Помечтай со мной

«Сон. Просто кошмарный сон», – подумал Блэр, широко распахнув глаза и глядя в потолок. Утро последнего дня началось для него отвратительно. Пожалуй, перебить впечатление от мерзкого утра могло только ещё более гадкое событие – исчезновение Эверетта. Именно оно Шелдону и снилось. Точнее, он видел во сне то, что пережил наяву несколько дней назад. В нос ударил острый запах гари, в ушах звучал скрежет металла, пахло кровью, а перед глазами плясали адские танцы многочисленные разноцветные пятна. Его словно откинуло в прошлое, только теперь он был не участником событий, а наблюдателем. Видел всё со стороны. И себя за рулем автомобиля, и белку, перебегающую дорогу, и Логана, идущего по обочине. Со стороны было прекрасно видно, что, если бы не Джастис с его любовью к братьям меньшим, все могли остаться в живых. Шелдон со своей компанией просто проехал бы мимо Эверетта. Или... На этом моменте Блэр запнулся. Или у него был шанс исправить шаткое положение, остановившись и попросив у Логана прощения ещё раз. Во всяком случае, он мог попытаться, если бы увидел фигуру в темноте. Вполне возможно, что Эверетт его выслушал бы и не стал снова кидаться в драку, как сделал это у ворот. Наплевать, что в тот момент рядом были пьяные друзья. Наплевать, что они стали бы свидетелями этого признания. Он должен был ещё раз извиниться. – Какое тебе дело до мнения окружающих? – задался вопросом Шелдон. – Да, конечно, престиж, всё такое. В жизни это для тебя многое значило, но... Что это значит теперь, после того, как ты всё переосмыслил и увидел с иного ракурса? Ничего. Пустой звук. Как и всё, что ты делал раньше. Сегодня Шелдон должен был умереть, теперь уже окончательно и бесповоротно. Эверетт уйдет отсюда, и вместе с его уходом закончит своё существование этот мир, ведь построен он был исключительно ради Логана. Раз уж у Эверетта больше не будет возможности вернуться сюда, то и сам мир теряет свою значимость. Шелдон тяжело вздохнул и потянулся к телефону, чтобы позвонить нескольким людям. Разумеется, в реальности они так и не услышат от Блэра этих слов, но хотя бы здесь он должен поступить так, как подсказывает ему сердце. Взяв телефон в руки, Шелдон несколько минут потрясенно рассматривал вещь. На ней по-прежнему висел брелок в виде панды с цветком в лапах. Привет из прошлого дня. Но на дисплее всё равно было прежнее число, день рождения. Блэр посадил медвежонка на ладонь и прикоснулся к мягкой шубке. Наверное, это что-то вроде поощрительного приза. Напоминание об одном из лучших и в то же время об одном из худших дней, проведенных в этой реальности. Выбирая из них, Шелдон останавливал свой выбор на четвертом и на пятом, за исключением некоторых моментов последнего. Дни, проведенные с настоящим Логаном, а не подделкой. Дни, когда Эверетт позволил посмотреть на себя настоящего. Живого, эмоционального, страстного, а вовсе не холодного и недоступного, как казалось раньше. Блэр улыбнулся и набрал первый номер, выбранный из списка контактов. Трубку долгое время никто не брал, но Шелдон решил дозвониться до этого человека. И, возможно, впервые в жизни поговорить по душам. Хотя бы попытаться, а не полыхать огнем ненависти и не предпринимать попытки унизить друг друга. – Алло, – произнес немного удивленный голос. – Что-то случилось? Почему ты звонишь так рано? – Просто хотел услышать голос близкого человека, – ответил Шелдон, распахнув окно настежь и забираясь на подоконник. Сидя здесь, он мог наблюдать за тем, что происходит в саду не только у них, но и у соседей. Вообще-то, ничего необычного здесь не было. Всё как всегда. Люди собирались на работу, кто-то завязывал на ходу галстук, кто-то собирался сбегать по ступенькам, но в последний момент притормозил, чтобы получить традиционный утренний поцелуй, кто-то неспешно прогуливался по улице с собакой, кто-то совершал пробежку. Это была обычная жизнь обычных людей, которой Блэр раньше не придавал особого значения. Он вообще по утрам не смотрел в окно. Дни в новом мире стали, скорее, исключением из правил, чем нормой. Шелдон потер пятно на джинсах, которые надел в спешке. Они всё