Да укроют тебя тени...

Прищурившись, Кирин открыла один глаз и посмотрела на потолок. Небо глянуло на нее из отверстия черным звездчатым оком, напоминая о времени. Да, уже пора выходить, ночь - ее помощница, ее защитница, ее сестра. Не торопясь, девушка надела кирасу, поправила все ремешки и застежки, проверила кармашки с зельями, собрала в пучок волосы и вытащила оружие. Лук и топор, ее единственнные постоянные спутники будут сопровождать ее и сейчас. Она натянула капюшон до самых глаз и вышла через потайной ход на улицу. Опершись на алебарду и уткнувшись носом в рукав, у ворот посапывал стражник. Кирин не удержалась и слегка щелкнула его в лоб. — В чем дело? Драконы? — стражник вздрогнул и, с трудом осознав происходящее, попытался схватить озорницу. — Тихо все, спи, — со смешком ответила девушка и прошмыгнула за ворота. Посреди озера виднелись очертания «Златоцвета», возвышающегося над белым ровным облаком поднимающегося ночного тумана. Облако подкрадывалось к берегу, все больше окутывая и пряча под собой черную воду. Кирин поспешила переплыть на островок. Ночь была как нельзя кстати тихая и темная. Лишь изредка в небе вспыхивали сполохи, освещая постройки на острове и столбы с фонарями, возле которых топтались охранники, да слышались всплески на воде и крики ночной птицы. Девушка выбралась из лодки на каменистый берег, шепнула заклинание и выпустила из ладони маленький светящийся шарик. «Светлячок» взлетел и завис над головой, неотступно двигаясь вслед за хозяйкой. Кирин отыскала взглядом решетку канализационного люка и снова спустилась под землю. Она уже начинала ненавидеть эти мрачные подвальные стены, провонявшие отходами и крысиным пометом. Сапог сразу ступил во что-то липкое. Кирин на секунду застыла, потом, вдохнув раздавшийся запах двемерского масла, успокоилась. Это ей только на руку. В подвалах всегда полно крыс, нападают они стайками, и можно будет сжечь их сразу всей кучей. Где-то за углом послышалась крысиная возня. Девушка произнесла любимое заклинание и отпрыгнула назад. Огненный шар вырвался из ладони, оставив на коже тлеющий след. Злокрысы за углом завизжали и заметались на пылающем полу, распространяя запах паленой шерсти. Когда масляная дорожка потухла, Кирин двинулась дальше по задымленному коридору, оставив за собой несколько обугленных хвостатых трупиков. Еще немного побродив, еле сдерживая кашель, девушка наконец добралась до выхода и вылезла наружу. В горле свербило, но глоток свежего воздуха подействовал лучше любого зелья здоровья. Через несколько секунд убедившись, что находится во дворе «Златоцвета», она аккуратно задвинула тяжелую разбухшую от влаги крышку на место и, притаившись за углом усадьбы, стала осматриваться. Наемники. Их действительно было человек восемь-девять. Вряд ли Арингот нанял малоподготовленных или непроверенных людей. Да Кирин и не ждала теплого приема. Под ложечкой приятно зажгло от предвкушения. Лицо Кирин исказила кривая усмешка. О да! Она тоже получит немало удовольствия, снова и снова разжигая свою ненависть, снова убивая их одного за другим, неумолимо пополняя список, имя которому — Месть. * * * — Почему ты так плохо относишься к этим наемникам? — насмешливо спросила Тира, усаживаясь на дырявую меховую подстилку. -Я к ним вообще никак не отношусь, — в тон ей ответила Кирин. -Серьёзно, мы уже неделю бродим по этим развалинам, а ты так с ними ни разу и не заговорила, пищу с ними не делишь, и спать ложишься подальше. Они же здесь потому же, почему и мы. -И ты ведь меня держишься, хоть я и не согрею никогда твою постель, - Кирин устало опустилась на расправленный лежак и стала развязывать мешок. -А тот лысый с усиками охотно согрел бы твою, — расхохоталась Тира. — Он так на тебя смотрит, да все пониже спины. А может и правда, просто ты... не любишь мужчин? -Не доверяю. Особенно таким. Продолжать этот разговор не хотелось. Кирин достала из мешка хлеб, кусок сыра и эль. Вот весь её ужин на сегодня. Еды оставалось мало, а дорога была еще долгой. В кошельке было всего 5 монет, когда они в паре с Тирой нанялись к одному странному магу по имени Септимий. Старый отшельник говорил много и загадочно. Еле разобравшись в его витиеватых фразах, девушки поняли, что надо спуститься в Черный