Маски.

Небрежно скинув с себя футболку и оставаясь в одних лишь спортивных штанах, уставший после утренней пробежки Луи, подходит к прикроватной тумбочке и берет в руки свой телефон. Правой рукой ловко набирая смс сообщение, левой он взъерошивает свои волосы. По рельефному торсу катится капелька пота. "Я пишу тебе уже десятое сообщение, Грэй. Если ты не ответишь мне, пока я в душе, я приеду и выломаю твою дверь. Вот тогда пеняй на себя". Луи, улыбнувшись своему остроумию, собирается отложить телефон и отправиться в душ, но его прерывает громкий звонок. На экране высвечивается "Мама". Нахмурившись, Луи отвечает, неплотно прикладывая телефон к уху. - Привет, мам, - звонко говорит парень, слегка напрягаясь. - Привет, Луи, - он улыбается, услышав голос своей мамы на том конце провода. - Все хорошо? - Да, что-то случилось, мам? У тебя странный голос. - Сынок, прежде, чем я скажу... - она запинается, нервно сглотнув. - Пообещай мне, что не станешь предпринимать ничего. - Мам, что такое? - сжав кулаки, спрашивает он, ощущая, как в районе груди что-то неприятно сжимается от мучительной неизвестности. - Пообещай, Луи Уильям Томлинсон! - не отступает его мама. - Обещаю, - приходится выдохнуть парню. - Он на свободе. - Что? Какого черта? Мама? Как давно? - он повышает голос. - Я не знаю, - на том конце провода он слышит всхлип и прикрывает глаза, ощущая боль за любимую маму и коря себя за то, что его нет сейчас рядом. - Я, правда не знаю, но будь осторожнее, милый. - Конечно, - Луи, чтобы успокоить маму просто соглашается. - Умоляю, не плачь. Все будет хорошо, я приеду и все будет хорошо, - говорит Луи, словно скороговорку. - Я обещаю, я буду дома уже к концу дня. - Не надо, Луи. - Надо, мама. Я буду рядом. Никому не открывайте двери, хорошо? Я еду. - Мы ждем тебя, милый. - Увидимся, мам. Быстро сбросив вызов, Луи со скоростью света перемещается в ванную, пытаясь осознать все, что происходит с ним в данный момент.

