыдущий. Но вместо этого... – Ты тоже это чувствовал, да? – спросил Шелдон, посмотрев на Логана таким взглядом, что юлить и обманывать совершенно перехотелось. – Что именно? – Когда мы были на колесе обозрения. Ты тоже почувствовал, что вырываешься из этого мира? – Да, – кивнул Логан. – Почувствовал. – Сколько ты ещё пробудешь в этом мире? Знаешь? – Завтра – последний день. – Как я и говорил... – В каком смысле? – Помнишь, в торговом центре я попросил пару дней, чтобы побыть с тобой? Вот, пару дней мне и дали. Если бы знал, что в этом мире так дотошны и придирчивы к словам, попросил бы больше, – Блэр криво усмехнулся. – Хотя, думаю, что это просто совпадение. Ты не смог бы остаться здесь навсегда, ты сам об этом говорил. Твоё место, правда, там. В конце концов... Шелдон тоже замолчал. Разговор пошел совсем не в том русле, в котором они планировали. Вместо необременительного трепа и эротического шоу началось тотальное уныние и размышления о времени, когда идиллия будет разрушена. Эверетт этому не удивился. Он подсознательно готовился именно к такому повороту событий, а потому сейчас расценивал подобный разговор, как само собой разумеющееся явление. – Это совсем не то, о чем я хотел поговорить, – произнес Блэр. – Совсем не то. – Не совру, если скажу, что солидарен с тобой. Я тоже не планировал говорить об этом, но оно само так получилось. – Ожидание – ужаснее всего. – И снова не могу не согласиться, – подтвердил Эверетт, откидываясь на спинку кресла. – Я тут подумал кое о чём. – И о чём? – Приедешь ко мне? – Просто так, без шоу на камеру? – Да, без шоу на камеру. – Передумал? – Вспомнил один случай. – И что это за случай? – Секс перед зеркалом. – Всё было так ужасно? – Айрис говорила, что да. Она сказала, что у неё жирные ляжки и их созерцание отбило всё желание. – Жирные ляжки? У неё? – Шелдон удивленно вскинул бровь. – Неужели? – Видимо, это последствия детских переживаний. Ты же помнишь, какая она была в младшей школе? – Не образец хрупкости – точно. Но сейчас-то всё иначе. – Докажи ей это. – Я пытался доказать, когда пригласил на свидание. – Я в курсе, – хмыкнул Логан. – И даже не злишься? – К тому времени мы с Айрис уже расстались, так что не злюсь. – А если бы в реальности я пригласил на свидание тебя, ты бы согласился? – Если бы, если бы... В реальности ты бы не пригласил. – Да, – выдохнул Блэр. – Да, – повторил Эверетт. – Так что не размышляй о том, чего не может быть, а лучше приезжай. Я буду ждать. Окно разговора закрылось. Логан остался наедине со своими мыслями. Сегодняшнему дню впору было присваивать гордое звание «день разочарования», потому что вместо моря приятных эмоций была лишь тоска и предчувствие скорого расставания. Даже разговор в скайпе, каким парень его планировал, не получился. Признаться, Эверетт нисколько не удивился бы, останься Шелдон после такого разговора дома. Но Блэр всё-таки приехал и едва ли не с самого порога накинулся на Логана с поцелуями, сдирая с него пиджак, который казался лишним, как и все остальные вещи. На самом Шелдоне была футболка, джинсы и легкая кожаная куртка, которую он благополучно бросил в прихожей. – Подожди, – выдохнул Логан. – Не так, не здесь. – Почему? – удивился Блэр. – Потому что, – популярно объяснил Эверетт, потянув Шелдона в свою комнату. – И всё-таки? – Как я и обещал, шоу. Только не на камеру, а непосредственно перед зрителем, – произнес Логан, опускаясь в кресло. Блэр сел на кровать, прямо напротив компьютерного кресла, в котором расположился Эверетт. Ему было интересно оценить, что же будет делать Логан. То есть, он и так понимал, что, но это можно было преподнести по-разному. Можно было вести себя скованно, можно было сдержанно, а можно и разнузданно. Как себя поведет Эверетт, пока оставалось загадкой. Логан и сам пока не определился, что сделает. Утром воображение работало на все сто процентов. Сейчас хорошо, если хотя бы десять из них осталось. Поскольку от пиджака его уже успели избавить, первым делом Эверетт решил разделаться с галстуком. Ослабил узел, но снимать данную деталь гардероба