Country!humans: Что между нами: любовь или война?

      С тех пор, как юнец потеплел к нему, Империя часто задавался вопросом, способен ли он полюбить эту птiцку. Полюбить не как питомца или вещь, а как того, с кем можно связать судьбы, с кем можно идти рука об руку, не как простого любовника, а гораздо больше. Этот вопрос давно уже мучил Российскую Империю, и до сих пор ответить на него не представлялось возможным. Но вот свершился их с Ханством первый поцелуй по доброй воле, и всё встало в иную колею. Правитель тысячу раз перебирал в голове каждый момент, проведенный вместе с Ханством, его взгляды, жесты, мимику, — всё Империя подмечал, каждую малейшую зацепку. Однако все существо крылатого юноши выражало лишь спокойствие до момента с поцелуем. Любит ли он его? Ответ требовался срочный. В зависимости от него, решалась судьба обоих государств, судьба их сердец и душ, их внутренних мирков и самих жизней. Империя размышлял об этом достаточно долго и вот, чтобы приблизиться к ответу, решил проверить чувства Казахского Ханства, если таковы вообще имелись. Он поцеловал его, и юноша не оттолкнул, хотя мог, он принял его, отдался ему по своей воле. "А значит,...я ему не безразличен?..Надеюсь на это...хотя и глупо надееться", — пронеслось в голове у Империи. Он остоновился на решении навестить юнца вновь, но позже, дабы дать тому возможность все переварить и осознать. Но вот дверь комнаты отворилась, вошел дворецкий Российской Империи. Преподнесся белый конверт, а в нем аккуратно сложенный листок, слуга удалился прочь из комнаты. То было приглашение на бал. Германская империя устраивал его. К приглашению было приложено письмо, адресованное лично Российской Империи. Тот бегло пробежался глазами по ветиеватым строкам на немецком языке. — Тц..снова хочет что-то обсудить. И охота ему ворошить былое... В приглашении, кое было разослано всем европейским странам, содержалось дозволение придти с партнером. "Партнеру" этому не требовалось приглашение, и он должен был быть лишь дополнительной парой для танцев. Единственное условие: это государство должны были знать, таким образом отсекались мелкие или только-только образовавшиеся страны. Российская Империя уже знал, с кем пойдет на это торжество. Он направился к юноше, попутно отдав слугам распоряжение подготовить их наряды и экипаж к отъезду. Когда Казахское Ханство узнал от Империи о бале и что именно его правитель хочет взять с собой, почему-то холодок пробежал по спине. Он был на таком крупном мероприятии лишь пару раз, а уж со всеми европейскими державами сразу и подавно не пересекался еще. Однако юноша согласился, ведь это был шанс выйти наружу из этой золотой клетки. Он, сам того не заметив, доверился Империи полностью, и на душе тут же как-то полегчало, хотя волнение хлестало его своей плетью всю дорогу до нужного места. Мраморная лестница, прихожая, швейцар, куча гостей, и вот она, бальная зала, что горела словно адское пламя, настолько ярко было все освещено. Всюду мелькали костюмы, самые разные голоса, звон бокалов и стук низких каблуков. Блестели шпаги, взлетали пробки от шампанского, и вот к ним с Российской Империей подошел хозяин этого празднества. — Oh, mein Gott, Rußland, давно же ты меня не навещал~ — Благодарю за приглашение. Уж извини, дела был. Кстати, знакомься, это Казазское Ханство. Мой партнер. — Gott sei dank! Ты наконец-то нашел себе партию, поздравляю. Рад знакомству, юноша. Ja, я наслышан о Вас. Послушай, Rußland, мне нужно переговорить с тобою...наедине. Германская Империя казался таким властным и сильным. Но таким холодным, словно гранит. Он не был похож на Российскую Империю. Юноша и сам не знал, почему он сравнил их. Но вот его "партнер" усадил его на ближайший стул, обещая скоро вернуться. "Скоро...