***

Сознание возвращается незаметно. Я прихожу в себя, но не могу открыть глаз. Веки, будто, весят целую тонну и я не в состоянии их разомкнуть. В носу стоит тяжелый запах старых и нестиранных вещей, а в горле образовался ком, меня сильно тошнит и все в голове путается. Вязкие мысли смешиваются друг с другом и в итоге у меня перед глазами пустое белое пространство. Я слышу приглушенный моим сознанием звук, он лязгающий и противный. Океан. Я хочу сейчас оказаться на океане. Чтобы мои уши ласкал звук бьющихся о камни волн, я хочу чувствовать запах соли, хочу ощущать ветер и брызги воды на своей коже. Я хочу остаться одна на время. - Давай, хватит спать, - его голос разрушает появившейся на мгновение покой моего тела и сознания. Его ладонь ощутимо бьет меня по щеке несколько раз, а после, туман рассеивается, и я могу открыть глаза. Освещение выключено, а за окном достаточно светло. Утро. Его силуэт двоится в глазах и я с недовольным стоном, отворачиваю голову. Только сейчас осознаю, что я лежу на твердом диване, который застелен старым пледом, мои запястья болят и мне кажется, что на местах, где была веревка, нет кожи. - Доброе утро, сладкая. Нет сил отвечать, мне кажется, что любой лишний вдох и меня вывернет на изнанку, к тому же, я чувствую себя слабой и не могу ориентироваться в пространстве. Не знаю, что он ввел мне, но это явно пагубно отразилось на моей способности спокойно соображать. - Отвечай, Миа, ты ведешь себя невежливо, - я чувствую его пальцы на своем подбородке, он сильно сжимает мою челюсть и поворачивает мою голову на себя. Наши взгляды встречаются, я испытываю абсолютное отвращение к этому человеку. Силы появляются из неоткуда. - У тебя изо рта воняет, мудак, - выразив всю свою неприязнь к нему в одном выражении лица, выплевываю ему в лицо я, за что получаю еще один удар, но на этот раз в район груди. Кислород из легких вышибает разом и ощущение такое, будто я рассыпалась на куски. Боль рассеивается по всему телу, я кашляю и задыхаюсь, пытаясь сейчас не захлебнуться собственной слюной. Я понимаю, что толком не могу шевелиться и у меня в ушах свистит, выколачивая последние мысли из головы. Я не знаю, сколько я билась в этой агонии, но когда все прекращается, на его лице скучающее выражение. - Да... - выдыхает он. - Не думал, что ты так быстро ослабнешь. Всего один укол, надо же... В клинике ты бы умерла через неделю, - на его лице отображается гордость за себя. Я закатываю глаза, не рискую как-либо еще шевелиться. В горле першит, но я хотя бы могу спокойно дышать. - Я не сумасшедшая, в отличии от некоторых и в клинике мне делать нечего. Перед глазами перестает плыть и я, наконец, могу спокойно ориентироваться в пространстве. - Если бы у меня не было на тебя планов, я бы уже ударил тебя чем-то тяжелым по голове или снова отправил бы в путешествие по твоему сознанию. В его глазах загорается нервный огонек и он еле заметно дергает ногой. Не знаю, хорошо это или плохо. Я не понимаю логику сумасшедших, если она, конечно, вообще существует. - Мне кажется, или ты выглядишь потерянным? - продолжаю злить его я, иронично приподняв брови. - Заткнись, пожалуйста. - Не указывай, что мне делать, пожалуйста, - копируя его тон, продолжаю я. - Ты забыла, что любое неверное слово или движение и я тебя прикончу? - Ты меня все равно прикончишь, так почему бы мне не свести тебя с ума...снова. - Дрянь! Вместо ответа, я коротко ему улыбаюсь. Он теряет контроль. Резко встает с места и затем, начинает нервно ходить по комнате, хоть и не касается меня. Я, понимая, что если буду следить за ним, точно потеряю контроль и меня стошнит, закрываю глаза. Я сейчас не связана. Чисто теоретически я в состоянии встать, ударить его и сбежать. Черт, я осознанно упускаю ту деталь, что я пока не могу шевелиться. Самообман в этой ситуации губителен. Вывод: Мне нужно заговаривать его до тех пор, пока я не смогу нормально двигаться. И как говорил великий Хеймитч из голодных игр. "Постарайся выжить". - Знаешь, почему ты тут? - будто удача повернулась ко мне приличной стороной, начинает он, как бы давая тему для дальнейшего обсуждения. Я открываю глаза. Он снова сидит на прежнем месте, на стуле, к которому все это время была привязана я. - Ты сказал мне еще не все? - Далеко не все, - он усмехается. У него желтые зубы. Я отвожу взгляд. - Все пред смертью имеют право услышать правду. Я играю с тобой, потому что ты играешь с моим сыном, изводя его. Я резко поворачиваю голову, игнорируя головокружение и стягивание желудка. Сердце у меня бешено колотится в груди, я ощущаю пульс в висках, кровь с невероятной скоростью циркулирует по венам и мне становится жарко. Как такое возможно? Не понимаю. Совершенно ничего не понимаю. Я не знаю имени его пасынка, я не видела его и его мать, потому что суд был закрытым, а они тогда уже были в разводе. Луи или Гарри? Черт. Это невозможно. Мое прошлое не может быть так яро связано с настоящим. - Ты в замешательстве, - довольно мурлычет он. Я хмурюсь, ощущая, как меня начинает сильно колотить. - Ты не знаешь, о ком я. Вот видишь, какая ты сука. Луи или Гарри? Гарри или Луи? Думай, Грэй. Ты же умная девочка. Я начинаю думать. Гарри говорил, что у него отчим. Я помню, он сказал, что тот учил его водить, но потом, на сколько я знаю, мама отправила его к дяде, оставшись со своим любовником, а значит, пазл не складывается. Луи не говорил о своей семье ничего, кроме того, что это для него больная тема, на фотографии я видела только его сестер и маму, мужчину я на фото не видела. Больше похоже на правду. Я поворачиваюсь к Виктору. - Луи? - Бинго, малышка. У меня во рту резко пересыхает. Я прикрываю глаза, закусывая нижнюю губу, чтобы не разреветься. Я не знаю, почему мне так хочется плакать. Это все выбивает из колеи и мне реально стыдно. Я потеряла ниточку, за которую хотела ухватиться десять минут назад, я потеряла рассудок. - Ты не представляешь, насколько его судьба жестока, как много он пережил и теперь ты решила издеваться над ним, как когда-то издевалась надо мной. Я тебе этого не позволю, - шипит он, снова чувствуя надо мной контроль, а я не могу сопротивляться. Мне бесконечно тошно от себя самой. Не хочу верить в то, что это Луи. - Я люблю его, ты ошибалась, когда говорила, что он мне не нужен. Я убью тебя, чтобы ты не мешала ему жить. Он говорит, словно бешеный фанатик. Его речи уже не пугают меня. Я равнодушно смотрю на него, а затем, пожимаю плечами. - Ты внушаешь это себе, Виктор, - говорю я, неожиданно охрипшим от шока голосом. - Убивай. Это не имеет значения. Он спокойно подходит ко мне и его рука смыкается на моем горле, прекращая поступление кислорода, я напрягаюсь, но по прежнему не имею возможности сопротивляться. - Тебе ни капли не стыдно? Я отрицательно качаю головой, вру, но вру, чтобы разозлить его. - Дрянь. - Ты повторяешься, - хриплю я из последних сил. Он отпускает меня. Я резко вдыхаю недостающий кислород и обессилено расслабляюсь на диване. Закрываю глаза. Теперь я знаю о Луи все. Теперь я вспоминаю все, что говорил о нем Виктор когда-то. Теперь я понимаю этого парня. Теперь я его знаю. - Ты не стоишь и его мизинца. - Тоже самое могу сказать и о тебе. - Знаешь, - он склоняет голову набок. - Мне надоело с тобой разговаривать. Пора продолжить нашу веселую игру. Тебе понравится её название. - Название? - переспрашиваю я, нахмурившись. - "Ромео и Джульетта в Гоблинском переводе", - с кривой ухмылкой говорит он, проводя шершавой рукой по моей щеке, я вжимаюсь в диван, задерживая дыхание. Что этот сумасшедший задумал? - Запомни, Виктор, - резко отворачивая от него голову и тем самым, избавляясь от его прикосновений, говорю я. - Даже в игре по твоим правилам победителем окажусь я. Его взгляд меняется, но он мне не отвечает...