Вождь

      Спустя несколько дней Иккинг, Астрид и Дагур с Хедер приземлились на отдалённый остров Архипелага. Они летели долго, опускаясь на землю только для ночёвки. Вечерами, сидя у костра, Иккинг рассматривал артефакт. Небольшая труба, с одной стороны которой была морда дракона, а с другой — стекло в окружении кнопок с рисунками драконов. По центру располагалось отверстие, из которого Иккинг извлек шестигранник с прозрачным, но мутноватым центром. Но что бы он ни делал, не мог понять, как эта вещь работает и для чего нужна. Очевидно, что она пробыла на том корабле слишком долго. Скорее всего, на ней стояла какая-то защита. Но какая, как открыть этот артефакт? Как понять принцип работы? Некому было поведать об этом. Иккинг назвал реликвию Драконий Глаз.       Однажды, когда все уже спали, Иккинг, поддаваясь инстинкту, как это уже не раз бывало, взмыл в небо с Беззубиком. Он летал в черноте ночи, не боясь быть замеченным. Ветер шумел и развевал ненужные мысли. Улетучивались тревоги.       Он больше не боялся предательства Дагура. Во-первых, тот поклялся, что ни за что не предаст тех, кто спас его сестру. Во-вторых, Хедер сильно привязалась к Астрид, и разлучить их было проблемой побольше той, как использовать Драконий Глаз. Иккинг видел, что Дагур испытывает этап перерождения в другого человека. Его жесты, слова, мимика и внезапный смех всё также напоминали безумство. Но он не выказывал никакой агрессии ни к кому из их компании. Он действительно изменился благодаря мягкости Хедер. Иккинг однажды услышал, как Дагур разговаривает сам с собой, решая, стоит ли предать всех и забрать Драконий Глаз, или стоит остаться с теми, кто не отвернулся в трудную минуту. Этот монолог произвёл на Иккинга неизгладимое впечатление. Он понял, что творится в душе берсерка, внешне такого несгибаемого. Иккингу хотелось бы узнать, что так повлияло на Дагура, когда он стал Остервенелым. Но не решался заговорить на эту тему, боясь услышать много того, что не сможет переварить.       Ночной полёт, как всегда, оставил в голове лёгкость и покой на душе. Он любил побыть один, эта привычка никуда не делась. Приземлившись, Иккинг уселся недалеко от их лагеря и снова достал Драконий Глаз. Беззубик чуть поодаль подогревал под собой землю своим дыханием. Совершенно случайно плазменный луч попал на стекло на задней части артефакта, и лес озарился светом.       — Ух ты! Что это было? Беззубик, — дракон подошёл к хозяину. — Ну-ка, посвети ещё разок, — дракон слегка открыл пасть, чтобы оттуда появился комок плазменого залпа, а Иккинг подставил под этот луч Драконий Глаз, и снова лес озарился светом, на деревьях появились изображения и письмена.* Разобрать что-либо было сложно, так как деревья ломали рисунок. Нужна была ровная поверхность. Но в их пристанище, пещере, все спали, и Иккинг решил дождаться утра, чтобы показать, что ему удалось узнать.       Утром Иккинг продемонстрировал работу артефакта, направив луч на стену пещеры. Дагур, задумчиво рассматривал письмена и рисунки.       — Это всё объясняет, — произнёс он. — Теперь ясно зачем нужна эта штука Райкеру. Смотри, это же карта.       — Точно! А в центре изображение дракона и где его можно найти.       — Именно. С помощью Драконьего глаза они без труда будут находить любой вид драконов, где бы он не находился. Да они озолотятся!       — Но ведь теперь… это меняет всё!       — Что ты имеешь ввиду? — спросила Астрид.       — Я знал, что мир намного больше, чем мы его представляем. Он не ограничивается нашим Архипелагом. Есть другие острова, другие земли, другие виды драконов! И теперь мы сможем разыскать их всех.       — Зачем это? Хочешь переметнуться на сторону зла? — поднял бровь Дагур.       — Ха, ну да, — засмеялась Астрид. — Ты совсем не знаешь Иккинга, как я погляжу.       — Нет, мы найдем их всех, изучим. Мы сможем составить свой собственную Книгу Драконов.       — Во-о-от, Дагур, — это настоящий Иккинг, — Астрид самодовольно посмотрела на берсерка.       — М-м-м, — протянул Дагур. — Брат, я понимаю твой энтузиазм. Но мне-то что с этого? Я так понимаю, что отдавать Драконий Глаз охотникам ты не будешь. Но таким образом и мы с Хедер в опасности, мы не сможем противостоять этим убийцам. Что прикажешь делать?       — Я пока не знаю, Дагур, но я обязательно придумаю что-нибудь! — горячо воскликнул юноша.       — Сколько жара! И всё зря… — берсерк круто развернулся и вышел из пещеры.       — Оставьте его, — произнесла Хедер. — Вы, конечно, тоже многое перенесли. И ваша история впечатляет. Но… вы не понимаете, через что пришлось пройти нам с ним, — и она вышла вслед за братом.       Астрид в замешательстве смотрела на Иккинга. Беспокойство снова захватило её. Прежние подозрения насчет берсерков поселились в душе. Хедер ей очень нравилась, они подружились за последние дни. К тому же ничто так не сближает, как опасность. Дагур же ей был неприятен. Её смущали его безумные манеры, от смеха мурашки бежали по коже, но она ни за что не призналась бы, что побаивается его. Впрочем, она была сильной и могла постоять за себя. Астрид посмотрела на Иккинга, но того сейчас не волновало ничего: он с увлечением поворачивал шестигранные линзы, нажимал кнопки и с восторгом рассматривал изображения, которые появлялись на стене пещеры. Астрид вздохнула, нет, сейчас она до него не достучится. Она вышла из пещеры и, подозвав Громгильду, взмыла на драконе в воздух.       С высоты полёта она видела две фигуры внизу. Дагур метал ножи, Хедер сидела, скрестив ноги, и что-то говорила ему. Казалось, он не слушает, даже не оборачивался в её сторону. Астрид вздохнула и отправилась подальше, за пределы острова. В отдалении она заметила несколько кораблей. Это не было чем-то необычным, по бескрайнему морю проходили торговые пути. Сейчас стояло лето, и судоходное сообщение между островами Архипелага было в разгаре. Астрид поднялась чуть выше, чтобы облака скрыли её от любопытных глаз. Ее внимание привлекло изображение на парусе: дракон, пронзённый мечом и стрелой. Что-то очень знакомое. Она где-то видела это изображение, но вот где? Астрид смотрела на паруса, не отводя взгляда, и всё ближе подлетала к кораблям. Что это за конструкция на палубе, клетка? О нет! Она вспомнила, где видела это изображение, на кладбище кораблей — это герб охотников. Но что они здесь делают? Они не должны быть севернее? Неужели их вычислили. Астрид, держась как можно выше и дальше, стала подгонять Громгильду:       — Скорее, девочка, нам надо предупредить остальных!       — Иккинг! Иккинг! — она вбежала в пещеру, где юноша всё ещё возился с артефактом.       — Что случилось?       — Охотники! Я видела охотников! Три корабля.       Дагур вскочил.       — Я говорил, они найдут нас! Иккинг, отдай им штуку, пусть делают, что хотят! Но мы с сестрой будем свободны.       — Нет! Я не отдам им Драконий Глаз. И тебе не позволю. Я знаю, что нам делать. Мы найдём остров, где обустроим свой дом. Он будет там, где нас не найдут. За пределами Архипелага.       — Мы? Кто эти «мы»? — уточнил Дагур.       — Я и Астрид, ты и Хедер. Послушай, ты можешь не соглашаться, вы вольны пойти своей дорогой, но я знаю свой путь, я знаю, какова моя цель. И я сделаю всё, чтобы достичь её. Мы можем объединиться и сражаться против этих людей. Мы найдём вам драконов и организуем отряд. Будем освобождать несчастных, которых пленят охотники. Мы покажем людям, что драконы не опасны. Когда-нибудь они поймут это и объединятся против тех, кто причиняет им зло. Мы построим новый мир, где люди и драконы будут жить вместе!       