Вождь

      Когда Иккингу исполнилось пятнадцать, Плевака заставил Стоика отдать мальчика в Школу борцов с драконами. Тот долго сопротивлялся, говорил, что его сын не готов к встрече с дикими тварями. «Но ты подумай вот о чём, — убеждал его Плевака, — ты не всегда будешь рядом, чтобы защитить его. Так пусть он будет научен, как и что». В конце концов Стоик сдался и согласился отдать Иккинга на обучение.       Кроме него, в Школе было ещё пятеро подростков. Сморкала — широкоплечий, коренастый брюнет с серыми глазами, холодно смотревшими из-под густых бровей. Он всегда в открытую издевался над Иккингом, не лез за словом в карман, был силён и даже слишком мускулист для своих почти шестнадцати. Рыбьеног — полный тихий паренёк, который, как выяснилось, уже многое знал о драконах, например, на какие классы они подразделялись, какую скорость могут развивать и с какой силой атаковать. Он никогда не обижал Иккинга, но и не вступался. Главным образом потому, что и сам часто был предметом насмешек из-за своих габаритов и медлительности. Близнецы Торстон: Задирака и Забияка, парень и девчонка, которых частенько путали из-за длинных белокурых волос. Эти двое были настоящей головной болью Олуха. Каких только шалостей и пакостей они не придумывали! Поскольку им нужен был кто-то, над кем бы они издевались, Иккинг был для них просто манной небесной. И наконец, Астрид. Стройная блондинка, её голубые глаза всегда внимательно и строго смотрели из-под челки, она была хорошо натренирована и мечтала, достигнув совершеннолетия, стать настоящим борцом с драконами. О, Иккинг всё бы отдал за один её взгляд в его сторону. Но как раз им она его и не одаривала никогда. По крайней мере, он об этом не знал.       Учёба не задалась с самого начала. Иккинг был настолько плох, что его трижды чуть не поджарили на тренировках только за первую неделю. Плевака уже очень сильно пожалел о своём совете Стоику, но тут закончилась первая ознакомительная неделя, когда ребят бросали на арене наедине с тем или иным видом драконов, и начались занятия с разными видами оружия. Здесь Иккинг ко всеобщему удивлению проявил себя настоящим воином. Конечно, поначалу не обошлось без шуточек и подколов со стороны однокашников. Но когда Иккинг выиграл тренировочный бой со Сморкалой, на него все посмотрели… нет, не с уважением, до этого ещё очень далеко, но хотя бы без презрения. Тогда, стоя над поверженным противником, Иккинг впервые ощутил вкус победы и понял, что это ему нравится. Он ещё больше утвердился в решении доказать отцу и всему Олуху, что он достойный сын племени. В тот день Астрид впервые посмотрела на него, как на человека, который что-то да представляет из себя. И Иккинг, поймав ее взгляд, долго не мог отвести глаз от светловолосой девочки, которую он обожал с детства.

