Carpe diem

06.01.

Василиса отказывала на каждую мамину попытку вытащить ее из дома, ссылаясь на плохое настроение. Лисса старалась сохранять спокойствие, пыталась не расспрашивать дочь про нынешнюю ситуацию с Фэшем, но с течением времени это превратилось в пытку. Бывшая жена Нортона Огнева уже несколько дней ломала голову в поисках решения проблемы. Но умом она понимала, что через это Василиса должна пройти сама, как бы трудно не было игнорировать ее слезы по ночам и разбитый вид с утра. И вот однажды, снова мучаясь от бессонницы, рыжеволосая встала ночью попить и увидела в окне прекрасную картину: приехал Лешка Рознев, лучший друг дочки. И не один. По курчавым темным волосам и плечистой фигуре Лисса определила, что в провинцию наведался тот самый Фэшиар Драгоций. И судя по его виду, он настроен серьезно. В тот момент женщина решила, что была с Василисой все эти дни, что вела себя, как образцовая мать. Пора и честь знать. С утра Огнева проснулась, в квартире никого, а на холодильнике записка, что Лисса укатила со своим мужчиной на лыжную базу. Василисе показалось, что ее бросили из-за вечного нытья, поэтому она разнылась еще сильнее. Каждый ее день был похож на замкнутый круг, в котором на рассвете она принимает решение меняться и внешне, и внутренне, а ближе к закату скатывается в жалость к себе и непроходимую тоску. Иногда девушка думала, за что на ее счет выпало столько говна? Сначала эта безответная любовь к Фэшу, потом Марк в роли предмета для закрытия гештальта, и вот сейчас опять Драгоций! Угрозы, шантаж, ругань с близкими? Когда было совсем плохо, Василиса кидалась в крайности, корила себя, что поехала в эту Москву, что познакомилась с друзьями Ника. Сейчас сидела бы себе спокойно в родном городе, общалась с тем же Мишкой и Лешкой, всё было бы хорошо. Но разве это была бы та жизнь, которую она так сильно хотела? Как бы сложно ей не было, Москва стала для нее вторым домом, здесь она обрела себя, запуталась и упала, а потом поднялась снова. И так продолжалось каждый день, то падала, то вставала. Столько всего за это время она пережила, передумала, перетерпела! Да, определенно, тихая и размеренная жизнь в провинции не для нее. Читая учебник по итальянскому, девушка надеялась сдать экзамены на ура, ведь так упорно готовилась к ним на каникулах! Она решила, что будет лучше направить силы на свое образование, ведь ради этого Василиса приехала в столицу. Но каждый раз ее мысли метались от итальянского к Драгоцию, Огневу передергивало от нахлынувших чувств. Рыжей приходилось постоянно возвращаться к тексту и разбирать непонятные слова. В середине дня она выглянула в окно, заметив, что хлопьями с неба посыпался снег. И тогда-то Василиса увидела аккуратно припаркованную машину Рознева, на которой они уехали в Москву пару дней назад. И когда успел вернуться? Только сейчас до нее дошло, что она ни разу не позвонила ему за все эти дни, не рассказала, что произошло с Фэшем на кухне. Просто написала записку, нацарапала ручкой на мелком клочке бумаги и умчалась, подгоняемая в спину ветром под названием «безразличие Драгоция». Василиса решила, что самым лучшим решением будет звонок Лешке, просьба прийти к ней вечером и выпить. Ей нужно было с кем-то поговорить, не сдерживая себя в выражениях, как это было при маме. Рознев вволю даст Огнева проматериться, проораться и прореветься, он же лучший друг. Русоволосый с какой-то осторожностью ответил на звонок, согласился, даже не наорал на нее заранее! Василиса с облегчением вздохнула, откинула надоевший учебник итальянского и побежала в душ приводить себя в порядок. Не хотелось предстать перед Лешкой какой-то замарашкой. В это же время Лешка бросил телефон на стол, оглядел спокойного Драгоция, который курил с таким видом, будто собирается захватить мир, и охуел. Рознев махом выдернул сигарету из рук Фэша, затушил ее в раковине и швырнул бычок в мусорку. — Собирайся! У тебя есть час, чтобы привести себя в порядок, — Фэш закатил глаза и спокойно смотрел на мельтешащего Леху. — У тебя что, в жопе пропеллер? Успокойся, ведь это не тебе надо заслужить прощение, — темноволосый встал и похлопал Рознева по плечу. Тот сочувственно покивал, потом скинул его руку и ухмыльнулся. — Ну да, я же не мудак. Драгоций закатил глаза и пошел в душ. В одном этот военный прав, нужно привести себя в порядок.

****

—Как я выгляжу? — Фэш провел по выбритой щеке и хмыкнул, глядя на отражение Рознева. — Отвратительно. Просто мерзко, меня тянет блевать от одной мысли, что ты будешь с Василисой… — Вон толчок, блюй. Но не мои брюки, — Драгоций лениво махнул рукой в сторону белого друга, а сам набрал в рот мятный ополаскиватель. — Волосы подержишь? — Я макну твою голову сейчас в унитаз, если ты не заткнешься, — Фэш поправил кудри на голове, мысленно вспоминая свою прекрасную пенку дома, которая всегда его спасала. Теперь никакой укладки, спасибо хоть Рознев дал нормальную бритву со сменным лезвием. — Зато у меня будет укладка, в отличие от тебя, — хмыкнул русоволосый, а Фэш скривился и разочарованно вздохнул, признавая поражение. Да, ночью они неплохо посидели и поболтали по душам, но на утро, проснувшись, обнаружили, что подкалывать друг друга не перестанут. То же самое Фэш испытывал с Мааром и Ником, которые всегда поддерживали его шутки, дополняли и разбавляли своими. А сейчас на их место встал друг Огневой, куда катится этот мир? Ни на минуту Драгоций не переставал думать о том, как будет извиняться перед самыми близкими людьми, как будет на коленях ползать, лишь бы они его простили. Но сначала нужно помириться с Василисой, вдохнуть жизнь в их недоотношения. Ну, или попытаться это сделать. Стало страшно, вдруг, всё уже кончено, детали не собрать в общую картину? Фэш отбросил сомнения в сторону, решив, что подумает об этом после. Сейчас стоило сосредоточиться только на Огневой, ведь ради отношений с ней и была затеяна такая муть: Воронеж, ночные посиделки и шаткое перемирие с Розневым. Драгоций быстро оделся, оглядел себя в зеркало и нахмурился, пытаясь в сосредоточенном выражении лица найти веру в хороший конец. Вышло плохо, он вышел на лестничную клетку, ощущая неприятную тягу в низу живота, черт возьми, Фэш боится! Рознев весь короткий путь до квартиры Огневой молчал, пытаясь придумать какую-нибудь едкую фразочку, но один вид бледного Фэша заставлял всё проглатывать. Мда, докатились, теперь можно Драгоция назвать своим близким другом, ведь Леше не все равно на его чувства. —Твою ж мать, — темноволосый облокотился о стену подъезда, скрестив руки на груди. Военный вздохнул, понимая, что как бы Фэш не строил из себя мачо, сейчас он реально волновался. Даже жалко стало столичного парня. Диалог так и не клеился, меткую шутку Лешка так и не придумал, поэтому просто молча смотрел на дверь квартиры Василисы. — В общем, я звоню, — Рознев потянулся к звонку, но Драгоций ловко перехватил его руку, оттягивая вниз. — Подожди, дай собраться с мыслями, — Фэш вспыхнул, услышав смешок со стороны дружка Огневой. — Хорош! — Бля, только не говори мне, что ты зассал… — русоволосый решил, что намного проще расшевелить Фэша, если надавить на больное. — Нет конечно! — Лешка хмыкнул, Фэш разозлился еще сильнее и надавил на бедный звонок так, что палец от напряжения побелел. — Долбоеб, спрячься куда-нибудь! Не дай бог Василиса заметит тебя, оба отхватим! — Рознев толкнул Фэша подальше в тень и натянул глупую улыбочку, как только в замочной скважине прокрутился ключ. — Ну, наконец-то! Я думала, ты там помер уже! — Огнева нахмурилась, глядя на бледного Лешку, который стоял прямо и давил лыбу. — Ты чего? — Мартышка, ты только не психуй, — Рознев сдвинулся в сторону, сжимая Огневу в объятиях, пока в квартиру проникал Драгоций. — Это что, Фэш? Ты, гребаный предатель! — Василиса ударила плечо Лешки, тот взвыл от боли и вынужденно отпустил подругу. — Тупые мужики! Выметайся, Драгоций! — рыжая чувствовала, как горят щеки от злости, как нахмурены брови, когда она посмотрела на притихшего Фэша. — Ну все, пока, — Рознев хлопнул дверью, про себя проклиная взбалмошных дипломатов, в душе ликуя, что у него-то вот отношения вообще балдеж. Огнева кинулась к ключам на тумбочке, но темноволосый схватил их быстрее, запихивая к себе в карман. Василиса злобно фыркнула, сверкая глазищами из-под челки, а потом открыла дверь, отступая в сторону. — На выход. — Василис, ну хоть дай мне сказать… — Уже сказал. Вон отсюда! — рыжая непоколебимо смотрела на него, внутри при этом давя на щенячью радость, что сам Фэш приехал за ней в провинцию! — Василис, да послушай ты… — Кыш-кыш-кыш, — Огнева ритмично помахала в сторону лестничной клетки, но парень лишь закатил глаза. Приблизившись к ней вплотную, он рывком захлопнул дверь и прислонился к ней спиной. Василиса поджала губы, моля о том, чтобы соседи не начали трезвонить на телефон или бить по трубам. Хотя, если они вызовут полицию за шум, то Огнева сдаст им Фэша, и того за незаконное проникновение на пятнадцать суток запрут. Драгоцию безумно хотелось ее поцеловать, прижать к себе и выразить все свои чувства при помощи прикосновений. Ведь язык жестов говорит намного больше, в отличие от слов. Но он знал, что обиженная Василиса — крепость, а обиженная и злая — целая Китайская Стена. Ну ничего, и не с таким справлялись. Девушка вздохнула, обхватила себя за плечи, чувствуя усталость и едкое разочарование. Одна ее часть безумно желала, чтобы Фэш начал целовать ее и извиняться, а вторая мечтала сжечь его на костре в лесу. Вот он, стоит прямо перед ней весь такой красивый: черные брюки, темно-синяя водолазка, бардак на голове в виде пушистых кудрей (чужой шампунь сказался сразу же) и слегка побитое лицо. Что он здесь забыл? Ему здесь вообще не место, такая идеальность не вписывается в общую картину! Василиса развернулась и пошла на кухню, отчаянно выпрямляя спину и скрывая дрожь в коленках. Поставив чайник греться, девушка села на стул, подогнув под себя одну ногу. Хотелось сбежать отсюда, спрятаться где-нибудь подальше от Фэша и его харизмы, избавиться от стыда и жгучей любви, отравляющей все внутри. Драгоций плавно вошел в комнату и уселся напротив Огневой, совершенно не смущаясь своего положения. Ему было плевать, как это выглядит со стороны, он просто хочет исправить ситуацию, хочет стать счастливее. Хотя бы почувствовать, каково это, когда тебя искренне любят. И любить в ответ. — Ты пришел разговаривать, а мы молчим минут пять, — Огнева выключила чайник, оборачиваясь к Фэшу и скрещивая руки на груди. — Во-первых, я хочу извиниться перед тобой за свое поведение и отношение в течение этих трех лет. Ты не заслуживала ни одного упрека или плохого слова, сказанного в твой адрес. Я вел себя как мудак, мне безумно стыдно, — Фэш кинул в рыжую пронзительный взгляд, отмечая ее невозмутимое лицо. — Во-вторых, хочу извиниться за то, что тогда в доме распустил руки. Нужно было тысячу раз подумать, прежде чем лезть, дразнить и все такое, — щеки у Василисы стали пунцовыми, наверное, вспомнила про их секс. — В-третьих, прости меня за последнюю нашу ссору, ты была права, я поступал не лучше, чем моя бывшая, а я психанул. Василиса молчала, в задумчивости кусая внутреннюю сторону щеки. Ну, вот зачем он пришел? Расшатать до конца ее моральные принципы, растеребить раны и поковыряться в них? Ох, Драгоций, это самое глупое решение за всю твою жизнь. — Подожди, — она вздернула ладонь, прерывая монолог Фэша. — А теперь скажу я. Драгоций шумно сглотнул и постарался скрыть нервозность. Разговор повернул только что в очень опасную сторону, которую, если честно, он и боялся. Огнева села напротив него, сохраняя спокойствие, сейчас ей нужно высказать всё. — Я люблю тебя уже три года. И это самое сложное, что когда-либо со мной было. Представляешь, каково это: любить и понимать, что это не взаимно? Если бы я попробовала сказать о своих чувствах, просто опозорилась и сбежала из компании, потому что испытывать такое невыносимо. Я для тебя всегда была лишь подругой Ника, которая внезапно попала в ваш круг, ты не видел во мне девушку, — Василиса наклонила голову вниз, уперев взгляд на переплетенные пальцы. — Тогда я решила отвлечься, завязался этот никчемный роман с Марком, я даже подумала, что избавилась от чувств к тебе. Это было глупо и самонадеянно. Потом расставание с Ляхтичем, все эти события на твоем дне рождения, ночь в загородном доме. Иногда я думала, что, может, сексом с тобой я продвину наши отношения на новый уровень или же вовсе забуду об этом. Ничего из этого не произошло, ты отдалился, а я еще сильнее погрязла в… — Огнева вскинула подбородок вверх и провела языком по нижней губе, думая, как охарактеризовать всё это. — В дерьме, — Драгоций кивнул, повернув голову в сторону, и грустно усмехнулся. — Да, любить меня то еще дерьмо, я согласен. Было ли ему обидно? Да, очень. Но Фэш заслужил такое отношение, заслужил такие слова, заслужил быть отвергнутым. За свои ошибки приходится платить, пришла его очередь.  — Да, самое лучшее дерьмо в моей жизни, — Огнева мягко улыбнулась, а Фэш подумал, что не может дышать. Зачем она всё это делает? Зачем играет с ним? Хочет помучить, посмотреть на его страдания, а потом с ухмылкой выкинуть из квартиры и жизни навсегда? Какую цель она преследует? Фэш хотел ответить сарказмом на подобное заявление, но потом увидел искренность в ее глазах и замер, не зная, как реагировать. Сглотнув рвущиеся наружу оскорбления и надменные фразочки, он решил просто промолчать. Иногда стоит держать при себе всю ту херню, которая отравляет тебе жизнь. — Наверное, думаешь, почему я тебя не гоню? — Драгоций неопределенно повел плечами, продолжая усиленно думать над тем, что, возможно, впервые сделал верный шаг по направлению изменений. — Как бы мне ни было обидно, мои чувства сильнее этого. Ему признавались в любви много раз, оказывали знаки внимания и делали всё, что он пожелает. Но сейчас Фэш понял, что все дифирамбы, которые пели ему не разобравшиеся в себе девушки, ничто по сравнению с завуалированным признанием Огневой. До него только начало доходить, что Василиса уже давно поняла и приняла свои чувства к нему, что это не порыв после страстного секса или парочки свиданий. Это нечто большее. О, как бы ему хотелось сказать это гребаное «люблю» в ответ, но он не мог. Фэш не чувствовал того же в ответ, а обманывать или ранить Огневу он не желал. Мда, и почему она только выбрала его? Сколько раз Драгоций вел себя дерьмово по отношению к ней, сколько раз обижал, срывался на ней? Не сосчитать. Стало стыдно. Они молчали, не зная, что еще можно сказать в этой ситуации. Василиса ждала ответного признания, отчаянно надеясь, что Фэш даст хоть намек на взаимность, но парень сжимал губы и сверлил взглядом столешницу. Драгоций пытался собрать в кучу все обрывки фраз, собирая из них целый монолог, но у него ничего не выходило. Время неумолимо бежало, ребята отдалялись все больше и больше. Огнева вздохнула и обхватила себя руками, словно ей было холодно. В квартире установлена плюсовая температура, жаль, такое нельзя сделать внутри. — Я думаю, что мы всё выяснили, Фэш, — она сглотнула, пытаясь не разреветься. Господи, как глупо было думать, что у такого как Драгоций будут чувства к ней. — Я надеюсь, что через какое-то время мы снова сможем быть друзьями. Это будет сложно, но все же… Фэш сжал челюсти, думая, сколько будет сидеть за непредумышленное убийство одной идиотки. Она решила, что все кончено, потому что он сидит и молчит? Хоть бы не сорваться, хоть бы не начать что-то доказывать. — Я не хочу быть друзьями. Василисе показалось на мгновенье, что раздался выстрел и угодил прямо ей в сердце. Да, этого и следовало ожидать, Фэш не хочет обременять себя дружбой с человеком, у которого к нему чувства. Это правильно, никогда не стоит дружить с теми, кто влюблен, потому что это плохо кончится. Всегда так. — О, хорошо, я понимаю, — Огнева на секунду захотела дать себе подзатыльник. Почему она такая нюня? Захарра бы на ее месте давно уже порешала вопросы, повернула бы всю ситуацию в свою сторону, а не молчала бы и глотала обиду. Надо будет попросить у нее парочку уроков по словесному айкидо, когда Василиса вернется в Москву. Если вернется, конечно же. — Блять, Огнева, заткнись! — рыжая вздрогнула и задохнулась от возмущения, почувствовав, как спала пелена кротости. — Не смей меня затыкать! — остатки гордости шевельнулись внутри, жалами впиваясь в ее душу. Всё понимание и принятие Василисы кануло в лету. — Да послушай же ты! — Драгоций ударил ладонью по столу, поднимая злые глаза на красную девушку. От слез ли, а может от гнева? — Я не хочу с тобой быть друзьями потому, что я хочу большего. Понимаешь? Мне не нужен одноразовый трах, мне не нужно подобие дружбы, мне не нужна неловкость. Я хочу, чтобы ты стала моей девушкой. Он смеется что ли? После всего быть парочкой? Ходить за ручку, целоваться, жаловаться на проблемы и решать их вместе? Но ведь Драгоций даже не показал ей, что она значит для него! Как так можно с ходу предлагать, да еще в такой приказной форме? Глаза Огневой опасно заблестели, а красные пятна поползли по шее вниз. Драгоций понял, что если сейчас не объяснит свое желание, то произойдет взрыв. — Василис, любовь не возникает из воздуха или по щелчку пальцев. Сначала просто симпатия, а потом уже, когда узнаешь ближе человека, могут появиться и привязанность, и любовь. Я не хочу лгать тебе и петь дифирамбы о том, какая ты прекрасная, как я не могу без тебя жить. Нет, ты меня знаешь. Я черствый человек, мне сложно выражать свои чувства, мне сложно признать то, что они у меня есть. И я здесь не для того, чтобы создать иллюзию отношений. Я здесь для того, чтобы попробовать сделать тебя чуточку счастливее, а себя лучше. — Я понимаю, это будет трудно, но и ты пойми меня и мои чувства, — Огнева смотрела в упор на Драгоция, переваривая всю информацию, которую он пытался до нее донести. — Да, ты мне нравишься. Да, я не самый приятный человек. Да, будет сложно. Но если ты готова на это пойти, принять меня, ебаного морального калеку, то я постараюсь исправиться, чтобы не потерять тебя. Я знаю, что повел себя ужасно по отношению к тебе, знаю, что унизил и оскорбил. И, возможно, не заслуживаю прощения, — Фэш ощущал вину перед девушкой за свое поведение на днях. Внутри Огневой бушевал огонь: с одной стороны, прими она его обратно, ее гордость помашет белым платочком и канет в лету, а с другой стороны, девушка всем сердцем хочет быть с ним. Это был равный бой двух ее частей: разума и сердца. Она вспомнила особо крупные ссоры, они пронеслись перед ней кометой, словно пытаясь открыть ей глаза на Драгоция. Как парень обвинял Василису в потакании Марку, как взвился за Захарру и нападение на нее, как частенько срывал гнев и вел себя просто отвратительно. Но тут же в памяти всплыли все моменты, когда ее обнимал Фэш, как прикасался мягко и нежно, как целовал в ту ночь, как относился к ней в постели. Его улыбки, шутки, которыми он закидывал Василису, видя, что у нее плохое настроение. Его желание защищать близких, как он опрометчиво кидался в огонь, желая ответить обидчику за своих любимых. В который раз девушка осознала, что сердце победило разум и все доводы про гордость, чувство собственного достоинста и обиду. Ей в один момент показалось, что она изнутри расцвела, в нее вдохнули жизнь, напомнили, кто такая на самом деле Василиса Огнева. Может быть, она будет потом жалеть о том, что снова поддалась, что переступила через свои принципы. Но также Василиса знала, что будет жалеть еще больше, если даже не попробует. Ведь как узнать, что твое на самом деле, если даже не попытаться что-то сделать? Рыжая прослушала абсолютно все извинения Фэша, его монолог на тему того, какой он непроходимый дурак, раз мог упустить такую девушку. Василиса молча встала, решив, что хватит с нее пустого трепа, пора действовать решительно. Огнева села на колени к удивленному парню, обхватила его ногами за торс и поцеловала. Сначала слегка касаясь губами, пробуя и запоминая, какие они у него мягкие. А затем нежно и плавно, растягивая удовольствие, которое теперь будет сопровождать ее везде и всюду. Фэш углубил поцелуй, до сих пор сомневаясь в адекватности подруги и трезвости рассудка. Вот кто в здравом уме, после всего случившегося, будет так самозабвенно целовать своего главного мучителя? Только Василиса Огнева. — Я люблю тебя, — Фэш дернулся от признания, как от пощечины. Она же знала, что он не может ответить ей взаимностью в таком масштабе. — Я всё понимаю, Фэш, понимаю. И буду ждать, когда ты сам захочешь мне ответить. Огнева провела ладошкой по его щеке, ласково смотря прямо в глаза. Драгоций заморгал, нахмурился, а после встал вместе с девушкой, услышав сдавленный смех. Дотащив Василису до постели, парень аккуратно положил ее на простыни и целовал, целовал, целовал. Девушка плавилась под умелыми движениями, чувственными поцелуями и горячим дыханием Фэша. Как долго она этого ждала! Правильно когда-то мама говорила, что тем, кто сможет подождать, достанется самое лучшее. Целоваться с Драгоцием было истинным удовольствием, хотелось, чтобы оно длилось вечность. Огнева рывком стянула с него свитер и отшвырнула в сторону, услышав легкий смешок со стороны парня. Тот руками плавно исследовал ее тело под домашней майкой, с наслаждением сжимая нежную кожу пальцами и ловя каждый вздох Василисы. — Серьезно? Собралась с Розневым посидеть без лифчика? Хорошая у вас дружба, я смотрю, — он прищурился, увидев румянец на щеках рыжей. — О, ты думаешь, что я бы попыталась его соблазнить? Я не хочу перелом шейки бедра от его девушки, спасибо, — Василиса спихнула с себя Драгоция и сложила руки на груди. — Мы с Лешкой видели друг друга в самых ужасных состояниях, боюсь, я совсем не в его вкусе после одной тусовки… — Успокойся! Это просто подъебка, — Фэш прыснул и ожидал криков со стороны Огневой, но та улыбнулась. — Ну, тогда один-один, Драгоций, — рыжая оседлала парня и провела губами по шее, поднимаясь к мочке ухе и чуть прикусывая ее. — С чего вдруг? — Греза предлагала мне тройничок, так что моя шейка бедра осталась бы в целости и сохранности, — Огнева рассмеялась, глядя на вытянувшееся лицо Фэша, и скрыла лицо в изгибе его плеча. — А вот невинность двойного проникновения я бы потеряла. Ужас… — Фу, какие вещи ты говоришь. Страшные, — Драгоций хмыкнул и представил себе эту картину. Наверное, у каждого парня есть фантазии по поводу двух целующихся девушек. У него до этого момента их не было. Огнева поерзала, задевая промежностью вставший член, и улыбнулась от предвкушения. Воспоминания их секса под Новый Год всё еще были свежи, разрядки с того момента не было, поэтому Василиса очень сильно надеялась, что сегодня они скрепят свои отношения в постели. Все же есть огромные плюсы у того, чтобы быть вместе. И девушка их сейчас почувствовала. — Так-так, Огнева, решили соблазнить невинного мальчика? Ничего не выйдет, — Фэш покачал головой и сжал руками бедра девушки. — Не такой ты и невинный! Ловкие пальцы темноволосого подхватили домашнюю майку Василисы и потянули ее вверх, стягивая с нее. Аккуратная молочная грудь со стоячими сосками возникла перед ним, и парень улыбнулся и мягко провел ладонями по ореолам. В голове у Василисы мелькнуло, что все развивается слишком быстро. Минут двадцать назад они выясняли отношения, а теперь уже готовы к сексу. Но потом рыжая откинула все эти глупые мысли, потому что их ситуация с Драгоцием особенная, да и чего он там не видел в прошлом году? — Как бы я ни хотел сейчас хорошенько тебя трахнуть, я так не могу, — Фэш поджал губы и попытался отвести взгляд от притягательной груди своей девушки. Да, своей девушки. Теперь. — Что? Почему? — Василиса раздраженно вздохнула и укрылась майкой, хмурясь. — На самом деле я просто хочу начать отношения нормально. Ну, знаешь там, секс через месяц или после пятого свидания, как тебе угодно, — Драгоций старался игнорировать и свой стояк, и взбешенную отказом Огневу, которая сейчас очень хорошо оправдывала свою фамилию. — Я хочу сделать всё правильно, хоть правильность — понятие относительное, но все же. Прости, если задел тебя. Девушка вспыхнула и отвернулась, стараясь не рассмеяться. Фэш, который извинялся за срыв секса, потому что хотел бы пойти по канонам типичного подросткового романа. С одной стороны, приятно, что он так волнуется за развитие их отношений и так трепетно относится к этому, а с другой, почувствовать его внутри, испытать те же чувства хотелось. И очень сильно. — Ладно, ты прощен, — Огнева плюхнулась рядом на подушки, тут же оказываясь в медвежьих объятиях Драгоция. — Но с тебя потом двойная плата! Фэш засмеялся и поцеловал девушку в макушку, стараясь запомнить этот момент. А потом они говорили обо всем на свете, сверкали улыбками и дурачились. Первая драка подушками и спор выбили ребят из сил настолько, что они пошли за мороженым, которое скрывалось ото всех в морозилке. — Фуу, шоколадное, — протянул Драгоций и порылся еще в запасах овощей, мяса и мороженого. — Фуу, ванильное, — передразнила его Огнева, заметив, что Фэш достал мамино любимое и Василисино нелюбимое лакомство. Они показали друг другу язык и уселись за кухонный стол, поедая сладость. Василиса в порыве веселья вымазала губы Фэша шоколадным мороженым, а тот, стойко выдержав нападение, в отместку провел ванильным по щекам рыжей. Другая бы девушка тут же взъелась и начала причитать, но Огнева лишь фыркнула и поцеловала Фэша в губы, слизывая шоколад. Темноволосый провел языком по ее щекам, а Василиса отшатнулась, в неверии смотря на Драгоция, пока тот заливисто смеялся. — Дурак! — она вытерла ладонью вторую щеку и, поразмыслив, слизала остатки ванильного мороженого. И все же не такое оно противное, как казалось раньше.

