Вождь

      Прошло несколько недель. За это время Иккинг сносно научился управляться мечом, отбиваться щитом и неплохо стрелять из арбалета. Плевака был горд за своего ученика. Сморкала немного поубавил пыл, да и в целом ребята перестали относиться к парню с явным презрением. Их обучение состояло в изучении теоретических основ и владением оружием. Наконец Иккинг мог читать «Книгу Драконов» столько, сколько хотел. Он с интересом разглядывал зарисовки и читал заметки о тех видах драконов, которые были известны его племени. Те, что в основном нападали на остров, прилетали из-за моря. Делом всей своей жизни Стоик считал поиски гнездовья этих существ. Но пока все экспедиции проваливались и в лучшем случае заканчивались тем, что викинги возвращались домой не солоно хлебавши. В худшем — они натыкались на стаю драконов и завязывался бой. Но существовало и много других видов, которые обитали в бескрайнем море или жили под землёй.       Иккинг с жадным любопытством читал книгу. О каждом из чудовищ было сказано, что он смертельно опасен и его следует убить на месте. Девиз Олуха гласил: «Убей дракона или умри!» Единственный дракон, о котором почти ничего не было известно, — Ночная Фурия, «злобное порождение самой ночи». Никто и никогда не видел её живую, а мёртвую — тем более. Считалось, что выжить в схватке с ней невозможно.       Иккинг частенько убегал в лес за деревней. Это было опасно, и Стоик был категорически против этого: в лес могли ходить только охотники, которые добывали там необходимый провиант для деревни и шкуры на продажу. Лесорубам же не было нужды углубляться в чащу. Дети и женщины собирали ягоды и травы на опушке. Но Иккинга словно магнитом манили исполинские деревья, вековые ели и сосны, которые росли в самой чаще. Он мог бродить среди них часами. Лес не был безопасным местом для мальчика, но Иккинг был настолько безобидным даже в глазах животных, что его не трогали. С собой у него всегда был нож, но вряд ли это сильно ему помогло бы при столкновении с опасным животным.       Намного хуже встречи с волком или кабанами была встреча с дикими драконами. Их было немного на Олухе, большая их часть жила где-то за морем и прилетала раз в месяц. Но эти почему-то задержались здесь. Возможно, они были ранены викингами и не смогли улететь домой. Когда Иккинг впервые столкнулся с огромным Громмелем неподалеку от скалистого берега, он был уверен, что дни его сочтены. Мальчик с ужасом смотрел на чудовище с широкой пастью, из которой торчали жуткие клыки. Он замер и совсем не знал, что ему делать. Дракон сделал шаг в его сторону, и Иккинг невольно попятился, выставив вперед раскрытые ладони. Видимо, отсутствие у человека оружия успокоило животное, и Громмель, хрюкнув, отвернулся от Иккинга и продолжил неспешно поедать камни. Мальчик не верил своему счастью. Он медленно отступал в сторону леса, боясь до дрожи в коленях, что дракон передумает и съест его. Но Громмелю не было никакого дела до худосочного мальчишки, ему намного больше по душе были скалистые камни.       Иккинг убежал. Он так быстро бежал впервые. Он нёсся вперёд, не разбирая дороги, и когда достиг деревни, повалился на землю, тяжело дыша. Глядя в хмурое серое небо, он благодарил Одина и всех богов, что остался жив. Тогда он думал, что больше не вернётся в лес. Но прошло совсем немного времени, любопытство пересилило страх, и он снова пошёл знакомыми тропами. Он нашёл того самого Громмеля, но на этот раз не приближался к нему близко, а осторожно наблюдал со стороны. В своей маленькой записной книжечке он делал зарисовки угольком. Через несколько дней Иккинг знал все привычки и повадки этого огромного и неторопливого животного. Страх исчез без следа, его сменил жгучий интерес. Иккинга снова начали одолевать вопросы. Как бы он хотел, чтобы хоть кто-то его выслушал! Но он не смел высказать вслух мысль, что, возможно, драконы не такие уж и враги жителям Олуха.       