Маски.

Epic pop – Infinite Я молчу, рассматривая его лицо внимательным взглядом. Он был таким красивым когда-то. Аристократическое лицо, глубочайшие карие глаза, темные мягкие волосы, атлетическое тело, глубокий голос, доводящий до дрожи и прекрасные манеры, сводящие с ума. Сейчас на его лице залегли глубокие морщины, кожа побледнела и под глазами у него круги. Он похудел не менее, чем на десять килограмм и кожа буквально свисает с костей. Карие глаза посветлели и стали блеклыми, а волосы начали седеть. Нос щиплет, но я сдерживаю слезы, впиваясь собственными ногтями в кожу. - Почему ты молчишь, сладкая? - даже его голос поменялся, тембр стал грубее и теперь режет уши, доводя до панического страха. Я ничего не отвечаю, продолжая смотреть на него безразличным взглядом, хотя внутри у меня все снова и снова переворачивается. - Наверное, непривычно видеть меня таким, да? - сладко интересуется он, медленно расхаживая из стороны в сторону прямо передо мной. - Посмотри, как людей губят психотропные вещества, которые дают в клиниках. Он резко останавливается и нагибается ко мне, я машинально отстраняюсь назад, вжимаясь в спинку стула и отворачиваю голову, чтобы не смотреть на него с такого близкого расстояния, но своей большой ладонью он берет меня за подбородок и с силой сжимает, заставляя смотреть в свои блеклые глаза, резко развернув мою голову обратно. - Все это сделала со мной ты. - Я не хотела, Виктор, - шепчу я, не в силах двигать челюстью из-за его крепкой хватки. Мне так больно, что кажется, он сейчас сломает меня. Его глаза загораются сумасшедшим огоньком, я едва не вскрикиваю от страха, в его взгляде я четко вижу картинку своей смерти. - Молчи, тварь, - он толкает меня назад и я едва не падаю на пол вместе со стулом. - Молчи, говорю я. Ты будешь говорить тогда, когда я дам тебе слово, поняла? - кричит он и из его рта вылетает слюна, я не могу говорить, хоть слово и я зарыдаю от страха. Я чувствую, как все мое тело сковывает льдом и внутри все болезненно сжимается. - Понятно? - он резко хватает меня за горло, сжимая с такой силой, что любое поступление кислорода прекращается и я начинаю задыхаться. Голова сжимается и мысли никак не циркулируют, я просто смотрю в его сумасшедшие глаза, пытаясь хоть как-то вырваться. Дергаюсь чисто рефлекторно, но ничего не выходит. - Понятно? - снова спрашивает он, и его голос эхом раздается в моей голове. - Да, - выдавливаю я каким-то непонятным способом, и он резко отпускает меня, отходя на пару шагов и поворачиваясь ко мне спиной. Согнувшись пополам, я жадно вдыхаю спертый воздух, из груди рвется бесконечный кашель, глаза слезятся то ли от боли, то ли от недостатка кислорода, то ли от страха. Волосы лезут мне в глаза и в рот, а я все кашляю, стараясь восстановить дыхание и нормальную работу мозга. - Ты сломала мне жизнь, - его голос со звоном "ударяет" меня по голове. Я выпрямляюсь и пронзаю его взглядом, но толком не могу сфокусироваться на нем. - Ты не представляешь, как сильно мучили меня в клинике, пока ты строила карьеру, училась и ломала жизни других людей, Грэй, - продолжает он, не оборачиваясь на меня. - Как тебя саму от себя не тошнит? Я не отвечаю. Я не виновата в том, что он попал в психушку. Мне было приятно его внимание, я была маленькая и не понимала, что могу навредить ему каким-то легким флиртом и надеждой. Тогда я только начала танцевать в клубе, на меня осыпалось столько мужского внимания, сколько я не получала за всю жизнь и это вскружило мне голову. Да, я играла с ним, но он был много старше и умнее меня, он сам играл со мной. Никто и не подозревал, что все так закончится. Я сожалею, но я не виновата. - Говори, - предупреждающе говорит он, сжимая кулаки. - А как тебя от себя не тошнит? - срывается с моих губ. - Ты чуть не изнасиловал меня, мне едва стукнуло восемнадцать, а сейчас ты винишь меня в том, что оказался невменяемым? Ты всегда винил в своих грехах других людей. Посмотри правде в глаза, твоя жена ушла от тебя, потому что ты позволял себе засматриваться на других, а не потому, что предпочла тебе богатого придурка. Твой сын не желает видеть тебя, потому что тебе всегда было на него наплевать, ты оказался в клинике, потому что довел себя наркотиками и алкоголем! Ты сам сгубил свою жизнь. Я говорю и не контролирую, что говорю. Так разговаривать с человеком, который подвергался воздействую сильных препаратов, да и в принципе, с неустойчивой психикой - верх глупости. Но тем не менее, пока я говорю с ним, он меня не убивает, а значит, есть хоть какой-то шанс выжить. Я едва