с себя не стал. Потянул за кончик ленточки, развязывая бантик. Тряхнул головой и волосы тут же занавесили лицо. Логан не поднимал взгляд на своего гостя, а потому заглянуть ему в глаза не получалось. Шелдон видел лишь, как пальцы старательно трудятся над пуговицами на рубашке. Эверетт расстегивал их одну за другой, пытаясь замаскировать нервозность. Всё-таки эротические шоу не были его коронным номером. Он вообще никогда ничего подобного не практиковал, и сейчас в голове настойчиво билась мысль о том, что облажаться проще простого, а вот сделать свои действия привлекательными для другого человека – весьма проблематично. Чужой взгляд будто обжигал, и Логану было немного не по себе от этого. Блэр ничего не говорил. Совершенно ничего. Только наблюдал. Эверетт расстегнул форменные брюки, потянул вниз молнию. В отличие от рубашки и галстука, которые по-прежнему оставались на нем, брюки пришлось снять совсем и бросить их на пол. Если бы Логан сейчас старательно складывал вещи аккуратной стопочкой, ему, наверное, стало бы ещё страшнее. Впрочем, страшнее очень громкое слово. Он просто опасался, что делает что-то не так. И даже пару раз успел пожалеть, что не посмотрел парочку подобных видео в интернете, чтобы хоть частично опыта набраться. Казалось бы, что такого страшного в его действиях? Но психика человека – штука сложная, разобраться в ней проблематично, особенно, если не знаешь многих аспектов. Эверетт не знал, потому продолжал изображать из себя застенчивого томного парнишку, который впервые вообще перед другим человеком раздевается. Хотя, это же было не так. Он и раньше раздевался. Перед Шелдоном тоже. И было это не так давно. Так почему же сейчас ему было стыдно? Он этого так и не понял. Потянувшись, Логан взял со стола шарф и завязал себе глаза. Казалось, что, если он не будет ничего видеть, то и думать об этом станет меньше. Тогда и скованность испарится в неизвестном направлении. Странно, но метод оказался более или менее действенным. С завязанными глазами стеснительности стало меньше, а чувствительность будто обострилась. Во всяком случае, теперь можно было сосредоточиться на тактильных ощущениях, а не на мыслях о том, насколько эстетично и красиво это будет выглядеть. Эверетт отбросил волосы от лица и облизал губы. В который раз Шелдон подумал о том, насколько они у Логана красивые. – Ты... – начал Блэр. Но тут же сам себя прервал, заметив, как Эверетт подносит ладонь к губам и чуть прихватывает ими палец. Не облизывает его и не захватывает целиком, а лишь слегка касается, как будто дразнит. Второй рукой скользит по шее, спускаясь к ключицам, скользя по груди, забираясь под рубашку. Снимать её с себя он так и не стал, решив, что это всё-таки будет эротика, а не порнография. Некоторое время сомневался в том, стоит ли делать то, что задумал, потом всё-таки закинул одну ногу на подлокотник, стараясь не думать, как выглядит со стороны. То ли как идиот, то ли как шлюха с хроническим недоебитом. Не удержался и всё-таки хохотнул. – Что такое? – удивился Шелдон. – Странное ощущение, – признался Логан. – Очень странное. – Правда? – Ага. Я чувствую себя, как девчонка на приёме у гинеколога. Мне весело. – Идиот, – усмехнулся Блэр. – Идиот, – согласился Эверетт, решив, что самое время прикусить язык, пока он не сболтнул ещё какую-нибудь хрень, которая окончательно весь настрой собьёт не только ему, но и Шелдону. Блэру смешно не было, и если бы не замечание Логана, он бы уже стопроцентно потянулся к застежке своих брюк. Эверетт своей ремаркой не то, чтобы градус страсти снизил, он её практически безжалостно убил, но в тот момент, когда в комнате установилась тишина, Шелдон снова жадно облапал чужую фигуру взглядом. В Логане его практически всё с ума сводило. И волосы, которые сейчас находились в творческом беспорядке, а не были стандартно уложены. И глаза, которые имели несколько необычный оттенок, и это было как раз интересно, но которые невозможно было сейчас рассмотреть из-за повязки. И губы, которые неизменно получали в свой адрес эпитет «чувственные». Но