К тому времени, как Иккинг начал обучение в Школе, у него набралось с десяток заметок и зарисовок о нескольких видах драконов. И он с бесконечным энтузиазмом сравнивал их с «Книгой Драконов». Его наблюдения могли бы существенно дополнить этот фолиант. Но он боялся даже заикнуться о том, что бывает в лесу, не то чтобы признаться в наблюдении за драконами. Его отец никогда этого не поймёт. Да и никто на Олухе его не поймет.       Как-то раз, бродя среди могучих деревьев, он наткнулся на Астрид, которая, бормоча какие-то ругательства себе под нос, метала топор в сосну. Каждый раз, как металл врезался в кору, она произносила что-то невнятное, но явно недружелюбное. Потом она подходила к дереву и, уперевшись ногой в ствол, а руками крепко сжав рукоятку, вытаскивала топор, отходила на нужное расстояние и снова бросала орудие в цель. Что, интересно, её так разозлило? И что она вообще тут делает? Так далеко не заходил никто из ребят. Иккинг наблюдал за ней, стоя в отдалении, так, что она его не видела. А он смотрел на неё во все глаза. Она ему очень нравилась. Даже сейчас, когда глаза её были полны злобы, рот произносил ругательства, не достойные девушки, а лицо пылало огнем не то гнева, не то от физических усилий, эта дочь Фрейи была для Иккинга прекраснее всего, что он видел в этом мире. И она была так же недоступна для него, как Фурия, рассекающая крыльями ночь. Наконец, она утомилась своим занятием, в последний раз выдернула топор из ствола дерева и тут заметила Иккинга. Она замерла от неожиданности всего на секунду. Потом забросила топор себе на плечо и, круто развернувшись, пошла прочь.       — А-а-астрид, — заикаясь произнес мальчик и побежал за ней. — Постой! Что… что ты тут делаешь? — но она шла, не оборачиваясь и не обращая никакого внимания на парнишку, бежавшего за ней.       — Астрид! — снова позвал Иккинг.       — Ну, чего тебе? — бросила она ему через плечо.       — Н-н-ичего, — ее тон был ему неприятен, но с другой стороны, многие разговаривали с ним так. — Разве тебе можно сюда? Одной?       — А тебе? — парировала девушка, смерив его взглядом. Иккинг только пожал плечами, словно говоря, что никому до этого нет дела.       Они шли какое-то время молча. Иккинг плелся за Астрид, про себя замечая, как ловко она обходит ямки, кочки и корни деревьев. Он любовался ее походкой и длинной косой.       — Хватит пялиться! — обернувшись сказала Астрид.       — Извини, — смущённо пробормотал Иккинг. Его щёки залились краской: она поймала его, а ведь он думал, что его внимание к ней не столь явно.       — И давно ты сюда ходишь? — нарушила молчание девушка.       — Да, довольно давно.       — И что, тебе не страшно?       Иккинг замялся.       — Честно, сначала бывало, но я привык быть здесь. Здесь я — это я. Мне не надо притворяться сильным викингом-воином, здесь я могу делать то, что интересно мне… — он запнулся и замолчал, поняв, что слишком разоткровенничался.       Астрид какое-то время молчала, а потом спросила:       — И что же это? То, чем ты любишь заниматься.       — Тебе правда интересно или ты ищешь повод для новых шуточек в кругу друзей?       Астрид удивлённо разинула рот. Что-то больно осмелел этот мальчишка. Неужели он только прикидывается рохлей? Сощурив глаза, она ответила:       — Во-первых, мне кажется, выглядеть еще более нелепым ты всё равно не сможешь. Во-вторых, они не такие уж мне и друзья. И в-третьих… может быть, допустим… что мне и правда интересно, чем ты тут занимаешься.       — Во-первых, ты не очень-то вежлива. Во-вторых, разве Сморкала не твой ухажёр? А в-третьих, может быть, допустим… я тебе и расскажу, но не сейчас.       И с этими словами, Иккинг отвесил ей шуточный поклон и побежал по тропинке обратно в лес. Астрид немного опешила от его речи и не сразу сообразила, что Иккинг уже исчез за деревьями. Она было погналась за ним, но его и след простыл. Пожав плечами, белокурая нимфа пошла своей дорогой.       Иккинг был уверен, что она расскажет о том, что видела его гуляющим по лесу ребятам или Плеваке, а тот мало того, что сам задаст ему трёпку, так еще и отцу нажалуется. Но, когда он вернулся в Школу, никто и ничего ему не сказал. Выходит, красавица умеет хранить тайны? Иккинг несколько раз прокручивал в голове весь их разговор и готов был себе локти кусать от собственной робости и неуклюжести. Надо было быть с ней поласковее. Это было их первое общение наедине, да и вообще самый длинный диалог с девушкой за всю его жизнь, пусть и при неоднозначных обстоятельствах. Иккинг был уверен, что больше она не захочет иметь с ним дела. С кем бы поговорить о том, как произвести впечатление на девушку? Увы и ах, поговорить об обуревавших его чувствах Иккингу было решительно не с кем.       