5. Was ich liebe
4 июня 2021 г., 19:55
Такого грандиозного разочарования никто не ожидал. Вот уж действительно, в последней серии случилась самая непредсказуемая смерть за всю историю сериала — смерть хорошего вкуса. Небо заволок дым — палаточный городок медленно горел в пожаре, устроенном возмущенными фанатами. Шаманы неохотно возвращались в свои шалаши, совершенно подавленные. Тысячи плачущих людей медленно брели по дороге. Гарри, Гермиона и все Уизли тоже шли печальные и мрачные среди этих тысяч.
— Подумать только! И этого мы ждали столько лет! — Слово «этого» Первый прогнусавил с совершенно непередаваемой интонацией.
Близнецов финал особенно разочаровал. Их ставка на то, что Безликие всех победят не сбылась и они потеряли восемьдесят тысяч долларов.
Гарри подумывал о том, чтобы присоединиться к группе фанатов объявивших охоту на Дэвида Бениоффа и Дэна Уайсса — режиссёров. С этих двух подлюк собирались заживо содрать кожу. Эта группа разочарованных фэнов была самой многочисленной. Не прошло и двадцати минут после финальных титров, а в ней уже набралось около миллиона человек.
Гермиона хотела присоединится к чуть меньшей, но также значительной группировке людей, которые собиралась заставить создателей сериала переснять финал на нормальный.
Анастасия Романова покинула мистера Уизли и присоединилась к безумцам, которые бегали туда-сюда, всё крушили, поджигали, и другим неконструктивными способами выражали свое горе.
— Сегодня ничто не помешает мне уснуть! — воскликнул Рон. — Хорошо бы уснуть навсегда! Я готов, на что угодно, лишь бы только забыть то, что сегодня увидел. Блять, скорее бы закрыть глаза и забыть. Я просто мечтаю о своем спальном мешке!
Гигантский экран был закидан тухлыми помидорами и порван во многих местах, но всё ещё продолжал работать. Организаторы мероприятия транслировали на нём видосы с котиками, чтобы успокоить разгневанный народ. Но котики пропали и начался прогноз погоды. Очаровательная шаманка сообщила, что ночью над Пернатой ареной ожидается потепление до минус 23-ёх градусов.
— Вот и прекрасно, — обрадовался мистер Уизли. — Давайте отойдём с дороги и завалимся спать прямо в снегу.
— Мы можем завалиться в гости к оборотням, в их Отстойбище, — высказала более здравую мысль Гермиона, — профессор Люпин нас примет. Главное не кушать у них в гостях. Хотя, мне кажеться, что пожар пощадил район, в котором стоит наш шалашик.
— Может быть и пощадил. Мне просто лень до него идти. — Вздохнул мистер Уизли.
Неожиданно какой-то унтерменш рядом с ними воздел руки к небу и заорал:
— Я машину продал, чтобы сюда с Камчатки доехать! И что я получил? Да будь всё проклято!
Унтерменш приставил револьвер к виску и застрелился.
— Блять, — выругалась Джинни. Кровь забрызгала ей подол платья.
— Совсем уже все с ума посходили, — проворчала миссис Уизли.
Из гигантских динамиков вдруг раздался скрежет и писк, от которого у всех позакладывало уши. После этого по округе разнёсся громкий голос:
«ВНИМАНИЕ! ВАЖНОЕ ОБЪЯВЛЕНИЕ!»
Гарри и все остальные обернулись. На экране появились Корнелиус Фадж и какой-то седой унтерменш. Фоном для них был разбитый офис администрации Пернатой арены.
«По счастливому стечению обстоятельств группа Rammstein выпустила новый альбом накануне! Не смотря на то, что их тур в поддержку нового альбома должен был стартовать лишь через месяц, мы связались с Rammstein и они согласились приехать к нам на Пернатую арену уже завтра и дать концерт! Билеты на этот концерты всем желающим оплатит администрация Пернатой арены в качестве моральной компенсации за разочаровывающий финал Игры престолов.».
Эта новость сразу же приободрила всем дух. Гарри стало так весело, что он на радостях дёрнул Джинни за косичку, а потом принялся помогать ей очищать снегом кровь с платья.
— Что же, похоже мы останемся здесь ещё и на завтра, — воскликнул мистер Уизли. Плечи его поднялись, а лицо посветлело. — Надо же, как они хитро выкрутились!
— Конечно! Когда тысяча разочарованных человек тебя закидывает камнями ты ещё и не из такой ситуации найдёшь выход! — Ухмыльнулся Чарли. Он, Билл и близнецы выхватили бубны и побежали к шалашу Уизлей, чтобы спасти его от вандалов. Слава богам это удалось. Когда Гарри и остальные подошли, шалаш был лишь немного подпален, а вход облёван, но эти проблемы были быстро устранены.