они ведь на самом деле были такими, и Блэр не находил более подходящего слова для их описания. Эверетт уже вошел во вкус и не просто прихватил губами кончик пальца, а вполне осознанно облизывал два пальца. Провел ими по подбородку, оставляя незаметный влажный след на коже. Его невозможно было увидеть, но сам Логан ощущал это прикосновение. Одну руку он теперь тоже устроил на подлокотнике, а второй скользил по телу. Запрокинул голову. Волосы больше не закрывали лицо и шею, можно было рассмотреть их легко и просто, чем, собственно, Шелдон и занялся. Он следил за чужой рукой. За тем, как она скользит по подбородку, по груди, по животу, спускается ниже и касается возбужденного члена. Признаться откровенно, Блэру хотелось, чтобы Эверетт прикоснулся к нему, а не к себе. А он бы в свою очередь прикоснулся к Логану. Эверетт мысли читать не умел, но всё равно чувствовал это настроение, поскольку оно очень ясно прочитывалось, было настолько материальным, настолько ощутимым, что Шелдону даже говорить ничего не нужно было. Он поднялся с кровати, подошел к креслу, в котором сидел Эверетт. Логан, конечно, это заметил, но ничего говорить не стал, прикасаться к себе не прекратил ровно до тех пор, пока чужая ладонь не легла ему на ногу и не провела нежно от коленки до бедра, перемещаясь выше и ложась-таки на талию. Повязку с глаз ему никто снимать не торопился. Кажется, этот элемент Блэру даже по вкусу пришелся. Эверетт замер, почувствовал, как его ладонь мягко, но решительно отстраняют, заменяя её своей ладонью, но не мучая медлительностью, а подхватывая мгновенно тот же самый темп, в котором он сам двигал рукой. Сказать что-то тоже не позволили, потому что заткнули рот требовательным поцелуем без особых нежностей. Больше даже грубым, несколько агрессивным. Видимо, Шелдон немного не рассчитал, потому что прикусил всё-таки нижнюю губу Логану до крови. Эверетт в долгу не остался и тоже прокусил ему губу, чтобы уже в следующее мгновение провести по месту ранки языком, зализывая. Блэр оторвался от его губ, провел по ним пальцами, и Логан, понимая, чего от него хотят, тут же прихватил их губами, немного сжал зубы, но, не кусая, а лишь легонько прикасаясь. В то же время сам потянулся к застежке чужих брюк, стараясь разделаться с ней, как можно быстрее. Потянул вниз джинсы вместе с бельём, прикоснулся к возбужденному члену рукой. Сначала немного нерешительно, проводя по нему лишь кончиками пальцев, растирая выступившую смазку. Он выпустил пальцы изо рта, сорвал с глаз повязку, понимая, что так чувствует себя слишком беззащитным и ведомым, посмотрел на одноклассника и ухмыльнулся. Ничего не сказал, только поднялся из кресла и сделал шаг к Шелдону. Блэр немного отступил назад и через несколько шагов благополучно запнулся о кровать, падая на неё, чем Эверетт и воспользовался, оказавшись сверху. Он оперся одной рукой на кровать, вторую запустил под футболку, не пытаясь её снять или хотя бы задрать, просто скользя ладонью по коже, лениво и медлительно, как будто лежит на пляже и пытается нанести крем для загара, не более того. – А завтра сверху буду я, – произнес тихо. – Без проблем, – отозвался Шелдон. – Правда? – хмыкнул Логан. – Да, – подтвердил Блэр. – Но это будет завтра. Эверетт даже охнуть не успел, когда его сгребли в охапку и подмяли под себя. Если вчера у него ещё были какие-то остатки стеснительности, то сегодня от них ничего не осталось, поэтому в момент, когда в него проникли пальцами, влажными от смазки, он не молчал, а всё-таки застонал. Почему-то сегодня это было иначе. Не в том смысле, что не просто сказочно, а феерично, а наоборот, как-то более приближено к действительности. Вчера он вообще боли никакой не чувствовал, но сегодня это было не то, чтобы больно, но весьма и весьма своеобразно. То ли вчера он ещё не совсем привык к этому телу, потому никакого дискомфорта не было, то ли сегодня просто оказался ближе к реальности, потому и ощущения были такими. Он прикусил губу и попал зубами в ранку, отчего снова всхлипнул. Когда пальцы сменились членом, он не выдержал