предел. Кирин жевала почерствевший хлеб с сыром и слушала подругу. Тира была сильной, смелой голубоглазой нордкой-бестией. Её лицо было обезображено жутким рваным шрамом, оставшимся на память от одного резвого снежного волка, из его клыков которого Тира заказала потом красивый волчий амулет. Они с нордкой были такими разными, но так хорошо дополняли друг друга. Тира мастерски владела тяжелым неповоротливым двуручником. С одного удара живое существо разлеталось на куски; рассыпались, звеня по полу, двемерские анимункулы. Кирин же для себя выбрала лук и отстреливала нападавших издали. Вдвоем они работали легко и слаженно. Но старый дурак, не доверяя двум девушкам, нанял ещё троих мужчин-бездельников для пущей уверенности. Мужики были грязными, такими же, как и их шутки, и больше смахивали на придорожных разбойников. Лучше бы девушки настояли идти вдвоем, толку от тех троих совсем не было. Они то и дело останавливались на отдых, задерживая экспедицию, ели, пили и рассказывали друг другу похабные истории. В бою они старались держаться позади девушек, избегая ловушек, и предпочитали добивать уже изрядно раненых существ. Когда главная работа была выполнена, мешки пополнились камнями душ, двемерским металлом и драгоценными камнями, а еды почти ни у кого не осталось, они, наконец, выбрались на поверхность.Места были снежные, холодные, к вечеру завьюжило. Им всем хотелось спокойно отдохнуть, упаковаться без спешки и дальше без остановок вернуться к Септимию, поэтому решено было разбить лагерь в последний раз. Девушки собирались получить свою плату, затем податься в Виндхельм, чтоб продать добычу и поискать новую работу. Как всегда, кто-то остался стеречь лагерь и поддерживать костер, остальные разошлись по палаткам. Проснулась Кирин от того, что чья-то дрожащая рука неуверенно обшаривала ее карман. Нащупав рядом с собой кинжал, девушка с силой воткнула его в руку в своем кармане. Вор завопил, вырвался и бросился бежать, прижимая разорваные пальцы к груди. В предрассветной мгле Кирин разглядела его лысую голову. Лысый споткнулся, и чуть было не упал, что на мгновенье его задержало. В следующую секунду редгардка метнула кинжал ему чуть ниже шеи. Вопль стих. Взмахнув руками, воришка как будто снова споткнулся и рухнул в снег. Кирин проверила - ее наплечный мешок со словарём для Септимия был на месте. За палаткой Тиры появились две тени и растворились во тьме. Тира! Редгардка кинулась к подруге. Увидев нордку, Кирин поняла, что опоздала. Тира даже не успела проснуться, так и лежала, свернувшись клубочком под плащом. Из уха торчала заточка. Кирин долго сидела над подругой, не веря случившемуся. Тира. Её голубоглазая подруга - воительница. Как же так! Единственный человек в Скайриме, которому Кирин доверила свою душу и жизнь... Спустя некоторое время, девушка вытерла слёзы, встала и стала сооружать что-то вроде носилок. На два длинных тонких ствола она накидала веток и уложила завернутое в спальник тело подруги, закинула на плечи рюкзак и решительно потащила носилки. Нельзя оставлять ее здесь, на растерзание всяким падальщикам, Тира заслужила достойного погребения. Мешок подруги Кирин так и не нашла. Через несколько недель она встретила сбежавших тем утром знакомых в таверне Винтерхолда, пьяных, похваляющихся своими подвигами и трофеями. Кирин не посмела нарушить закон и обнажить оружие в городе, поэтому убила их обоих, разбив ту'умом их глупые головы, как кочаны гнилой капусты. Их вещи она оставила хозяину таверны, строжайше наказав пожертвовать деньги от их продажи дому мертвых в Вайтране, городе, где родилась Тира. Вместе с подругой в душе Кирин умерло то, что называется жалостью и состраданием. * * * Лагдуш поставил полено на чурку и замахнулся топором. "Орк выпил три пива..." Хрясь! Половинки полена упали на траву. "Рыгнул некрасиво..." Следующее полено сразу не поддалось. Орк перевернул топор с засевшей на нем дровиной и с силой ударил по чурке. Полено наконец развалилось, с треском раскидывая щепки. Стоявший рядом норд молча и аккуратно сдвинул их ногой в кучку. Лагдуш даже не знал как его зовут по-настоящему, норд просил называть его Кром. Лагдуш работал со многими такими вот молчаливыми наемниками, с короткими запоминающимися прозвищами, отрабатывающими