Живые.

      Намджун опять среди ночи просто пьёт воду на пустой кухне и думает. Он видит в воде глубину, там могут таиться его мысли и ответы на вопросы, на дне стакана чисто, прозрачная жидкость лишь немного искривляет мир, так же как и терзания разум парня.       Сбоку слышно, как кто-то шлёпает босыми ногами, спускаясь по лестнице, быстро бежит своими маленькими ступнями, так что Ким даже не сомневается, что это Юнги.       Они все остались ночевать в гостевых комнатах сегодня, потому что Чимин позволил в качестве извинения, а Джин без своей семьи оставаться не захотел. Намджун предпочитает не зацикливаться на том, как ёкнуло у него сердце при слове «семья».       Джин определенно изменился. Язвительное острое ядро, которое плевалось желчью вместо тёплых слов, уже почти исчезло. Теперь старший больше похож на вожака стаи, гордого волка, который защитит всех, залижет раны и ласково отогреет. Джин из прошлого мог лишь долго ругаться за неосторожность, язвить, что он так и думал, когда дело касалось неприятностей и просто молча оказывать помощь, сжимая губы. «Твои проблемы» – часто он говорил когда-то. Это было грубо, резко, сразу обрывало каждую нить, что успевала к нему протянуться. Это фраза заставляла себя ощущать предельно одиноким. — Не спится? — Намджун наконец поднимает голову, встречаясь взглядом с Мином, кусающим губу. Тот выхватывает из рук стакан, выпивает залпом и выдыхает. — Я хочу трахнуть Хосока. — Оу, — Намджун мог бы подавиться в этот момент, но на самом деле захлёбывается воздухом от неожиданной развязки. У него нет нормального ответа для друга, лишь бессвязные звуки и хрипы. Юнги хмурится, наклоняет голову и всем видом говорит: «Это серьёзно вообще-то». — Это проблема? — Это огромная проблема, — Юнги округляет глаза, даже привстаёт немного со стула и садится обратно. — Я думал, у вас с этим точно нет проблем. — У Хосока первый опыт, и я... — Только не говори эту ерунду о том, что ты хочешь сделать всё правильно. Сколько ты мучаешь этого парня? Дай ему, Юнги, или Хоби умрёт от спермотоксикоза. Сам ведёшь себя как девственник, так ты просто ссышь сде... — Намджун! — Юнги впервые выглядит таким смущённым, злым и потрясённым одновременно. Ким выдаёт тихий смешок, потому что Мин выглядит миленько, и это явно не тот образ, который хотел показать его друг. — Хватит ржать. Я хочу его ужасно, каждую ночь мы целуемся пока не стираем губы в кровь, но когда я пытаюсь залезть под одежду, Хосок просит, чтобы он потрогал меня тоже, и тогда я боюсь, что мы зайдём дальше. Правда, Хосок может разочароваться в сексе с мужчиной. Нужно к этому подготовиться морально и физически, а здесь нет презервативов и тем более смазки, а ещё везде стены тонкие. Хосок такой громкий, я боюсь, что кто-то услышит. Я думаю, Намджун, я так много думаю, что голова сейчас лопнет. — Ты всегда слишком много думаешь, — Ким понимающе улыбается, — дай сначала ему быть сверху, не знаю... Позиция привычная, к тебе он привык, так что справитесь, а смазку.. я спрошу у Чимина, вдруг есть, во всяком случае скоро мы поедем за припасами, можем заглянуть в секс-шоп или в аптеку, — Намджун пожимает плечами. — Ты гений, спасибо, — Юнги подскакивает, обнимает Кима и бежит наверх, вновь шлёпая босыми ногами как очаровательный ребёночек. Намджун завидует, его проблемы даже не сформулировать, он хочет спасти друзей, весь мир, помочь людям, но глупая преграда в виде хозяев этого дома стоит перед ним. Это так глупо, прививка совсем рядом, хоть руку протяни, но никто не собирается её отдавать. С одной стороны он понимает Чимина, ведь тот сказал, что по-другому не организуешь людей, потому что все эгоисты.       «Смотри, сейчас у нас мирно, есть все удобства и люди большую часть дня могут отдыхать. Как только мы сделаем им прививку, то они перестанут держаться за это место, уйдут, чтобы продолжить существование, но они не застрахованы от другой смерти. От голода, холода, Хантеров и других опасностей. Сейчас кажется неблагодарностью работать на кого-то, а вы даже не видите, что работаете на себя, как и раньше, делаете всё для того, чтобы поесть, попить, помыться и поспать. Чонгук сравнил вакцину с золотом, но я считаю, это инструмент для власти, чтобы соблюдался порядок, без него мы ничто. Исчезли рамки после апокалипсиса, людям нечего бояться и не за чем кому-то подчиняться, но нужен в мире порядок, тот, кто организует стадо в общество и для этого ему нужна либо плётка, либо приманка, которую вешают перед ишаком, чтобы тот продолжал идти. У Хантеров это плётка, у нас же второй вариант» – Чимин тогда говорил долго, Намджун надолго заполнил его слова, потому что понял.       Теперь он уже не думает о том, чтобы украсть вакцину и размножить для всех. Просто чувствует себя дураком со всей верой в великие поступки. Люди действительно даже спасибо бы не сказали, скорее забили бы палками, чтобы отобрать остатки вакцины, расстреляли бы друг друга, развязали войну. Люди именно такие. Эгоисты, недальновидные и конфликтные. Порой нужно быть ещё большим эгоистом, чтобы спасти хотя бы часть людей.       Намджун со вздохом встаёт и направляется наверх. Ему постелено в комнате Чимина на полу, потому что остальные места заняты. Его, конечно, звал Тэхён к себе в кровать, но Ким его побаивается. — Опять воду глушил полночи? — с кровати Чимина доносится недовольный бубнёж. — В последний раз, обещаю, жёнушка, — игриво пугается Ким, немного смеясь через нос. — Будь я твоей жёнушкой, то наказал бы, — бурчит Чимин. Намджун хмурится и застывает, сидя на своём матрасе. — Но ты итак уже спишь на полу, — Пак смеётся тихо, хихикает миленько и Ким понимает, что это подходящий момент для вопроса. — Кстати, у тебя смазка есть? — Что? — Чимин будто мгновенно просыпается, его голос тут же становится громким и звонким. — Погоди, я не это хотел сказать, — Намджун сам вспыхивает ночным фонариком, ищет рядом с собой хоть что-нибудь, но не находит, потому что не понимает, что искал. — Не это? — растерянным попугаем повторяет Чимин. Он шуршит одеялом, выползая с постели, спускается на пол, смотря на старшего. — Хотя нет, это, — Намджун не знает, как перебороть глупое смущение, возится с одеждой, пальцами отдёргивает низ своей майки, ищет там торчащие ниточки и дёргает их с интересом. — Это для моих друзей, помнишь? Они геи и им нужна смазка, сам понимаешь. Я не гей. Вот, — тараторит Намджун и поднимает глаза. — Жаль. — Что? — теперь старший округляет глаза. Он только что чувствовал себя глупым ребёнком, боялся, что Чимин подумает о нём что-то не так, но теперь воздух выскакивает из лёгких. — Ну.. в смысле.. знаешь, ты же помнишь, что я не определился с ориентацией, если бы ты был геем, то можно было бы поговорить, я бы позадавал вопросы, чтобы понять, являюсь ли таким же, но, раз ты не гей... Не говори никому обо мне, — Чимин устрашающе сверкает глазами. — А ты никому не говори, как я облажался со смазкой, — Намджун облегчённо выдыхает и улыбается. — Кстати, да, держи, — Чимин хватает тюбик с тумбочки и кидает Киму. Тот смотрит на половину содержимого, потом на Чимина, затем обратно и так повторяет несколько раз в неловкой тишине, пока Чимин прикладывает ладони к