Гарри Поттер и шаманский гашиш 3. Горький, но совершенный

На следующее утро Гарри проснулся в половине двенадцатого, и пробуждение было таким резким и полным, точно кто-то пукнул ему в самое ухо. Несколько секунд пролежал неподвижно, чувствуя, как сладострастная мысль о дисциплинарном слушании наполняет каждую клеточку мозга. Потом, не в силах больше это терпеть, рывком встал и начал одеваться. Миссис Уизли с вечера положила у изножья кровати крутой чёрный костюм и галстук. Гарри с удовольствием натянул на себя адвокатскую одежду и даже прилизал волосы. Картина Пушкина ухмыльнулась. Гарри тихо сошел по лестнице в коридор и спустился на кухню. Он думал, что там никого не будет, но, подходя к двери, услышал негромкие маты. Толкнул ее и увидел мистера и миссис Уизли, Билла, Люпина и Тонкс. Они сидели за столом и, казалось, ждали его. За исключением миссис Уизли, на которой был темно-красный сексуальный халат, все были полностью одеты. Увидев Гарри, миссис Уизли вскочила. — Завтрак, — сказала она, вынимая бубен из-под задницы Билла и поспешно подходя к очагу. — Д-доброе утро, Гарри, — зевнула Тонкс. Сегодня волосы у нее были светлые и курчавые. — Как дремал, ничего? — Заебись, — возбуждённо выдохнул Гарри. — А я д-даже не ложилась, — сообщила она ему с томным зевком. — То есть ложилась, конечно, но спать как-то не получалось… Она выдвинула ему стул, повалив при этом соседний и тут же наклонилась, чтобы его поднять. Если она и пыталась вызвать у Гарри ревность, то это у неё нифига не вышло. Гарри не испытывал вообще никаких эмоций — ну и что, что она когда-то была его девушкой, за которую он на дуэли сражался? Никакие сексуальные зевки и позы не были сейчас способны отвлечь его от мыслей о Дамблдоре. — Что будешь есть, Гарри? — спросила миссис Уизли. — Овсянку? Горячие булочки с гашиком? Копченую рыбу с пивом? Поджаренные задницы врагов? — Две задницы, пожалуйста, — сказал Гарри. Люпин зло посмотрел на него, потом обратился к Тонкс. — Что ты начала говорить про Гастона? — А… да… с его мамкой надо быть поосторожнее, он надавал нам с Пупси по шее… Гарри почувствовал как облегчился из-за того, что ему не надо было участвовать в разговоре. Внутри у него все было стоящим и готовым к суду. Миссис Уизли положила перед ним две пухлых сардели и мармелад крепостью шестьдесят градусов. Он что-то откусил, но это было все равно что жевать ковер. Миссис Уизли села рядом и занялась его костюмом: заправила внутрь ярлык, разгладила складки на спине. Ему это было неприятно. —… и мне придется сказать Ух-ху-хуу, что я не смогу завтра в дневную смену, с-слишком устала от этой жизни, — закончила Тонкс с очередным широченным зевком. — Я тебя заменю, — пообещал мистер Уизли. — Я ничего, в форме, правда, надо еще книгу о пизде дописать… Вместо шаманской мантии на мистере Уизли были брюки в тонкую полоску и старый кожаный пиджак. Он перевел взгляд с Тонкс на улыбнувшегося Гарри: — Охуел что-ли? Гарри пожал плечами. — Я кончу очень быстро, — бодрым тоном сказал мистер Уизли. — Несколько часов — и ты труп. Гарри промолчал. Он вчера узнал забавную штуку — оказывается мистер Уизли тоже будет присутствовать на слушании, но на стороне обвинения. — Слушание пройдет на МОЁМ, блять, мать твою, этаже, в кабинете Амелии Бонус. Она возглавляет Отдел обеспечения правопорядка. Она-то и будет вас дрючить. — Амелии Бонус опасайся, Гарри, — серьезным тоном проговорила Тонкс. — Она человек честный и проницательный, таких гондонов, как вы с Дамблдором на раз раскалывает. Гарри кивнул, по-прежнему не в силах ничего из себя выдавить. — Не слушай их, — отрывисто