Любимое воспоминание

Опять Россия не мог спать. Теперь уже от мыслей которые всё приходили и приходили в голову. Мысли об отце, как он там в больнице? Ему лучше или нет? Утром он снова съездит к Союзу, всё-таки нельзя надолго оставлять его одного. Так как несколько раз он упоминал о том что мол, он умрет и никто о нём не вспомнит. Хоть это и была не правда. Встав с кровати он потянулся и вышел в коридор, там было очень тихо. Всё таки раннее утро, хотя раньше в это время отец пил на кухне чай. Увы… Сейчас в доме даже слишком тихо. Будить Русский никого не собирался, так как, пусть поспят побольше. Все таки им тоже трудно воспринимать эту ситуацию. Сходив в ванную комнату и сделав всё водные процедуры, он решил сходить в кабинет к отцу. Зайдя туда он прикрыл за собой дверь и подошёл к столу. На нём лежали документы, папки и несколько ручек. Из всех этих документов, сильно выделялся только один, из-за того что там всё было подписано красной ручкой. Взяв этот документ, Россия принялся читать что там написано. Оказывается это было что-то по типу завещания, ну и так же передача управления страной, в случае чего. — Значит ты обо всём позаботился… Отец… — Россия вздохнул и положил документ обратно туда где он лежал. Больше ничего не решившись трогать, он вышел из кабинета и пришёл на кухню. Где встретил своего брата Казахстана. — Ты что так рано…? — спросил Россия садясь за стол. — Я всегда в это время встаю. — ответил Казах, при этом каким-то мрачным взглядом смотря на брата. Больше Россия не собирался ничего говорить или спрашивать. Ему было не до этого. Через несколько часов проснулась и Беларусь, единственная которая могла приготовить завтрак, и вообще она умела всё что нужно для среднестатистический жизни. Поздоровавшись с родственниками она сделала несколько бутербродов и протянула их своим братьям. Никто жаловаться и не думал, такого завтрака вполне хватит. Съев эти бутерброды, Россия молча встал из-за стола и пошёл к выходу. Накинув куртку и обувшись он вышел из дома быстрым шагом пошёл вниз по ступенькам. Казах и Беларуска вздохнули. Они бы тоже хотели бы навестить отца, но у них было и своих дел выше крыши. Идя по улице Россия думал только об отце, хоть бы всё было в порядке. Через некоторое время он уже подходил к месту назначения. Зайдя в больницу, он сразу же направился к палате где находился его отец. Постучав в дверь он зашёл в палату и устремил взгляд на Союза. Он чуть вздрогнул, когда понял насколько изменился его отец за такой небольшой промежуток времени. Кожа побледнела, лицо было как будто не живое. А от рук почти ничего не осталось. Теперь уже осколки отлетали от щек, на полу было достаточно не малое количество праха. У России на глаза выступили слёзы, но он вытер их и присел на край кровати. — Отец… — Тихо произнёс русский, боясь дотронулся до него. Ответа не последовало, это молчание нагнетало обстановку. Тем более, глаза у Совета были открыты. — Отец.! — Чуть громче повторил Росс. Со стороны СССР только выдох. Здесь уж Россия не выдержал и дотронулся до плеча отца. Плечо моментально начало превращаться в прах. Русский отдернул руку и встревожено посмотрел в глаза Совета. После чего незамедлительно позвал врача. Придя, врач посмотрел на состояние СССР и каким-то грустным взглядом посмотрел на Россию. — Извините, но… Кажется мы ничего не можем сделать. — произнёс мужчина в больничном халате. — То есть, вы хотите сказать что оставите его умирать?! — Начал возмущаться Русский. — Поймите, в такой ситуации мы ничего не можем сделать… — Да конечно! Не может быть такого! Спустя некоторое время, врач смог успокоить Русского. Россия успокоился и тихо спросил… — Сколько ему осталось…? — День, может два… Взгляд Русского моментально поменялся с живого на как будто мёртвый… Опустошенный… Союз в это время уже был с закрытыми глазами, он слышал всё о чём говорили присутствующие в палате. Вот только, он не мог ничего сделать или сказать. Стоило только сделать небольшое движение, как тело начинало разваливаться… Превращаться в прах. В скором времени Россия вместе с врачом вышли из палаты и направились в разные стороны. Росса уже ничего не волновало, ему надо было смириться с тем что уже ничего не изменить. Сложно было оставлять отца, но по другому нельзя. Ещё не стоит рассказывать об этом братьям и сёстрам. Они будут ещё сильнее волноваться. Хотя и скрывать тоже плохо, но всё же не стоит рассказывать. Идя по улице, которая уже не казалась ему солнечной и красивой, он держа руки в карманах шёл точно не к дому. Отец иногда пил, только в целях успокоения и расслабления. Россия тоже решил, что ему нужно расслабиться. Тем более водку ему уже продадут. Дойдя до ларька, он купил там алкоголь и присев на скамейку открыл бутылку. Отпив чуть его лицо немного скривилось, но после ещё нескольких глотков, стало уже вовсе не противно. Так он выпил пол бутылки, а далее остальную часть. На удивление он мог всё ещё нормально мыслить и стоять на ногах. Выкинув бутылку он абсолютно ровным шагом пошёл к дому, как будто бы не водку выпил, а сок. Дойдя до подъезда он поднялся по ступенькам на нужный этаж и постучался в дверь. Ему открыла Беларусь, с улыбкой пропуская его в дом где только только была сделана уборка. Росс зашёл в прихожую, за ним закрыли дверь и продолжили заниматься домашними делами. Сам он разулся, снял куртку и молча пошёл в свою комнату. Вот только его остановил Казахстан. — Брат, как отец? — Спросил явно волнующийся Казах. — Всё в… В порядке. — спокойно ответил Россия. Как же ему потом будет плохо из-за вранья. Казахстан естественно поверил словам и облегчённо выдохнул. Россия же быстро ушёл в свою комнату и закрыл дверь. — Бл*ть… — Он подошёл к столу и взяв первый попавшийся предмет, а именно железную линейку, резко провёл по своей руке. Совершенно не понимая что сделал, он устремил взгляд на свою руку, где был глубокий порез. Текла кровь… Только через несколько минут Россия понял что сделал. Только не понял одного, зачем? Но, в то же время ему показалось что это очень прогоняет грусть. Становиться как-то наплевать на всё и вся. Просто режешь руку и все. Может это ещё один способ успокоения? Может быть. И вот, через 20-25 минут, с руки Русского уже были в крови. Порезы были глубокими, поэтому щипали и болели. Россия не мог показаться в таком виде своим родственникам, они не одобрят, поэтому достал из тумбочки бинты и принялся забинтовывать свои руки. Вскоре его руки до локтей были полностью в бинтах, выглядело непривычно, но в любом случае это помогало скрывать порезы. Правда бинты постепенно окрашивались в красный, ну и ладно. Сейчас Россию это не волновало он упал на кровать и устремил взгляд в потолок, обычный белый потолок. Русский смотрел на него, будто там была нарисована картина, будто там было звёздное небо или что-то красивое. Воображение ещё не покинуло его, только вот пофигизм тоже не думал уходить, он только нарастал и нарастал. Что из этого получится, без понятия. В любом случае, ничего хорошего ждать не нужно.