горящим щекам и вздыхает: — Твои друзья в гостевой спальне? Может, мне пойти и спросить у них про их ориентацию, не думаешь? — настала очередь Чимина заикаться, краснеть, но он всё это почти скрыл, не считая того, что перевести тему незаметно не вышло, и Намджун всё ещё смотрит. — Я чего-то не знаю? — Намджун читает этикетку, где написано «С запахом клубники». Ким пытается не думать о том, что именно этой ягодой несёт иногда от парня. — Только не говори, что тебе круто дрочить на сухую, — Чимин закатывает глаза и делает вид, что абсолютно непоколебим и крут. — Я понимаю, но ты помимо дрочки ещё и жрёшь эту смазку? Иначе я не могу объяснить такое частое использование, — Намджун переворачивает её в руках, смотрит, как она вязко стекает. От тюбика несёт клубникой. Именно той самой Чиминовской клубникой, запах которой Ким считал почти природным ароматом Пака, а тут оказывается...       Нам держит в руках тюбик смазки, которая потом обволакивает член Чимина, это почти как держать чужой орган в руках, немного мерзко, поэтому, наверное, слишком заметно, как парень морщится. — Намджун, — Чимину даже немного оскорбительно, что на его помощь парень смотрит с омерзением, — я растущий, молодой организм, — садится на корточки, а затем и вовсе становится на колени, чтобы угрожающе нависать над старшим. — У меня богатая фантазия и огромный член, — почти на ухо говорит, смотрит в глаза и улыбается, показывая острые акульи зубки. — Давай вместе отнесём смазку? Здесь душно так, ужас, — встаёт Намджун, аккуратно отходя от Чимина. Ему нужно подышать, вдохнуть свежего воздуха, потому что вокруг собрались феромоны Пака и запах клубничной смазки. — Ты уверен, что ты натурал? — Чимин смеётся, прикрывая рот ладонями. Теми самыми ладонями, которые натирают ствол ночами. Намджун хочет выкинуть из головы голос парня, которым он говорит «огромный член», перестать представлять, как он наяривает его каждую ночь. Это трудно, потому что вот он Чимин, его руки, запах смазки вокруг и огромный член совсем близко, только это последнее, на что хочет смотреть Ким. — Не уверен, — после таких фантазий действительно хочется провериться у психолога. Или хотя бы поговорить с Юнги.

* * *

— Вот, смазка, — Намджун отдаёт бодрому Юнги, который ещё не успел заснуть после их разговора. Позади него в постели вертится Хосок, а Мин разглядывает сначала половину содержимого тюбика, затем смотрит на Чимина, стоящего рядом с его другом. Пак пытается заглянуть через плечо, посмотреть на Хоби, но маленький рост не позволяет. — Вы её сначала сами использовали, прежде чем делиться, я смотрю? — Юнги, опираясь на косяк, трясёт в руке початым тюбиком. Чимин и Намджун уже перевалили за черту смущения по поводу неловких вопросов и этой проклятой клубничной херне. — Нет, — отвечает устало Намджун и тянет Чимина дальше по коридору. Уже так поздно, что пора давно спать. Только почему-то он идёт плечом к плечу с молчаливым Паком и хочет понять, с чего вдруг он так притих. — Слушай, ты кажешься очень умным, может, раз уж ты спать не собираешься, скажешь, как узнать на сто процентов свою ориентацию?       