Эхо сознания

       Ощущение легкости — первое, что испытала Эмбер, когда проснулась с утра. Совершенно не хотелось шевелиться, чтобы как можно дольше продлить эти приятные мгновения. Она не помнила, что ей снилось, но казалось достаточным и то, что это не очередной кошмар. Сейчас ей даже дышалось легче.        Открыть глаза Эмбер все же пришлось, когда она услышала рядом тихий смешок. Илейн стояла рядом с кроватью, даже не скрывая ехидной улыбки.        — Есть повод веселиться? — тихо спросила Эмбер.        — Если бы ты себя видела со стороны, то тоже посмеялась.        Эмбер не сразу поняла смысл ее слов, но стоило ей пошевелиться, как она ощутила на себе вес чужой руки. Сонливость моментально прошла, а Эмбер замерла, вспоминая события минувшего вечера. Весь прошлый день она провела, точно в тумане, и совершенно не помнила его завершения. Дрейк согласился остаться с ней на ночь и…? Похоже, это все, что она могла вспомнить.        Попытки выбраться на свободу привели лишь к тому, что ее крепче прижали к груди, не позволяя сбежать.        — Дрейк, отпусти меня! — возмущенно пискнула Эмбер, завозившись еще сильней. Добившись того, что ее новый знакомый все же проснулся, она приняла сидячее положение, прикрываясь одеялом. Увидев, что Дрейк спал рядом с ней в одежде, она немного успокоилась, но и это чувство легкости быстро испарилось.        — Как себя чувствуешь сегодня? — широко зевнув, спросил Дрейк.        — Лучше, чем вчера. Спасибо, — робко улыбнулась Эмбер, отмечая, что он как раз-таки выглядит совершенно не отдохнувшим. — Ты охранял меня этой ночью?        — Ты не сильно-то вчера возражала, — усмехнулся он, садясь напротив нее, скрестив под собой ноги. — Так что скажешь, удалось мне уберечь твой сон?        — Удалось. Мне сегодня не снились кошмары.        — И давно они тебе снятся?        — Полгода, может, больше… Это происходило только ночью и… я не знаю, совпадение ли это… Но в ту ночь, когда мы с тобой познакомились, они мне тоже не снились.        Дрейк опустил взгляд, припоминая тот день.        — Получается, в ту ночь убили твою подругу? — предположил он.        — Почему он не убил меня? — Эмбер опустила голову, ей казалось, что это она виновата в смерти Джеки. — Он уже полгода преследует меня в кошмарах, но почему я все еще жива, а Джеки — нет?        Дрейк лишь пожал плечами — ответа на этот вопрос он не имел. Хорошее настроение стремительно портилось, казавшееся слишком шатким и хрупким, чтобы держаться долго. Уже не смущаясь присутствия гостя, Эмбер встала, одевшись в домашние штаны и футболку. Наблюдал ли за ней Дрейк, она не знала, да и не очень-то и хотела. Однако в данный момент ей совсем не хотелось показаться негостеприимной, поэтому она предложила пройти на кухню, где сделала кофе.        — У тебя не часто бывают гости? — спросил Дрейк, принимая чашку с еще горячим напитком.        — У меня их вообще не бывает. Джеки ко мне заходила редко, в основном я к ней.        — А парни?        — У меня их было немного, и к себе я не звала — не хотела. Ты первый, кто остался со мной… Мы знакомы с тобой всего несколько дней, а ты уже столько сделал для меня. Я не наивная девочка, Дрейк, но не понимаю, чего ты этим добиваешься.        — Думаешь, что добрые дела не могут делаться бескорыстно? — Дрейк вопросительно изогнул брови, делая первый глоток из чашки. — Я не буду тебя убеждать, что я хороший человек и что за мной нет никаких грехов. Есть. И даже в бескорыстии меня нельзя упрекнуть. Но почему ты считаешь, что абсолютно все поступки должны нести двойной умысел?        — У меня плохо с доверием, — смутившись, ответила Эмбер. — Не нужно объяснять, какие нынче люди, что опасно доверять всем подряд. Ты сам только что сказал, что небезгрешен. Так почему я должна быть уверена, что сейчас твои поступки несут исключительно благие намерения?        Теперь пришла очередь Дрейка смущаться — он сам себя поставил в невыгодное положение.        — А что ты сама насчет этого думаешь? — нарушая долгое молчание, спросил Дрейк. — Можно мне доверять?        Эмбер опустила голову, прислушиваясь к своим внутренним голосам. Странно, но сейчас даже Илейн, никогда и никому не доверявшая, безоговорочно готова была ответить Дрейку «да». Впервые Эмбер пришлось спорить с собой, пока не готовая довериться, но за нее уже все решили.