Так здорово было нырнуть под шкуру и попасть в уютное, тёмное пространство шалаша. Дети сразу же раззевались — день сегодня в целом выдался довольно утомительным.
— Только бы Раммы нас не разочаровали! — сказала Джинни, отодвинув стул и усевшись за стол, чтобы дохлебать миску фениксовой похлёбки.
— Не кощунствуй! Даже в худшей из альтернативных вселенных это было бы невозможно! — ответила Гермиона, забираясь в кровать — Мне зверски холодно. Ложись поскорей, Джинни ко мне, ты горячая. Утром дожрёшь.
— Слышите шум? Опять люди чё-то ревут? — спросила Джинни, не сдвинувшись с места.
Гарри, который ломал старую рябину на дрова для очага выглянул из-под шкуры на улицу, а потом сунулся обратно с довольной ухмылкой.
— Кажется, люди всё-таки поймали Бениоффа и Уайсса! Заткните уши. Сейчас будет визг!
* * *
Следующий день с самого начала обещал быть ясным и счастливым. Так приятно просыпаться, чувствуя дым костра, слушая, как миссис Уизли хлопочет с завтраком у котла! «Наверно, наловила мышей или крыс, — сквозь сон подумал Гарри. — Это мыши так пищат, когда их нарезаешь ножиком». Джинни, выбралась из-под его одеяла и озабоченно села на краешке кровати. Спала она этой ночью всё-таки вместе с Гарри, а не с Гермионой. Ее мучила мысль, надо ли ей встать и помочь матери приготовить завтрак или ей лучше послать мать в задницу и пойти искупнуться в проруби? Потом Рон полувылез из спального мешка, сел и зевнул. Увидев, что Джинни уже не спит, он улыбнулся ей. — Привет! Хорошо спала? Я во сне видел Карлсона! Ах, какое утро! — У меня всё немного одеревенело, — сказала Джинни. — Но в целом норм. Слышь, эй, Гермиона, ты проснулась? Гермиона невнятно огрызнулась и забралась поглубже в спальный мешок. Мистер Уизли, проходя мимо, случайно наступил на нее и взвизгнул. Гермиона тут же стала ругаться гораздо более внятно. — Мистер Уизли, блять! — орала Гермиона, запутавшись в глубинах мешка. — Я вас убью! — А я пойду купаться, — объявил Гарри, поднимаясь на ноги. — Кто со мной? Раньше, как правило, по-утрам Гарри хотел только кофе и умереть. Но после того, как Гарри стал водиться с Дамблдором, он перенял от него такую черту характера как «шило в жопе» и, в целом, по-жизни стал гораздо бодрее. — Погнали, — отозвалась Джинни. — Для меня ночь была жаркой. Надо охладиться. Гарри смутился. Он-то всю ночь спал. Почему это у Джинни ночь вышла жаркой, если она её провела у него под одеялом? Полусонные Гарри, Джинни и Рон побежали к проруби возле Стены. Гермиона вылезла из спального мешка и быстро оделась, потом взяла губку и махровое полотенце и тоже пошла к проруби. Они остановились в нескольких метрах от места для купания. Там уже плавали пара человек. — Водичка — заебись! Ныряйте! — закричал голый парень в соломенной шляпе и плеснул в них холодной водой. — Сыграем в «Кто первый доплывет до Стены и не получит остановку сердца»? Все четверо бросились в воду и подняли тучу брызг, молотя руками во все стороны, чтобы разбить тонкую корку льда по краям проруби. После утренних процедур, дрожа и синея, ребята пошли погулять по частично спалённому городку. Люди, у которых палатки и вигвамы сгорели, вырыли траншеи в снегу и спали прямо в них. Не все собирались просыпаться. К Гарри подлетела крупная механическая муха. Кажется, это был зачарованный релкамобот. «УВЕЛИЧЬ ЧЛЕН! — заорала муха ему на ухо. — Универсальное магическое средство увеличения члена от мадам Максим. Максимальный результат всего за…» Гарри прихлопнул муху, но тут же появилась другая. «Праздничные наряды «Zhopkins», в наших нарядах не стыдно появиться и в Лондоне, и в Хогсмиде, и в Кызыл-Чымырьты!». Гарри убил и эту. Пока он отвлекался на дурацкую рекламу, Гермиона сцепилась с каким-то аристократом. Этот солидный, но молодой мужчина разъезжал между вигвамами на кресле, которое несли на своих плечах пять эльфов-домовиков. — Ты бандит, сраная шишка, какого хера ты заставляешь эльфов носит твою жопу на своих плечах, у тебя что, лошади нет? — отчитывала аристократа Гермиона. — Зачем мне лошадь, если у меня есть домовики, убогая? — восклицал возмущенный мужчина, которого звали Ричард Льяное