Намджун спать, вообще-то, собирался. Этот разговор как-то затянулся, поэтому он уже в комнате лишь разворачивается, хватая парня за плечи, и опускает свои глаза на уровне его глаз. — Если ты гей, значит тебе нравятся члены, Чимин. Математика простая, если ты готов глотать чужую сперму, дрочить чужой член, значит ты гей, ясно? Это пример с одной переменной, а ты никак не можешь решить, — выходит немного яростно, возможно, даже самую малость задевает чувства Чимина, но тот держится молодцом и кивает. — А если, ну скажем так, я целовался с парнем, даже спокойно дрочил на гейское порно, но что если дело дойдёт до секса, и я пойму, что не готов, как ты сказал, «глотать чужую сперму»? — Чимин поднимает своё красное открытое лицо, смотрит прямо в глаза. По нему видно, что он боится, показывает переживания и зачем-то открывается перед Намджуном. Ким чувствует, что это всё небольшой тревожный звоночек, но пока его игнорирует. — Вот когда ты захочешь чего-то большего с парнем, влюбишься, тогда уже будешь переживать по этому поводу, — Намджун нажимает пальцем на носик Чимин и улыбается. Парень растягивает губы в ответ. — А что, если я уже влюбился? — смотрит на Намджуна, что тот очень хотел бы, чтобы это не был жирный намёк. — Спешишь с выводами. — Нет, Хосок правда мне нравится, но я никогда не проверю, правда ли я гей или это просто восхищение как кумиром, потому что у меня нет планов рушить их союз с Юнги. — Хосок? — возможно, сердце Намджуна сейчас немного разбито. Или, возможно, это просто его самооценка, потому что всё это время он думал, что правда может нравиться Чимину. — Купился? — Пак ухахатывается, держась за живот. — Да не гей я и чужой член трогал, не впечатлило. Просто ты так забавно реагируешь на эти разговоры, то бледнеешь, то краснеешь, я хотел посмотреть на все цвета, — Пак ржёт и идёт обратно в свою постель, где под большим одеялом его почти не видно. — Ты в курсе, что я теперь не усну? — с раздражением в голосе говорит Джун. Он даже не пытается скрыть злость от того, как жёстко его развели. — Я тоже, — зевает громко Чимин. — Я привык подрочить перед сном, а тут любимую смазку увели. Намджун пытается не показать, как опять подавился воздухом от откровения и воспоминания о запахе клубники. Кажется, что она впиталась в воздух вокруг него. Он точно не заснёт.

* * *

— Какого чёрта ты так тихо здесь сидишь? — шипит Чонгук в темноте. — Я чуть на тебя не нассал, — здоровой рукой Гук щёлкает выключателем, ослепляя Тэхёна на толчке. — Выключи, — ноет он, просит, он Чонгук продолжает одной рукой дёргать пуговицу джинс. — Нет, иначе я никогда не поссу, — шипит он, пальцами зажимая, надавливая, поддевая пуговицу. Кряхтит громко, а Тэхён никогда не думал, что расстегнуть ширинку может быть так тяжело.       Он наблюдает за этим с интересом, мотыляя ногами, сидя на толчке. Он вообще-то недавно сделал то, зачем пришёл, но теперь из упрямства не встаёт. — Хоть бы помог, — рычит Гук, уже выпуская член и справляя нужду в раковину. Видимо, очень сильно хотел. — Ты заслужил. Изнасилование – явно не то, чем можно гордиться. Ты понимаешь, что после этого получаются душевные травмы? 70% изнасилованных потом заканчивают жизнь самоубийством, — Тэхён злобно повышает голос, пока у самого спортивные штаны спущены до колен. Подобная тирада выглядит забавно при таких обстоятельствах. — Тебе не идёт быть серьёзным, — зачем-то сплёвывает Чонгук. Застегнуть штаны точно не выйдет, поэтому он их просто снимает, кидая в стирку, оставаясь в одних трусах. — Я не отвечал за свои действия, ясно? Ты был прав тогда, я принял наркотики, потому что осознание того, что я ничтожество, от которого отказались родители, давило на меня, — Чонгук не знает, почему говорит это именно Техёну. Человеку, который всегда был лишним в их доме. Это немного пугает, поэтому Гук порывается уйти. — У меня тоже нет родных. Полмира потеряло своих близких, но это не даёт им права быть скотом, Чонгук, — прилетает ножом в спину. Чон так устал, ещё никогда в нём так много не ковырялись, это выматывает и удручает.

