Другой

"Саске скоро придёт." Сакура сжала колени и раскачивалась на стуле. Ей было жутко, страшно. Она боялась. Чего? Непонятно. Тук. Тук. Тук. В дверь постучали. Громко и настойчиво. Пришёл. Выпив залпом стакан воды, Сакура подошла к двери и, чуть повременив, открыла замок. — Привет, — на пороге стоял улыбчивый Наруто. Он явился с двумя бутылочками саке и, бесцеремонно отодвинув Сакуру от двери, зашёл в дом. В доме пахло такояки. Наруто шумно принюхался и выдал: — Ох, как вкусно. Для Саске стараешься? Он оценит, да. Любит такое. Сакура лишь молча кивнула. — У меня тут выдался свободный денёк. Такое нечасто. И я подумал: дай-ка со своим другом выпью по бутылочке. А? Отличная идея, разве нет? — он поставил саке на стол, по хозяйски открыл холодильник и достал оттуда сэндвичи с сыром. Потом достал тарелку с такаяки и поставил всё на стол. И, наконец, достал чаши отёко и разлил саке. — За что выпьем? За то, что сегодня хорошо посидим, — Наруто поднял отёко и залпом её осушил. Сакура молча повторила за ним. Говорить ничего не хотелось. Но и оставаться одной — тоже. Когда одна из бутылок была осушена наполовину, Наруто внимательно посмотрел ей в глаза и спросил: — И как? Тебе хорошо с ним? Сакура поперхнулась. — С кем? — С тем, с кем я тебя видел неделю назад. С тем, от кого ты уходила в шесть утра. Даю подсказку, — голубые глаза смотрели на неё строго и с некой жалостью, — это не Саске. Нет, сердце Сакуры не остановилось. Не сделало паузу. Не замерло. Наоборот, оно подпрыгнуло и стало работать так быстро, будто это был маленький моторчик, который включили на максимум. В ушах зашумело. В глазах на какой-то миг потемнело. Он знает. Теперь об этой тайне знает кто-то ещё, помимо неё и Какаши. Наконец, произошло то, чего она боялась больше всего на свете. И хотела... Ох, как же она хотела, чтобы хоть кто-то, хоть одна душа знала о её тайне. О её проступке. О её предательстве, о котором она никогда бы и никому бы не смогла рассказать. Не хватило бы смелости. Ей хотелось, чтобы её наругали. Потрясли пальцем у лица и сказали: "ай-яй-яй, Сакура, нельзя так делать!", и Сакура, прямо как в детском саду, потупит взгляд и скажет, что больше так не будет. И тогда послышится длинный вздох, у неё потребуют честное-пречестное обещание и погладят по головке. Но такого не будет, естественно. Она, конечно же, не рассчитывала на одобрение. Нет. На поддержку она тоже не рассчитывала. Да что тут вообще может быть? Предатели не заслуживают даже минимальной поддержки. Но она надеялась на то, что её простят. Освободят от этого греха. И вот, перед ней сидит Наруто, слушает её внимательно и кивает с серьёзным видом на каждое слово Сакуры. А ей не то, чтобы даже легче становится. Наоборот. С каждым словом камень будто тяжелее. Он начинает прожигать ей душу, она чувствует его, словно кислоту, попавшую на кожу. Тяжко становится даже дышать нормально, или она уже просто давится слезами? Саке обжигает горло. Глаза щиплет, и щёки всё время становятся неприятно влажными. Взгляд Наруто прожигает насквозь. — Если тебя это не устраивает, почему ты не сказала ему об этом? Это ведь не так сложно. Сказать стоп. Возвращайся. Хватит, — голос Наруто доносится до Сакуры приглушённым. Наруто жует такояки и не сводит взгляд с бывшей сокомандницы. Сакуре ничего не лезет в горло. Всё этому яркому солнышку легко. Да вот говорила она Саске об этом. Просила его остаться. Умоляла. Вымаливала со слезами. Валялась у него в ногах, в самом прямом смысле этого слова. Ей вдруг стало жалко себя. Она обхватила плечи руками и уткнулась лицом в колени. — Я просила его. Просила. — Тогда почему просто не разведёшься с ним? Развод. Она так часто повторяла это слово. Развод. Горькое на вкус. Она так много раз хотела это сделать. Каждый раз собиралась это сказать, в те короткие моменты, когда Саске был здесь, и каждый раз так и не решалась. Это казалось совсем простым. Сказать, прийти, подписать бумаги, и ты свободный человек, дыши полной грудью. Спи с кем хочешь, делай что хочешь. Всего-то и требуется просто сказать и подать на развод. Но каждый раз, когда она смотрела в глаза Саске, она не могла вымолвить и словечка. А когда видела, каким взглядом на него смотрит Сарада, так и хотелось вырвать все свои хочу и засунуть куда подальше. — Не могу. Сарада мне не простит. — А Сарада тебе простит то, что ты спишь с другим, предавая её отца? Аа? Сакура думала. Холодными, одинокими ночами, которых в её жизни было больше, чем тёплых и наполненных любовью, она представляла, как всё рассказывает Сараде, и та её поддерживает и говорит, что не бросит её, что они вместе обязательно что-нибудь придумают. Но следом сразу шло следующее виденье этой проблемы, и оно не было столь радужным. Там Сарада заявляла, что ненавидит её и хочет уйти. И это было больше похоже на правду, чем первый вариант. — Не знаю, — Сакура обхватила колени руками и уткнулась в них. — Твоя проблема в том, что ты как будто в кокон себя засунула. Наберись смелости, Сакура, скажи. Ты мучаешь всех: и себя, и Какаши, и Саске. Всех. Тебе же самой тошно от этого. Расскажи, Сакура, и будь что будет, — Наруто потряс бутылочку. В ней было пусто. И он, грустно вздохнув, потянулся за следующей. — Но ты же не расскажешь, — крышка от бутылки громко чпокнула. — Сакура, — он сделал большой глоток, без всяких церемоний с разливаниями его по чашам. — Будешь тянуть и страдать. Ей внезапно стало жалко себя. Ей почудилось, как она спиной дотронулась до скалистого дна океана отчаянья, в котором всё это время тонула.