***

      Как-то утром Плевака поприветствовал своих учеников, стоя в самом центре арены, а за его спиной был размещён огромный арсенал с щитами, луками и стрелами, булавами и топорами, ножами и мечами.       — Сегодня каждый из вас должен выбрать тот вид оружия, который ему по душе. И с этих пор никто из вас с ним не расстанется. Налетай! — скомандовал он, и пять пар ног устремились к арсеналу. Только Иккинг слегка медлил.       — Эй ты, недомерок, чего ждешь? Или ты порезаться боишься? — захохотал Сморкала, помахивая секирой.       — Не начинай, Сморкала, — вмешалась Астрид. Ей в общем-то было всё равно, но этот выскочка уже начал её раздражать своими выходками.       К тому времени, как Иккинг подошёл несмело к арсеналу, у Астрид и Сморкалы в руках было по боевому топору, которыми они умело размахивали, а у близнецов и Рыбьенога — булавы с шипами. Подросток осматривал арсенал, и его внимание привлёк меч, который он взял в руку и осторожно, словно пробуя его на пригодность, поднял вверх и сделал резкое движение вниз, разрубая воздух. И всё бы ничего, но он не рассчитал немного силы, и меч звонко брякнул об каменный пол, увлекая за собой парнишку. Раздался дружный смех.       — Да, Иккинг, ничего другого никто от тебя и не ожидал, — потешался Сморкала под смешки ребят.       — Ничего, — успокоил Иккинга Плевака, — первый раз… он такой — комом.       Да, конечно, подумал мальчик. Тогда почему у других ничего из рук не валится? И почему в кузнице у него тоже мечи не падают вместе с ним на пол. Он ведь давно работает подмастерьем, и он хорош в своем деле. Не найдя ответов на свои вопросы, Иккинг поднял меч и взял его в левую привычную руку (он был единственным леворуким викингом во всём племени)*.       Началась тренировка. Плевака показывал основные приёмы, ученики повторяли. Иккинг делал упражнения вместе со всеми, но ему было неловко. Меч часто вываливался из руки, вызывая смех на арене. Плевака лишь качал головой и невольно усложнял задачи для хвастунишек — ему было обидно видеть Иккинга в таком положении. Тем более, что он прекрасно знал способности подростка, ведь наблюдал за ним уже много лет. Для опытного воина было загадкой, что творится с Иккингом. Мальчик был леворуким, это все знали. Даже в этом он отличался от своих соплеменников. И сейчас он держал меч в той руке, которой писал, рисовал и стучал молотком по металлу. Но что-то было не так. Прошло какое-то время, ребята пробовали разные виды оружия и должны были выбрать то, в котором им предстоит совершенствоваться. После этого был назначен день поединков, когда всех разобьют на пары и проведут турнир. Иккингу достался Сморкала — вот неудача.       Бой начался так себе, близнецы устроили целый тотализатор, и шансы Иккинга были равны нулю.       — Эй, Астрид, — окликнул девушку Задирака, — на кого поставишь?       Астрид как раз повздорила со Сморкалой и, решив ему насолить, крикнула погромче:       — Ставлю на Иккинга Кровожадного Карасика III!       — Ха, детка, ты ничего не смыслишь в оружии и настоящих викингах, — насмешливо ответил Сморкала.       Через секунду он был повален на каменный пол Арены, на нём сидела разгневанная Астрид, заломив ему правую руку, и зло шипела ему на ухо:       — Еще раз назовешь меня «деткой», пальцы переломаю! — потом она вскочила на ноги и, бросив хмурый взгляд на Иккинга, отошла в сторону.       Сморкала поднялся на ноги и, смущенно посмеиваясь, пробормотал:       — У, какая, с характером! Мне нравится.       Поединок начался. Не прошло и минуты, а Иккинг уже дважды терял меч и падал, раздирая кожу рук о каменный пол.       — Видишь, Астрид, — хвастливо крикнул Сморкала, — не на того викинга ты сделала ставку!       До Иккинга только сейчас дошел смысл его слов: Астрид сделала ставку на его победу! Она верит в него? Или хотела насолить Сморкале? Да какая разница! Надо действовать! В ту секунду, как Сморкала занёс меч над головой противника, Иккинг, зажмурившись и отдавшись интуиции, схватил меч правой рукой. И, о чудо, он лёг идеально в ладонь мальчика. Он успел отразить удар и даже более того, сделать удачный выпад в сторону Сморкалы. Раздались удивленные возгласы. Они сбили с толку нахального брюнета, он зазевался, потерял сноровку, что дало Иккингу возможность нанести несколько чётких ударов и выбить меч из рук противника. Сделав подсечку, Иккинг повалил Сморкалу на землю и поставил ногу ему на грудь, нацелив острие меча в горло.       — Стоп! — заорал Плевака. — Это тренировочный бой! Иккинг, что ты творишь?       Иккинг словно очнулся ото сна, он часто заморгал, сбрасывая пелену с глаз, и осмотрел всех присутствовавших. Его взгляд упал на Астрид, которая не испытывала никакого сочувствия к Сморкале, считая, что тому полезно иногда побыть в шкуре проигравшего. Сейчас она с изумлением смотрела на победителя, словно спрашивая, кто этот юноша, такой с виду слабый, но показавший себя искусным бойцом. Наконец, преодолев оцепенение, Иккинг опустил меч и подал руку своему противнику. Тот лежал плашмя и с ужасом смотрел на клинок. Когда Иккинг протянул ему руку, Сморкала тоже словно очнулся. Он оттолкнул руку, вскочил на ноги и набросился с преувеличенной злостью на своего соперника:       — Ты что это вытворяешь?! Не думай, что раз смог победить меня однажды, так будет всегда. И вообще, — смахивая с себя пыль, сказал парень, — я поддался, а то больно жалким ты выглядишь обычно.       Окончательно осмелев, Сморкала пнул ногой меч, и тот выпал из рук Иккинга. Послышался смех, и все стали расходиться. Иккинг смотрел в спину уходящему Сморкале, он всё ещё тяжело дышал и сам не мог поверить в свой успех. Астрид обернулась и ещё раз с удивлением посмотрела на него, Иккинг неуверенно помахал ей рукой. Она нахмурилась и отвернулась, поспешно уходя с арены. К Иккингу подошел Плевака.       — Ну хорош! Нечего сказать! Даже не знаю, хвалить тебя или ругать, — пожал он плечами. — В любом случае, твоему отцу будет приятно узнать, что ты небезнадёжен.