так же были облиты колой и покрыты травяными пятнами. Блэр терпеть не мог грязь на вещах, но сейчас даже эти джинсы ему нравились. Они напоминали ему о свидании в кинотеатре, об Айрис, с милой улыбкой пролившей на него колу, об их разговоре во время сеанса. Об утре дня рождения, начавшегося с неприятностей, ими же и закончившегося. – Я не очень понимаю... – начала Анна. А Шелдон только улыбнулся, поняв, что его слова поставили сестру в тупик. Они никогда не были братом и сестрой в прямом значении этого слова. На бумагах родство значилось, но в жизни не давало о себе знать. Кого можно было в этом винить? Шелдон долгое время обвинял именно сестру. Иногда родителей, которые превознося одного ребенка, принижали заслуги другого. Сейчас он пришел к выводу, что судить кого-то – не в его власти. Он точно так же, как и они, совершал в этой жизни ошибки, много ошибок. У него были свои взлеты и падения. У него были откровенно ужасные дни жизни и те, которые хотелось бы проживать снова и снова. У него были настоящие чувства. Настоящая ненависть и настоящая любовь, испытываемые, что странно, к одному человеку. Или не странно вовсе. В любом случае, они были. И это не могло не радовать. У него были минуты счастья и минуты разочарования. У него были друзья, с которыми он отлично проводил время. У него была... классная жизнь, даже несмотря на то, что многое Шелдон хотел бы переделать. Раньше. Ныне он пришел к выводу, что его жизнь такая, какая должна быть, и он ничего-ничего не стал бы в ней менять, кроме своего последнего поступка. Всего лишь одного... – Знаешь, сегодня я впервые подумал о том, как сильно я тебя люблю. Вот и решил не откладывать это дело в долгий ящик, а признаться прямо сейчас. Мы с тобой никогда не дружили, никогда не делили на двоих секреты. Для тебя на первом месте был престиж, подруги, парень. Это понятно. В восемнадцать лет именно эти аспекты жизни выходят на первый план, и это нормально. Именно так и бывает у большинства подростков. Со стороны могло показаться, что я – надоедливое насекомое, отравляющее тебе жизнь, но, поверь, я не хотел, чтобы так получилось. И ещё... Родители всегда больше любили тебя. Не сомневайся в том, что это так. Они любили и будут любить тебя, несмотря ни на что. Пожалуй, потому я так активно к тебе и тянулся, пытался восполнить недостаток материнской любви. Прости, если это со стороны выглядело иначе. – Шелдон... Судя по всему, Анна растерялась ещё сильнее, чем раньше. Она никак не могла собрать мысли в кучу. Они разбегались, как тараканы, одна наскакивала на другую, тут же появлялась третья. А ещё возникло море вопросов. Как? Откуда Шелдон узнал о ревности к родителям? Как догадался об истинном отношении к нему? Анна ничего не помнила из событий прошлого дня, она снова проживала этот день, считая его новым, а не копией прошлого, потому и парня, который её отчитывал, тоже не могла припомнить. Сегодня она уже по традиции собиралась написать брату смс со стандартным текстом, пригласить его на обед, в процессе разговора вылить на него грязь, а потом отправить домой. Но сейчас этот план разваливался на глазах, подобно некачественной шмотке, которую прошили полусгнившими нитками. – Да? – Почему ты начал этот разговор? – Просто подумал, что человеческая жизнь – штука непостоянная. Сегодня у меня есть возможность сказать о чем-то, а завтра – не будет. Потому я и говорю это сейчас. Анна вновь молчала. Ей нечего было сказать в данной ситуации. – Наверное, я утомил тебя разговором? – предположил Шелдон. – В таком случае, ещё раз извини. И... – Подожди. – Что такое? – Я хотела спросить. Обед... – Нет. – Не приедешь? – Не нужно ничего готовить. Ты сама знаешь, что у нас ничего хорошего в процессе общения не получится, поэтому давай не будем портить друг другу настроение и сделаем вид, что ничего об этом дурацком празднике не слышали. – А родители? – Что с ними? – Им скажешь то же самое? – А они о нем, правда, не слышали. Если я им не скажу, то они и не вспомнят. Кстати, ты тоже ничего им не говори. Пусть мой день рождения остаётся для них секретом. Окей? – Но... – Анна. – Да? – Ты сегодня