не плачу. Все навалилось на меня таким огромным комом, что невозможно справиться. Я никогда не видела его жену и сына, а вернее, пасынка, никогда не слышала их имен, но он рассказывал мне все, что происходило в его жизни, я слушала, кивала, но делала выводы. Я не могла влюбиться в человека, который прекрасен лишь внешне, я перестала видеться с ним, когда поняла, какой он, а потом он сделал попытку взять меня силой. Тогда меня спас Мэт, он ударил его сзади бутылкой какого-то коньяка, приехала полиция, его арестовали, а затем, сделав нужные тесты, признали невменяемым и в смирительной рубашке увезли в клинику. В суде он кричал, что найдет меня и убьет. Но он не должен был покидать стены клиники, как особо агрессивный. - Знаешь, - на удивление спокойно говорит он, медленно оборачиваясь на меня и смотря сверху вниз. - Я бы не был на твоем месте таким смелым. Я еле заметно вздрагиваю. - Чтобы выбраться из клиники я убил троих человек, - с каждым его словом у меня внутри все сжимается сильнее и сильнее, а по телу начинает проходить дрожь. - Двоих охранников и медсестру, которая на протяжении всего этого времени искренне хотела помочь. Считай, что они погибли из-за тебя, сладкая, потому что это все ради тебя, - ровным, ничего не выражающим тоном, продолжает он. - Меня ищет полиция и на этот раз мое наказание будет очень суровым. На его лице появляется настоящий звериный оскал. Я, что есть силы, вжимаюсь в стул, в голове у меня картинки мертвых людей и он, весь в крови и с этим сумасшедшим взглядом. - В любом случае, мне уже не страшно убивать тебя, - он пожимает плечами. - К тому же, твоя смерть стала смыслом моей жизни, - он, словно зверь, идет ко мне и опираясь руками на ручки стула, нагибается к моему лицу. Я задерживаю дыхание, стараясь унять дрожь и не показывать ему своего страха, но бесполезно, он чувствует его. - Сначала я хотел просто прикончить тебя, но потом подумал, что это слишком просто. Давай сыграем в последний раз, Миа. На этот раз правила устанавливаю я. Я впервые за долгое время чувствую себя загнанной в клетку. Руки сильно натерло веревками, я не могу толком пошевелиться и сделать хоть что-то. Мне кажется, я уже умираю. Я не могу ничего поделать. Мне страшно и больно. "Я не хочу умирать" - единственная мысль, которая крутится сейчас в моей голове. - Я думаю, ты не против, хотя...какая разница, - равнодушно говорит он, а затем, берет с дальнего края стола, до которого спокойно дотягивается рукой, шприц с какой-то жидкостью внутри. -Точно не знаю, зачем это применяют, но это как-то влияет на сознание и в больших дозах превращает тебя в бесчувственный овощ. Его слова доносятся до меня словно я нахожусь за какой-то пеленой, но осознав, что он собирается делать, моя голова, вдруг, светлеет, а тело отходит от шока. - Не надо, Виктор, пожалуйста, умоляю! - я изо всех стараюсь вырвать руки, веревки еще сильнее врезаются в кожу, но я не реагирую, протирая кожу до мяса, я брыкаюсь, как могу, а он неумолимо подносит ко мне острую иглу. - Не дергайся, будет еще больнее, - сладко шепчет он, от моей агонии его глаза загораются еще ярче. Я кричу, что есть силы, извиваюсь, словно змея, не позволяя ему даже найти место для укола. - Сука, - кричит он, а затем, свободной рукой так сильно ударяет меня, что я на несколько секунд теряю ориентацию в пространстве. Перед глазами все плывет и я отхожу от резкого, обжигающего удара лишь тогда, когда толстая игла впивается в мою кожу, будто, разрывая меня изнутри и холодная жидкость оказывается в крови. Мгновенно, мое горло сжимает холодным наркозом, а в лоб, будто, ударяет снаряд. С губ срывается хриплый стон, перед глазами все расплывается, но я отчетливо вижу его улыбку. И он цитирует "Ромео и Джульетта". Прощайте. Свидимся ль опять, Бог весть. Мне страшно. Дрожь ознобная и слабость. Верну их, с ними будет легче мне. Кусочек монолога Джульетты перед тем, как она приняла напиток, который помог имитировать ее смерть. Я отключаюсь, теряясь в темных коридорах своего сознания. Я вижу то, что не должна видеть, вспоминаю то, чего не должна вспоминать. И все это время мне кажется, что меня снова и снова беспощадно душат. END POV. От лица автора: Машина на полной скорости несется по ровной дороге, на спидометре далеко за сто, но Гарри еще сильнее вжимает педаль газа в пол, ему нельзя терять ни секунды. Он едет в дом, дорогу куда уже выучил наизусть. Ник - его единственная надежда сейчас. Работодатель вполне может быть и хорошим другом. Лязг шин по асфальту раздается на весь район, Гарри оставляет черный