* * *

— Почему Чонгук остаётся? — Джин хмурится, а Чимин оборачивается на лестницу, где младший не без иронии показывает на свою сломанную руку. — Это не повод, — Сокджин хмурится, почти даже повышает голос, пока Чимин аккуратно подталкивает того за локоть. — Он даже со здоровой рукой неохотно ездил, — вы все выходите наружу, где до сих пор припаркованы спортивные машины. За вами всё равно плетётся Гук, потому что хочет проконтролировать, что о нём будут говорить. — Когда я увидел вас в окно, то подумал, что вы в конец избалованные сынки на понтах и завышенным эго, — Намджун говорит это с лёгкой ностальгией, потому что кажется, будто прошла целя вечность с тех пор, как они все вместе собирались.       Теперь всё так же, только прибавилось ещё два человека к компании, что на самом деле только радует. — Да, Чонгук с этой воблой, вы с Тэхёном, разодетые в брендовые шмотки – всё это было слегка дико для нас, — Хосок стоит немного сбоку, незаметно переплетая пальцы с Юнги. — Кстати, а куда делась эта девушка? — ты поворачиваешься сначала к Чимину, понимаешь по его лицу, что тот даже не думал об этом, а потом все как по приказу синхронно оборачиваются на Чонгука в дверях. — Что? — кривится он, скрещивая руки на груди. — Я её не убивал, — закатывает глаза и фыркает. — Куда она пропала? — Чимин наклоняет голову и щурится. — Она не пропала, просто получила за работу свою награду и ушла, — Чонгук не хотел этого говорить, потому что Чимин вскипает мгновенно. — Ты дал драгоценную вакцину ей лишь за ночь секса? Ты идиот? Чонгук, ты своей тупой башкой думать вообще умеешь? Какого чёрта ты проституткам раздаёшь грёбанную вакцину, придурок, сам бы блять от гепатита привился, баран, — Чимин в гневе смешно оскорбляет, Намджун не может сдержать улыбки, а все остальные лёгких смешков. Лишь Джину тоже не до этого, он хмурится и смотрит на братьев. Чимин слишком злится, это совсем на него не похоже, потому что раньше он боялся голос поднять на брата, а сейчас кричит не из-за того, что страх ушёл, такое просто не исчезает, а потому что действительно переживает за что-то. Джин не понимает, что так выбило его из колеи. — Поехали, — просит Тэхён. — На этом? — тыкает пальцем в спортивную машину Сокджин, тут же переключаясь со своих странных мыслей. — У нас ещё в гараже есть машины, — задумчиво чешет затылок Пак, — но так же быстрее. — Быстрее? Ты же понимаешь, что там дороги порой перекрыты, здесь нет никакого багажника, а внутри поместятся от силы два человека, и это я ещё молчу про то, сколько они жрут бензина! — Он работал водителем около пяти лет, — тихо поясняет Юнги, а все удивляются. Оказывается, Джин так мало о себе рассказывал, зато немного понятнее, почему этот парень нервно идет в сторону гаража, а затем оттуда спокойно выезжает на внедорожнике. — С таким водителем не пропадём, — хмыкает Намджун и идёт к машине.       Вам понадобилось целых две, чтобы рационально использовать пространство для багажа и в нужный момент разделиться.       Эта вылазка, на самом деле, не сильно была нужна, её предложил утром Чимин, который хотел побольше узнать про способы выживания от такой большой компании, как ваша. — Понимаете, — Пак с переднего пассажирского сидения поворачивается к тебе, Намджуну и Тэхёну, — к нам всегда приходили по два, максимум три человека. В городе мы находили одиночек, но вас так много, что я даже немного испугался при первой встрече. Вы такие вооружённые, с окровавленным оружием пришли к нам в дом, что вполне могли захватить эту хрупкую систему, но не стали. Мне стыдно, что Чонгук заставил вас разочароваться в этом месте, но на самом деле у нас спокойно, почти ничего не менялось изо дня в день. Никто уже давно не приходил, а теперь вы такие разные и интересные, что даже удивительно, как вы смогли дожить до этого момента, — Чимин робко улыбается, даже извиняется слегка за такую формулировку, но вам не обидно, потому что каждый уже думал об этом.       