07.01.

Василиса шла за руку с Фэшем по аллее, радуясь каждому мгновению, проведенному вместе. Неужели теперь они пара? Неужели закончились эти три года безответной любви, глупых поступков? Ей до сих пор не верится, что всё это происходит с ней, с обычной провинциалкой, которая решила покорить столицу. Сколько воды утекло с того момента, а? Она помнит первую встречу с Драгоцием, помнит знакомство с Мааром и Захаррой, помнит, как они забрались на крышу, наблюдая за Москвой, потонувшей в ночных в огнях. Упорная подготовка к ЕГЭ, сдача внутренних экзаменов в МГИМО, тусовки с ребятами, новое окружение. Эти воспоминания греют ей душу, ей есть чем гордиться, она справилась, она добилась своего. Да, путь был трудным и сложным. Под конец она разочаровалась в близких людях, в своих мечтах, но самое страшное — другое. Василиса потеряла веру в саму себя. И если бы не Фэш, который решил исправить свои ошибки и начать новую жизнь, то Огнева не знает, что с ней было бы. Наверное, осталась бы в Воронеже, зализывая раны, а может быть собрала себя по кусочкам и доучилась в МГИМО, игнорируя всех. Драгоций смеялся, рассказывая очередную глупую историю, молодой человек ловил с восхищением каждую улыбку Василисы, радовался как идиот, что она рядом с ним. Фэш не мог поверить, что девушка простила его и приняла. Потянув рыжую на скамью, Драгоций хмыкнул и смахнул снег. — Мне нельзя сидеть на холодном, — синие глаза Василисы смотрели виновато, на что парень лишь вздохнул. — А мне можно, — Огнева плюхнулась на колени Фэша, руками обхватывая его за шею. — Я всё хотел спросить, почему ты меня простила? — Ой, ну вот надо тебе всё испортить, — девушка попыталась вывернуться из медвежьих объятий парня, но тот лишь озорно улыбнулся, сжимая ее сильней. — Ну так? — Я просто поняла, что пора перестать зацикливаться на чем-то плохом. Да, может, я слабохарактерная, но мне и так хорошо. Я не хочу терять своё счастье из-за своей гордости, понимаешь? Все мы ведь совершаем ошибки, — Василиса чмокнула молчаливого парня в красный нос и улыбнулась. — Мы не идеальные, но живые. А это главное. Драгоций сжал ее еще сильнее, удивляясь, почему именно ему досталась такая прекрасная девушка. Возможно, такие мысли у него будут только до первой их ссоры, там-то они оба покажут свои характеры, но сейчас он не мог отогнать от себя мысли на тему того, какая она хорошая. И добрая, ласковая, понимающая, искренняя… — О чем задумался? — О своих ошибках, — Огнева нахмурилась, думая, что Фэш про их прошлое. — Но я буду стараться, правда стараться, всё исправлю, вот увидишь. — Ты про ребят? — Василиса знала от Дианы, что после ее ухода всё переругались, но подробности рыжая не выпытывала. Не до этого было, да и сама Фрезер не спешила рассказывать. — Так ты знаешь, — рыжая мотнула головой, поднимаясь с колен Драгоция. — Пойдем в ту кофейню, я ужасно замерзла, молодой человек! — Василиса улыбалась и тянула за собой ухмылявшегося парня. Они влетели в теплое помещение, до сих пор не понимая, почему в Рождество наступил такой лютый холод в городе. Фэш удивился низким ценам, но вслух ничего не сказал, потому что не желал обижать Василису в их первый день отношений. Господи, и когда он стал таким сентиментальным? Они взяли два больших стаканчика латте, пару пирожных и присели у окошка друг напротив друга. Огнева молчала, давая Фэшу собраться с мыслями, а он просто не знал, как начать эту увлекательную историю, в которой Драгоций полный мудила. — После того, как ты ушла, со мной подрался Рознев. Ну, ты знаешь, он верещит по любому поводу, а тут вообще с цепи сорвался, потому что я обидел тебя. Уважаю его за это, честно. Только ему не говори, а то еще больше зазнается, — Фэш вежливо поблагодарил официантку за кофе и продолжил. — Рознев вбросил что-то про то, какие у меня друзья, раз даже не заступились. Было обидно. А потом заспорили Маар и Захарра, от них так и летели искры, они орали друг на друга, не обращая внимания на остальных. Оказывается, они были вместе три года, скрывали ото всех, а в декабре поругались, якобы моя сестра его отвергла. Я до сих пор ничего не понял из их отношений, но делов натворили они оба. Я взбесился, мол, как так, моя сестра с моим лучшим другом, а ничего не знаю об этом. Мы начали драться, я толкнул Захарру, Господи, какой я мудак блять, а Маар еще сильнее разозлился. Ты его знаешь, он без тормозов в подобных ситуациях. Нас разнял Ник. Фэш замолчал, позволяя Василисе переварить всё это. Драгоций видел, что Огнева еще не пришла в себя после новости о том, что Захарра и Маар скрывали ото всех свои отношения на протяжении трех лет. Это просто пиздец! Так тот парень, к которому поехала подруга в середине декабря, — Маар Броннер? Они же еще шутили тогда, что блондин достанется ей, так как все остальные в компании заняты. — Маар послал меня и Захарру нахуй, ее вообще оттолкнул от себя, когда она пыталась помочь ему с разбитым носом. И вылетел с подгоревшей жопой из квартиры. Но самое страшное было впереди, потому что презрение в глазах Ника я не скоро смогу забыть. Лазарюша ударил меня, прорычал пару ласковых на тему того, что я королева драмы, и сбежал. А да, послал тоже нахуй, как я мог забыть, — Фэш печально улыбнулся, а Огнева перехватила его руку на столе и сжала в одобряющем жесте. — Вы помиритесь. И не через такое проходили, всё будет в порядке. — Да, хотелось бы верить. Захарра очень своенравная и обидчивая, Маар твердолобый и злопамятный, а Ник — это просто Ник. Вобьет себе что-то в голову, так и будет сидеть, дуться. Перед ним и перед Дианой мне до сих пор стыдно, Василис. Ты знала, что он сделал ей предложение в Париже? — Огнева в шоке раскрыла глаза, Фэш принял это за ответ и мотнул головой. — Вот и я нет.  — Я даже ее не поздравила! Пиздец, — рыжая провела ладонью по лицу, прикрывая глаза. Вот как можно быть такой подругой? Диана переживала всё это одна, ее близкие люди не обратили внимания на кольцо, не обсудили это. — Похоже мы все облажались, — Фэш усмехнулся и покачал головой, стараясь не думать о том, что будет, если друзья не простят его. Они обсуждали, как им следует поступить, чтобы вернуть всё на круги свои. Это будет тяжело, и Василиса и Фэш понимали это, но все же верили, что конец будет счастливым. Огнева что-то щебетала, пытаясь скрыть свой румянец, а Драгоций понял, что не может спокойно сидеть, пока не узнает все подробности о том дне. Он мягко усмехнулся, откинулся на спинку кресла и выжидал, пока Василиса обратит на него свое внимание. — Что? — девушка выгнула брови, глядя на своего (божемой!) парня, который замер со скрещенными руками на груди.  — Мне тут одна военная птичка напела, что маленькая Василиса шантажировала Ляхтича одним ноябрьским вечерком, — рыжая вздрогнула и слегка отстранилась назад, в шоке глядя на него. Потом спохватилась и помотала головой. — Интересные у тебя птички, знаешь. Чушь плетут. — Огнева, не юли, а выкладывай. Что тогда произошло? — Фэш послушал краткий пересказ от Рознева этим утром, взбесился, а потом решил, что клешнями сам вытянет из девушки правду. Василиса поковырялась вилочкой в пирожном, вздохнула и с тоской отодвинула тарелочку от себя. Драгоций ловко ее перехватил и махом съел весь десерт. Девушка покачала головой, побурчала на тему его прожорливости и уже понадеялась, что разговор принял другой курс. Но не тут-то было. — Ну? — это раздалось, как выстрел, оглушило, а после окатило ледяной водой. Драгоций был чертовски серьезен и чертовски сексуален в тихом гневе. И Огнева рассказала, как на духу, что было после его вечеринки на день рождения. По прошествии месяца всё это казалось какой-то сказочкой на ночь, но, увы, это было на самом деле. Фэш покривил губами, когда услышал, чего именно от нее хотел Ляхтич. — Дай послушать запись, пожалуйста, — Василиса себе под нос матернулась, ведь она скрыла от парня подробности про желания Марка. Огнева разблокировала телефон, зашла в галерею и дала Фэшу послушать всё от начала и до конца. На одном моменте глаза Драгоция потемнели, а на лице заходили желваки от сдерживаемого гнева. Похоже, он дошел до той части, где Ляхтич активно расписывал, в каких позах хочет ее. Василиса тогда отвлеклась на продумывания компромата. Фэш отдал ей телефон и скосил взгляд в сторону. Трудно признать себе, что его шкуру спасла девушка, которую до этого он особо не ценил. А теперь вот, она сидит перед ним, смущенно улыбается и смотрит на коленки, ожидая взрыва с его стороны. Да какой там к чертям взрыв, когда Драгоций только и может, что испытывать бесконечную благодарность к такой маленькой, но храброй Огневой? — Кто же знал, что тебе опасно переходить дорогу, — все свои необъятные чувства Фэш скрыл под маской шутливости, но Василиса отчетливо разглядела в его глазах восхищение, благодарность и испуг? — Спасибо. — Всегда пожалуйста. Я за своих горой, — Огнева ощутила приятное тепло, когда Фэш сжал ее ладони, поднес к лицу и поцеловал каждую по очереди, смотря прямо на нее. Интересно, можно ли еще сильнее любить этого засранца?