след на асфальте рядом с высоким забором, за который на машине нельзя. Быстрыми и четкими движениями, Стайлс проделывает привычные операции и уже через тридцать секунд стоит у огромной калитки, звоня в звонок. - Кто это? - интересуется один охранник у другого, посмотрев на изображение с камеры на экране в просторной комнате. - Один петух, - фыркает второй и соединяется с Ником. - К Вам Гарри Стайлс. Впустить? - пряча недовольный тон, спрашивает он у своего начальника. - Да, - ни слова больше. Связь прервана. Второй охранник закатывает глаза и оставляя своего нового напарника, идет ко входу в шикарный двор, дабы обыскать приехавшего молодого человека. - Все так же на побегушках, Стайлс? - открывая дверь и проходясь по карманам Гарри, едко интересуется коренастый блондин. - Кто бы говорил, домашний песик, - так же отвечает Стайлс, снимая с глаз непроницаемые черные очки и подмигнув Тайлеру. Никакого обеспокоенного выражения лица. Маска безразличия и усмешка. - Напомни мне дать тебе двадцатку на чай, когда я буду уходить, - толкнув его плечом, Гарри следует ко входу в дом, а Тайлер остается у входа, закрывая ворота и мысленно убивая старого конкурента. Бегло поднявшись по лестнице и опустив ручку двери, парень заходит в огромный дом, где его встречает уже дворецкий. - Мистер Абрамс ждет Вас в своем кабинете. - Можешь не провожать, я знаю дорогу, - не посчитав нужным передвигаться по изученному дому, Гарри быстро идет по длинным коридорам, преодолевает два лестничных пролета огромного особняка и оказавшись на третьем этаже, без стука входит в третью дверь справа. Он уже не обращает внимания на многочисленные картины на стенах, на шикарный черно-белый интерьер и даже на оценивающий взгляд мужчины за тридцать. - Привет, - быстро здоровается Гарри, они пожимают друг другу руки через массивный дубовый стол. - Ник, срочно нужна твоя помощь. - Я это уже понял, что тебе нужно, друг? - сложив руки в замок, но оставаясь полностью расслабленным, откинувшись на спинку своего огромного кресла, говорит Ник. Гарри буквально падает в кресло напротив и пронзает брюнета взглядом своих больших изумрудных глаз. - Пробей Мию Грэй по всем своим каналам, пожалуйста. - Все-таки решил проверить свою новую подружку на вшивость? - усмехается Ник, его улыбка напоминает улыбку хитрого кота. - Это не смешно. Она пропала, мне нужен список людей, которые могут желать ей плохого. Срочно, Ник. Гарри говорит сквозь зубы и сильно сжав кулаки. Улыбка пропадает с лица Ника. Теперь на его лице обеспокоенное недовольство. - Она становится твоей слабостью. Это плохо, Гарри. - Давай поговорим о моих слабостях, когда ты поможешь мне и я найду ее, хорошо? Ник не отвечает. Он берет телефон и набирает какой-то номер. - Миа Грэй, - говорит он, не здороваясь с человеком на том конце провода. - Все, что найдешь. Быстро. Он кладет трубку и снова смотрит на Гарри. - Я говорил, что за ней нужно было следить изначально. - Не капай на мозги, - отвечает Гарри. - Она мне нравится и этим все сказано. - Она может помешать работе. - Она ни разу со времени нашего знакомства мне не помешала. - Со временем люди становятся любопытнее. - Со временем вообще многое меняется, - говорит Гарри, не показывая, что начинает закипать. - О чем ты? - Ни о чем. К слову пришлось, - Стайлс отворачивается, показывая, что говорить больше не намерен. - Женщины - губительные создания. Помни об этом, Гарри, - Ник начинает разминать свои пальцы. - Приму к сведению. Уже через пятнадцать минут дворецкий приносит какие-то бумаги и отдает их Нику, а затем, быстро удаляется. Мужчина передает их Гарри и мельком изучает полное досье на Мию. Начиная с информации о родителях, номера школы и заканчивая списком мест работы и... - Твою мать, - Гарри, слегка прищурившись, вчитывается в строчки, которые буквально расплываются перед глазами. - Что такое? - В возрасте восемнадцати лет была задействована в громком деле, как пострадавшая, - севшим голосом читает Гарри, чтобы хоть как-то осознать то, что он уже три раза прочитал про себя. - Была совершена попытка изнасилования Виктором Джордоном, который в свою очередь был отправлен в клинику святого Георгия по причине острой невменяемости. Совершил побег два месяца назад, убив двоих охранников и медсестру лезвием, а так же украв около пяти наименований психотропных препаратов. Гарри поднимает взгляд на Ника, который в свою очередь, приоткрыв рот, сидит напротив него. - Спокойно, Стайлс, - почувствовав, что Гарри теряет контроль над собой, говорит Ник. - Мы её, найдем. Я тебе помогу.