произнес Билл. — Будь наглым и делай вид будто все вокруг говно. Большинство преступлений Дамблдора уже недействительны за давностью лет. Налегай на это. Гарри еще раз кивнул. — Мой хуй и яички на твоей стороне, — тихо сказал Люпин. По затылку Гарри вдруг потекло что-то тёплое. Он подумал было, что кто-то подействовал на него Дезиллюминационным заклинанием, но потом понял, что это миссис Уизли пописала на него. Она здорово уделала ему всю макушку. — Вы что! — вскочил Гарри из-за стола. — Перестанет это дерьмо топорщиться? — спросила она в отчаянии. — Я уже не знаю как быть с его волосами! Гарри потряс головой. Мистер Уизли посмотрел на часы и выкатила глаза на Гарри. — Думаю, надо сваливать, — сказал он. — Пиздеть оно, конечно, хорошо, но, чем здесь болтаться, лучше в Министерстве подождать. — Заебись, — автоматически произнес Гарри и, бросив кусок хлеба на стол, встал. — Тебе пизда, Гарри, — заверила его Тонкс и похлопала по плечу. — Удачи, — сказал Люпин. — Я уверен, вы со старым выкрутитесь. — А если нет, — мрачно подмигнул Билл, — я угощу тебя такими колёсами. Божечки, чего там намешано! Экстракт коры дерева квебрахо, йохимбин, пыльца гавайской розы… Гарри вяло улыбнулся. Миссис Уизли крякнула. — Я второй день плохо чувствую себя, из-за этой ситуации, — сказала она. — Чёрти-что, я даже не знаю за кого болеть. — Поучаствуйте в свингер-пати, — откликнулся Гарри. — Ну, тогда… вы будете хорошо себя чувствовать. Он двинулся следом за мистером Уизли по вонючему коридору с башмаками. Мистер Уизли отпер дверь, и они вышли на холодную, серую утреннюю площадь. — Вы всегда ходите на работу пешком? — спросил Гарри, когда они быстро зашагали по тротуару. — Нет, я, как правило, трансгрессирую, — ответил мистер Уизли, — но сейчас трансгрессию на территории Британии запретили. Ею в страну массово проникают нелегалы без документов, все хотят посмотреть последний сезон на самом большом экране в мире. Чем дальше они шли, тем меньше становилось домов. Наконец они достигли улочки, на которой только и было что несколько убогих офисных зданий, пивная и большой переполненный мусорный контейнер. Гарри и предположить не мог, что Министерство магии находится в таком месте. — Прибыли, — бодро объявил мистер Уизли, показывая на сияющую, новенькую будку для самоубийств. Будка стояла у глухой стены, щедро изрисованной граффити. — Прошу. Он открыл перед своим спутником дверь. — Я как-то… попозже… — сказал Гарри, неуверенно. — Когда это у нас появились будки для самоубийства? Их же только в будущем изобретут. — Будущее уже наступило. Прогресс не стоит на месте. Заходи, давай, мы тут для другого. Недоумевая, Гарри вошел. Мистер Уизли, втиснувшись следом, захлопнул дверь. Будка явно не была рассчитана на двоих. Гарри оказался прижат лицом к лезвиям для вскрывания сонных артерий. Мистер Уизли протянул мимо Гарри руку и взял удавку. — Боюсь, мистер Уизли, надо бросить монетку, чтобы вздёрнуться, — заметил Гарри. — Нету у меня монеток, — буркнул мистер Уизли. Он подёргал удавку и стал изучать панель, на которой были представлены доступные функции. — Блять… как же это делается, — он задумчиво водил пальцем над кнопками, — выстрел в висок… отравление ядом… испепеление… душ из соляной кислоты… наверное вот это. Да, точно! Никто не станет выбирать душ из соляной кислоты, значит это обманка. — Вы уверены? — спросил Гарри нервно, когда палец мистера Уизли завис в миллиметре от кнопки. — А? Э-э… угу, — ответил мистер Уизли и ткнул. Когда нажатая кнопка вспыхнула оранжевым, а над головой что-то завертелось с мягким стрекотанием Гарри чуть не обоссался, но