и всё-таки зашипел, выгибаясь и пытаясь избавиться от этого не особо приятного ощущения. Даже в какой-то момент взвизгнул. И мысленно добавил: «как сучка». На самом деле, ему просто было больно. Намного больнее, чем вчера, и наступи завтра новый день, ходил бы он после такого, держась за стеночку. – Больно, – произнес он. Точнее прошипел сквозь стиснутые зубы. – Сука, как же больно. Он зажмурился, выхватил из-под головы подушку и накрыл ею лицо, чтобы не было видно слёз, побежавших по щекам. Нельзя сказать, что он намеренно плакал, нет. Слёзы сами по себе выступили, как обычно бывает, когда человек испытывает физическую боль. Сильно ударится, к примеру, или по неосторожности полоснет по пальцу ножом. В данный момент у Эверетта было кое-что посерьёзнее ушиба. Да и вообще он не понимал, как так могло случиться. Вчера ведь всё было нормально. Нет, вчера всё было отлично, а сейчас такое ощущение... В общем, как-то не очень. Логану совершенно не хотелось отдавать подушку, он вцепился в нее, как в грешную душу, прижимая к лицу и не думая отпускать. – Эверетт, – позвал его Шелдон. – Эверетт. Логан стиснул зубы и зашипел снова. Он отвлекся на то, что его позвали, а потому хватку ослабил. Подушку у него тут же отобрали и оперлись ладонями по обе стороны от его лица, как уже было в прошлом дне. Эверетт несколько раз моргнул, а потом решился посмотреть на Блэра. Тот тоже выглядел растерянным. После вчерашнего он тоже ждал чего-то иного. Во всяком случае, точно не на дикую боль и маты рассчитывал. – Только не задавай самый тупой из всех возможных вопросов. – Который? – Относительно того, как я себя чувствую. – Сам вижу, что не очень, – со вздохом резюмировал Шелдон. – Не будем сегодня это делать. – Будем, – произнес Логан, закрывая глаза и стараясь восстановить дыхание, чтобы оно было нормальным, а не хрипом загнанной лошади. Попытался немного отодвинуться, а потом снова приблизиться. Боль по-прежнему присутствовала, но уже не так, как прежде. Блэр осторожно стер со слипшихся ресниц слёзы, наклонился и прикоснулся губами к веснушчатому носу, сместился на уголок губ. Осторожно прикоснулся к ним, надеясь, что в отместку за причиненную боль ему в губу никто не вгрызётся. Эверетт не вгрызался, он приоткрыл рот, понимая, что всё уже не так ужасно, как в самом начале, он начал привыкать к этим ощущениям. По сути, ему всё знакомо было, кроме тупой боли, но сейчас она уже не казалась чем-то смертельным. Логан даже попытался найти положительные стороны во всём происходящем. Теперь он хотя бы понимает, как должно было быть в первый раз. Шелдон, поняв, что ему вроде как разрешили продолжать, поцеловал немного активнее, провёл языком по приоткрытым губам, скользнул внутрь рта и провел кончиком языка по нёбу. Эверетт немного поёрзал по покрывалу, стремясь намекнуть, что уже можно попробовать начать двигаться. Он открыл глаза и больше не пытался отвести взгляд. Блэр одной рукой провел вдоль полы рубашки, скользнул под ткань, вновь положив ладонь на поясницу и слегка поглаживая, словно это могло как-то помочь. Логану, конечно, не помогало, но было приятно от осознания, что о нем пытаются хоть немного позаботиться. Эверетт прижался ближе и всё-таки попытался включиться в процесс, двинув бёдрами. Несчастную подушку, коей Логан планировал удушить самого себя, в итоге всё-таки положили ему под поясницу, и стало не то, чтобы легче, но, в целом, ощущений приятных добавилось. Эверетт Блэра из своих объятий отпускать не собирался, прижимаясь ближе к нему, положив руки на плечи и практически не позволяя отвлекаться. Как только Шелдон переставал его целовать, сам тянулся за поцелуем. О каком-то сумасшедшем, диком ритме речи сейчас не шло. Блэр двигался медленно, размеренно, стараясь причинять как можно меньше боли, не уставая целовать и поглаживать Логана. Постепенно возбуждение возвращалось, хотя совсем недавно казалось, что о нем можно забыть навсегда. Как выяснилось, это было временное явление. Конечно, некоторые отголоски боли всё ещё имели место быть, но вместе с ними появились и уже