какая-то растерянная. – Я действительно растеряна, – призналась сестра. – Со временем всё проходит. Ты же сейчас и сама понимаешь, что я прав. На обед ты меня приглашаешь по привычке больше, а не по желанию. Вместо того, чтобы портить себе настроение, забери Джеральда из школы и отправляйся с ним на прогулку. Думаю, это тебе будет намного приятнее, чем общение со мной. – Пожалуй, – пробормотала Анна, тут же поняла, что сказала, и попыталась оправдаться, но Шелдон её опередил. – Не нужно, – произнес тихо. – Всё равно мы оба знаем, что это неправда. Ты сказала то, что хотела сказать. И не отказывайся от своего мнения. Даже если ты не воспринимаешь меня, как родственника, моё отношение к тебе это не поменяет. Передавай племяннику привет от меня. Женщина ничего не отвечала и Шелдон сбросил звонок, поняв, что больше ничего не сможет сказать сестре. Как и она не сможет ничего сказать ему. Они продолжали жить так, как раньше. Он своей жизнью, она своей. Точек пересечения у них не было, да и теперь не будет. Слишком разные, слишком чужие, несмотря на кровное родство. Что ж... Ситуация обыденная, не такая уж и трагедия. Главное – теперь Анна знает о том, что брат её любит. Что делать с этим знанием, пусть решает сама. Может принять к сведению, может отмахнуться от него, как отмахивалась от других слов. В любом случае, завтра у нее уже не будет брата и она сможет вздохнуть спокойно, ведь глупо ревновать к мёртвым. Второй в списке значилась Айрис. Не так уж и много связывало Шелдона с ней... Блэр задумался. Пожалуй, многое. Даже больше, чем может показаться на первый взгляд. Их связывала любовь к Эверетту Логану. Учитывая, что именно это чувство задержало Шелдона на несколько дней, пусть и в альтернативном мире, общего было предостаточно. Просто Айрис ни о чем подобном не догадывалась. – Привет, – произнес Шелдон, как только девушка ответила на звонок. – В честь чего звонишь? Если хочешь попросить, чтобы я ничего не рассказывала Трейси, то ты опоздал... – Жаль, – вздохнул Блэр. – Какой ты... – начала Айрис. Скорее всего, у нее наготове уже была обличительная речь, содержащая многочисленные упреки в том, что, как и большинство мужчин, Шелдон – кобель, готовый кинуться на каждую девчонку. Неважно, как она выглядит, главное не качество, а количество. – Я хотел сам ей об этом рассказать. – Что?! Айрис поперхнулась и закашлялась. До этого в трубке был слышен какой-то шорох и хруст, вроде того, что раздается, когда человек хрустит чипсами. – Говорю, что сам хотел рассказать Трейси о нашей вылазке. Полагаю, это было бы честно с моей стороны. – И на что ты рассчитывал? – Какая тебе разница? – Просто интересно. – Рассчитывал на то, что мы с Тёрнер расстанемся друзьями, а теперь этого не будет. В трубке раздался какой-то щелчок. Кажется, девушка включила громкую связь, чтобы разговор слышали все, находящиеся поблизости. Шелдон вспомнил, что Айрис обычно приезжает в школу вместе с Трейси. Значит, в настоящий момент они уже находились в машине. – Вы не могли остаться друзьями. – Я догадываюсь, но попробовать стоило. – И что ты ей рассказать собирался? – Допустим, душещипательную историю, чья суть заключена в словах: «Я люблю другого человека»? – предположил Блэр. – Другого человека... Голос Айрис как-то подозрительно дрогнул. Вероятно, подумала, что Шелдон решил променять подругу на нее, потому и пригласил на свидание, а она всё испортила своим поступком. Нет, Айрис продолжала лелеять надежду на отношения с одиночкой Логаном, который обладал в школе не меньшей властью, чем Блэр, а благодаря стараниям тетки с ним даже выгоднее было дружить, чем с Шелдоном. Основная проблема заключалась в том, что Блэр определенных людей к себе подпускал, а душа Эверетта всегда оставалась потёмками. Время шло, ничего не менялось. Ждать можно было до бесконечности, но Айрис хотелось признания здесь и сейчас. К тому же, в отличие от Трейси она никогда не забывала о временах младшей школы. Помнила все оскорбления и дразнилки. Увести парня у лучшей подруги в качестве мести. Что может быть лучше? Тем более что Шелдон сейчас говорил о возможной любви. Айрис закусила