свои деньги, не останавливающимися ни перед чем. - Когда-нибудь уйду на покой,- зачем-то вслух сказал Лагдуш, - куплю островок. Кром рассеянно посмотрел на орка, думая о чем-то своём, и придвинул ногой щепки поближе к колоде. Орк вздохнул и поставил новое полено. "И вымолвил эльфу прощай..." Хрясь! " И было все тихо, ни звука, ни крика, но чей-то закончился рай..." Первая стрела Кирин пробила череп Лагбуша, и он завалился грудью на топор. Кром дернул рукой, чтоб выхватить оружие, но вторая стрела выбила ему глаз и вылезла с другой стороны. Норд упал на тело Лагбуша. " И никакой благодарности" - подумала Кирин, вспомнив кислое лицо Мерсера. Один из ближайших охранников всё-таки услышал шум и окликнул товарищей. Раздался топот сапог и лязг вынимаемого оружия. Кирин бросила лук на траву, другой рукой доставая зелье. За один глоток она опустошила пузырек. Прилив сил прокатился волной, мурашками прошелся по коже, придавая телу неуязвимость. Затем девушка провела рукой перед лицом, шепча новое заклинание. Огненный плащ взвился вихрем, окутывая её фигуру красно-оранжевым пламенем. Кирин вынула топор и двинулась навстречу ближайшему сопернику. Подбежавший первым орк замахнулся мечом и со всей мощью опустил его на плечо девушки. Кирин увернулась и с размаху ударила его топором в висок, разбив и тяжёлый шлем и кость. Тут подоспели остальные и напали одновременно с трёх сторон. Кирин вертелась, умело уходя от ударов, и рубила направо и налево. Нападавшие загорались, падали, с криками вертелись на земле, туша огонь, вставали и снова нападали, как заговоренные. Руны светились зловещим синеватым светом, высасывая души погибших. Вдруг резкая боль охватила левое бедро, всё-таки ее сильно ранили. Пересилив появившуюся слабость, Кирин подрезала ноги последнего противника, а когда он упал, ударила по спине, разрубив кости. Зацепив свободной рукой брошенный лук, девушка с трудом добралась до старого дуба, вокруг которого обвилась дорожка, ведущая на пасеку и спряталась за необьятным шершавым стволом. Из прорезанной штанины сочилась кровь. Отдышавшись, она прижала рану пальцами и, закрыв глаза, произнесла слова излечения ран. Теплые ласковые ощущения появились под ладонью и дырка с чуть рваными краями стала затягиваться. Больше медлить было нельзя. Редгардка выглянула из-за дерева и увидела в конце дорожки мостик, ведущий через ров на пасеку. На мостике стоял лучник, держа лук наготове. Кирин встала на одно колено и выстрелила. Стрела попала лучнику в плечо, сказалась не до конца прошедшая слабость. Лучник уже бежал по дорожке навстречу Кирин. Второй раз она уже не промахнулась. Крадучись,она добралась до мостика и на другой стороне увидела еще одного лучника. - Умно,- прошептала, - но тебе тоже не повезло встать у меня на пути... Последний. И Кирин сделала выстрел. Одно дело сделано. Можно идти искать Арингота. Ключи от дома Кирин нашла в кармане одного из охранников и легко попала в дом. В доме с магией нужно было быть осторожней, и редгардке пришлось пробиваться сквозь лабиринты комнат чаще глотая зелья или отбиваясь от бешеных атак туумом. "Я как шершень в рассерженном улье" - сравнила себя Кирин, легким пинком проверив одного убитого - не притворяется ли. На втором этаже она наконец нашла Арингота. Эльф сидел в углу самой дальней комнаты на удивление спокойно, готовый к развязке той игры, которую затеял сам. - Бесполезные наемники,- эльф, нахмурившись, вертел в руках кинжал, как будто привыкая к новому оружию. Потом посмотрел девушке в лицо. - Я не думал, что Мавен или Мерсер мне это спустят, но у меня не было выбора. В его в глазах не было страха, только промелькнуло некое сожаление. -Не убедил. - Я все тебе сказал, можешь верить, можешь не верить. - Ты мне не нужен, Арингот, мне всего-то нужны ключ от твоего сейфа и имя. Ты можешь жить. Эльф нервно хохотнул: -Ты так добра! Он подскочил и направил кинжал в сторону девушки: -А ты понимаешь, что я не могу?!? Тогда можно себе и горло перерезать заодно! -Почему ты решил, что я этого не сделаю? -Я тебе не верю, - ехидно усмехнулся эльф,- это не ваши методы. - Мавен - удивительная женщина, она разрешила мне убить тебя, если ты будешь бесполезен. А потом я сожгу "Златоцвет" в назидание другим. -Тогда