****

Они ввалились в квартиру ближе под вечер, Огнева бездумно целовала темноволосого в губы, нос, щеки, ловила каждую улыбку и часто-часто дрожала от переизбытка чувств. Фэш рывком прижал ее к закрытой входной двери, провел кончиком носа по ее носу, ласково прижался щекой к ее щеке и замер, наслаждаясь моментом. Растрепанные и такие счастливые они гонялись по двору и играли в снежки, валялись в снегу и смеялись. Фэш никогда не был так счастлив, даже в прошлом, что уже значило для него многое. Огнева стянула с себя пуховик и тряхнула длинными и густыми волосами, ощущая, как они намокли от всех этих игр и пробежек. Фэш стянул шапку ушанку и заржал, глядя на себя в зеркало: волосы словно облизали и прижали к голове, на щеках и губах следы вишневой помады Василисы, которая внезапно оказалась непрозрачная. Зато глаза светились, и это очень удивило парня. Он проследил взглядом за Василисой, которая чертыхалась и стягивала с себя толстый фиолетовый свитер, а потом снова засмеялся, услышав треск вокруг ее волос, вставших дыбом. — Черт! Ну вот опять! — она встала перед зеркалом в черном тканевом бра, совершенно забыв про Драгоция, который безумно ее хотел. Драгоций скинул с себя верхнюю одежду, прижался сзади к Василисе, которая вздрогнула от внезапных объятий. Фэш посмотрел в зеркало напротив, увидел, какие у нее красные щеки от смущения, какие глубокие темно-синие глаза, и легонько поцеловал в бледную шею. Руки сами заскользили по ее телу, мягко проводя по оголенному животу, поглаживая круглый изгиб бедер, а он наслаждался каждым ее вздохом. Член уже встал и больно сдавливал брюки, Фэш услышал снова протяжный вздох, переросший в стон, и вжался пахом в ее ягодицы, ладонями сжимая грудь. Слава всем богам, она была в белье без косточек, которое повторяло форму ее груди. Фэш отчетливо видел и чувствовал, как у Василисы встали соски, грудь округлилась еще больше, а сама Огнева откинула голову ему на плечо. Драгоций одной рукой продолжал ласкать один сосок, а второй спустился к киске, мягко поглаживая сквозь плотную ткань джинсов. Как хотелось снять с нее всё это, оказаться внутри, почувствовать эту влажность и жар. Рыжая шаловливо скользнула проворными ручками себе за спину, одной хватая Фэша за ягодицу и притягивая еще ближе, а второй поглаживая напрягшийся член. Твою мать, пусть возьмет ее здесь и прямо сейчас, нахер все их уговоры, лишь бы он был полностью ее! Драгоций медленно провел языком по ее шее, вызывая еще один вздох, расстегнул пуговицу денима и вздрогнул, посмотрев прямо в огромные глазища, наполненные до краев похотью, страстью, желанием… Как еще это можно назвать? Фэш надрывно выдохнул, когда эта мелкая сучка прокралась в брюки, сжимая член уже напрямую. Тогда он вспомнил, что сам сказал, чтобы потерпели месяц без секса. Мол, секс по расписанию только на пятом свидании, блаблабла. Сейчас это показалось дерьмовой идеей, нужно было и ночью оттрахать свою девочку, и сейчас, и потом. А не ждать чудо и снисхождения с небес. — Блять, Василис, пятое свидание, — он повернулась к нему, вырываясь из сладкого плена, и смачно засосала, сразу же впуская язык к нему в рот. О да, она показывала, что ей тоже похер на все эти прихоти Драгоция, а еще прямо-таки транслировала, как хочет его. И ему сейчас крышняк снесет, если они не остановятся. Господибоже, Огнева, что ты творишь?! Девушка рывком стащила с него водолазку, поцеловала в плечо, чуть прикусила, а после начала плавно опускаться всё ниже и ниже. Выцеловывала каждую клеточку его тела, что-то шептала себе под нос, змея искусительница, гладила по спине, слегка царапая. Когда ее тонкие пальчики сомкнулись на ширинке брюк, ловко расправились с ремнем, а после спустил их вместе с трусами, Фэш задохнулся от ее взгляда. Нужно остановить, отстраниться, но как это сделать, когда самая желанная девушка сидит перед тобой на коленях и дыханием касается твоего члена? — Василис, — Драгоций рывком поднял ее, чмокнул куда-то в нос и сжал в руках. — Мы договорились, на пятом свидании. Огнева вспыхнула, покраснела, а потом опять зашлась в какой-то непонятной дрожи. Захотелось стукнуть Фэша чем-то тяжелым, чтобы он, наконец, прозрел, ведь она только что хотела ему отсосать на пороге своей квартиры! — Малыш, ну не обижайся, — Василисы вырвалась из его крепкой хватки, хлестанула напоследок длинным хвостом по наглой роже и скрылась на кухне. — Не забудь после дрочки в душе прибрать за собой, — и шандарахнула кухонным ящиком так, что стекло в нем заходило ходуном. — Мудак. Фэш поморщился и скрылся в ванной комнате, называя себя самыми жесткими словами. Блять, ну как можно было запороть такой момент? Теперь она вообще не захочет тебя, Драгоций, будет замкнутой в постели, а если вы и станете заниматься сексом, то только в миссионерской… Парень взвыл и метнулся под душ. Опять его принципы и дерьмовый характер испортили всю малину. Ну, вот чего стоило ему забыть про этот дурачкий уговор? Он сам полез к ней, завел до предела, а после слился, как какая-то целка. Долбоеб. Василиса рвала и метала, внутренне скуля от недотраха. Как же она его хотела, почувствовать везде, усыпать тело Фэша поцелуями, понаставить ему засосов, чтобы все знали, что у него есть девушка. И никто больше никогда не лип! Впервые Огнева испытывала такое дикое желание заняться сексом с кем-то, впервые представляла, как отсасывает и наслаждается при этом, как выгибается и стонет под ним. Блять, они заперты в клетке, в которую сами себя же и загнали. Василиса заламывала пальцы, прикусывала губы, а потом решила забить на все и взять то, что по праву принадлежит ей. Теперь. Похер, что там Фэш себе выдумал со своим желанием начать отношения «правильно». Да какое к черту правильно, когда они оба сгорают от желания оказаться друг с другом, раствориться и задыхаться от траха? Огнева мягко прикрыла за собой дверь, наблюдая, как Драгоций медленно проводит рукой по члену вверх-вниз, видимо, он только зашел и начал, потому что вокруг еще не поднялись клубы пара, а стекло не запотело. Зато Василису прошибло от одного вида того, как Фэш, закинув голову назад, тяжело дышит, приоткрыв рот, одной рукой держался за стеклянную стенку душа, а второй дрочил себе, постепенно ускоряясь. Коленки у нее задрожали от такой картины, от дикого желания, которое чувствовалось даже на кончиках пальцев. Драгоций не замечал никого, а Василиса быстро скинула с себя одежду и медленно приближалась к нему, не отрывая взгляда от ладони, сжавшей головку так сильно, что Фэш дернулся. Она зашла к нему и прижалась со спины, проводя сосками под лопатками. Фэш вздрогнул, пытался повернуться и наехать на взбалмошную Огневу, но тут девушка сжала руку на его члене, а языком провела по напряженной шее. Драгоций застонал, когда рыжеволосая ускорилась, но резко замедлилась, а потом и вовсе остановилась. Его трясло, как в лихорадке, хотелось большего, его ломало от желания. Огнева развернула Фэша к себе, удивляясь, какой он стал податливый, стоило ей подержать его член в руках. Девушка плавно опустилась на колени, уверенная в том, что сейчас они закончат начатое в коридоре. Она лизнула головку, рукой держа у основания, а потом и вовсе мягко взяла ее в рот, кружа языком. Фэшу показалось, что он сейчас нахер рухнет на колени или, чего хуже, кончит от одного прикосновения языка к головке ей в рот. Сознание прошибло картинками того, как он уже совершает последний рывок, проникая прямо в глотку Василисе, а после кончает. Только Драгоций не смог подумать, как лучше, на лицо или в горло, как Огнева плавно взяла член в рот и заскользила по нему. Драгоций сжал мокрые рыжие волосы у нее на затылке, уже самостоятельно насаживая девушку, не в силах терпеть. Ему хотелось сорваться, начать долбить ее жестко, выбивая слезы, но он понимал, что до подобного еще рано. И ему не хотелось спугнуть Василису своими животными повадками в сексе. Он рывком поднял ее, прижал к стене, а сам целовал ее, оттягивая губы и кусая их до крови. Фэш оставлял красные отметки на нежной коже, не сомневаясь, что завтра они превратятся в лиловые. Парень ходил по лезвию, ему хотелось взять ее нежно, а в другой момент, когда Василиса особо сильно оттягивала его волосы, настолько грубо оттрахать, чтобы потом ходить не могла. В нем боролись две сущности, но Драгоций поддался первой, которая хотела довести Огневу до такого оргазма, который она еще не испытывала. Даже в ту ночь, даже с ним. Темноволосый снова поцеловал Василису, сплетаясь с ней языками, а затем ласково погладил между ног, ощущая, как она чуть сжала коленки. Мягкий поцелуй за ушком, легкий укус за мочку уха, ловкие движения большого пальца на клиторе, и Огнева застонала прямо в губы Драгоцию. Он ухмыльнулся, слегка усилил напор, сбавил, снова усилил. Это была сладкая пытка для Василисы, возбужденной до предела и темных пятен перед глазами. Драгоций погладил большим пальцем складочки, а затем аккуратно ввел указательный внутрь, ощущая, как Огнева сжимает его стенками. Блять, какая же она мокрая там, так и хлюпает! Девушка вцепилась руками в плечи парня, вздрагивая от каждого его проникновения. Потом Фэш добавил средний палец к указательному, скрестил их внутри и ускорился, доводя Василису до предела. Пальцами правой руки темноволосый двигал внутри, а пальцами левой ласкал клитор. Порой он двигался настолько быстро, что у Огневой подкашивались ноги, и Василиса с удвоенной силой цеплялась за Фэша, порой его манипуляции становились такими ленивыми и вальяжными, что рыжая дрожала еще сильнее и молила о большем. Нашептывала ему, как дьяволица, на ухо, томно вздыхала и мягко стонала, просила и просила, а Фэш внутренне ликовал. Его девочка, только его. Он придержал Огневу, которая внезапно задрожала и протяжно застонала, уктнувшись куда-то в район шеи Драгоция. Фэш улыбался, ощущая приятную усталость и удовлетворение от произошедшего. Член до сих пор стоял колом, возбуждение лишь усилилось после оргазма Василисы. Фэш намылил волосы Огневой шампунем, мягко массируя кожу головы, в то же время она мочалкой терла ему грудь, медленно опускаясь всё ниже и ниже. Драгоций улыбался, смотря на закрытые глаза девушки, чтобы в них не попала пена. Парень направил воду на Василису, смывая шампунь. — Повернись, — голос у девушки был хриплый, так и тянул за собой на разные грехи. Драгоций почувствовал, как вместо мочалки по плечам скользнули намыленные руки, мягко провели по коже, круговыми движениями растирая пену по телу. Огнева прошлась сверху вниз, сжала ягодицы парня, а потом звонко шлепнула, улыбаясь. Фэш подскочил и недовольно обернулся, но, увидев счастливую Василису, лишь пригрозил пальцем и поцеловал ее. Они обмотались полотенцами и прошлепали в комнату к девушке, завалились на постель и целовались. Фэш посмеялся с тюрбана на голове Василисы, а рыжая показала ему средний палец, задумчиво хмурясь. Скинув тяжелый «тюрбан» с волосы, Огнева ловко оседлала Драгоция, который хрипло выдохнул от такой наглости. В какой-то момент он оказался абсолютно голым под ней, а Василиса поерзала промежностью по его члену, чтобы Фэш ощутил ее смазку на себе. Драгоций вскинул руку, обхватил ладонью ее шею и притянул к себе, сразу засовывая язык в рот. Огнева сейчас доиграется, пусть даже не думает, что будет сверху. Темноволосый подмял девушку под себя, сорвал нахер это полотенце и провел дорожку из поцелуев от шеи к груди. Сжал пальцами соски, слегка прикусил их и начал водить языком вокруг ореолов, смотря исподлобья на покрасневшую Василису. Фэш провел головкой члена по влажным складочкам, усмехнулся, когда Огнева умоляла уже вставить ей, и облизал губы. Ему нравилось, когда она его дразнила, но в подобном ему нет равных. — Фээш, — Драгоций покачал головой, удивляясь ее напору. — Какая ненасытная девочка, — Огнева в ответ лишь вскинула бедра, стараясь самой насадиться, но Фэш рывком прижал ее обратно к постели. Надев презерватив, Драгоций медленно вошел в нее, наслаждаясь стоном Василисы и лицом, полным удовольствия. Интересно, она знает, как охуенно выглядит, когда слегка приоткрывает рот, закатывает глаза и откидывает голову назад, обнажая шею? Огнева стонала, иногда прикрывая рот рукой, чтобы своим шумом не перепугать Фэша. Тот лишь хмыкал и ласкал ее грудь, порой меняя скорость движения. Особенно ему нравилось быстро и резко входить, наблюдая за реакцией Василисы, а затем аккуратно отодвигаться, позволяя ей прочувствовать всё. Казалось, страсть сожжет их, уничтожит, не оставить абсолютно ничего. Василиса бездумно водила ладонями по широким плечам Фэша, с наслаждением впиваясь ногтями в спину, оставляя розовые полосы за собой, когда он входил слишком жестко и выбивал стоны из нее. Драгоций опустил ладонь к ее клитору, и его пальцы активно начали дразнить комочек нервов. — Бляять, — Огнева задохнулась, откидывая голову назад и облизывая сухие губы, — как хорошо! Фэш почувствовал, как она сжимает его внутри, как девушку потряхивает от накрывшего оргазма. Драгоций сделал пару резких движений и кончил следом, устало заваливаясь на рыжую. Огнева мягко улыбалась, лицо ее светилось безграничным удовлетворением. Ее ладони нежно гладили плечи Фэша, парень отдышался и съехал с Василисы на подушки. Девушка сразу же примкнула к нему, обнимая руками и закидывая бедро на его торс. Драгоций стянул презерватив и завязал его, отчаянно уговаривая себя встать с постели и выбросить уже ненужную вещь. Но Огнева так сладко прижималась к нему, что голос разума затихал под наплывом дикой нежности. — Ладно, я в душ, — Василиса плавно поднялась с кровати, больше не ощущая эйфории от оргазма. Нужно было смыть с себя все следы недавней близости и завалиться спать с Фэшем. — Серьезно? Прям сейчас? — Гигиена, Драгоций, превыше всего! Темноволосый застонал, принимая тот факт, что у его девушки логики и здравого смысла оказалось намного больше, чем у него.

