Вождь

      Невеста! Она невеста Сморкалы? Но как? Когда это произошло? Иккингу казалось, что его сильно ударили в живот, и весь воздух вышел из лёгких, ему нечем было дышать. Он пошатнулся и, пытаясь найти равновесие, взмахнул неуклюже руками. Соперник наблюдал за ним со злобной ухмылкой.       — Ой, да брось! Ты же не думал, что она выберет тебя? — он подошел к Иккингу и легонько толкнул его в грудь, но и этого было достаточно, чтобы парень не удержался на ногах и упал в дорожную пыль. — Неудачник, — бросил Сморкала и ушёл.       Иккинг поднялся. На его счастье, свидетелей этой сцены не было. Он, хромая, поплёлся в кузницу. Плевака был занят в школе, и Иккингу это было на руку. Он не хотел никого видеть, не хотел ни с кем разговаривать. Он думал отвлечься работой, но как назло всё валилось из рук. Перед глазами парня стояла одна и та же картина: рука Астрид в лапах Сморкалы. Иккинг задыхался, ему опять стало мало воздуха в лёгких. В бешенстве он смёл инструменты со стола, которые с грохотом попадали на пол. Даже не взглянув на этот бардак, Иккинг выскочил из кузницы, хлопнув дверью, и, игнорируя удивленные взгляды соплеменников, которые встречались ему на пути, он побежал в лес.       Он не помнил, сколько он там бродил, не обращал внимания на происходящее вокруг. Одна мысль стучала в голове, как молот по наковальне: Астрид невеста Сморкалы, она станет его женой, Иккинг никогда не назовет её своей, даже другом быть не сможет. За что небеса так наказывают его? У него только начало что-то получаться. И в этот миг просветления боги снова бросают его в пустоту одиночества. Они не просто лишают его друга, они лишают его надежды на возможное счастье в будущем. Иккинг только сейчас это осознал. В своих самых потаённых мечтах он видел Астрид рядом с собой, рука об руку. Только она знала его настоящего и только она могла его понять. А ему больше не нужен никто в этом мире. Да и в другом тоже.       Иккинг закрывал глаза, и воспоминания о ней проносились в его голове. Ему виделось, как он впервые столкнулся с Астрид здесь, в этой чаще, как она была резка и неприветлива, как постепенно изменилась по отношению к нему. О Тор, лучше бы ничего этого не было! Лучше бы никогда не слышать её смех в ответ на шутку, не знать, как сияют её глаза, когда он показывал ей очередное изобретение или новый боевой топор. Лучше бы она никогда не переставала бы видеть в нём то, что видят другие, — полнейшего неудачника и изгоя. Но Астрид, она первая поняла его. Она единственная, кто принял его. И теперь злой рок отбирает её у него. Это дурная шутка Локи, должно быть. Когда закончатся все беды, которые сыпятся на его голову? Иккинг не раз слышал историю о том, что родился до срока и был очень слаб, так что мама боялась, что мальчик не выживет. Почему он не умер в младенчестве? Всем было бы лучше. Ему не пришлось бы расти без матери, отцу не пришлось бы краснеть за него, всему племени не пришлось страшиться за своё будущее с таким непутевым вождём.       До позднего вечера Иккинг бродил в лесу, оплакивая свою судьбу, страшась грядущего. Он пытался понять, когда случилась эта помолвка. Когда Астрид успела охладеть к нему, её другу? Конечно, если она связана обязательствами с семьей Йоргенсонов, она не может проводить время наедине с каким-либо парнем. У Иккинга будет шанс поговорить с ней не раньше ближайшего деревенского гулянья. И случится это только через месяц, в праздник, посвящённый сбору урожая.       