покажи, что ты можешь,- закричал эльф и нанес Кирин подряд несколько заученных ударов. - Я не позволю тебе уничтожить то, ради чего я так долго трудился! -Много слов,- Кирин не напрягаясь отбилась от его атаки,- ты сделал неправильный выбор. Аринготу было за что биться - дом, дело, жизнь. Кирин не собиралась его убивать, но боялась, что договориться с ним будет невозможно. Поэтому она нанесла свой удар, не дожидаясь, пока пасечник вновь бросится на нее. Кулаком она сломала ему нос, и Арингот упал, потеряв сознание. Затем она перетащила его и усадила возле стены. В кармане нашарила связку ключей, проверила тумбочки и комоды. Важных документов в комнате не было. - Отлично, идем искать сейф. Уже выходя из комнаты, Кирин заметила возле кровати интересную статуэтку пчелы. Випир говорил что-то о коллекции, которую собирает Делвин. Может удасться что-нибудь заработать на этом. Девушка вышла из комнаты и спустилась в подвал. Внизу она столкнулась еще с тремя наемниками, пришлось попотеть, прежде чем они утихомирились. Сейф Кирин нашла почти сразу. Ключ тихонько щелкнул и дверца бесшумно отворилась. Девушка взяла бумаги и пролистала, пытаясь найти хоть что-нибудь, о чем спрашивала Арингота. Вот оно как, у Златоцвета уже появился новый хозяин. Обыкновенная купчая, но...Вместо подписи покупателя стоял знак, и это было необычно. -Пусть сами разбираются, я свое дело сделала, - девушка засунула бумаги за пазуху и снова заглянула в сейф. Драгоценности так и просились в руки Кирин, как и увесистый мешочек с золотом. "Ого, приятная добавочка,- улыбнулась она и повернулась к выходу, пряча добытое в рюкзак. Когда Кирин вышла из поместья, вторая луна уже наполовину скрылась за лесом. Она вернулась на пасеку. Блаженное спокойствие охватило ее при виде ночной полянки. "Еще немного времени,- подумала Кирин,- пока Секунда не уйдет." Сбросив оружие и рюкзак, девушка упала на спину и посмотрела на небо. Звезды бледнели, но туманная даль оставалась еще такой же темной. Кирин провела рукой по наполненной росой траве. Ночная свежесть, роившиеся над кустом светлячки и пара мотыльков. Сплошная милота. Как ей не хотелось нарушать эту идиллию. Она сорвала ароматный цветок пушицы. "Вот бы фермочку купить... Да, на берегу... Как-то ярл Фолкрита предлагал землю, но тогда было не до того. Она купила её, потому что могла в тот момент позволить себе это и благополучно забыла. Где-то запрятана в рюкзаке купчая с его печатью, может стоит съездить посмотреть владение? И отца тогда заберу к себе, пусть занимается стройкой, не бросит же он свою любимую дочь с такой заботой. Познакомлю его с Лидией, а в Вайтране дом выставлю на продажу." Мысли рисовали приятные картинки и улыбка не сходила с ее лица. "Тук-тук, - произнес в голове внутренний голос, - какая фермочка? Что ты себе думаешь? Сядешь циновки плести? Ты - Довакин! А что ты расскажешь детям? Как убила Алдуина и купила фермочку? И не нашла этерий? И не вернула корону Барензии?" -Не лезь не в свое дело, - по-доброму посоветовала девушка голосу, - всему свое время... Одно другому не помешает. Небо посветлело. Боги, надо идти. Кирин нехотя поднялась и собрала вещи. Уходя с пасеки она один за другим подожгла три улья и не оглядываясь пошла к лодке. Уже на пристани, Кирин уселась на деревянный мокрый настил, открыла рюкзак и нашла купчую на поместье в Фолкрите. "Да, два этажа, камин в столовой и большая детская, за домом будет пасека, пчелы и мед, - решила она про себя, наблюдая как черный дым на островке потихоньку слабеет, - если где-то убывает, в другом месте должно прибывать." На мостках стала собираться возбужденная пожаром в "Златоцвете" толпа. Раздались крики: "Куда же стража смотрит? Проклятая гильдия." Кирин постаралась незаметно уйти и пришла сначала к алтарю Талоса. Богочеловек смотрел на нее строго и властно своими каменными глазами. Простые жители приносят к подножию голубые цветы и монеты; редгардка приносила кинжалы врагов. "О, великий Талос, сегодняшнюю битву я посвящаю тебе. Враги были сильны, но я сильнее, ибо со мной Ты и память о Тире..." Кирин стояла на одном колене, выпрямившись, положив руку на рукоять топора, глядя в глаза того, кого она боготворила, и давала новую клятву. "Совнгард ждет всех нас..."