Чем больше людей, тем слабее вы становитесь; но каким-то образом вы хрупко держались друг за друга, нить почти разрывалась из-за опасностей, но вы всё равно находили выход, путём острого чутья и неимоверной силы воли выбирались все, держась друг за друга. — Сам поражаюсь, до сих пор не могу забыть, как Хосок заряженный пистолет в зомби кинул, придурка кусок, — усмехается Намджун. — А я бегала несколько кварталов вокруг дома от зомби, пока Джин искал, где от них укрыться, — ты улыбаешься и прекрасно видишь, как парень за рулём слегка краснеет. — Серьёзно? — все остальные открыто поражаются, распахивают глаза и поднимают в удивлении брови. — Да, но перед этим он сказал «Приятно было иметь с тобой дело» и побежал со всех ног, — наконец, в полной мере ты можешь пожаловаться, но почему-то Чимин и Намджун громко смеются, даже хрюкают, а Тэхён разглядывает тебя как редкий экспонат. — Приехали, — резко тормозит Джин посередине дороги, что вторая машина сзади почти в вас врезается. Слегка слышен отборный мат Юнги, или тебе просто кажется, потому что ты через заднее окно смотришь, как эмоционально выражается Мин, после чего Хосок кладёт свою ладонь куда-то ниже пояса и что-то говорит, из-за чего Юнги снова подпрыгивает и замолкает, поражёно глядя на своего парня.       Ты улыбаешься, потому что наверняка Хоби опять сказал что-то смущающее. — Почему мы вообще едем впятером? Тэхён, топай в ту машину, — Джин смотрит вокруг, проверяя, есть ли зомби. — Тэхён будет только со мной в машине. — Тогда ты тоже выметайся, — говорит он спокойно Чимину. — Пусть Намджун выходит, он здесь никому не нужен. — Что? — восклицает сам Намджун. — Молодцы, вы обидели милашку этой компании, — говорит Тэхён и берет Джуна под локоть. — Пойдём, зато ты мне нужен, — говорит успокаивающе, будто ребёнку, открывает дверь и выходит из машины, предварительно показав язык Чимину.       Поездка продолжается в давящей тишине, которую нарушает только рёв мотора. — Вообще-то, я – милашка этой компании, — тихо говорит Чимин. — Ой, заткнись, а? — Джин закатывает глаза. — Мы, кажется, наговорили лишнего. — Надо будет извиниться перед Намджуном.

* * *

— Что сказал Чимин? — Юнги почти рычит, из-за чего вызывает совсем дурную улыбку Хосока. — Что Намджун никому не нужен, — повторяет Тэхён и смотрит на свои потрёпанные кроссовки. Ему так грустно из-за этого парня, непонятно почему, но Тэ видит в нём плюшевого медведя еще с самой первой встречи, он весь такой мягкий и милый, что хочется затискать, несмотря на всю его, казалось бы, статность и глубочайший ум. — Чимин это не со зла и не в том смысле, — Ким в этой компании даже уже не знает, как сказать, чтобы его поняли. — Он просто имел в виду, что вы с Хо пара, Джин с Т/и тоже, Чимин держится за Тэхёна и Чонгука, а я… Ну просто я, — Намждун пожимает плечами и улыбается. — Ты дебил? А ничего, что мы с тобой дружим десять лет? — возникает Юнги. — Восемь, — поправляет Намджун. — Насрать, самое главное, что Чимин не прав, и ты нужен всем нам, ясно? Из-за тебя мы поехали в этот сраный особняк и теперь полностью изменили образ жизни, потому что мы просто бы не дали тебе уйти одному. Если уходит один, за ним идут остальные, так что ты нужен, ты важен, ты, в конце концов, мой друг, мудила, если ты не забыл, — со злостью у Юнги это выходит совсем не трепетно, но зато его ногу накрывает ладонь Хосока. — Ты такой сексуальный, когда злишься, — все болезненно стонут после этой фразы и совсем немного истерически смеются, просто потом что хотя бы Хосок не изменяет себе.