губу, не зная, что ещё можно добавить. – Да, – подтвердил Блэр. – Именно так. Я люблю другого человека. – И что это за другой человек? К Айрис вернулся дар речи, она смогла отогнать от себя все сомнения и вновь разговаривала, как человек на сто процентов уверенный в своей правоте. Наваждение постепенно её отпускало. В конце концов, она помнила, что над одной доверчивой дурочкой Шелдон так уже постебался. Блэр усмехнулся. – Выключи громкую связь, и я скажу. – Она не включена. – Лжёшь. – Нет. – Айрис, прекрати. Хочешь узнать или нет? – Хочу, – честно призналась девушка. – Тогда выключай громкую связь. – Ладно, – она произнесла это таким тоном, словно одолжение делала. И Шелдон подумал, что, скорее всего, сейчас в адрес подружки Логана был отправлен убийственный взгляд со стороны Тёрнер. Снова что-то щелкнуло и Блэр убедился, что девушка громкоговоритель отключила. Любопытство одержало победу над дружбой. – Так кого же ты любишь? – спросила девушка. – Я... – Шелдон хохотнул. – Только не говори, что это всё было отвлекающим маневром и ты ничего говорить не собираешься. – Собираюсь. – Тогда роди уже своё признание. – У меня физиология иная. Родить вряд ли получится, – хмыкнул Блэр. – Не отходи от темы. – Эверетт Логан. – Что с ним? – не сразу поняла Айрис. – Человек, который мне небезразличен – это Эверетт Логан, – пояснил Шелдон. – Что?! Логан?! – девушка заорала так, что Блэр едва не выронил телефон. – Ты хочешь сказать, что на самом деле тебе наплевать и на Трейси, и на меня? И вообще ты педик? Ты реально тащишься от Эверетта? – Меньше эмоций, детка, – попросил Блэр, вновь поднося телефон к уху. – Не надо так орать. – Нет, ты скажи... – Всё, что нужно было знать, ты уже услышала. – Но... – И ещё у педиков не встаёт на девушек. – Но... – Дай телефон Трейси. – О чем ты? – Можно подумать, я не знаю, что сейчас вы вместе. – Ты в этом так уверен? – На сто процентов. Давай ей трубку. – Пф, – презрительно выдала Айрис, но больше оправдываться не стала. Какая ей разница, от кого там тащится Шелдон? Хотя, разница, конечно, была. Признание получилось совершенно неожиданным. Девушка ждала иного ответа, и даже в самых бредовых фантазиях не могла представить, что в признании прозвучит имя человека, которого Шелдон ненавидит с самых ранних лет своей жизни. Теперь стало понятно, отчего Блэр пытается прицепиться к Эверетту по поводу и без повода. Неожиданно, но весьма закономерно. Вопросов больше не осталось, и недоумение по поводу вопросов, касающихся личности Логана, во время свидания испарилось. – Доброе утро, милый, – произнесла Трейси, останавливая машину. – И тебе, дорогая, – отозвался Шелдон. – О чем хотел поговорить? – Полагаю, ты всё уже слышала. – Кое-что слышала, кое-что прошло мимо моих ушей. Так какой должна была быть тема разговора? Разрыв отношений со мной или стремительная влюбленность в Эверетта? – Об Эверетте я вообще говорить не собирался, – признался Блэр. – Не сомневаюсь ни секунды. – Почему же? – Потому что не верю в эту влюбленность. Скорее всего, придумал её на ходу. Обманчивое впечатление создать. Пожалуй, только идиот поверит этой легенде. Полагаю, что ты быстрее в своего дружка Джастиса втрескался бы, чем в Логана. Тут хотя бы мотивация понятна. Много времени вместе проводите, постоянно о чем-то болтаете, отдыхаете тоже вместе. Эверетт... Прости, но кандидатура взята с потолка. – Можешь не верить. Моего отношения к нему это всё равно не изменит. – Ну да. Начни за ним ухаживать теперь и до конца года таскай своей бывшей бледной поганке букеты ромашек. Попробуй даже в любви признаться. Вдруг поверит. И окружающие вместе с ним. – Спасибо за советы. – А если серьёзно, кто она? – Трейси тут же отбросила насмешливый тон. – Только честно. Я её знаю? – Я уже сказал, кто. И это не она, а он. – Хм, забавно, – произнесла Тёрнер. – Видимо, сучка тебе слишком дорога. Не хочешь, чтобы я её прилюдно опустила парой нелестных фраз или подпортила репутацию. Не волнуйся, мне не принципиально знать, кого ты теперь потрахиваешь на досуге. Логан, значит, Логан. Счастья тебе с ним. Будет приятно посмотреть, как он задвинет