но когда скоро?" Как только две Империи скрылись, Ханству вдруг стало страшно и одиноко в этой пестрой и шумной толпе. Юноша хотел было погрузится в свои мысли, как вдруг услышал голос. Да не один, а несколько голосов. Они сплетничали, но о ком... — Ахах, вы видели этого крылатого? И это он партнер of Russian Еmpire? Какой простенький! — Ставлю 100 ливров, что он лег под него не раз, чтобы выбить себе место на балу. — Um Gottes willen! Принимаю Вашу ставку! А вы видели его крылья? Такие громадные. Как он с ними вообще обходится? — Ну прям уродец. Да еще и положил свою честь и корму под Россию. Мерзость... Эти слова, насмешки, хохот. Почему? Юноше просто хотелось оглохнуть в тот момент. Выросший в степях, он понятия не имел, как бороться со сплетнями и как выживать в европейском Свете. А потому все эти перешептывания сильно ранили самолюбие Ханства. Он чуть не плакал, но убежать не мог, иначе точно бы потерялся в этом запутанном дворце. А так хотелось убежать и спрятаться где-нибудь, где не найдут, и выплакаться там, дать волю злобе и слезам. Ханство с нетерпением ждал возвращения Империи, держась как можно более гордо и достойно. Нельзя проявлять слабость, только не в такие минуты. Однако он знал, что Империя ему поможет и приласкает, он это интуитивно знал. И вот, наконец, тьма развеялась, он вернулся. Ханство, не сдерживая себя, сам бросился ему в объятия, наплевав на все приличия. "Что я делаю? Это же вульгарно для этих кругов. Боже, отпусти его, не обнимай сильнее. Не надо, это же..." Но тело не слушалось, не желало повиноваться. Слезы сами потекли из глаз, юноша был близок к рыданиям. Он крепко обнимал Империю, прижимаясь к нему и ища защиты. Сам Империя слегка пришел в недоумение, но увидев шепчущихся сплетников, лишь бросил на них свой фирменный садистко-суровый взгляд. И почти сразу же все замолкло. Ведь несмотря на все сплетни, Российская Империя пользовался огромным автритетом среди других государств. — Думаю, нам лучше уехать, Германия. Спасибо за столь прекрасный, хоть и совсем короткий вечер. Был рад обсудить с тобой договор....пойдем... Империя быстро увел Казахское Ханство прочь, к экипажу, и повез домой. Он понимал, что юношу просто загнобят на балу, а все дела все равно были сделаны, Империя имел право не оставаться у Германии более. Они доехали быстро, и всю дорогу Ханство дрожал, и слезы катились по его щекам. А когда он, наконец, вошел в знакомую.до боли спальню, то просто повис на плечах Российской Империи. Чаша переполнилась, и от гордости былой и следа не осталось. — Разве я так низко пал? — Вовсе нет...о чем ты? — Они сказали, что...я лег под тебя, только чтобы пробиться на бал. — Ох, сплетням верить никогда не стоит, они просто завидуют, не зная правды. Юноша утер слезы и поднял глаза на Империю. Он показался ему самым прекрасным существом на свете. "Я влюбился? Влюбился в того, кто закрыл меня в неволе...похоже на то. Да. Это так. Я влюбился. Я люблю его..." Казахское Ханство оплел руками шею правителя и нежно поцеловал его губы, так неумело и так нежно, что Империя просто не мог не ответить. Ловкие пальцы быстро перебрали и расстегнули пуговицы его мундира. — Птiцка ты моя..не думаю, что тебе стоит. Или ты так быстро влюбился? —Мое сердце еще не искушено Светом. Да...Империя, я люблю тебя... Раз, и мундир упал на пол. Два, и комзол юноши отправился вниз, на стройные плечи. Три, и они оба на кровати, при тусклом свете подсвечников. Теперь торопиться было некуда, все время на свете принадлежало им одним. — Я тоже...люблю тебя, птiцка моя ненаглядная~ — Тсс...скажешь это потом... Ханство слегка улыбнулся. Он стянул одной рукой повязку с глаза Империи, а другой дотронулся до его губ, дабы тот замолчал. Им предстояла долгая и сладостная ночь, и оба впервые одновременно хотели ее. Они понимали это подсознательно, даже, скорее телами, чем головой. Тьма сгущалась, но в этой комнате ждали лишь глубокого Мрака, чтобы сокрыл их от всех любопытных глаз...