Иккинг говорил с жаром. Астрид не раз уже слышала подобную речь, единственным отличием было то, что теперь он приглашал берсерков присоединиться к ним. Если быть до конца честной, то она, хотя и всем сердцем поддерживала его, но не была так положительно настроена. Во-первых, люди. Они вряд ли изменятся. Их родной остров столетиями подвергался атакам драконов. Многие другие острова в Архипелаге хоть и не были в состоянии ожесточённой борьбы, но всё же настороженно относились к драконам. Кто-то поклонялся им, кто-то считал их посланниками богов, кто-то просто боялся и не трогал. Но ещё ни разу не видела Астрид того человека, который дружил бы с драконом, кроме них с Иккингом. Её размышления прервал Дагур.       — Иккинг, мне кажется, ты живёшь в каком-то вымышленном мире. Тебя не приняли на твоем родном острове, ты подбил дракона, а потом вылечил его и спас его жизнь. Вы с Астрид поняли его истинную сущность. Но разве хоть кто-нибудь на Олухе стал вас слушать?       Иккинг молчал, слова берсерка были истиной.       — Так я и думал.       — Но мы даже и не попытались, — постаралась вступиться Астрид.       — Вот именно, — неожиданно для всех подала голос Хедер. — Вы даже не попытались. Но сейчас, идя войной против охотников, вы ничего не добьётесь. Вы только раззадорите их, возможно, сами погибнете. А тех драконов, что вы выпустите, всё так же будут бояться и убивать люди.       — Поэтому я хочу улететь за пределы Архипелага, — возразил Иккинг. Он решил воззвать к духу воина, который жил в берсерках. — Вы только подумайте, быть против всех и объединять вокруг себя сильнейших существ на этой земле — это ли не прекрасная возможность приобрести вечную славу среди людей?       Глаза Дагура загорелись. Иккинг продолжил:       — Вместе мы сможем что-нибудь придумать. Возможно, нам удастся найти то самое гнездо, из которого летают драконы на Олух. Возможно, нам удастся выяснить, почему именно наш… точнее, этот остров подвергается непрекращающимся атакам. Мы придумаем, как разрешить проблему с помощью Беззубика и Громгильды, и тогда все увидят и поймут, что драконы нам не враги!       Хедер загорелась, её сильный дух воспрянул, теперь перед ними маячила цель, а она не привыкла останавливаться, не завершив какое-либо дело. Она смотрела своими яркими зелёными глазами на брата и пыталась понять, о чём он думает. Всего несколько часов назад, он мучал кору деревьев, запуская в неё ножи, а она убеждала его, что нет никакого смысла возвращаться к охотникам и тем более отдавать им то, что они просят, потому что они всё равно не оставят их в покое. И Дагур знал это, но всё равно почему-то хотел попытаться пойти по пути наименьшего сопротивления. Но сейчас Иккинг давал им настоящий смысл жизни, настоящую цель. И Дагур, глядя в сияющие глаза своей младшей сестры, знал, что все его аргументы будут разбиты одним только её взглядом, знал, что он мог бы противиться целой армии в одиночку, но только не ей. Он знал также, что охотники действительно вряд ли так просто отпустят их, слишком много те знали, видели. Вероятен шанс, что Райкер заберёт Драконий Глаз, а их двоих всё равно пустит на корм рыбам. Да к тому же и малыш-Иккинг в чём-то прав. В конце концов, Дагур — берсерк, а это значит, что ему все равно против кого и как сражаться, его кровь будет кипеть на поле битвы, и он принимает этот неравный бой.       — Я с тобой, братишка! — сказал он и протянул руку Иккингу. Тот улыбнулся и пожал могучую лапу берсерка.       — Так, раз мы пришли к соглашению, пора уходить, — вернула всех к реальности Астрид. — Те корабли направляются сюда, вскоре они высадят своих людей и начнут прочёсывать лес.       Все сразу засуетились, собираясь и уничтожая следы их пребывания здесь. Спустя недолгое время всадники уже летели высоко в небе, над облаками, улетая всё дальше от родного Архипелага.