тебе по роже, услышав сказку о твоей любви. – Я не для этого звонил. – Для чего тогда? – Чтобы рассказать о своём свидании с Айрис. – Спасибо. Я уже в курсе. – Мне хотелось лично донести до тебя эту информацию. – Что ж, не получилось. – Я понял. – Хотел попросить меня, чтобы не устраивала скандал в школе? – На это мне наплевать. – Тогда... Зачем звонил? Не мог сказать обо всём в школе. – Меня сегодня не будет. – Это всё? – Нет. Ещё хотел пожелать тебе всё-таки получить статус королевы выпускного бала. – Надеюсь, что ты статус короля не получишь, – ядовито отозвалась Трейси. – Я и не получу, – ответил Блэр, оборвав звонок. Конечно, всё вышло не так, как он планировал, и разговор ушел в другое русло, но о звонке Айрис и своей бывшей Шелдон не жалел. Он хотел и с Тёрнер поговорить. Всё-таки они длительное время были вместе, можно было сказать спасибо за то, что находилась рядом. Блэр собирался набрать ещё один номер, но не успел, потому что телефон в его руках сам зазвонил. По традиции. Пьер всегда звонил первым. – А знаешь ли, соня, что переизбыток сна так же вреден для здоровья, как и его недостаток? – поинтересовался Джастис. – Подниматься сегодня будем? Или решили провести весь день в кроватке, поесть тортика, а вечером устроить грандиозную вечеринку? – Не поеду сегодня в школу, – признался Шелдон. – Как-то глупо тратить такой день на скучные занятия. – Планы относительно кроватки, тортика и вечеринки тоже имеют место быть? – Нет. Хотя, тортик – вполне возможно. – Родители принесут в спальню и споют традиционную песню? – Сам куплю, сам спою, – ответил Блэр, спрыгивая с подоконника на пол. – Настроение сегодня какое-то меланхоличное. Не хочу никаких вечеринок, шума и алкоголя. Хочу торт и любви. – Даже так? – Особенно так. – Надеюсь, твои планы будут реализованы. – Предпочитаю об этом не думать. – Разучился мечтать? На тебя не похоже. – Взрослею, – усмехнулся Шелдон. – Если взросление подразумевает под собой такие упаднические настроения, я не хочу взрослеть, – произнес Пьер. У Блэра в голове пронеслась мысль, что желание Джастиса в какой-то степени будет исполнено. Он действительно не повзрослеет, потому что машина уже врезалась в ограждение, разбилась и сгорела. А они сгорели вместе с ней. И теперь ни у кого из них нет надежды на будущее. Никто из них никогда не окончит школу, не поступит в университет, не претворит в жизнь свои планы. – Они у меня не упаднические. Я впервые в жизни посмотрел на события своей жизни взглядом реалиста. – И к чему пришёл? – Не хочу быть идеальным возлюбленным, идеальным спортсменом, учеником, врагом. Я хочу быть самим собой. – Что в себя включает это понятие? – Много чего. – Схватишь с подоконника первый попавшийся горшок с геранью, пойдёшь к дому Логана и там исполнишь ему серенаду? – Думаешь, он оценит? – Вполне возможно, – хихикнул Джастис. – Он когда-нибудь говорил, что мечтает о подобном? – Нет. Я лишь предположил. Ты же знаешь, что я с начальством контактирую исключительно в деловой сфере. Мы с ним не друзья, не враги, а так... Я твой лучший друг, и это многое объясняет. – Возможно, это прозвучит неожиданно, но я готов был схватить этот самый горшок с геранью и идти туда. – Зачем? – Петь серенады. – Да? – удивился Пьер. – Да. – Рассчитываешь на благосклонность со стороны ледяного принца? – Хочу видеть его улыбку. Она шикарная, – произнес Шелдон, вновь вернувшись к мрачным размышлениям и понимая, что сегодня – последний день, когда он сможет на эту улыбку полюбоваться. Джастис захихикал. – Этот ядовитый оскал, которым он тебя ежедневно одаривает, превратился в шикарную улыбку? – Нет, я о его настоящей улыбке. О настоящем Эверетте, которого я прежде не знал. – А теперь знаешь? – Теперь знаю. – Шелдон... – Что? – О чём ты сейчас? – Мне приснился один сон. Длинный-предлинный и вместе с тем самый прекрасный сон на свете, – произнес Блэр. – Там был Эверетт. Он вел себя иначе, не так, как в школе. И только просмотрев этот сон, я понял, что в реальности никогда не сталкивался с настоящим Логаном. Я ничего не делал для того, чтобы мне улыбнулись, как в том сне. – Он тебе уже и во сне