знакомые ощущения. Те, что доминировали вчера. Несколько шагов вперёд сделало удовольствие, до этого плетущееся позади. Эверетт облизал пересохшие губы и снова потянулся за поцелуем, обнимая Блэра за шею и притягивая ближе к себе, фактически, впечатывая в себя. Привыкнув к весьма специфическим ощущениям, Логан уже не лежал покорным и бездейственным бревном, а пытался активно отвечать на чужие действия. Блэр вообще чувствовал себя потрясающе, понимая, что в данный момент Эверетт уже не от боли подвывает, а от того, что, наконец-то, начал ловить кайф от происходящего. Боль тесно перемешалась с удовольствием, и в настоящий момент отделить их друг от друга было практически невозможно. Логан, продолжая обнимать Шелдона, второй рукой потянулся к члену, чтобы довести себя до разрядки и лишь пошловато ухмыльнулся, когда поверх его ладони легла чужая ладонь. Они действовали сейчас заодно. Эверетт двигал рукой, чувствуя прикосновение чужой ладони. С размеренных поглаживаний ритм резко сменился на быстрый, рваный, и Логан простонал что-то малопонятное, кончая. И тут же почувствовал, как его прижали к кровати, перестав на неё опираться... – Прости, – произнес Блэр, проводя ладонью по блондинистым волосам. – Ничего, – откликнулся Эверетт, поворачиваясь лицом к Шелдону. Он вовсе не выглядел несчастным или оскорбленным, наоборот, даже пытался изобразить усмешку. Блэр хотел сказать ещё что-нибудь, но понимал, что все слова будут звучать весьма и весьма глупо в данной ситуации. Логан тоже это понимал, но подсознательно ожидал какой-нибудь глупой ремарки. Одну из них Шелдон несколько лет назад в этой комнате и произнес. Когда Эверетт заболел, а виновник болезни решил его проведать. В тот момент Логан был на сто процентов уверен, что при первой же возможности одноклассника, умеющего найти «нужные» слова, обязательно придушит. Не придушил. В любом случае, заниматься с ним любовью в этой же самой комнате было странно. Удивительно. «Чуть меньше, чем неделю назад, тебе и подумать о сексе с Блэром было странно», – напомнил себе Эверетт, проводя пальцем по темному пятнышку над ключицей. Интересно, когда это он так разошелся, что оставил засос? – Знаешь, чего мне сейчас хочется? – спросил Логан с невероятно серьёзным выражением лица, чем пробудил в Шелдоне подозрения. – Придушить меня? – спросил Блэр. – Нет, – покачал головой Эверетт. – Тогда что? – Сесть в ванну со льдом, – хмыкнул Логан. – Делишься впечатлениями и морально готовишь к тому, что ждёт меня завтра? – Что-то вроде того. И радуйся, что завтра я не буду ходить, прихрамывая, потому что с наступлением двух часов ночи события этого дня снова не будут считаться за реально произошедшие. – Я радуюсь. Иначе чувствую, на мне бы оторвались только так. – Ну, что ты. Я не садист, – заметил Эверетт. Не удержался и подмигнул Шелдону. Блэр засмеялся, но вскоре стал серьёзным и снова провел ладонью по светлым волосам. Потянул одну прядь. – Хочешь вырвать клок волос, как трофей? – Вовсе нет. – Тогда осторожнее немного. Я и так... болезный. Шелдон придвинулся ближе к Логану, снова навис над ним и просто смотрел в глаза, ничего не говоря, ничего не делая. – Надеюсь, тебе в голову не пришла гениальная идея повторить то, что происходило здесь совсем недавно? – прищурился Эверетт. Поза у него была совершенно бесстыдная. Поисками нижнего белья он себя не утруждал, потому продолжал лежать на кровати в одной лишь расстегнутой рубашке. Одну руку закинул за голову, вторая оказалась прижата к покрывалу Блэром. Ногу согнул в колене, вторую так и оставил прямой, сейчас чувствуя, как его поглаживают по коленке. – Не пришла. – Это хорошо. Не то, чтобы я против, но, боюсь, моя многострадальная филейная часть этого не выдержит. – Не волнуйся. Сегодня на неё больше не покушаюсь. Эверетт показал однокласснику язык. За что тут же получил щелчок по носу и нежный поцелуй в шею. «Прошу тебя, останься со мной, – мысленно произнес Логан. – Возвращайся со мной в реальность. Если есть хотя бы одна сотая доля шанса, ухватись за него. И давай вернемся вместе».