Традиционно День сбора урожая происходил в конце лета. Викинги поклонялись своим богам, благодарили их за щедрость, принося им дары — овец, травы и ягоды, шкуры, ткани. Никто не ложился спать до рассвета. На главной площади Олуха был сложен огромный костёр. Вся деревня пела и танцевала всю ночь напролёт. Иккинг был уверен, что во всеобщей суматохе и веселье он улучит момент и поговорит с Астрид.       Наступил вечер, вокруг загорались костры, шум и смех слились в оглушающий гомон. Иккинг с радостью не находился бы тут вообще. Но, как сын вождя, он был обязан. И потом, он всё ещё не виделся с Астрид. Последний месяц был настоящей мукой. И только надежда поговорить с ней здесь поддерживала его все эти дни. Наконец, он нашел её в толпе. Какая удача — она одна. Иккинг пробирался сквозь плотную массу людей, не сводя глаз с белокурой девушки, боясь, что она ускользнет от него.        Астрид вздрогнула: кто-то дотронулся до её плеча, а потом потащил за руку куда-то в тёмный угол.       — Сморкала, я сто раз говорила, я не… — она умолкла, разглядев лицо того, кто стоял перед ней. — Иккинг? Что ты тут делаешь?       — Я сын вождя. Всё ещё. Если ты не забыла.       — Да, я знаю, помню, я не об этом, — торопливо проговорила она.       — Я тоже знаю, что ты не об этом. Я искал тебя, нам надо поговорить. Я хотел услышать от тебя… то, что сказал мне… Сморкала, — Иккинг с трудом выдавил из себя это имя, — это правда? Вы помолвлены? Так рано? Когда это произошло? Почему ты мне не сказала об этом? — он пристально смотрел на неё, ожидая ответа.       Астрид разрывалась на части. Как бы она хотела всё ему рассказать и объяснить! Но она не может. Ей даже разговаривать с ним запрещено! Тем более наедине и в тёмном углу. Не дай Тор кто-нибудь увидит.       — Иккинг, я… — но она не успела ничего сказать.       — Так-так-так, — за спиной парня раздался ненавистный голос Сморкалы. — Что я тут вижу? Приблизился к чужой девушке? Может, тебя давно не укладывали на твои хрупкие лопатки, Иккинг? Так это можно устроить, — Сморкала приблизился вплотную к юноше и вперил в его свои злые глаза.       Иккинг не успел ничего ответить, его перебила Астрид:       — Не начинай! — разговаривала она со своим женихом очень грубо.       — А то что? Что будет? Хочешь нарушить договорённость? Давай! Сейчас как раз удобный случай — тут вся деревня — все узнают, что слово Хофферсонов ничего не стоит.       — Я тебе не давала своего слова и обещания! Я только… — но Сморкала жестом остановил поток её речи.       — Хватит. Пойдём.       — Она никуда с тобой не пойдёт, — вмешался Иккинг.       — Да что ты? И кто же ей помешает? Может, ты?       — Не пытайся запугать меня, я вижу тебя насквозь! Ты лживое, злобное…       — Иккинг! — Астрид встала перед ним. — Не надо. Ты не понимаешь!       — Так дай мне понять!       — Ладно, этот спектакль мне надоел. Пойдем, детка.       Даже в темноте ночи было видно, как побелела Астрид, услышав это обращение, как загорелись её глаза. Она схватила руку Сморкалы и вывернула её ему за спину, парень вскрикнул от боли.       — Не называй меня так, — прошипела она. Затем Астрид подтолкнула Сморкалу в сторону общего веселья на площади. Обернувшись, она бросила на Иккинга полный тоски взгляд, одними губами она прошептала: «Прости меня», — и скрылась в толпе.       Оставшись в одиночестве, Иккинг запустил пальцы в волосы и сполз по стене какой-то хижины на землю, его голова бессильно упала на колени. Если у него и оставались какие-либо надежды, то сейчас они потерпели крах. Взгляд его скользнул в том направлении, куда ушла Астрид с женихом. На земле что-то поблёскивало. Иккинг протянул руку и сжал в ладони небольшой металлический череп, один из тех, что украшали юбку его возлюбленной.