****

Фэш проснулся рано, ощущая приятную легкость в теле. Неужели люди, которые счастливы, всегда просыпаются так просто? Без торгов, без ненависти ко всему миру, без вселенской усталости и обиды? Пора было давно найти что-то, что заставляло бы подниматься с постели и нестись навстречу новому дню. Драгоций улыбнулся и провел ладонью по оголенной спине Василисы, плавно перемещая руку на ягодицы. Рыжие волосы огненным полотном раскинулись по бежевой наволочке подушки, слабая россыпь веснушек на бледных плечах так и манила, а причудливый узор из родинок под острой лопаткой отчетливо виделся при утреннем свете. Покачав головой, парень пошел в ванную, на ходу подхватывая отброшенные в сторону плавки и потягиваясь. Василиса вряд ли проснется в ближайшие полчаса, можно спокойно сделать завтрак и обдумать, что делать дальше. Да, с ней всё было таким ярким, она вносила краски в его обыденную жизнь, но при этом у Фэша осталась целая куча нерешенных дел, которые больше не могут ждать. Привкус горечи на языке был совсем не от кофе, а от осознания своего положения. Как бы он не храбрился перед Огневой, ему было страшно. Ведь все нормальные люди боятся потерять близких людей, верно? Это были перемены, но только какие?.. Фэш представлял себе, какой разговор его ждет с Мааром и Ником, какой разнос ему устроит Захарра. Он ведь даже не поинтересовался за все эти дни, как она там. А ведь у нее самой огромные проблемы в личной жизни. Не дай бог Броннер снова обидит Захари или доведет до слез, Драгоций снова не сдержится и вмажет ему по первое число. Парень даже не мог решить, с кем ему будет помириться труднее всего. У всех его друзей характер подстать ему, у каждого есть свои принципы, которым они будут верны до конца. Особенно Маар и Захарра, Ник всегда был более лояльным к чужим закидонам. Фэш вылил остатки кофе в раковину и пошел в ванную прополоскать рот. Ему не хотелось сейчас думать о трудностях, когда все только-только начало налаживаться. Даже с Розневым нашел общий язык, а с Василисой и подавно. Кстати, о языках… Огнева говорила что-то про двойную плату, будет ей двойная плата прямо сейчас. Секс — отличный способ скрыться от самого себя и того дерьма, что тебя окружает. Василиса раскинулась на кровати в позе морской звезды, одеяло сползло с груди, обнажая всё самое прелестное. Рыжие волосы обрамляли ее лицо, словно языки пламени, губы были слегка приоткрыты, а веки подрагивали. Драгоций стоял в дверном проеме и разглядывал свою девушку, охватывая взглядом каждый миллиметр ее тела. Член встал, отвечая на такую привлекательную картину. Приблизившись к постели, Фэш аккуратно забрался в нее и устроился между ног Василисы, рывком откидывая одеяло в сторону. Проведя ладонями по икрам, поднимаясь все выше и выше, Фэш мягко поцеловал живот девушки, ощущая, как она вздрогнула во все. Согнув ее ноги в коленях, Драгоций развел их в стороны, внимательно следя за реакцией Василисы. Он покрывал поцелуями внутреннюю сторону бедра, плавно перемещаясь вверх. Накрыв языком половые губы, Фэш раскрыл их, сразу втягивая клитор в рот и посасывая его. Василиса довольно замычала, мгновенно просыпаясь от крышесносных ощущений между ног. — Фээш, что ты делаешь? — девушка дернула бедрами и закусила губу, ощущая мягкие движения парня. — О господи… — Двойная плата, дорогая, сама просила. Огнева наклонила голову вниз и вздернула вопросительно брови, пытаясь вспомнить, когда она просила нечто подобное. А потом Василиса забила на все, когда этот наглец активно начал ласкать клитор. Огнева застонала, сжимая кудри Драгоция и притягивая его еще ближе между ног, а сама коленками слегка надавила с двух сторон. Льдисто-голубые глаза нахально сверкнули, Фэш провел языком по складкам, раздвигая их и слегка проникая внутрь самым кончиком. Василиса не разрывала взгляд, а когда до нее дошло, что при этом он вытворяет своим дрянным языком, смотря прямо в глаза, она задохнулась от удовольствия и откинула голову обратно на подушки, ноготками царапая ему кожу головы. Господи, это пытка, сладкая пытка. И Василиса не хочет, чтобы она заканчивалась. Ноги дрожали, коленки старательно сжимали голову Фэша, но тот лишь с ухмылкой дьявола раздвигал их сильнее, подтягивал к себе ближе и ласкал-ласкал-ласкал. Василиса даже не думала, что можно нечто подобное вытворять с клитором, что можно доставлять такое удовольствие лишь языком. Она почувствовала два пальца внутри, движения языком стали быстрее, а стоны Огнева уже перестала контролировать. Когда девушке показалось, что вот-вот, и Василиса кончит, резко открылась дверь в комнату, и на пороге застыла ее мама. — О господи! — Фэш с чмоком оторвался, Василиса вскрикнула и прикрылась одеялом, а Драгоций внезапно залился румянцем. Лисса юркнула на кухню, желая выжечь себе из головы образ ее дочери с широко расставленными ногами, парня ее дочери между этих самых ног, вылизывающего там всё, что только можно. Она выпила воды, потом решила, что тут нужно что-то с градусом, и достала бутылку вина. — Маам, я всё тебе объясню, — Василиса с красными щеками и огромными глазами от ужаса старалась пригладить растрепанные волосы. Лисса задохнулась и отвернулась, а Огнева оглядела себя и заправила потуже халат. Мда, не так она представляла первое знакомство матери с Фэшем. А тот и в ус не дул, поржал с ситуации и оделся так, будто его вообще не заботило ничего. — Да уж, постарайся, — Лисса не знала, как ей реагировать. Читать нотации про предохранение поздно, говорить об ужасах поступка — то же самое. Ее дочери в этом году будет двадцать один, это неудивительно, что у нее есть интимная жизнь, различные виды секса и молодой человек. Кстати, о нем. — Ну и где наш герой-любовник? — Василиса медленно выдохнула, уловив у мамы нотки насмешки в голосе. Возможно, буря ее обойдет. Может быть, наверное, но в это очень хотелось верить. — Я здесь, — Фэш внезапно оказался на кухне, представился, приобнял Василису, показывая, что они пара. — Доченька, оставь нас с молодым человеком наедине, — Лисса метнула строгий взгляд в сторону рыжеволосой, а та лишь тяжко вздохнула. Сейчас начнется допрос с пристрастием. — Я, конечно, понимаю, вы люди взрослые и ответственные, все такое. Но единственное, чего я не понимаю, так это ваших отношений. Они, ну, слишком неожиданные, учитывая вашу историю, — Лисса присела за стол, а Фэш подлил ей в бокал вина. — Да, вы правы. Учитывая нашу с Василисой историю, мой характер и проблемы из-за него, отношения внезапные. Но я разобрался в себе и понял, чего хочу на самом деле. Когда начинаешь копаться внутри, находишь такое, чего лучше бы вообще не трогал. Я натворил дел за все это время и готов ответить за каждое, — Лиссе понравилась уверенность Драгоция, его непоколебимое спокойствие и рациональность. Это как раз и нужно Василисе, они идеально дополняют друг друга. И судя по увиденному десять минут назад, дополняют не только в плане характера, но и секса. — Надеюсь, вы предохраняетесь? — Фэш кивнул. — У вас есть справка? — снова кивок головой. — Вы любите мою дочь? Вот именно этого Драгоций и боялся больше всего, потому что пока не мог ответить на такой сложный вопрос. Как сказать и объяснить матери, что ему правда нравится ее дочь, ему крышу сносит от одного ее стона, а улыбка вызывает тепло в груди? — Она мне сильно нравится, я чувствую себя рядом с ней, как дома. Я не хочу вас обманывать, потому что начинать взаимоотношения со лжи такое себе дело. Про любовь я не могу ничего сказать, надеюсь, вы поймете, — Фэш улыбнулся уголкам губ, стараясь смягчить бурю, которая обязательно последует за этим. Но Лисса странно молчала и внимательно разглядывала парня. Даже не парня, а мужчину скорее. Он безумно напомнил ей свою первую любовь, отца Василисы и просто хорошего человека — Нортона Огнева. О, как Лисса любила его! Нортон придерживался тех же принципов, что и Фэш, не говорить «люблю», пока по-настоящему не полюбишь, иначе в этих признаниях не будет никакого смысла. — Да, я понимаю, — Лисса до сих пор помнит тот трепет и то счастье, которое настигло ее, когда Нортон признался впервые в любви. И ради таких чувств стоит подождать, пока человек созреет. — Если ты обидишь мою дочь, она опять приедет домой в слезах и соплях, можешь даже не появляться на порог. Мало того, что от меня получишь, так я ее отцу позвоню, а тот уж точно в живых тебя не оставит. Мы договорились? — Лисса протянула усмехнувшемуся Фэшу ладонь, а тот, вместо того, чтобы ее пожать, поцеловал. — Договорились, — Драгоций отстранился и осмотрел женщину. Как же они похожи с Василисой! — Это нормально, что вы меня пугаете больше, чем Нортон Огнев? — Абсолютно, — Лисса кивнула и лучезарно улыбнулась. Этот мальчишка точно не промах, ее дочка сделала правильный выбор. Василиса осторожно заглянула на кухню, пытаясь уловить звуки ссоры или, вдруг, борьбы, но все было тихо. Низкий голос Драгоция прервал заливистый смех Лиссы, Огнева не выдержала и выскочила в дверной проем, отмечая удивительную картину: Фэш подливал вино в бокал ее матери, а женщина тихо посмеивалась, прикрыв рот ладошкой. — И что тут происходит? — спросила Василиса, скрестив руки на груди. — Я рассказывал ей историю нашего знакомства с моей стороны, — краски схлынули с лица рыжей, а Лисса вскинула невозмутимо вверх бровь. — Да, ты почему-то от меня скрыла, что вы шатались по крыше высотки и катались по ночной Москве, — мама хмыкнулы, растягивая губы в улыбке. — Надо Нортону высказать за то, что потерял из виду нашу дочь. — Мама! — Фэш, вы мне нравитесь. Вы привыкли всегда говорить правду, не скрывая странные детали, за это я вас уважаю, — Лисса встала, потрепала Драгоция по кудрям и подмигнула Василисе. Огнева потопала за женщиной, кидая гневный взгляд на Фэша, который довольно улыбался. Василиса села на постель мамы, ожидая какую-то тираду по поводу предохранения, все такое, но Лисса лишь покачала головой. — Так, внуков я не хочу, — Василиса вспыхнула, вспоминая вчерашний вечер, и кивнула. — Мальчик мне понравился, — да-а, мам, хорошо, что ты не знаешь, какой он на самом деле «мальчик». — Когда в Москву? Огнева вздрогнула, уставившись