является. – Он мне постоянно снится, – хмыкнул Шелдон. – Снился раньше, и хочется верить, что будет сниться в будущем. «Если, конечно, на том свете умеют видеть сны». – Сочувствую, приятель, – пробормотал Пьер. – Почему? – Потому что это состояние так и просится под определение «любовь». – Ты против любви? – Я не знаю. Если честно, немного её опасаюсь, потому что она слишком сильно связывает по рукам и ногам. Она ограничивает мир до одного человека, и для тебя этим человеком, кажется, стал Логан. – По-моему, любить – это прекрасно. – Не знаю, – усмехнулся Джастис. – Не пробовал. Они поболтали ещё немного. В итоге Пьер понял, что на первый урок опаздывает, но особо волноваться не стал. Лишь бросил: «не судьба». На химии ничего серьёзного не планировалось. Ни лабораторных, ни контрольных. Можно было прогуливать свободно, не боясь, что потом заставят писать всё это в одиночестве и даже скатать не у кого будет. Джастиса химия как предмет не волновала. Сейчас они с Шелдоном были заняты обсуждением химии иного свойства, а именно – реакции одного человека на другого. Как вообще человек влюбляется? И почему? На этот вопрос невозможно дать однозначный ответ. У всех всегда будут разные причины, разные пути поиска любви, разные методы в завоевании объекта своих чувств. И это прекрасно, потому что в мире, где все отношения развиваются по единому сценарию – нереально скучно жить. Пьер впервые задумался о своих отношениях с Грейс, даже начал перечислять плюсы и минусы, обнаруженные в девушке за время общения. Плюсов было гораздо больше, чем минусов. Джастис даже озадачился вопросом, возможны ли у него длительные отношения с этой девушкой. Какое-то время размышлял, после чего пришёл к выводу, что возможны, если он сам захочет их продолжать. Попытался поразмышлять о Логане, но его быстро заткнули. Пьер надулся и некоторое время обиженно сопел в трубку. Конфликт, правда, разрешился миром. Просто личность Эверетта решено было оставить в покое. Закончив разговор, Шелдон вытащил из шкафа чистые джинсы, эти бросил в стирку. Надел футболку и куртку, бросил в пустой рюкзак телефон и спустился вниз. – Шелдон! – раздался из кухни голос матери. – Зайди на минутку. Блэр послушно пошел на зов. – Доброе утро, – произнес, появившись в помещении. – Доброе, – откликнулся отец, складывая газету, чтением которой был занят до этого момента. – Шелдон, у меня к тебе будет пара вопросов, – достаточно грубым тоном произнесла миссис Блэр. – С карточки пропала достаточно крупная сумма, и я пока придерживаюсь версии, что это твоя работа. Дело в том... Шелдон улыбнулся. Родители о его дне рождения так и не вспомнили. Точнее, они помнили, но, как обычно, не поздравляли. Да и зачем? Они уже сделали свой вклад в вечеринку, хватит с них. – Дело в том, что лучше не пороть горячку, – произнес Шелдон, невежливо перебивая мать. – Думаю, стоит позвонить в банк и узнать, куда именно ушли эти деньги. Помнится, совсем недавно вы собирались делать вклад в будущее моего племянника и своего внука. Возможно, всё дело в том, что операция по переводу денег с одного счёта на другой прошла с некоторым опозданием? Родители переглянулись. На лицах обоих читалось недоумение и растерянность. – Действительно, – женщина взяла в руки салфетку и принялась её складывать, чтобы скрыть свою нервозность. – Я как-то забыла об этом. – Да, вот так, – улыбнулся Шелдон. – Я могу идти? – Почему ты не в форме? – спросил отец. – Сегодня не поеду на занятия. – Но... – У меня есть на то причины, – на сей раз Шелдон перебил отца, развернулся, чтобы покинуть кухню, но всё же обернулся. Родители внимательно смотрели ему вослед. В их глазах не было ничего, похожего на тоску или горечь. Наверное, они даже не думали о том, что с их ребенком может что-то произойти, потому и смотрели так... Просто так, без каких-то особых определений. – А знаете, что... – начал Шелдон. – Что? – спросила миссис Блэр, комкая салфетку. – Я люблю вас, несмотря ни на что. Парень улыбнулся обоим родителям и зашагал прочь, доставая из кармана телефон и собираясь набрать номер, который уж сегодня-то он точно помнил. Номер Эверетта.