***

      Лето на Олухе почти завершилось, жара спала, а на душе у Иккинга наступила самая настоящая скандинавская морозная зима. Он ушёл с головой в работу. Улучшил свой протез для ноги, теперь он почти не хромал, когда ходил. Он без устали тренировался во владении мечом и арбалетом, потому что ему необходимо было выпустить пар. Он ненавидел Сморкалу всеми фибрами своей души! Будь он хоть чуть-чуть на него похож, то наверно уже давно убил бы. Но Иккинг был не способен причинить вред ни одному живому существу на земле. Всё, что он мог, это свести к минимуму своё общение с соперником, и это Иккингу удавалось. Вечерами у себя в комнате он доставал украшение с юбки Астрид, рассматривал его, держал в руках как напоминание о том, что когда-то она была в его жизни. Он нарисовал бесчисленное множество её портретов. Но они ни на пядь не приближали его к ней, и в одну ночь, разозлившись на самого себя, он бросил все свои рисунки в огонь, туда же он отправил и металлический череп. Стоик молча взирал на мучения сына. Он видел, что отношения Иккинга и Астрид разладились, но не собирался в это лезть. В конце концов, мальчику нет и семнадцати, он скоро позабудет свою зазнобу и найдет новую.       Иккинг по-прежнему проводил много времени в лесу, но ни разу он не столкнулся здесь с Астрид. Наверно, женишок запретил ей сюда приходить. Так странно, но в деревне никто не обсуждал их помолвку. Хотя свадьба таких именитых родов — это большое событие. Видимо, это была тайная договоренность, ведь им нет восемнадцати… В лесу Иккинг мог дышать полной грудью, там он чувствовал себя свободным. И хотя это место опять-таки напоминало об Астрид, но магическим образом именно здесь его раны затягивались, а сердце не ныло так болезненно.       Время шло своим чередом. Всё так же нападали драконы, Иккинг всё та кже работал в кузнице, упражнялся и изобретал, рисовал. В бой с драконами он больше не совался и старался не думать, как с ними справляется Астрид. Он молился, чтобы она оставалась жива и больше не попадала в такую переделку как тогда, когда он лишился ноги.       Временами Иккинг прокручивал в голове сцену в тёмном переулке на Дне сбора урожая. Он заметил, что Астрид не выносит Сморкалу, — это осталось неизменным. Для последнего же эта помолвка, видимо, была ещё одним поводом посмеяться над Иккингом. Юноша сомневался в сильных чувствах Сморкалы к кому-либо, кроме собственной персоны. Этот самовлюбленный тип не способен ни на какие чувства ни к одному живому существу. Бедная Астрид! Что ждёт её в браке? Как она вообще на это согласилась? Здесь явно не любовь движет молодыми. Тогда что? Очевидно, Сморкале этот брак принесёт какую-то выгоду. Но что насчёт Астрид? Снова вопросы без ответов.

***

      Сегодня Иккингу исполняется семнадцать. За прошедшие полгода он вытянулся, отчего его худоба бросалась в глаза ещё больше. Он стал поистине виртуозным кузнецом, искусным фехтовальщиком и метко стрелял из арбалета. Луки он не любил, слишком длинные, а вот небольшой аккуратный арбалет — то, что надо. И всем видам оружия предпочитал меч. Впрочем, про его военные навыки никто не знал, ему не перед кем было демонстрировать свои способности. Зато как кузнеца его ценили. Если только он не пытался подсунуть вместо простого орудия своё очередное изобретение. Их почему-то побаивались простоватые викинги, им было не ясно, для чего такие сложности: топор — это топор и не надо, чтобы лезвие пряталось куда-то там в рукоять.       День прошел, как обычно — Иккинг трудился с утра до вечера, в перерывах он выходил во двор и упражнялся. После работы он вернулся в пустой дом — отец снова отсутствовал, Иккинг даже не потрудился запоминать, куда именно его понесло на этот раз. Он разжег очаг, подогрел вчерашнюю похлебку, поужинал и сел у огня. Ночь обещала быть морозной, и юноша хотел немного погреться перед тем, как пойти к себе в холодную спальню и уснуть, закутавшись в шкуры. Лениво вороша угли металлическим крюком, Иккинг вдруг заметил легкий отблеск между камнями очага. Он присмотрелся, но не смог разобрать, что это. Но странный предмет заинтересовал его, он встал и выковырял его кочергой. Осторожно, чтобы не обжечься, Иккинг поднял предмет, спрятав руку в рукав. Каково же было его удивление, когда он узнал череп с одеяния Астрид. Он почти не пострадал от огня, наверно, камни, между которыми он застрял, защитили его. Иккинг сжал череп в руке и в тяжёлых раздумьях поплёлся наверх.       