во все глаза на маму. У нее из головы совсем вылетел тот факт, что пора возвращаться к учебе, идти сдавать экзамены, двигаться дальше, решать свои проблемы. В Воронеже всё было так просто, они могли с Фэшем спокойно проводить целый день вместе, общаясь на различные темы. Но нельзя отсиживаться в своей норе, прячась от внешнего мира. Ей надо помириться с близкими людьми, ему тоже. Ее ждет учеба, его работа. — Наверное, сегодня вечером, если есть билеты, — Василиса дернула плечом, задумавшись над чем-то своим, а Лисса снисходительно улыбнулась. — Я ему уже пригрозила, если обидит тебя, будет иметь дело со мной и Нортоном, — дочка хмыкнула, выразительно глядя на маму. — Он сказал, что боится больше меня, чем твоего отца. — Оно и правильно… — Цыц! Билеты были только на девять вечера, сумку Василиса собрала довольно быстро, а вот Фэш только руками развел. Его багаж помещался в карманах, состоял из телефона и кошелька с карточками, наличку он всю спустил на еду с Розневым и прогулку с Огневой. — Надо Лешку позвать, вместе посидим, — рыжая улыбнулась своей идее, а Драгоций только фыркнул. Лисса ближе к обеду сослалась на какие-то срочные дела и упорхнула из квартиры, напоследок повторив своей дочери, что внуков не хочет. Фэш ухмыльнулся, когда услышал такое наставление от матери Василисы, а Огнева кинула на него хмурый взгляд. Парень поднял руки вверх и, посмеиваясь, скрылся на кухне. Рознев примчался с Грезой и тортиком, Фэш получил дозу сарказма от девушки Лешки за пару минут знакомства, а потом признался, что она ему уже нравится. Драгоций включил ненавязчивую музыку и начал вместе с Грезой отплясывать, постепенно продвигаясь в сторону кухни. Когда ребята скрылись за стеной, Рознев мигом повернулся к притихшей Огневой. — Теперь вы вместе? — он покивал с важным видом, пытаясь понять, как относится к этому факту. — Да. — Круто, — парень опустил уголки губ вниз, вздохнул и отставил стакан с колой. — Какого хера ты сбежала, не дождавшись меня? Василиса вздохнула, отвела взгляд от раздраженного Лешки в сторону и пожала плечами. Друг начал читать ей нотации, в это же время за стеной внимательно прислушивались к разговору Фэш и Греза, стараясь не выдать себя. — Я запаниковала. Мне было плохо. Я хотела спрятаться ото всех, — Огнева вспыхнула и нахально выгнула правую бровь, повторяя движение Драгоция. Лешка притворно ахнул, прижимая руку к сердцу, и закатил глаза. — Ты уже и его движения копируешь, — военный поджал губы, думая о том, как бы не спалиться своей улыбкой. — Да, и что такого? Это нормально, когда люди в отношениях перенимают привычки и мимику своих партнеров… — Василиса уловила, как плечи Лешки затряслись от беззвучного смеха, а сам он спрятал лицо от нее. — Погоди, ты стебешь меня? — Ну конечно, — Рознев засмеялся и мигом перехватил летящую в него подушку. — Ты всерьез подумала, что я буду тебя отчитывать за отношения с Драгоцием? Он довольно мерзкий тип, но терпеть его просто. Выходите давайте, шпионы! — В смысле я опять мерзкий? Пару ночей ты называл меня самым лучшим человеком, — Фэш послал скривившемуся Розневу воздушный поцелуй и плюхнулся на диван рядом с Василисой. — Оба мы не подарочки… — …а вместе отличная парочка! — закончила Греза, растрепав волосы Лешке, и звонко чмокнула своего парня в макушку. — Я смотрю, вы подружились, — пробурчал военный, кидая на Фэша острый взгляд. Темноволосый ухмыльнулся, отсалютовал бокалом с вином Грезе, та ответила ему тем же, и они вдвоем выпили. — Твоя девушка приятный человек. Твоя подруга детства самая лучшая. Рознев, а с тобой-то что не так? — Пошел ты! Грезе понравилось смущение своего парня, который задыхался от невысказанного гнева, поэтому поддержала Драгоция, считая, что Розневу необходима разрядка. Пока Фэш отвлекал его различными шутками, девушка аккуратно подбиралась со стороны, готовая нанести контрольный удар. Лешка не ожидал такой подставы от своей любимой, растерялся и не успел остановить ее. Шквал щекотки обрушился на парня, он засмеялся, пытаясь отбиться от темноволосой мегеры, но та не отлипала до победного конца. — Всё-всё! Сдаюсь я, сдаюсь! — Греза скорчила рожицу и показала язык, подмигнув веселому Фэшу. Василиса с улыбкой наблюдала за тем, как ее близкие люди находили общий язык, общались на различные темы и шутили. Сейчас она чувствовала себя безумно хорошо, словно не было тех дней, проведенных в затворничестве и одиночестве, как будто они не ссорились с Фэшем, и всё было прекрасно. Это воодушевляло, хотелось продлить этот момент, запомнить каждую мелкую деталь, каждую интонацию, подкол и выкрик. Почему нельзя записать всё на камеру, а потом пересматривать много раз? О, Василиса бы с удовольствием выжгла в памяти счастливые лица своих друзей. Но, к сожалению, всему приходит конец. Лешка шикал на них, стараясь успокоить разбушевавшихся молодых людей, которые сейчас орали во все горло довольно заезженную песню Коржа. В порыве удовольствия на сидения его машины обрушились удары ладонью, длинные рыжие волосы Огневой летели в разные стороны, когда она качала головой и прыгала на месте. — Малый повзрослел! Ту-ту-ту-ту, — Драгоций исподтишка снимал двух беснующихся девушек на заднем сидении, посмеиваясь. — Потом перешли мне компромат, — Рознев увидел ехидную усмешке Фэша и закатил глаза. — По-братски. — Мы уже братья? — Не по крови, а по духу, — русоволосый хмыкнул и растянул губы в улыбке, пытаясь понять, в какой момент его презрение и злость на этого придурка сошла на нет. Наверное, стоит принять тот факт, что, в конце концов, все мы просто люди. Ошибки совершают все, нет идеальных, к счастью, иначе было бы скучно жить. Даже такие люди, как Драгоций, заслуживают быть счастливыми. Лешка скосил глаза на сидящего рядом парня и увидел мельком довольную лыбу на лице и сверкающие глаза, когда к нему потянулась Василиса с поцелуем. Мда, все-таки придется поработать над своей реакцией на их пару, чтобы перестало передергивать от отвращения. На вокзале толпилось много народу, люди сновали туда-сюда, кутаясь в пуховики и куртки, пряча носы за толстыми шарфами. Огнева поежилась и сжала кулаки в карманах, стараясь согреться. Фэш принес бумажный стаканчик с отвратительным пакетированным чаем, единственный плюс которого был в том, что он горячий. — Провинциальный романтИк, — Драгоций со вздохом протянул ей напиток, с прищуром осматривая ее красный нос и щеки. — Ты становишься замкадышем, — Василиса с улыбкой приняла чай, подув на него и чуть отхлебнув. — Оскорбительно вообще-то, — Рознев хмыкнул, притягивая к себе Грезу и заматывая ее своим шарфом. — Для нас, замкадышей. — Опять вонь, военный, — Фэш кинул на него насмешливый взгляд и поцокал, поднимая брови. — Ты вот человек жесткой закалки, а ноешь как пятилетка. — Ну, у меня психологический возраст равен пятидесяти годам, — Лешка пожал плечами и посмотрел на Драгоция. — Алексей Игоревич, не будьте таким вредным, — Огнева пихнула кулаком Рознева в плечо, подмигивая Грезе. Ребята болтали о всякой ерунде, стараясь не поднимать тему отъезда Василисы в Москву. Неизвестно, сколько пройдет времени, прежде чем они смогут встретиться снова и вот так вот порассуждать над какой-то чушью. Сердце Огневой сжалось, когда объявили о приближении поезда и уточнили длительность посадки. Жалкие две минуты, и до весны, а может и лета она не увидит ни Лешку, ни маму, ни даже Грезу с Мишкой. Как только она шагнет в вагон, жизнь потеряет свою размеренность и тягучесть, заискрится в бешеном ритме всё вокруг вместе с Василисой. Не реальность, а беличье колесо. Лешка пах своим неизменным одеколоном, примесью трав и легкой ноткой кислых духов Грезы. На глаза наворачивались слезы, девушка не могла сказать ни слова, потому что совсем не понимала, как можно вот так вот прощаться. Да, это ненадолго, да, они еще смогут вдоволь повеселиться и побыть нормальными оффлайн друзьями. Огнева отстранилась от Рознева и шмыгнула носом, не сдерживая эмоции. — Ну-ну, мартышка, не плачь, — Лешка не выносил женских слез, всегда терялся и не знал, что говорить и как успокаивать. — А то я сейчас сам реветь начну. Василиса фыркнула и улыбнулась, ощущая, как мороз пощипывает влажные щеки. — То есть вот так, да? Я тут опозорюсь на весь Воронеж своими крокодильими слезами, а ты в это время свалишь спокойно в Москву. Не ожидал я от тебя такого, Огнева! Она шутливо пихнула его и рассмеялась, обнимая снова. Рознев поднял ее на руки и закружил, счастливо улыбаясь. Раскатами загудел поезд, поднимая ввысь огромные облака пара, Фэш и Греза стояли в стороне, ожидая, пока Василиса и Леша наконец-то отлипнут друг от друга. Девушка почувствовала под ногами землю, слегка покачнулась, но ее лицо все равно озаряла радостная улыбка. Фэш подошел и пожал ладонь Рознева, слегка сдавливая ее. Тот моментально оскалился и сжал в ответ, потряхивая в воздухе. — Обидишь Василису, я найду и обижу тебя, — Драгоций ухмыльнулся и послал парню воздушный поцелуй. — Сладкий, я думаю, мы договоримся, — подмигнув, темноволосый взял Василису за руку и повернулся к Грезе. — В следующий раз, когда мы встретимся, я надеюсь, ты научишь меня некоторым своим приемчикам, которые особенно пугают окружающих. И твоего военного в том числе. — Обязательно, ангелочек, — девушка кивнула и подвигала бровями, никак не комментируя уверенность этого засранца в том, что они пересекутся еще раз. Но ей было приятно. Очень. Фэш и Василиса успели в последний момент запрыгнуть в поезд, натолкнулись на вредную проводницу, которая посетовала на любовь и глупость нынешней молодежи. Ребята не стали препираться с ней, да и что толку, если всё это на самом деле правда: и любовь, и глупость, и молодость. Когда поезд набирал скорость, а вагоны покачивались размеренно в такт друг другу, Василиса почувствовала, как необъятная грусть по дому и прошлой жизни в родном городе медленно затухает, а на ее место приходит воодушевление и желание изменить свою жизнь к лучшему. Напротив нее сидел довольный и раскрасневшийся Драгоций, который рассказывал какую-то до ужаса непонятную и запутанную историю из детства, и Огнева поняла, что всё идет так, как надо.

09.01.