слава богу ничего ниоткуда не полилось. В будке зазвучал прохладный женский голос. — Добро пожаловать в Министерство магии. Назовите, пожалуйста, ваше имя и цель посещения. — Э… блять… — замялся мистер Уизли, перенервничав он совсем забыл зачем пришёл. — Артур Уизли, работник отдела ГосПриколоКонтроля. Выступаю обвинителем на дисциплинарном слушании по делу Альбуса Дамблдора. И со мной этот ещё… как его, блять… Гарри Поттер, вот же тупое имя… он будет адвокатом там же. — Благодарю вас, — произнес прохладный женский голос. — Посетители, возьмите, пожалуйста, значки и прилепите на лоб. Что-то щелкнуло, затрещало, и Гарри увидел какую-то штучку, скользнувшую по металлическому желобку для возврата монет. Это оказался квадратный серебряный значок на липучке с надписью: «Harry Potter. Advochello. Disciplinary hearing». Он прилепил значок на лоб. Мистер Уизли сделал тоже со своим. Вновь послышался женский голос: — Держите ноги порознь, чтобы не поскользнуться. Не прислоняйтесь к правой стене, кинжал для харакири может сработать от нажатия. Пол будки дрогнул, и она медленно поползла вниз. Гарри опасливо смотрел на правую стену, как раз к которой придавило его толстыми боками мистера Уизли. После того, как они совсем ушли под землю он ничего не видел. В ушах раздавался только однообразный механический звук подземного перемещения. Примерно через минуту (Гарри показалось, что прошёл час) его ступни озарила полоска золотистого света. Расширяясь, свет постепенно залил все его тело и наконец ударил в глаза, заставив моргать. — Министерство магии желает вам всего приятного, — сказал женский голос. Дверь будки распахнулась, и мистер Уизли вышел. Гарри выпрыгнул за ним, разинув в изумлении рот. Они стояли в конце длинного, великолепного зала с чёрным паркетным полом, отлакированным до зеркального блеска. На переливчато-синем потолке сияли золотые символы «Я НЕ БУХАЮ ПО ВТОРНИКАМ. КОРНЕЛИУС ФАДЖ». Через несколько секунд слова сменилась на другие. «КАР, КАР КАР-КАР КАР-КРА-КРАХ-КАРР КАР КААР, БЛЯТЬ! ВОРОН РЮХ». Гарри понял, что на потолке появлялись значимые цитаты и высказывания известных шаманов. В стенах, обшитых гладкими панелями из темного дерева, было устроено множество каминов. Каждые несколько секунд в том или ином камине на левой стене с мягким свистом кто-то появлялся и, с глупым видом хихикая, куда-то мчался. Посреди зала Гарри увидел фонтан, представлявший собой золотые скульптуры в центре круглого бассейна. Самая высокая из фигур изображала белого европоидного мужчину, взметнувшего в воздух руку, приветствующую солнце. Рядом стояла чуть меньшая статуя белой европейской женщины. Дальше ещё более низкие пара азиатов, а ещё подальше совсем маленькие негры. Последние исторгали струи воды из глаз. У азиатов они били из сосков, а у европейцев из клювов орлов, сидящих на плечах. Гарри представил себе, как бы взбесились современные унтерменши, увидав эту композицию. — Туда, — сказал мистер Уизли. Они присоединились к толпе распиздяев, одни из которых шли в обнимку, утирая зелёные сопли, а другие дудели в дудки и отбивали чечётку. В середине них отплясывал молодой шаман с шикарными усами, отплясывал какой-то олдскульный брейк, посадивши на плечи чёрта и вскинувши руки. Он кричал: «Ритму дайте, ритму дайте, суки! Ох… белый хрустит… и я как дева, к тебе на цыпочках лечу, и голоском своим звучу нежней свирельного напева: хули ты смотришь?! Смотрит он! Налей стакашек, Агафон!» И Агафон, с подбитым глазом, отмерял ему бухла в огроменейшую кружку. Минуя фонтан, Гарри увидел сверкающие на дне бассейна серебряные ссыкли и бронзовые