***

       — Так чему ты собираешься меня учить? — с любопытством спросила Эмбер, едва они оказались на новом месте.        Дрейк переместил их куда-то за город, и теперь они находились посреди просторного поля, где росли лишь полевые цветы, и те не достигали высоты выше колена. Где-то далеко простирался густой лес, тянущийся вдоль всего горизонта, на чистом голубом небе светило солнце, нежно согревая своим теплом. Эмбер еще подумала, что такого ласкового солнца она еще никогда не ощущала.        — Мы ведь не рядом со столицей? — спросила она, решив подтвердить свои догадки.        — Это имеет значение? — Дрейк уселся на траву, скрестив под собой ноги.        — И все-таки мы далеко?        — Да, очень далеко.        — Боишься, что я сбегу? — улыбнулась она, садясь напротив.        — Нет. Я бы тебя все равно нашел, — совершенно серьезно ответил Дрейк. — Здесь свободно, нет людей, тихо, и ничто не будет отвлекать. Да и свежим воздухом тебе полезно подышать.        — Ты можешь узнать, где я нахожусь? — проигнорировав последние слова, спросила Эмбер. — У тебя есть и такая способность? И как ты это делаешь?        — Очень много вопросов, — засмеялся Дрейк. — У меня есть такая способность, и я могу найти человека, если имел с ним физический контакт — пятиминутного разговора недостаточно, хотя эту способность можно и развить.        — И сколько у тебя способностей?        — Не знаю, не считал.        — Я-то думала, что человек может обладать только одним даром.        — В большинстве случаев так и бывает, — кивнул Дрейк. — Люди часто ограничены в фантазии — их устраивает то, что они имеют и не стремятся к большему. На самом деле, дар — это не одна способность. Он многогранен, — он поднял правую руку ладонью вверх, а над ней появилась полупрозрачная пластина размером с книгу, только тонкая, как стекло. Дрейк показал на одну сторону пластины, тут же осветившуюся синим цветом. — Люди видят лишь одну сторону медали. Для них либо дар есть, либо его нет. Но это не так. Вот, как это выглядит на самом деле, — пластина плавно начала менять форму, превращаясь в объемный многогранник. Сколько там всего поместилось граней, Эмбер даже не рискнула сосчитать, с любопытством слушая Дрейка. Он ткнул пальцем в одну из граней, вспыхнувшей синим. — Одна способность непосредственно связанна с несколькими другими, и если ее развивать в разных направлениях, то могут открыться и другие, — постепенно соседние грани приобретали синий окрас, одна за другой, пока весь многогранник не приобрел один цвет.        — Наверно, на это у тебя ушли годы, чтобы развить столько способностей? — завороженно глядя на светящийся синим шар, спросила Эмбер.        — Поменьше, — уклончиво ответил Дрейк. — Иногда мне кажется, что я с ними родился.        — А Иан и Ури? Когда ты начал их видеть?        — Не знаю точно. Это произошло как-то само собой.        — А что... что они вообще из себя представляют? — спросила Эмбер, поняв, что развернутого ответа Дрейк давать не собирается. — Аньесс и Илейн такие же отражения моего внутреннего «Я», как у тебя?        — Они голоса нашего подсознания. Люди обычно не могут просто так залезть в него, но у нас есть такая возможность благодаря им. Мы можем с помощью них узнать, что скрывает наше подсознание.        — Если бы еще они так легко делились тем, что там скрыто, — хмыкнула Эмбер.        — Для тебя Аньесс и Илейн — всего лишь эхо, которое доносится до тебя издалека. Это потому, что ты еще не открыла свое подсознание.        — А для тебя это не так?        — Нет, не так, — сухо ответил Дрейк. — Задавая им вопрос, я получаю четкий ответ, если решение есть в моем подсознании. У тебя же лишь одни догадки. И ты далеко не всегда прислушиваешься к ним.        — Но они же всегда противоречат друг другу. Как я могу понять?..        — А это уже твоя вина, — перебил ее Дрейк, — и твой внутренний конфликт. Твои Ид и Суперэго всегда будут конфликтовать, но от тебя одной зависит их поведение.        — Ид и Суперэго? — удивилась Эмбер. Она, конечно, слышала раньше об этом, но никогда не связывала их со своими девушками. — Что-то я не совсем понимаю… Получается тогда, что Илейн — мое животное начало, но она же слишком… — Эмбер замялась, не находя подходящего слова.        — Человечная? — подсказал Дрейк, на что получил утвердительный кивок. — Ты видишь ее такой, какой хочешь, привыкши к ней, уже и не обращаешь внимание на ее животные желания и потребности.        — Я думала, что они просто голоса…        — Голоса тоже что-то значат: либо развитие шизофрении, либо отражение твоего сознания и подсознания, — усмехнулся Дрейк. — Ты говорила, что почти отправилась на тот свет. Как это с тобой произошло?        Эмбер виновато поджала нижнюю губу, смотря на появившихся рядом девушек. Они тоже слушали Дрейка, но пока не влезали в разговор. Все то, что они сейчас услышали, им было известно и раньше, но просвещать Эмбер они не торопились, пока та сама не узнает.        — Я не хотела этого говорить, — она засучила рукава до середины предплечья, демонстрируя розовые шрамы. Дрейк молча разглядывал ее руки, на его лице не отражалось ни удивления, ни любопытства. — Я действительно чуть не перешла ту грань, но кто-то решил, что я должна жить.        — Кто-то? — Дрейк повернулся к молчаливым девушкам. — Тебя Аньесс к этому подталкивала?        — Она не то чтобы подталкивала… — замялась Эмбер, отводя взгляд.        — Да как бы ни так! — взвилась Илейн, бросая колючий взгляд на блондинку. — Она уже несколько лет подначивает ее на подобное.        — Значит, была против? — спросил Дрейк у Илейн. — Так что же ты не остановила ее раньше?        — Тут я ей помочь не смогла. Эмбер слушала больше ее, чем меня.        — И после не свершившейся смерти вы обрели реальную форму, — сделал заключение Дрейк. Илейн кивнула, глядя на притихшую Аньесс. — Как это у вас получилось?        — Это все из-за магии, ты и сам уже понял. А как у тебя вышло сделать подобное с Ианом и Ури? Неужели тоже пытался отправиться на тот свет?        — С ними все как-то само собой произошло, — пожал плечами Дрейк. — Но вы же знаете больше, чем говорите. Почему Эмбер не умерла?        Губы Илейн превратились в тонкую линию, в зеленых глазах блеснул предостерегающий огонек. Она бросила колкий взгляд на Аньесс и тут же исчезла, за ней последовала и ее спутница.        — И как мне это все понимать? — оставшись один на один, спросила Эмбер. Дрейк неопределенно повел плечом, глядя куда-то в пустоту.        — У нас появился лишний повод добраться до твоего подсознания. Там ты сможешь найти все ответы, — он повернулся к Эмбер. — А с ними ты со временем разберешься. Главное научить их помогать друг другу, а не подливать масла в огонь.        — Ты этому меня собираешься учить?        — Нет, тут ты должна справиться сама. Моя первостепенная задача — раскрыть твой дар, чтобы ты могла начать им пользоваться.        — И скольких ты уже так учил?        — С чего ты взяла, что у меня уже были ученики? — удивился Дрейк, срывая тонкую травинку, росшую рядом.        — Тогда, в лесу, Адель говорила…        — Говорила, но ведь не сказала, что я кого-то учил. Я никогда не брал учеников, потому что еще не встречал особенного.        — Хочешь сказать, что я особенная? — не поверила Эмбер.        — Да, особенная, — Дрейк глубоко вздохнул и взял ее за руки. — Ты сейчас не о том думаешь. Закрой глаза и постарайся расслабиться.        Эмбер сделала, как он велел и медленно вдохнула чистый воздух.        — Опять будешь погружать меня в транс?        — Если ты этого не хочешь, то не буду.        — А что тогда? — она начала расслабляться от его ровного голоса, и приятных поглаживаний больших пальцев по ее ладоням.        — Если объяснять простыми словами, то я хочу проникнуть в твое подсознание и попробовать раскрыть твой дар. Он заперт в тебе, но я попробую добраться.        — Хочешь залезть ко мне в голову?        — Это не то, чем может показаться на первый взгляд. Я не смогу прочитать твои мысли или узнать что-то, тебя компрометирующее.        — Я это почувствую?        — Если будешь сопротивляться, то сможешь не только почувствовать, но и помешать мне.        — Я постараюсь этого не делать. Что от меня требуется?        — Не мешать мне.        Дрейк заговорил на каком-то чужом незнакомом языке, казавшемся Эмбер совершенно непонятным. Сначала она пыталась разобрать слова, вслушиваясь в плавную речь, и чем дальше, тем явственнее осознавала, что начинает не только разбирать каждое слово, но оно странным образом словно отпечатывается в ее сознании. Голос Дрейка звучал ровно, точно убаюкивал, и не хотелось ему сопротивляться. Эмбер быстро погружалась в дрему, в темноте которой кружили незнакомые слова заклинаний.        Открыв глаза, Эмбер решила, что окончательно уснула, оказавшись в каком-то пустом, плохо освещенном коридоре: сплошные светло-серые стены не имели ни дверей, ни окон, лишь в нескольких метрах имелся поворот направо. Ведомая любопытством или безысходностью, Эмбер пошла прямо, лишь на секунду обернувшись, чтобы убедиться, что позади все тот же коридор, не имеющий никаких примет.        За первым поворотом появился второй, потом третий, предоставляющий выбор дальнейшего пути. Если бы Эмбер знала, куда попала или куда идет, может, и доверилась бы своей интуиции. Она всегда выбирала разные направления, совершенно не задумываясь, как пойдет обратно, если ей туда понадобится вернуться.        Она могла бы принять этот сон за кошмар, где попала в бесконечный лабиринт, из которого нет выхода. Иногда она слышала гул голосов, точно кто-то разговаривал, но слишком далеко, как за плотной стеной. Вряд ли эти голоса пытались говорить с ней или несли в себе какую-то угрозу — ей бы уже дали это понять. Только вот коридор все никак не кончался, совершенно не меняясь, не давая каких-либо подсказок.        Усталости Эмбер не ощущала, но бесцельно бродить в поисках неизвестно чего тоже надоело. Ей казалось, что она провела здесь целую вечность, а голоса все не смолкали, и лишь остановившись, Эмбер заметила, что слышит их чуть лучше. У стены чувствовались какие-то слабые вибрации, на ощупь она казалась тонкой, не толще листа фанеры, но что-то за ней скрывалось. Возможно то, что она и искала.        Прижавшись ухом к стене, Эмбер закрыла глаза, прислушиваясь. Но вместо того, чтобы услышать, она ощутила что-то колоссальное по своим размерам, не бесконечное, но огромное, что в ее понимание уложиться не могло. И в этом объемном пространстве находилось скопление первозданной магии: светлое и темное смешивались настолько тесно, что порождало целый новый мир…        Эмбер ощущала этот мир, хотела к нему прикоснуться, и ей казалось, что она уже была близка к цели, когда на ее плечо легла чья-то рука, резко отрывающая ее от стены.        — Что ты здесь делаешь? — зло прошипел Ури, сверкая черными бездонными глазами.        Внезапность, с которой тот появился и сам факт его появления, напугал Эмбер. Она сделала глубокий вдох, когда грудь что-то сильно сдавило, лишая ее возможности дышать. Тьма начала стремительно обволакивать ее, в ней же растворялся серый коридор и стоявший перед ней Ури.        Спустя несколько секунд Эмбер открыла глаза, делая еще один вдох, который дался ей уже свободней. Только тогда она заметила, что сидевший напротив Дрейк сосредоточенно смотрит на нее, не моргая. Под его тяжелым взглядом Эмбер не знала, куда себя девать, и все пыталась понять, в чем она провинилась.        — Что ты сейчас сделала? — тяжелым голосом спросил Дрейк.        Он уже совершенно не напоминал того прежнего добродушного Дрейка — теперь в нем чувствовалась угроза, от которой хотелось держаться подальше. Что могло изменить его всего за несколько минут… Минут ли? Эмбер заметила, что на поляну уже опустились вечерние сумерки, и очень скоро она не сможет даже разглядеть сидевшего рядом.        — Я… я не знаю… Я не знала, куда попала… — забормотала Эмбер, стараясь не смотреть Дрейку в глаза.        — Как это вообще могло произойти? — спросил он куда-то в сторону, где уже стояли Иан и Ури. — Что там произошло?        — Я почувствовал ее присутствие, — заговорил Ури, точно пытался обвинить Эмбер во всех смертных грехах. — Я успел остановить ее, когда она что-то высматривала.        — Я не высматривала! — оправдывалась Эмбер. — Я попала в незнакомое место и хотела понять, где я.        — Неплохо придумала.        — Хватит, Ури! — рыкнул Дрейк. Ури тут же сжал челюсти, что на скулах стали заметны выпирающие желваки. Продолжать спор он не стал, но просто исчез. Стоявший рядом Иан тяжело вздохнул и последовал его примеру, пока не попал под «горячую руку». — Эмбер, как так получилось, что ты проникла в мое сознание, если я тебя туда не отправлял?        — Я не знаю, — повторила она, заметно успокоившись. Да и Дрейк больше не смотрел на нее волком. — Твое заклинание, наверное, так сработало. Я сама не поняла, как оказалась там, и что вообще попала в твое сознание. Я ничего не высматривала и не видела… Точнее, я не знаю, что…        — Ладно, хватит оправдываться, — он заметно расслабился, поверив бессвязным оправданиям Эмбер. — Я просто не ожидал, что что-то подобное может произойти, такого не должно произойти в принципе: заклинание рассчитано на меня одного.        — И что это значит?        — Если бы я знал.        — А что ты увидел? Или нашел?        — У меня не вышло проникнуть в твое подсознание. Ты слишком замкнута, и мне не удалось даже что-то понять. Думаю, тебе придется самой искать туда путь.        — Мы будем делать это сегодня?        — Нет. Я потратил немало сил, а нам еще нужно вернуться домой.        — А как ты понимаешь, что у тебя осталось мало сил? — воспряв духом, Эмбер почувствовала некоторую уверенность и решила, пока не поздно, расспросить Дрейка о том, чем только можно. — Я, получается, тоже ее сейчас использовала, но разницы не чувствую.        — Это похоже на физическую усталость, но нечто сложнее. У тебя, возможно, больший запас сил, я же еще переносил нас сюда.        — Я понимаю. Извини, что так получилось.        — Главное больше так не делай. Тебе может совсем не понравиться то, что ты там найдешь.        Эмбер кивнула, даже не став спорить, да и лазить по лабиринтам чужого сознания без разрешения как минимум оказалось странно, но любопытно.        То, как на Дрейке отражался недостаток сил, Эмбер очень быстро увидела своими глазами: поднявшись на ноги, он покачнулся, едва не упав, но устоял, взяв ее за руку. Через пару секунд они вновь оказались в комнате, из которой ушли утром. Здесь за окном уже стояла ночь, и Эмбер даже приблизительно не смогла определить, сколько сейчас время. Гораздо больше ее волновал Дрейк, с трудом стоявший на ногах после перемещения.        — Кажется, я потратил больше сил, чем думал, — пробормотал он, тяжело опускаясь на кровать, оказавшуюся ближе всего к нему.        — Тебе что-нибудь сейчас нужно? — осторожно спросила Эмбер, глядя на склонившего голову Дрейка. — Если хочешь, оставайся.        — Спасибо. Было бы неплохо, если бы ты еще накормила гостя. Одной магией я постоянно питаться не могу.        Эмбер закусила губу, почувствовав свою вину перед ним, и тут же выбежала из комнаты. Целый день для нее пролетел, как одно мгновение, которое она даже и не заметила, только теперь поняв, что тоже сильно проголодалась. Разогрев ужин, она принесла его в комнату, иногда предпочитая есть там. Но когда она открыла дверь, то обнаружила Дрейка спящим по диагонали кровати. Он не дождался ее возвращения, и Эмбер решила его пока не будить.        Зарождающиеся мысли казались бредовыми даже для Эмбер, но ей хотелось, чтобы Дрейк оставался с ней. Пусть он остается другом, наставником, учителем, лишь бы оставался. Он успел сблизиться с ней так быстро и незаметно, что еще с утра Эмбер пугалась этого, но теперь ее больше страшила мысль, что он может уйти и не вернуться. И она вновь останется одна, наедине со своими кошмарами.