Фэш попал в свою квартиру только ближе к вечеру. Пропустив первый рабочий день, он особо ни о чем не жалел. Как говорил его начальник? «Ты слишком много берешь на себя, Драгоций, иногда надо отдыхать». Вот Фэш и отдохнул сегодня: гулял с Василисой по Москве, потом перекусили в Маке, где парень получил картошкой фри в лицо за свои вопросы. Но самая лучшая часть была на пороге ее квартиры, когда они целовались, не обращая внимания ни на что вокруг. Сложно было оторвать от губ с привкусом вишни, невозможно было отпустить Василису из объятий, смертельно хотелось зайти внутрь и наслаждаться друг другом снова и снова. Вот только завтра у него тяжелый день на работе, а у нее экзамен. Пришлось оторваться от девушки, пару раз чмокнуть ее в щеки, не сдержаться и украсить поцелуями всё лицо, глупо улыбаясь. Огнева смеялась, пыталась отпихнуть в шутку от себя Фэша, но все равно ловила дикий кайф от таких нежностей. Фэш улыбался, закрывая дверь в квартиру и вспоминая, в каком всё было беспорядке, когда он впопыхах уезжал за Василисой. Скинув ботинки, парень смирился с тратой времени на уборку, но, зайдя на кухню, увидел идеальную чистоту и горячий ужин на плите. Ключи от его квартиры были только у одного человека, но Драгоций посчитал невозможным, что Захарра сама пришла к нему и еще что-то приготовила! — Привет, блудный брат, — темноволосая вскинула ладонь и помахала Фэшу из-под обилия подушек и одеял. — О, воу, привет, — Фэш нахмурился, сбитый с толку. Он абсолютно не был готов к последующему разговору, но Захари не оставила ему шансов совсем. — Вот мне интересно, где ты прятался всё это время? — Захарра закусила губу, стараясь не выдать своего волнения за этого дурака. — В Воронеже, с Василисой, — Драгоций пожал плечами и присел на диван, наблюдая за своей сестрой. Видок у нее, конечно, был так себе. — Ты давно здесь?.. — Пару дней, — Захарра повела плечом, хмурясь. — Мне надоела моя квартира, решила к тебе перебраться, а тебя нет. Захарра не стала говорить Фэшу, что разнесла свою спальню к чертям собачьим после того разговора с Мааром. Ей понравилось рушить всё, вымещать гнев на вещи, не сдерживаться и не играть роли. Но потом вместо злости, которая подпитывала ее изнутри, крутила маленький моторчик в груди, осталась только пустота. И Захарре стало так страшно, стены на нее давили, не давали мыслить разумно, поэтому она быстро исчезла из квартиры, слонялась по ночной Москве и жалела себя. — Как сдала экзамен? — Фэш мысленно чертыхнулся и отвесил себе подзатыльник за глупый вопрос. Захарра хмыкнула и покачала головой. — О, не делай вид, что тебе интересна моя учеба, — Драгоций откинула голову на спинку кресла и скрестила руки на груди. — Парадокс: ты ненавидишь лицемерие, но при этом из нас двоих лицемеришь тут только ты. — Блять, Захари, я облажался, да. Что ты еще от меня хочешь услышать? — Фэш вспыхнул, резко поворачиваясь к своей сестре. Возможно, потом он пожалеет о своем гневе. — Как жаль, что я разозлился на Маара за его слова о тебе. Как жаль, что я хуево отреагировал на ваши отношения, про которые ничего не знал. Как жаль, что разбил нашему общему другу лицо. Как жаль, что я повел себя как мудак. Захарра молчала, пытаясь понять, почему ее брат распинается перед ней, а не читает лекцию по поводу доверия. Девушка не могла прийти к какому-то одному выводу, ее мысли хаотично перебирали варианты развития событий, но ни один не соответствовал. — Прости меня, я не имел права так обращаться с тобой. Сука, да мне до сих пор от себя тошно, потому что я оттолкнул тебя! Я не должен был, — он подошел к молчаливой Захарре и присел перед ней на корточки, всматриваясь в непроницаемое выражение лица. — Прости меня, малышка Зи, прости. Темноволосая наклонилась к нему, пристально вглядываясь в льдисто-голубые глаза и стараясь не рассмеяться от происходящего. У них столько херни было в свое время, неужели Фэш забыл, как она сломала ему руку в порыве гнева в детстве? Или как заехала ему локтем в челюсть, когда тот держал ее и не позволял надавать пиздюлей бывшей шмаре, которая решила, что может опрокидывать Драгоция? Она сделала вид, что думает, снова отстранилась от брата и скосила глаза в сторону. О, это выражение вселенской печали на лице Фэша стоит тысячи страшных ссор с ним! Захарра не выдержала и прыснула, опуская веки и ухмыляясь всё сильнее и сильнее. — Малышка Зи? Господи, Драгоций, ты меня так с десяти лет не называл, а то и больше, — девушка перехватила жилистые ладони брата и сжала в своих, ласково поглаживая их пальцами. — Стремно звучит, хотя раньше казалось милым… — Ты не злишься? — Захарра покачала головой из стороны в сторону, растягивая губы в мягкой улыбке. — Еще бы, в десять лет ты сломала мне руку, тогда я и поняла, что никакая ты не малышка, а самое что ни на есть исчадие ада, сестренка. — О, ты мне так льстишь, большой братик, — Фэш скривился, когда Захарра изменила интонацию и произнесла обращение на манер девочек из аниме. Из хентая, если быть точным. — Фу, порно два дэ, как отвратительно, — парень плюхнулся на диван напротив нее и встретил твердый взгляд. Похоже, не все так просто, как он думал. — Фэш, ты хоть и мой старший брат, но никогда больше не смей лезть в мою личную жизнь, — глаза Захарры сверкнули, и она скрестила руки на груди, хмурясь. — Я буду любить того, кого я захочу. Я буду трахаться с тем, с кем захочу. И ты мне слова не скажешь, потому что иначе пойдешь нахер со своей братской любовью. Ты меня понял? На какой-то момент Драгоцию показалось, что его сестра стала совсем взрослой, и он не сомневался, что Захари не шутит. Под ее карими глазами залегли глубокие круги, лицо осунулось, вместо щек теперь были видны острые скулы. Интересно, она вообще ест? Ему захотелось снова побеседовать с Мааром, но, увидев взгляд Захарры, отмел эту идею. Это ее жизнь, отношения и выбор, пусть решает сама, что делать. — Хорошо, я не буду лезть. Но если хоть раз какой-то парень доведет тебя до слез, и я об этом узнаю, можешь не сомневаться, разговор с ним будет не самый приятный, — Фэш усмехнулся, дернув бровями, и встретил такую же усмешку со стороны сестры. — Не сомневалась в тебе и в твоих навыках вести переговоры, дипломат, — она покачала головой и откинулась на спинку кресла, стараясь не кинуться в слезы и сопли перед Фэшем, как в детстве, чтобы он спас ее, защитил и решил проблемы. Ведь он старший брат, он сильнее и умнее. Но теперь Захарре показалось странным бежать к нему, плакаться в лацканы пиджака и просить поговорить с Мааром, чтобы тот простил ее. Она же твердо решила, что разберется во всем сама, исправит все сама, ей не нужна помощь. Последнюю неделю Захарру твердо преследовало одно единственное желание. Сдохнуть. Как можно жить и знать, что ты любишь, тебя любят, но ваша гордость мешает построить хоть что-то отдаленно напоминающее нормальные отношения? Да никак, наверное. Но Захарра до сих пор дышит, не живет, но существует. Хотелось сказать Фэшу многое, хотелось поделиться своими страхами, вместо этого девушка упорно молчала, подавляя в себе все эти порывы. Да, Фэш поможет, поддержит, подскажет, но толку-то? Броннер с чувством, с толком, с расстановкой объяснил ей свою позицию, прибавил это комплексом жертвы и закрылся в себе. — Ты говорила с Мааром? — Драгоций отпил кофе, внимательно всматриваясь в свою сестру. За то время, пока его не было, она стала действительно какой-то ненормально тощей, бледной и больной. Темные круги под глазами, впалые скулы и потухшие карие глаза, которые еще на Новый Год светились радостью и предвкушением от скорого будущего. Но, увы, это будущее оказалось не таким счастливым, как мечталось. Фэш почувствовал себя виноватым. Пока он сломя голову мчал в Воронеж, налаживал отношения с Василисой в устной и физической форме на ее постели, его сестра страдала и замыкалась в себе всё сильнее и сильнее. Надо ли говорить, что горло молодого человека стиснуло горечью, а совесть дала о себе знать? — Да, — Захарра выдержала пронзительный взгляд брата и его внутреннюю борьбу. — Все в порядке. Я в порядке. Это пройдет, всё проходит, Фэш, — темноволосая хмыкнула и отвернулась, скрывая свои чувства. Глаза слезились, губы дрожали, а руки тряслись. Прекрасный самоконтроль, Драгоций! — Захари… — Вы теперь с Василисой вместе? — они начали одновременно, но Фэш замолчал, передавая бразды правления разговором девушке. — Да, — он не смог скрыть довольной улыбки, и Захарра ответила ему тем же. — Я чертовски рад, что не пошел на поводу у здравого смысла и гордости, потому что я никогда не чувствовал себя таким счастливым. Захарра вздрогнула, поджав губы. Фэш говорил от чистого сердца, со всей искренностью, какую только можно от него получить, и даже не понял, как сильно ранят его слова. Гордость и счастье, разве они могут идти рука об руку? Их пути всегда расходятся, никогда не пересекаются, а если такое и происходит, то случается взрыв. И не каждый сможет его пережить. Фэш понял, что сказанул что-то не то, и закусил внутреннюю сторону щеки. Мда, брат называется! Драгоций видел в Захарре себя пару дней назад, когда думаешь, что вокруг виноваты все, кроме тебя. Но он не вправе говорить нечто подобное девушке, тыкать в то, чем сам грешил не раз. Он не сомневался, его сестра умная девочка, сделает правильный выбор. Фэш ведь допер до своего правильного решения, и ее ждет то же самое, ведь они Драгоции! А Драгоции никогда не сдаются! Решив, что нет смысла ковырять свежие раны, темноволосый сменил тему и начал рассказывать про Рознева. Захарра довольно хмыкала, когда Фэш признался, что военный нормальный свойский пацан, что с ним можно нормально разговаривать, даже шутить. — А я сразу сказала, что он классный, а ты меня не слушал, — карие глаза сверкнули, на бледном лице появилась ехидная улыбка, по которой Драгоций так сильно скучал. — Да-да, Зи, ты как всегда права, — парень фыркнул, наблюдая, как Захарра фыркнула и закатила глаза. Они поужинали, Фэш похвалил кулинарные таланты сестры, получил тычок под ребра за сарказм и благодарную улыбку. Ему не хватало таких посиделок с Захаррой, последний раз нечто подобное было в ноябре, до дня рождения. После того случая с Марком, темноволосая избегала брата, так как знала, что наткнется на недовольство и страх. Фэш рассказал ей про угрозы Ляхтича, про ловкий ответ Василисы, на что Захарра в удивлении подняла брови и отматерила бывшего подруги. Драгоций понял, что Огнева не спешила ни с кем делиться ситуацией, дал себе мысленно леща и взмолился, чтобы девушка его не убила. Они вспоминали прошлое, хохотали над разными ситуациями, стараясь не задумываться над теми проблемами и странными отношениями с определенными людьми. Но их хорошую атмосферу прервал настойчивый звонок в дверь, Фэш чертыхнулся и пошел открывать незваному гостю. В квартиру ворвался взъерошенный Броннер с бешеным взглядом и красными щеками от мороза. Зеленые глаза недовольно оглядели Драгоция, Маар фыркнул и скинул ловко обувь. Фэш не знал, что сказать на подобную наглость, поэтому просто стоял и молча наблюдал за действиями дерганного блондина. Под глазами залегли круги, черты приобрели резкость и какую-то угловатость, нижняя губа была искусана до кровавых ранок. Броннер выглядел, откровенно говоря, дерьмово. В руках у него внезапно оказалась тяжелая коробка, и Маар направился прямиком в зал, не зная, что там сидит Захарра. — Фэш, кто там? — Захарра появилась в дверном проеме внезапно, натыкаясь грудью на коробку в руках у блондина. — Оу, ТЫ. Маар сжал челюсти, презрительно поднял краешек верхней губы, словно хотел отвесить довольно оскорбительное замечание, и оглядел Захарру с головы до ног хмурым взглядом. Дернув головой в сторону, Броннер с насмешкой наблюдал, как отскочила в сторону Драгоций, пугливо сжавшись. — Смотрю, произошло воссоединение великих и ужасных Драгоциев, — Маар хмыкнул и надменно ухмыльнулся. — Мило. — Маар, какого хрена? — Фэш появился в гостиной, в неверии осматривая лучшего друга. Его не было меньше недели, почему все резко стали выглядеть так херово? Броннер уже собирался ответить, развернулся к темноволосому и облизал сухие губы, но тут встряла сестра Фэша, до которой дошло, что именно в коробке у нежданного гостя.  — А, ну мы теперь подачки передаем через брата, да? — Захарра скрестила руки на груди, оглядывая недовольным взглядом фигуру Маара. — Твой хлам мне не нужен, — Броннер швырнул на диван коробку, попрощался с Фэшем и вышел, поправляя на ходу золотистые кудри. Драгоций закусила внутреннюю сторону щеки, умоляя себя не плакать от обиды. Не так себе она представляла их будущую встречу после того разговора. Совсем не так. — Ведешь себя, как ребенок, — Фэш вскинул руки, пытаясь сдержаться и не наговорить еще больше гадостей другу, которого совсем не узнавал. — Тоже мне, блять, взрослый. Ты думаешь, сраными извинениями можно исправить ситуацию? Фэш, оглянись вокруг, мы больше не друзья. Я ненавижу твою сестрицу, тебя тоже за хамское поведение в сторону Василисы, Ника, Дианы и меня, в конце концов. За каждый свой поступок следует отвечать, а ты забыл об этом. Помирился с Василисой, теперь пара? Что ж, я рад за вас, хоть у кого-то будет всё хорошо. Счастья, любви и детей побольше, — Броннер хлопнул дверью, вылетая из квартиры бывшего лучшего друга, как прокаженный. Драгоций чертыхнулся, ударяя в стенку кулаком. Слова Маара ранили его сильнее, чем ему бы этого хотелось. Все-таки блондин его лучший друг, а подобное отношение бесследно не проходит. Захарра молча стояла за дверью, окончательно убеждаясь, что между ней и Мааром всё кончено.

12.01.