писюнары. Рядом на маленькой потускневшей табличке было написано: ВСЕ ДОХОДЫ ОТ ФОНТАНА ТРАДИЦИОННЫХ ЦЕННОСТЕЙ ПЕРЕДАЮТСЯ БОЛЬНИЦЕ СВЯТОГО МУНГО. «Если успею, повытаскиваю немного заклинанием акцио», — подумалось Гарри, — «никто вроде не следит, охрана далеко» Слегка подталкиваемый со всех сторон, Гарри вслед за мистером Уизли миновал золотые ворота и очутился в зале поменьше, где за золотыми решетками виднелось двадцать лифтов. Гарри и мистер Уизли присоединились к очереди около одного из них. Поблизости стоял убогий, жирный шаман с большой картонной коробкой в руках. — Как дела, Артур? — спросил шаман, кивнув мистеру Уизли. — Что у тебя здесь, Кондрат? — спросил в свою очередь мистер Уизли, глядя на коробку. — Ничего, — грустно ответил мужчина. — Это мой новый дом. На нашу зарплату я больше не могу позволить себе снимать комнату в бараке. С лязгом и стуком лифт спустился, золотые решетки разъехались, и Гарри с мистером Уизли вошли в кабину вместе с толпой. Гарри придавили, он принялся драться и отвоевал себе просторное место в углу. Громыхнули, задвигаясь, решетки, и лифт стал медленно подниматься на лязгающих цепях. Зазвучал тот же прохладный женский голос, что Гарри слышал в будке самоубийств: — Уровень седьмой. Отдел затевания какой-нибудь движухи. Дверь лифта открылась, Гарри увидел неопрятный коридор, вкривь и вкось оклеенный плакатами «Сегодня устраиваем банный день прямо в офисах!». Ехавший в лифте шаман с охапкой дров не без труда выбрался из кабины и двинулся по коридору. Дверь захлопнулась, лифт, дергаясь, стал подниматься дальше, и женский голос объявил: — Уровень шестой. Отдел обучения пиздюков грамоте, включающий в себя руководящий центр школ шаманизма. Дверь снова открылась, и пять или шесть человек вышло. Потом были: — Уровень пятый. Отдел международного шаманского сотрудничества по вопросу преодоления языковых барьеров и отдел по регуляции использования крепких спиртных напитков. — Уровень четвертый. Отдел регулирования популяции унтерменшев и контроля над неполноценными тварями. — Разрешите, — сказал шаман с голым мужиком на поводке. За ним последовала стайка мило щебечущих девиц с младенцами в ступках. Дверь снова с лязгом захлопнулась. — Уровень третий. Отдел государственного контроля над приколами. На этом этаже лифт покинули все, кроме мистера Уизли, Гарри и шаманки, читавшей электронную книгу. Пока кабина тряслась, опускаясь на следующий уровень, Гарри заглянул ей через плечо и увидел, что там, конечно же, отпетый PWP-фанфик по Властелину Колец. Потом дверь открылась, и голос объявил: — Уровень второй. Отдел обеспечения правопорядка, включающий в себя Сектор борьбы с венерическими заболеваниями, штаб-квартиру авроров и административные службы Визенгамота. — Прибыли, — сказал мистер Уизли, и вслед за шаманкой они вошли в коридор, где было много дверей. — Блять, я не дочитал, — сказал Гарри, когда плечо свернувшей за угол шаманки уплыло у него из-под носа. — Не отвлекайся, — сказал мистер Уизли. — Прозеваешь удачу… Сюда, Гарри. Они повернули направо, прошли через массивную дубовую двустворчатую дверь и очутились в большом зале, тесно заставленном бесчисленным множеством автоматов с пончиками и кока-колой. Всё гудело от разговоров и смеха. На задней стороне ближайшего автомата косо висела табличка: «Штаб-квартира аврората». Пересекая зал, Гарри исподтишка заглядывал в компьютеры, за которыми сидели работники. На рабочих столах у них фоном стояли снимки природы, фотографии крутых тёлок, изображения любимых команд по квиддичу, нуарные панорамы мегаполисов. У кого-то была открыта порнушка, у кого-то