***

      Они летели несколько дней, ночуя на безлюдных островах. Уже последний остров Архипелага остался далеко позади, но они так и не пересекли его границ, под ними простиралось бескрайнее море, которому, казалось, не будет конца и края. Люди устали, драконы тоже. Но Иккинг был твёрдо уверен, что они движутся в правильном направлении. Дагур за его спиной всё больше ныл, а парень успокаивал его, как малое дитя. Астрид и Хедер летели молча, просто ожидая, когда эта пытка полётом закончится. И вдруг они попали в густой туман, в котором почти ничего не было видно. На какое-то мгновение всех охватило беспокойство, драконы нервно водили головами из стороны в сторону, прислушиваясь и принюхиваясь. Как вдруг туман рассеялся и перед всадниками предстала невиданной красоты картина: безупречно голубое и ясное небо, яркое солнце, лазурные волны моря и десятки небольших островов, полных зелени, горных вершин и… драконов. Совершенно разных, тех, что уже встречались Иккингу и его команде, и тех, что они никогда не видели. Здесь были огромные гиганты и стайки совсем крошечных дракончиков. Все с удивлением смотрели на это чудо.       — Да! Я знал, знал, что есть такое место! — радостно воскликнул Иккинг и ринулся к одному из островов, чтобы рассмотреть его поближе. Чудесная картина завораживала. Это было место из его снов. Никаких озлобленных викингов, только он и драконы. Его спутники были также поражены увиденным. Они вертели головами во все стороны, и только и слышны были их восторженные возгласы.       Покружив какое-то время над островом, они приземлились, чтобы отдохнуть, длительный полёт вымотал всех. Люди и драконы уснули на пляже, даже не удосужившись уйти вглубь острова, всех охватила уверенность, что здесь безопасно. Так и было.       На утро они исследовали этот остров и пришли к выводу, что он вполне пригоден для жизни, здесь были леса, полные дичи, реки и ручьи с кристально чистой водой, но также и дикие драконы. Не зная людей, они не боялись чужаков и не представляли угрозы, а Беззубик и Громгильда помогали наладить контакт с местными жителями. Когда все убедились окончательно, что остров может стать им новым домом, то занялись постройкой хижин для проживания, Общим залом для сбора всем вместе, и даже ареной для тренировки с драконами.       После этого Дагур стал подыскивать себе подходящего дракона. Он часами просматривал книгу драконов Иккинга и выспрашивал до малейших деталей особенности каждого из них. Особенно его интересовал Скрилл, тот, что красовался на гербе Берсерков. Но Иккинг сказал, чтобы Дагур даже не рассчитывал на приручение этого дракона, ничего не выйдет. «А можно мне похожего? Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста? Мой дракон должен быть сильным, как я, воплощением мощи, наводящий страх и ужас на всех, кто его видит», — без устали фантазировал берсерк. Юноша порядком устал от этих разговоров, потому что берсерк ходил за ним по пятам и не давал ступить даже шагу. В конце концов Иккинг совсем разозлился и пригрозил, что не станет помогать, если Дагур от него не отстанет. Берсерк скорчил недовольное лицо и ушёл к себе.       Возможно, небеса сжалились над Дагуром, потому что скоро он действительно нашёл себе дракона. Такого, как хотел. Опасного и грозного, одна только его морда наводила страх и трепет на всех жителей Олуха. Однажды он влетел в хижину Иккинга с воплем:       — Братишка! Скорей, я нашёл его!       — Кого?       — Дракона! Хочу, чтобы он был мой! Но ты должен мне помочь! Его придавило валуном, самому мне не сдвинуть.       — Пойдем, братец, — обратился Иккинг к Беззубику, — кажется, нам не помешает твоя помощь.       Дракон, до этого мирно дремавший, подскочил и оживился. Иккинг и Дагур уселись на него и отправились в лес.       — Ого! Это же Ужасное Чудовище! **       — Мой дракон! — радостно воскликнул Дагур и захлопал в ладоши.       — Подожди, мы ещё его не приручили. Сначала надо будет ему помочь.       Огромный коричнево-красный дракон с длинной вытянутой мордой, усеянной клыками и длинными рогами на макушке подозрительно прищурясь, смотрел на людей. Он выл от боли — его крыло придавило огромным валуном. Когда Иккинг попробовал приблизиться к дракону, тот загорелся и грозно зарычал.       — Тише, тише, мы поможем тебе.       Но Ужасное Чудовище всё ещё смотрело злобно и настороженно.       — Ух, класс! Какая мощь! — подпрыгивал Дагур.       — Ты можешь сосредоточиться на деле? — поинтересовался Иккинг. Дагур застыл. — Прекрасно. Мы с Беззубиком уберём валун, но тебе надо будет самому завоевать доверие этого дракона. Надо его чем-нибудь угостить. Беззубик, не принесешь нам рыбки?       Беззубик, согласно кивнув, поспешил к ручью. А Иккинг продолжил наставлять Дагура.       — Когда дракон освободится, он может улететь, а может напасть. Пока мы будем разбираться с валуном, тебе надо заслужить доверие Чудовища, убери всё оружие, протяни ему свою раскрытую ладонь и дай угощение. Подожди, пока дракон сам дотронется до тебя. А после этого погладь. Зрительный контакт очень важен. Чудовища очень своенравны, даже после приручения он может сохранять свою независимость.       — Откуда ты всё это знаешь?       — Годы наблюдений, — улыбнулся Иккинг.       Тем временем вернулся Беззубик с рыбой. Ужасное Чудовище принюхалось и высунуло язык, истекая слюной, видимо оно проголодалось.       — Приступим? — спросил Иккинг. Дагур кивнул, глядя дракону в глаза, он снял с себя меч, достал все ножи, спрятанные за поясом и в поножах, отбросил их в сторону. Потом взял рыбу и стал приближаться к Чудовищу. Изголодавшийся дракон, сохраняя подозрительное выражение морды и глухо рыча, всё же потянулся навстречу свежей рыбёхе. Держа угощение за кончик хвоста на вытянутой руке, Дагур ждал. Дракон, рыкнув в последний раз, лязгнул зубами и рыба оказалась у него в пасти.       — Хорошо, — удовлетворённо проговорил Иккинг. — Так, господин Ужасное Чудовище, мы собираемся помочь тебе выбраться отсюда. Не бойся, Беззубик стреляет без промаха. Давай, братец!       Беззубик прицелился и сделал один аккуратный выстрел, валун рассыпался в пыль. Крыло освободилось, Чудовище почувствовало свободу, оно ощетинилось и, воспламенившись, огласило весь лес своим могучим рёвом.       — Вот это да! — с восхищением промолвил Дагур. — Я назову его Поджигатель! Шикарное имя для шикарного дракона для шикарного меня.       Дракон снова посмотрел на Дагура не очень дружелюбно, но тот не растерялся, а протянул к нему руку, как показывал Иккинг, и дракон после секундного замешательства, уткнулся огромным носом в широкую ладонь берсерка. Иккинг улыбнулся: получилось!       Этим же вечером за ужином, Дагур вовсю расточал комплименты Иккингу и хвастался своим новым другом. Он не обращал внимания на юношу, который пытался объяснить, что Ужасные Чудовища не такие уж и лапочки и с ним придётся много работать. Сейчас берсерка это не волновало, он был просто на седьмом небе от счастья и весь горел от нетерпения скорее оседлать такую мощь. В конце концов Иккинг сдался и решил не вмешиваться в монолог Дагура, справедливо решив, что скоро тот сам всё поймет. Устав слушать болтовню берсерка, Иккинг вышел из Зала и встал на краю их взлётно-посадочной полосы, глядя, как солнце медленно садится за горизонт. К нему тихо подошла Астрид.       — Кстати, как мы назовем наш дом? Мы здесь уже несколько недель, но у острова до сих пор нет имени, — сказала она через некоторое время. К ним присоединились Дагур и Хедер. Солнце уже почти зашло, и лишь маленький кусочек ещё дарил немного света.       — Мы назовем его Драконий Край, — произнёс Иккинг. — Как вам?       Все одобрительно закивали головами.       — Принято единогласно, — улыбнулся Иккинг. — Впервые за всё время, — закончил он под дружный смех своей команды.