Фэш закусил кончик ручки, чертыхнулся и откинул ее в сторону, взъерошив волосы. Башка трещала нещадно, хотелось сдохнуть прямо здесь, на рабочем месте. Начальник завалил бумагами, приговаривая, чтобы к концу рабочего дня они были все отредактированы и отксерены. Ну, вот какого хера он сидит на попе ровно, возится с макулатурой вместо своего помощника? Ах, ну да, Кир свинтил в медовый месяц, помахав ладошкой на прощание бедному и злому Драгоцию. Его четыре недели давно должны были пройти, но нет, напарника до сих пор не было, поэтому Фэш разгребал всё это говнище лопатой и не морщился. Кофе остывал, телефон разрывался от сообщений от Василисы, у которой случилась какая-то лажа с экзаменом. Драгоций чувствовал себя самым херовым парнем, даже хуже Ляхтича, наверное, потому что игнорил ее без зазрения совести. Мда, отличное начало отношений. За стеклянной стеной кабинета сновали люди в дорогих костюмах, поправляли запонки и галстуки, сверкали отточенными улыбками и перемывали косточки своим товарищам. Фэша всегда раздражал подобный тип коллектива, больше напоминающий террариум с клубком змей. Он знал, что на работе его не особо жалуют, но ему было плевать. Для него главное отработать контракт, может, добиться повышения, а затем перебраться в другую компанию. Отец давно звал его на место главы своей корпорации, но Фэш всегда отклонял его любое предложение, считая, что должен всего добиться в этой жизни сам. Детище Диамана с огромным доходом, влиянием на международной арене и будущими возможностями не стоило его уязвленного самолюбия. Парень вспомнил про родителей, про то, что давно с ними не созванивался и отшвырнул договор в сторону, молясь о том, чтобы начальник съебался куда-нибудь под конец дня. Голова уже совсем перестала работать, кофе не помогал, а расшатанные нервы добавляли масла в огонь. Но основная проблема его состояние заключалась не в противных бумажках, не в отношениях с родителями, не в разладе с самим собой, а в Нике Лазареве, который пару часов назад появился в офисе компании и прошмыгнул в зал переговоров. Интересно, что именно инженеру понадобилось в таком месте? Фэш чуть кофе не выронил, когда вышел из лифта и встретился с карими глазами Ника. У него пробежала шальная мысль, что, может, Лазарев к нему, но оказалось все намного тривиальнее. Его бывший лучший друг развернулся, не поздоровавшись, и последовал за секретарем в зал. Драгоций только в последний момент понял, как убого выглядит, застыв на пороге с растерянным лицом. Чертов, сука, Лазарев! Драгоций закусил фалангу пальца и крутанулся в кожаном кресле пару раз. Нужно выкинуть этого дурака из своей головы, подумать, что можно сделать с договором и поехать домой, наслаждаясь обществом своей девушки. Василиса ждала его в квартире с намерением посмотреть какой-нибудь триллер, которые так любит Фэш, а потом заняться сексом. Знакомый звонкий голос вывел его из транса от представления пикантных поз, приглушенный цок каблуков по полу заставил поморщиться. Опять кто-то из сотрудников выясняет отношения на рабочем месте, господипрости, как они его все заебали. Фэш уставился в панорамное окно, потирая виски и морщась. Драгоций молился всем богам, лишь бы эта истеричная парочка ушла от двери в его кабинет восвояси, а сам он отдохнул и снова принялся за работу. Закачались жалюзи на стеклянных стенах, дверь с непонятным грохотом раскрылась и на порог вошел Лазарев, подгоняемый в спину своей невесткой. Дверь закрылась, Фэш вздохнул и стиснул челюсти, рывком поворачиваясь в кресле. — Вашу мать, я работаю! — и парень застыл, увидев хмурого Ника и ехидно улыбающуюся Диану. — Привет, Драгоций, давно не виделись, как жизнь? — Фэш вопросительно выгнул бровь и уставился на Фрезер-Лазареву, которая снова пихнула Ника вперед. — Вот привела тебе одного молодого человека, который сожрал мне, сука, весь мозг за эту неделю. Спасибо! Диана подмигнула Фэшу, а тот лишь хрюкнул, не понимая, что происходит. — Вам многое надо обсудить, я знаю, — Фрезер прервала его поднятой ладонью, заметив, что темноволосый открыл рот. — Прости меня за то, что я тогда наговорила. Я не должна была тебя осуждать. — Диан, я… — Я знаю, все в порядке, — она подмигнула Драгоцию и скрылась за дверью, мягко прикрыв ее за собой. Фэш остался один на один с человеком, которого очень долго воспринимал как должное, совершенно забыв тот факт, что именно Лазарев вытаскивал его из дерьма всё время. Именно Ник первым понял, что с его другом что-то не так, что его сломали, и сам взять себя в руки он не может. От осознания этого стало моментально хуже. Когда рядом с тобой кто-то, кто всегда поможет и поддержит, начинаешь думать, что так будет всегда. Что только твои проблемы имеют огромное значение, а чужие терзания тебя никак не касаются. Сколько раз он прибегал к Нику, чтобы высказаться, чтобы поделиться с ним тем, что на сердце? И сколько раз Ник молчал о своих свершениях и проблемах? Что он вообще знает сейчас про друга, про товарища, который прошел с ним через всё? Да ничего. — Ты, наверное, хочешь спросить, чем заслужил такое отношение? — Фэш подернул плечами и сцепил руки в замок на деревянной поверхности стола. — Честно, я сам не знаю. — Блять, я не жертва, Драгоций, — Лазарев провел рукой по усталому лицу и слабо улыбнулся. — Я еще не упал так низко, как ты думаешь. — Ты не понял, я просто, — Фэш усмехнулся, вдруг подумав, как жалко он выглядит сам. — Нет, Фэш, это ТЫ не понял. Сколько раз тебе нужно тыкнуть в твое дерьмо, чтобы ты его, наконец, понюхал? — Ник взъелся, как змея, вскочил с мягкого кресла и ударил ладонями по столу. Драгоций никогда не видел, чтобы малыш Лазарюша первым шел в наступление. Обычно Ник ждал, пока его кто-то доведет, тогда уже давал такой урок, что к нему больше никто не лез. Неужели Фэш пропустил так много событий из жизни друга, что не обратил внимания на такие очевидные и простые изменения?  — Я знаю, у меня дерьмовый характер, я этого не отрицаю! — Драгоций сам поднялся и повторил позу Ника. — Да причем здесь твой характер? Сука, опять сводишь всё к себе, — Лазарев ухмыльнулся, неверяще покачав головой. — Чтобы все обсудили, какой у Фэша характер, как он себя ведет. Какой ужас. Может, немного снизишь чсв, не? Фэш молчал, ожидая продолжения тирады от Лазарева. Честно, он до последнего искренне верил, что с Ником будет проще всего помириться, зная, какой у него спокойный нрав. Блондин всегда смотрел на ситуацию с двух сторон, сохранял нейтралитет и, в целом, не поддавался эмоциям. Зато вот Захарра или Маар, там да, беды ждать стоило с самого начала. — Когда мы с тобой в последний раз нормально разговаривали? Не о тебе, не о твоей работе или о твоих проблемах. Когда? — Без понятия, — Драгоций дернулся и стиснул зубы, ощущая гребаную беспомощность. — Никогда, наверное, потому что я не умею ни о чем говорить, кроме как о себе! — Вот именно, — Ник стушевался, покусывая губы изнутри и обдумывая каждое свое слово. Он вышел из себя на прошлой неделе, сейчас не хотелось повтора того вечера. — И я надеюсь, что ты понимаешь, что так не может продолжаться долго. У всего есть последствия, даже у твоего раздутого эго. Ник всегда понимал своих друзей, принимал их такими, какие они есть. Он ведь знал, на что шел, когда связывался с Драгоциями, с Броннером и Огневой. Так почему у него такая бурная реакция? Неужели он стал как все: требовательным, деспотичным и жадным до чужого внимания? Диана капала ему на мозг каждый раз, когда он заводил разговор о той ситуации или начинал распинаться перед Мааром в воодушевляющих речах. Он предлагал Броннеру обуздать свой нрав, но при этом сам сидел на жопе ровно, не делая шагов к примирению. — Меня раздражает твоя манера поведения. Твое желание быть лучше всех во всем. Твоя убежденность, что тебе все простят и спустят с рук. И так происходило всё время, которое мы общаемся. Ты — гребаный эгоист, с гордостью размером с Марианскую впадину и самомнением с Эверест. Это так бесит. И знаешь, что самое классное по итогу? Лазарев схватил ошарашенного Фэша за пиджак и притянул к себе, осматривая его вдумчивым взглядом. Драгоций ждал продолжение монолога Ника, думая, что, если он начнет говорить, какой темноволосый хуевый, дружба потеряна. Но если блондин закончит всё на позитивной ноте, то шанс есть. — Но ты мой друг, и так просто я тебя в покое не оставлю, — Лазарев поджал губы и отпустил лацканы пиджака, делая шаг назад. — Я давно перестал обращать внимание на твой характер, каким бы чмошным он ни был, потому что главное не это, а поддержка, поступки и поведение. И в тот вечер у тебя была параша по всем фронтам, ты в курсе? — Не удивил, знаешь, — Фэш усмехнулся, обнажая зубы и отступая за стол. — Я понимаю, что проебался, проебался конкретно, но я стараюсь всё исправить. Потому что мои близкие люди заслуживают лучшего отношения. — Я уже молчу о том, как ты повел себя с Василисой, это просто отвратительно. — Мы вместе, — Фэш мягко улыбнулся, смотря на стол и раскинутые бумаги. — И, наверное, я сейчас счастлив. — Захарра? Зачем тебе понадобилось включать «злобного братца»? — Мы всё обговорили и помирились. Она поставила конкретные рамки, за которые мне нельзя выходить. Ты вообще ее видел? Захари такая бледная, выглядит больной. Я волнуюсь за нее, — улыбка угасла, появилось чувство собственной беспомощности. Фэш знал, что из сестры не вытянешь правду, пока она сама не решит всё рассказать. — Маар? — Ты же знаешь кудряшку, пройдет года два, когда он решится на разговор, — Драгоций пожал плечами, скривив губы. Слова Броннера про «сраные извинения» засели в голове надолго. — Почему ты всегда начинаешь с других, а не с себя? Очевидно, что перед тобой я виноват намного больше. — То, что у нас у каждого своя жизнь, не говорит, что ты виноват, — Ник закрыл глаза и сгорбил плечи, слегка скатываясь вниз в кресле. — Я не знаю, с одной стороны, мне хочется ударить тебя и начать обвинять во всех смертных грехах, как я это сделал на прошлой неделе, но с другой стороны, мы с тобой оба хороши. Ты не спрашивал, я закрылся, потому что видел, что тебе неинтересна моя жизнь. Я должен, наверное, обижаться за тебя на это, но не могу. — Почему? — Фэш вдруг понял, что боится концовки этого разговора, боится, что Ник сейчас уйдет, решив, что совсем не важен и совсем не нужен своему лучшему другу. — Если ты думаешь, что из-за произошедшего стоит прекращать общение, то ты та еще Королева драмы. — Нет, я не такой долбоеб, — Лазарев отмахнулся от подкола Фэша и улыбнулся, чувствуя в себе приятную усталость. — Нас эта ситуация многому научила, особенно тебя. — Ты прав, — Драгоций шагнул из-за стола, тем самым разрушая барьер между ними, и протянул Нику руку, растягивая губы в улыбке. — Порешали? — Порешали, — Лазарев подмигнул Фэшу, тот дернул его на себя за руку и обнял, похлопав по спине. — Все-все, а то еще подумают… — Ой, бля, — темноволосый закатил глаза, сверкая ямочками на щеках, чувствуя себя по-настоящему счастливым. Наверное, это был один из самых странных разговоров в его жизни, который, по сути, вообще не должен был к чему-то привести. А по итогу они помирились и спокойно продолжают разговаривать, будто тех криков и оскорблений не было вовсе. Рабочие бумаги он благополучно отправил в завтрашние задания, не беспокоясь о гневе феша. Лазарев рассказывал, как сделал предложение Диане, описывая это всё с присущей ему живостью и улыбчивостью. Фэш покачал головой, мысленно унижая себя за то, что не выбирал с другом кольцо для любви всей его жизни, не советовал ему, как лучше подобрать момент. Стыд снова сжал в тисках его душу, но Драгоций постарался отстраниться от этих депрессивных умозаключений. Они решили с Ником отпраздновать примирение прямо сейчас, но потом Фэш вспомнил про Василису, которая ждала его возвращения домой, и чертыхнулся. Как он мог забыть о своей девушке? Вряд ли она примет оправдание, что с Лазаревым заболтался на работе. Драгоций прервал Ника, разблокировал телефон и уставился на целую кучу сообщений от Огневой. «Я знаю, что ты с Ником. Диана сегодня ночует у меня. Не облажайся, пожалуйста. Встретимся завтра. Люблю» И куча чертовых черных сердечек! Где-то пару месяцев назад подобное бы его взбесило, но сейчас лишь вызвало счастливую улыбку. Ник встретился с ним взглядом и кивнул, говоря тем самым, что Диана тоже отписалась о своем местонахождении. Парни дали друг другу пять и быстро собрались, подгоняемые душной атмосферой офиса и кучей тем, которые не успели обсудить. Драгоций не думал о том, что ждет его завтра. Как отреагирует на его похмелье начальник, как воспримет тот факт, что документы не готовы, как будут складываться отношения с Мааром. Сейчас его не волновало ничего, лишь чувство безграничной радости и человек, сидящий рядом, с которым он прошел через огонь, воду и медные трубы. Фэш просто наслаждался моментом, делая это, наверное, впервые в жизни.