ВКонтакте, у двоих даже какие-то рабочие программы с фотографиями расчленёнки, хотя, возможно, это тоже была порнушка. В одном отсеке мужчина в алой мантии играл в World of Tanks и бешено орал в микрофон: «ВЫ ЧЁ ДЕЛАЕТЕ, СУКИ! УРОДЫ, БЛЯТЬ! КУДА ТЫ ЕДЕШЬ?! ДЕБИЛЫ, БЛЯТЬ! ДЕБИЛЫ! ВО-О-ОТ С-СУКИ!!!». Поддатая женщина с повязкой на глазу разговаривала через перегородку с черножопым Кингсли. — Доброе утро, Артурчик, — небрежно бросил Кингсли, когда они приблизились. — Можно тя на пару слов, мазафака? — Если действительно на пару, пожалуйста, — отозвался мистер Уизли. — У меня, признаться, нихуяшечки нет времени. Они поговорили несколько минут о бабах. Гарри открыл было рот, чтобы вставить словечко на любимую тему, но мистер Уизли наступил ему на ногу. Затем они последовали за Кингсли по проходу к последнему отсеку. Там Гарри испытал легкое потрясение: со всех сторон на него глядело лицо Дамблдора. Стены были щедро оклеены вырезками из газет и фотографиями, включая даже ту, где тело Дамблдора сжигали на погребальном костре вместе с живой МакГонагалл. Единственным свободным от старого участком была карта мира, на которой красными крестиками было помечено в какие страны Дамблдору запрещён въезд. Стран без крестика можно было насчитать от силы штук пять. — Вот, — деловито сказал Кингсли мистеру Уизли. И сунул ему в руку пачку пергаментов. — Здесь часть того, что нам удалось нарыть на него. Буквально вчера, также, поступили сведения о том, что Дамблдор, возможно, причастен к 11-му сентября. — С усмешкой взглянув на Гарри, Кингсли шепотом добавил: — А ты нихуя не получишь, пидрилка. — Потом прежним тоном: — И поторопитесь, Уизли, заседание уже вроде началось. — Да они там пока рассядутся, пока лясы поточат, я ещё успею кофейку глотнуть, — легкомысленно заметил мистер Уизли. — Что касается информации об 11-м сентября, боюсь, этому документику суждено быть случайно оставленным на столе. Жестом поманив начинающего что-то подозревать Гарри, он вышел из отсека Кингсли. — Я думаю ты уже догадался, Гарри? — спросил мистер Уизли, когда они вошли в пустой коридор, едва освещённый и совсем запущенный. — Это всё хитрый план Дамблдора, — осторожно предположил Гарри. — У старого всё куплено, и везде понапихано своих людей. Я специально вызвался в обвинение, чтобы развалить всю их работу. Так что не переживай, тебе даже напрягаться не придётся. Только не рассказывай, пожалуйста, об этом никому, даже друзьям. У нас в доме сейчас обитают люди, которые тайно желают зла Дамбуше и могут запросто сдать нас с нашей гениальной схемой. Гарри едва подавил смешок над тупым мистером Уизли. Потом почувствовал себя последним гондоном и покраснел. Но от своих планов завалить защиту не отказался. Миновав дубовую арку с треснувшей балкой, они продрались по заваленному землей проходу и, повернув направо в следующий коридор, жутко вонючий, достигли тупика. Левая дверь, приоткрытая, вела в уборную, на правой потускневшая латунная пластинка гласила: «Сектор борьбы с сортирным юмором». Неказистый кабинет мистера Уизли был как раз в стиле туалетной кабинки. Мимо двух втиснутых в него письменных столов с трудом можно было пробраться — щель была сантиметров 15. Монитор древнего рабочего компьютера красноречиво говорил о пристрастиях мистера Уизли: обои с автомобилями, и все ярлыки на рабочем столе — сплошь гоночки. Почетный центр занимали все части GTA. Гарри поразился тому, как такой древний комп способен тянуть GTA-шку. — У вас даже пятая часть запускается? — спросил он. — Ну-у, с бубном запускается… ФПС, правда, говно, — ворчиливым тоном сказал мистер Уизли, снимая