***

      В тренировках, постройке жилищ и арены, исследованиях Края и соседних островов проходили будни наездников. Хедер мечтала о своём собственном драконе. Ей, как и Дагуру, хотелось, чтобы это был какой-то совершенно особенный вид. И ни один из встреченных пока не прельщал её. Она летала и тренировалась на Громгильде Астрид, Змеевица привязалась к брюнетке и не возражала против этого.       Но однажды друзья оказались на одном островке, где происходила нешуточная битва между Тайфумерангом и неизвестным драконом, покрытым стальными пластинами. Компанию привлёк дикий шум и яркие всполохи огня. Когда они подлетели поближе, то увидели множество вырванных и срезанных деревьев, разбросанных повсюду. Огромный дракон с гигантскими крыльями теснил всё дальше в лес стального противника, самку неизвестного им вида. Несмотря на свои немалые размеры, она была намного меньше противника. Единственное, что ей помогало, — это стальные пластины, которые защищали от пламени Тайфумеранга. На хвосте у драконихи были острые шипы, которыми она срезала и валила деревья, пятясь от жуткого противника. Присмотревшись, Иккинг заметил, что у неё подбито крыло, из-за чего она не могла улететь, а вынуждена просто отбиваться.       — Иккинг, что ты задумал? — спросила Астрид.       — Прогоним этого забияку.       Дагур и Иккинг на своих драконах набросились на Тайфумеранга, в то время как Астрид и Хедер подлетели к стальному дракону с шипами и пытались его успокоить. Дракониха была рада любой помощи и с благодарностью подпустила к себе девушек. Астрид с восхищением смотрела, как Хедер смело подходит к незнакомому дракону, разговаривает с ним, устанавливая связь. Утомлённый битвой дракон не сопротивлялся, когда она погладила его стальную чешую. В это время Дагуру и Иккингу удалось отогнать Тайфумеранга и они подлетели к своим подругам.       — Иккинг, ты знаешь, что это за дракон? — спросила Хедер.       — Пока нет, но мы обязательно узнаем. Я, смотрю, ты с ней уже подружилась?       — Да, я нашла своего дракона. Мы ведь поможем ей вылечиться?       — Ты ещё спрашиваешь? — улыбнулся Иккинг. — Но сейчас надо улетать, этот верзила может вернуться в любую минуту.       Драконы подхватили раненую и доставили её на Драконий Край. Хедер выходила дракониху. Иккинг выяснил, что это самка Шипореза. Редкого и опасного дракона. Как оказалось, её чешуя вовсе не металлическая, просто казалась таковой; шипы были ядовиты и очень остры. Поистине Хедер достался уникальный дракон. Девушка назвала её Роза Ветров.       — Молодец, сестрён! Вся в меня, — с гордостью сказал Дагур.       Так они прожили всё лето и осень. Первое время они не улетали далеко от своих островов, которые находились вокруг Драконьего Края. Но постепенно удалялись всё дальше, расширяя свои владения. И в конце концов они столкнулись с охотниками на драконов. Райкер был в ярости, когда признал в загадочном всаднике на Ужасном Чудовище Дагура. Но в ещё большем изумлении он был, когда увидел Фурию. Его глаза загорелись хищным огнем настоящего охотника:       — Достать мне Ночную Фурию! — проорал он своим солдатам.       Но как те не старались, Беззубик был проворнее, многочасовые тренировки, которые то и дело усложняла Астрид, давали хорошие плоды. В той первой стычке охотники ушли ни с чем, команде удалось потопить пару кораблей, а остальные уплывали без добычи. Часть освобожденных драконов направилась в сторону Края вместе с наездниками. Тогда у Иккинга родилась идея, что их отряд может быть расширен за счет диких драконов, которых они приручат. Пусть они будут без всадников, но они смогут понимать команды, а значит, сила всего отряда Иккинга будет значительно выше, чем сейчас. Его идею все приняли с воодушевлением, и Дагур, жутко скучавший без собственного войска и хорошего боя, с энтузиазмом взялся за обучение новых рекрутов.       А в конце осени произошли события, которые снова резко крутанули колесо Иккинговой жизни, а вместе с тем и всех тех, кто делил с ним его судьбу.