Прошло несколько дней. Иккинг сидел на поляне, задумчиво разглядывая малюсеньких дракончиков, которые резвились неподалеку в лучах солнца. Согласно «Книге Драконов» это были Жуткие Жути. В книге говорилось, что они не представляют угрозы поодиночке, но их стоит опасаться, когда они в большой стае. Иккинг смотрел на них, но мыслями был далеко, они бегали от образа одной белокурой особы к его представлению о самом себе, и тоска сжимала его сердце. Пожалуй, сейчас он чувствовал себя ещё более одиноким, чем прежде. Нет, у него решительно не было шансов завоевать её уважение и внимание. Внезапный шум отвлёк Иккинга. Он вскочил и поспешил на рычание дракона и крик. Он выбежал на скалистый берег и увидел, что Астрид стоит напротив Громмеля в боевой позиции, крепко сжимая в руках топор. Быстрее, чем он успел понять, что делает, Иккинг крикнул:       — Нет!       Астрид отвлеклась от дракона, а тот перестал скалиться, увидев знакомого человека.       — Что? Иккинг! Уйди отсюда! Я справлюсь с ним!       — Не надо! Он не тронет.       Астрид в изумлении смотрела на этого парнишку и не понимала, правда ли она это услышала или ей показалось? Иккинг осторожно, но быстро встал между ней и драконом. Повернувшись к Громмелю, он показал свои безоружные руки и замахал ими:       — Иди, иди отсюда, — потом он повернулся к ошарашенной девушке.       — Астрид… — начал он. Но она не собиралась его слушать.       — Что? Это? Было? Ты что, теперь дружишь с драконами? Они теперь твои товарищи, раз с людьми ничего не выходит?       — Нет. Я…       — Для тебя всё это шутки? Нам скоро воевать с этими тварями вместо наших отцов. Через несколько дней начнутся тренировки непосредственно с драконами. Нам предстоит бороться с ними сначала на арене, а потом в жизни! Настало время выбирать, на чьей ты стороне! — Астрид направила топор Иккингу на грудь и строго посмотрела на него, словно требуя немедленного ответа. Но Иккингу нечего было ей сказать. Он и сам не знал, на чьей он стороне. Астрид опустила топор и сказала:       — Об этом случае я не могу промолчать. Так что или ты сам всё расскажешь Плеваке, или это сделаю я, — немного помедлив, она добавила тихо, — тебе не место в Школе…       Астрид какое-то время грустно смотрела на него, словно испытывая разочарование, потом развернулась и ушла. А Иккинг так и остался стоять на скалистом берегу, где совсем недавно Громмель ел свои камни.       Когда он вечером пришел в Школу, всё было, как всегда, значит, Астрид ещё никому не рассказала о стычке в лесу и дала ему время сделать это самому. Он вошёл в общий зал, где все ужинали, и поплёлся к Плеваке. Он молча положил перед ним свой меч и несколько собственных записок о драконах. Старый кузнец с непониманием смотрел то на своего ученика, то на листки на столе. Иккинг тяжело вздохнул и сказал:       — Извини, Плевака, но я не могу больше учиться в этой школе. Я не борец с драконами. Я не смогу никогда и ни за что убить дракона.       Воцарилась тишина. Ребята смотрели на него, разинув рты и позабыв про ужин. Наконец, Плевака почесал своей рукой-крюком затылок и ответил:       — Хм… ну что ж… в конце концов ты всегда можешь найти себе другое занятие… Надеюсь, кузницу ты не бросишь?       Иккинг покачал головой.       — Ну, вот и славно, — с этими словами старый воин вернулся к еде. Лицо его было спокойно, но на душе скребли кошки. Что скажет Стоик? Что будет с мальчиком? Сможет ли он в будущем стать вождём?       Иккинг развернулся и пошел к выходу. У стола, за которым сидели его одноклассники, он помедлил:       — Ты была права, Астрид… И я сделал свой выбор.       Девушка кивнула ему.       — Всем удачи, — сказал он, обращаясь к остальным, и вышел из зала. Массивная дверь гулко хлопнула за ним.