* * *

      Шоппинг выдался удручающим, ты уже забыла, каково ходить по пустым прилавкам и собирать несчастные крупицы, которые не смогли унести другие люди. С каждым днём припасов меньше, даже одежда стала редкостью. Ты боишься в какой-то момент совсем ничего не найти. Это будет действительно конец света, ведь апокалипсис наступает тихо, незаметно, подступает к затылку лёгкой паникой и развивает паранойю. — Намджун! — восклицает рядом Чимин, что ты подскакиваешь со страху, из-за чего Джин выдаёт смешок по этому поводу.       Пак бежит к парням, перебирая длинными ногами, которые всё равно в силу небольшого роста не выглядят внушительно. Вы разделились со второй машиной, Пак грыз себя изнутри несколько часов и теперь наступил шанс облегчить свою вину, вы смотрите на то, как он подбегает к Киму, пытается отдышаться, но Юнги быстрее доходит до него и с силой даёт по лицу.       Тэхён подбегает, зачем-то бьёт слегка Пака по спине, будто помогая откашляться, и что-то говорит. Вы с Джином ускоряете свой шаг по направлению к друзьям. — Ты в порядке? — Намджун поднимает мордашку Чимина. У Юнги удар поставленный, знатный, друг очень сильно оскорбился, это льстит немного, но больше корёбит виноватый вид мальчишки. — Чимин, ну что же ты так? — Ким ласково гладит подбитую скулу, а Пак лишь улыбается ободряюще, хотя от боли слёзы всё равно блестят в глазах. — Заслужил, я думаю. Прости, Намджун, я совсем не то имел в виду, говоря о том, кто должен покинуть машину, я не так выразился и… — Я понял это сразу, Чим, — Намждун приобнимает Чимина, что все остальные открывают рты, выдавая любовно-одобрительное растянутое «О». Парней это немного напрягает, поэтому они спешат отойти друг от друга, но странные взгляды всё равно остаются на коже, прилипая ненужными домыслами. — Если вам интересно, то мы стоим посреди огромной парковки, и с севера к нам бегут совсем новенькие солдатики, — Тэ подпрыгивает и машет им, подняв руку над головой. — Это же зомби, Тэхён. — Я знаю, — с радостью сообщает тот и улыбается. — Мы не можем ехать, у нас колесо спустило, — Юнги отходит на пару шагов назад, мёртвой хваткой цепляясь в Хосока. Когда Мину страшно, он впадает в ступор, как тогда, у Хантеров, он дрожащим щенком прижимался к Хоби, который боялся не меньше. — Так бежим, будто первый день живёте, — закатывает глаза Джин и даёт дёру, что есть сил, оборачивается и кричит, — вы были хорошими друзьями!       Это подстёгивает бежать, как в последний раз. Ты, по крайней мере, бежишь, как никогда быстро, чтобы треснуть по голове этого придурка за такие шутки. Если это шутка вообще. — Где вы оставили машину? — еле дыша и почти плача, Намджун спрашивает, заодно задыхаясь от бега. Теперь ты понимаешь, почему Джин редко брал их за припасами. — Тебе не понравится мой ответ, — ты сама отвыкла от бега, на самом деле. В последнее время жизнь приняла спокойный ритм, но вот сейчас жестокий мир грубо напоминает о том, что зомби никуда не исчезли. — Почему мы их не убьём? У нас же есть оружие, — Тэхён бежит легко, будто это утренняя прогулка, и он вышел подышать свежим воздухом. Парень даже издевательски обгоняет тебя с Намджуном и принимается бежать спиной вперёд. — Так что? — Есть, только оно в машине, пока мы, как идиоты, рванули за самым старшим придурком, королём всех имбецилов, — ругается Юнги, а Хосок рядом его за локоть подталкивает, волочит, почти на себе тащит. — Я всё слышу! — долетает от Джина спереди, который сворачивает за угол, но потом оттуда возвращается с круглыми глазами и забегает в брошенную многоэтажку новенького жилого комплекса. По лицу полного пиздеца у старшего быстро и доступно вы понимаете, что стоит верить выбору друга и залететь в то же здание. — Ой, кто-то стучит, — наивно восклицает Тэхён на глухое «бум» в дверь подъезда. — Так пойди проверь, — иронизирует Юнги, а Намджун на всякий случай хватает Тэхёна за шкирку, чтобы не рыпался.