Сон не шёл, Иккинг лежал в постели и вертел в пальцах свой сувенир. Жуткая тоска сжимала его сердце, словно желая выдавить из него жизнь. Внезапно лунный свет из окна закрыла какая-то тень, которая скользнула на пол, а потом уселась на дальнем углу кровати.* Луч света упал на незваного гостя, Иккинг подскочил.       — Астрид! Что… как…? Тор, ты напугала меня до смерти!       — Извини. Но мне надо с тобой поговорить. Иккинг, я так виновата перед тобой. Пожалуйста, выслушай меня!       Юноша кивнул, сел поудобнее, чтобы видеть её лицо в лунном сиянии, и Астрид начала свой рассказ.       — Это было в день моего рождения, мне исполнилось пятнадцать. Отец сказал одеться получше — мы ждали гостей. Но кого именно, он не сообщил. Я надела лучший наряд, переплела косу с новой лентой и в назначенный час спустилась в столовую. Кроме моих родителей там оказался Слюнявый Йоргенсон с женой и сыном. Я не понимала, что всё это значит. Беседа была в самом разгаре, когда я вошла.       — А вот и наша красавица! — воскликнула мама. — Только полюбуйтесь на неё.       Мне было жутко неловко, потому что Йоргенсоны уставились на меня, как на лошадь, которую они собирались купить. И оказалось, это недалеко от истины. Не знаю как и когда, но мой отец уже давно сговорился со Слюнявым обручить меня с его сыном. Они приехали свататься и привезли щедрые подарки. Ты знаешь наши обычаи, уже давно брак не заключается насильно. То есть моё мнение не могло не учитываться. Я, может, и веду себя своенравно с другими людьми, но дома я послушная дочь, которая не может огорчить родителей. Тогда я ещё не знала Сморкалу так, как сейчас. Всё, что мне было известно — он сильный и смелый, задиристый, но кто не такой в юности? Мне разрешили принять любое решение. Условием было, что я узнаю своего жениха получше, помолвка тайная и не должна была раскрыться раньше, чем за два месяца до моего совершеннолетия, чтобы как раз в этот день и играть свадьбу. Мы никому не должны были рассказывать, но этот глупец Сморкала не умеет держать язык за зубами. Ты единственный, кто ещё из племени узнал обо всём. Ему очень нравится прихвастнуть, и он очень тебя не любит…       Слюнявый мне сразу не понравился, он подлизывался и заискивал, так и стелился ковром, но глаза смотрели на меня зло и хитро. Сморкала не проронил ни слова в день помолвки, только пялился весьма откровенно, что мне тоже не понравилось. С того дня я с ним не встречалась. А увидела его уже в Школе. И тогда начала понимать, что за гниль мне подсунули. Потом… потом я узнала тебя… и эта помолвка, пусть и тайная и с некоторыми оговорками, легла мне на плечи тяжким бременем. Помнишь тот день, когда мы впервые встретились в лесу? Я была очень зла, потому что повздорила с этим своим женихом. Он настаивал на том, чтобы объявить нас парой, на что я заметила, что ещё ничего не решено. Он хотел поцеловать меня, но я его так отдубасила, что он больше даже не пытался. Я пожаловалась родителям и напомнила, что у меня всё ещё есть время на обдумывание предложения. Они уверяли меня, что не собираются давить и что я вольна сделать так, как посчитаю нужным. Было оговорено лишь, что я не могу расторгнуть помолвку раньше того времени, как мне исполнится семнадцать.       Больше я не думала о Сморкале. В моей жизни появился ты. Ты стал мне настоящим другом, которого у меня не было. Иккинг, ты не представляешь, сколько значишь для меня! И всё было хорошо, пока в один вечер меня не подкараулил Слюнявый у кузни и не пригрозил позором для меня и родителей, если я забуду данное слово. За себя я не волновалась, уж я-то не пропаду, но мои родители… Тебе ведь знакомо чувство долга? Я не могла допустить, чтобы их славное имя очернилось из-за меня. Поверь, это решение было очень трудным. Я знала, что после мы не сможем видеться и встречаться, как раньше. И… и это… разбивало моё сердце (при этих словах Астрид густо покраснела, но в свете луны этого было совсем не видно).       Я решила дать Сморкале шанс, узнать его получше. Я подумала, что, возможно, он не так уж и плох. Но я ошибалась. Он ужасен! Чем больше я проводила времени с ним, тем больше мне хотелось выбить ему все зубы! Он самый самодовольный и самовлюбленный тип из всех, кого мне довелось видеть. С ним может сравниться разве что его отец. Я промучилась достаточно долго и сообщила родителям, что всё бесполезно, я не буду счастлива со Сморкалой. И мама меня поняла. Но отец… я никогда не видела его таким. Он так кричал и ругался! Не знаю, чем запугал его Слюнявый, но я уверена, что это его рук дело. Это случилось неделю назад. Через три месяца мне будет семнадцать. Я хотела сразу же тебе всё рассказать. Ведь ты мой… друг! Ты должен знать правду. Но прийти к тебе открыто я побоялась из-за Сморкалы и его папаши. Так что я, помня какой сегодня день, решила устроить тебе сюрприз.       — Сюрпри-и-из! — радостно завопила Астрид, вскидывая вверх руки.       Иккинг слабо улыбнулся ей в ответ. Она вывалила на него столько всего, что ему теперь надо обдумать всё. Но не сейчас, потом у него будет на это время. А сейчас, когда она сказала так много о своих истинных чувствах, он собирался испытать свою судьбу. Астрид дала шанс Сморкале, значит, он есть и у него.       — Ты сказала, что разлука со мной разбила твоё сердце…       — Да, — тихо ответила Астрид. Иккинг выбрался из-под одеяла.       — Эта помолвка была тебе в тягость…       — Да, — он приблизился к ней.       — Ты презираешь своего жениха…       — Да, я его ненавижу. И это не та ненависть, от которой всего шаг до любви — уж поверь мне, — Астрид закатила глаза.       — Что, если я скажу, что разлука с тобой разбила моё сердце тоже?       — Я… я отвечу, что мы ещё можем все исправить, — прошептала девушка.       — Что, если я скажу, что ты самое прекрасное, что случалось со мной в жизни? — он был все ближе.       — Я отвечу, что ты самое удивительное, что случалось со мной в жизни.       — Ты наверняка знаешь о моих чувствах к тебе… и всё же я скажу: я люблю тебя, Астрид Хофферсон, и буду любить тебя вечно.       Астрид ничего не ответила, она притянула его к себе за рубашку и поцеловала. Иккингу казалось, что он спит, но нет, это не сон. Она рядом, он держит её в своих объятьях, он целует её губы, она прижимается к нему всё ближе. Неужели боги смилостивились над его несчастной судьбой и решили вернуть её ему? Он увлек Астрид с собой на постель и, прекратив поцелуй, посмотрел в глаза, она улыбнулась.       — С днем рождения, Иккинг Карасик.       — О, спасибо, миледи!       Её улыбка стала ещё шире, как же ей нравилось, когда он так её называл!       — Так всё это только в честь моего дня рождения?       — Нет, — засмеялась Астрид, — но этот день идеально подошёл под мой план…       — Проникнуть в дом посреди ночи? Ты знала, что моего отца нет на Олухе?       — Угу.       — А если бы он был дома?       — Я бы всё равно пришла, — ответила Астрид и снова поцеловала его, а потом уютно устроилась рядом с ним, положив голову на грудь, Иккинг обнял её, и какое-то время они лежали молча, погружённые в свои мысли. Свободной рукой он нащупал металлический череп, который выронил на постель, когда появилась Астрид, и снова стал играть с ним пальцами.       — Что это? — спросила она.       — Небольшой сувенир с Дня сбора урожая.       — О, это же моё! А я думала, куда он запропастился? Отдашь?       — Не-а. Не сейчас, — в его голове родилась идея, — немного позже.       Они снова помолчали, а потом Астрид задала важный и сложный вопрос:       — Что же нам делать, Иккинг?       Он пока не знал, ему надо время всё обдумать.       — Скорее всего, очередную глупость, — он пожал плечами. — Не волнуйся пока об этом, мы справимся, — Иккинг коснулся губами её макушки, и скоро оба уже спали.

***

      Иккинг и Астрид встретились через несколько дней на «их месте» в лесу. Юноша успел порядком замёрзнуть, пока ждал свою красавицу. Но её поцелуй согрел его и отогнал хмурые мысли.       — У меня для тебя кое-что есть, — сказал Иккинг и протянул ей аккуратное колечко в виде свернувшегося дракона — Злобного Змеевика.       — О! Какое красивое!       — Это из того самого черепа, который я нашёл.       — Змеевик? — спросила Астрид, разглядывая кольцо.       — Да, кажется, именно ему я обязан этим, — он показал на свою покалеченную ногу.       — Кажется, он схватил тебя за ногу, а потом…       — Не надо! Хорошо, что я ничего больше помню, — остановил её Иккинг. — И это была она — Змеевик — девочка.       — Иккинг, не начинай… Мы же уже обсуждали, именно эта твоя любовь к драконам…       — Астрид, я пришел сюда не ссориться. Ты ведь помнишь, о чем мы условились? — он взял ее руку и надел кольцо на тонкий пальчик. — Я люблю тебя больше жизни, я бы с радостью лишился и второй ноги, если бы это спасло тебя. Сделаешь ли ты меня счастливейшим из смертных?       Горячий поцелуй был ему ответом.       — У меня для тебя тоже кое-что есть, — Астрид надела на руку Иккинга кожаный плетёный браслет.       — Я его ни за что не сниму.       Они стояли посреди зимней поляны в лесу, слабый солнечный свет легко проникал сквозь голые ветви деревьев. Взявшись за руки, влюбленные смотрели друг другу в глаза. «Я всегда буду с тобой… что бы ни случилось… что бы ни произошло… я твой… я твоя…»