и вешая на спинку стула свой кожаный пиджак, — Я просил нормальный комп, но они считают, что я охуел. Садись, Гарри, Перкунаса еще нет. Гарри втиснулся на стул у стола Перкунаса, а мистер Уизли принялся листать пачку пергаментов, которую дал ему Кингсли. — А, — ухмыльнулся он, извлекая из середины журнал под названием «Пидрила». — Да… — Он бегло перелистал журнал. — Да, отлично он позабавился… Ёб твою мать, что это еще? В открытую дверь влетела служебная записка. Взмахнув крыльями, она опустилась на кофейник. Мистер Уизли развернул ее и прочел вслух. — «Обнаружен семнадцатый унитаз-насильник в общественной уборной — теперь на площади Пикадилли. Займитесь уже им кто-нибудь». А то придётся ВАМ маленьких унитазиков воспитывать… — Унитаз-насильник? — Тупые сортирные шутки, — нахмурился мистер Уизли. — Мы уже пятерых человек за них повесели, троих пытали, а они всё равно продолжают… А вот и Перкунас, познакомься, Гарри. В кабинет вошел злой латыш, средних лет, со спутанной чёрной бородой и густой шевелюрой. — Артур ты чмо! — решительно заявил он, не глядя на Гарри. — Какого ты тут чаи гоняешь? Я тебя чё, блять, по всем отделам должен искать? Пиздуй давай, работай… — Унитаз никуда не денется, — перебил его мистер Уизли. — Какой, нахуй, унитаз, я про слушание по делу Дамблдора! Они начали заседание в десять часов утра. Судья пока зачитывает список обвинений, может успеешь ещё… — Ёбаный в рот… В двенадцать же должно было начаться… Пердак Мерлина! Мистер Уизли посмотрел на часы, охнул и вскочил со стула. — Погнали, Гарри! Ох, нам по шеям надают. Два часа проебались! — Почему они изменили время? — спросил, задыхаясь, Гарри, когда они мчались мимо отсеков аврората. Люди лениво отрывали глаза от экранов и смотрели им вслед. — Да хуй их знает! У лифта мистер Уизли резко затормозил и с размаху влепился лицом в кнопку со стрелкой вниз. — Да скорее же! Громыхая, приехал лифт. Они метнулись в кабину. Пока они спускались мистер Уизли крыл бешеными ругательствами ни в чём неповинную пухлую ведунью с дымящимся кубком. — Атриум, — объявил прохладный женский голос, и, когда золотые решетки разъехались, Гарри издали увидел новую цитату на потолке «В ЛЮБОЙ СИТУАЦИИ ПРОСТО ДАЙ ПИЗДЫ ОСЛУ. АРТУР ПЕНДРЯГОН». Пухлая ведунья со слезами выбежала из кабины. Вошел волшебник с землистым и чрезвычайно скорбным лицом. — Доброе утро, Артур, — сказал он унылым голосом, когда лифт поехал. — Пыхнуть хочешь? — Извини, не до пыханья сейчас, Бадди, — отозвался мистер Уизли, который покачивался на пятках от нетерпения. — А, ну и хуй с тобой, — сказал Бадди и, оглядев Гарри, добавил. — Срань господня. Высказывание Бадди не прибавило Гарри уверенности в себе. Впрочем, не так уж она была ему нужна, всё равно к своим адвокатским обязанностям он собирался подойти спустя рукава. — Отдел Тайвина, — произнес прохладный женский голос и умолк. — Блин, как они на этой игропрестольной волне ещё всё министерство не переименовали в Септу Бейлора, — с досадой проворчал мистер Уизли и выпнул Гарри, когда дверь лифта с лязгом распахнулась. Они стремительно пошли по коридору, совершенно не похожему на те, что Гарри видел наверху. Голые стены. Никаких рекламных плакатов и никаких дверей, кроме одной совершенно черной в дальнем конце коридора. К ней то они и подошли. Мистер Уизли резко остановился и тяжело привалился к стене, держась за печень, в которой отчаянно кололо. — Идём, — тяжело дыша, проговорил он и взялся за ручку двери. — Всё, завязываю бухать. Сердце Гарри выбивало бешеную дробь прямо в горле. Он с трудом сглотнул и вслед за мистером Уизли вступил в зал суда.