Сердце. — Иди, проспись, лохматая дура. Я люблю своих домовиков, уважаю их и забочусь о них! — Уважаешь, значит? А имена у них есть? — Гермиона недоверчиво зыркнула на него. — Конечно есть: Гнинки, Стинки, Стрихнинки, Пнинки, и Хуиннки! — Глупые имена, — возмутилась Гермиона. — Ты что, идиот, называть эльфа Хуиннки? Крыша едет, дом стоит? — Заткнись! — рассвирепев, закричал Ричард. — Это имя ему дала моя мать. Она умерла! Никому не позволю оскорблять её память! — А мне и не нужно твоего позволения, — спокойно отрезала Гермиона. — Я уверена; твоя мать — тварь, твой род — говно, а ты будешь гореть в аду. Потому что, только конченный ублюдок может назвать приличного, симпатичного эльфа таким дурацким именем, как Хуиннки! — Мой хозяин очень добрый! Он построил больницу для домовиков! Он каждый год жертвует тысячи галлеонов на спасение больных детей и сохранение природы Шотландии! — Попытался защитить хозяина Хуиннки. — Давай драться! — яростно посмотрел на Гермиону Ричард и спрыгнул с кресла. — Давай, защищайся! Гермиона моментально выхватила свой бубен, но Гарри, Рон и Джинни встали между ними и разняли. Дальше они сменили направление прогулки, чтобы идти в стороне от вип-зоны. Гермиона шла красная и пыхтела. Гарри стал думать; чего это его бывшая подружка такая злая с самого утра и на всех кидается? Гарри решил, что это от ревности. Из-за его ночи с Джинни. Но только он не мог понять — кого к кому ревнует Гермиона? Его к Джинни, или Джинни к нему? Джинни-то в последнее время стала по-настоящему няшной девочкой, на такую и отпетая гетеросексуалка могла бы запасть! Всё может быть. Рон купил котлет и сигареты. Ребята стали прохаживаться вдоль лавок с сувенирами, жуя вкусное моржовое мясо и попыхивая никотином. Один Гарри не взял сигарку, он курил только марихуану. Игропрестольный мерчендайз был повсюду спешно заменен на вещички металлической тематики. Рон купил себе пиздатую футболку с расчленёнкой и логотипом Cannibal Corpse и тут же в неё переоделся. Но уже через минуту обкурившаяся Джинни блеванула на обновку брата. Пришлось идти искать, где постираться. На большой поляне заставленной корытами с мыльной водой они встретили Синуса Фигогонова. Сегодня он сидел на бревне и пришивал себе руку обратно. — Сейчас, когда она замороженная, я её не чувствую, — рассказывал он ребятам, пока они стояли в очереди на стирку. — Но врачиха говорит, что как только рука станет отогреваться будет пиздец больно! Вам не нужен средневековый меч? Он немного туповат, но прикольный. — Нет, спасибо, — ответил Гарри, — у нас уже есть вертел для шашлыка.* * *
В полдень на Пернатую арену прибыла колонна грузовиков с концертным оборудованием Раммов. Сцену огородили и принялись перестраивать. Гарри, Рон, Гермиона и Джинни к тому времени уже нагулялись и сидели в своём шалаше. Мистер Уизли убил на улице большую ворону. Её мясо оказалось удивительно вкусным и ни чуть не уступало мясу феникса. Отобедав, все с нетерпением ждали вечера. Наконец, вечер наступил. Всё начиналось также как вчера, только круче. В десять раз круче. Воздух наполнился гулом. Люди выбирались из шалашей, палаток, шатров и вигвамов, сливались в единый поток и лились среди сугробов и лесочков, чтобы в конце влиться в гигантское море — дерзкое, опасное, упоротое. Гарри шел, крепко держась за руки Гермионы и Рона. Впереди их вели Билл, Чарли и мистер Уизли. Джинни шла позади с мамкой. На них обеих появились светящиеся красные рожки, намалеванная вокруг глаз сажевая чернота и игриво мигающие кошачьи усики-фонарики из оптоволокна. — Так, пидорасы, мы взяли зажигалки, чтобы держать их в воздухе под Ohne Dich? — вопрошали близнецы. — Я пятнадцать минут назад всем раздал зажигалки, не тупите, — отвечал им Чарли. — А наш плакат «Флаке, мы тебя любим! Семья Уизли!»? Джинни испуганно переглянулась с миссис Уизли, так же, как и Гарри. Но всех успокоил Билл. Он нёс уменьшенный магией и свёрнутый в рулон плакат в сапоге. Двое мужчин нагнали их и избили мистера Уизли, после чего убежали. Все всполошились и попытались погнаться за наглецами, но в гигантской движущейся толпе это было нереально. Их след мгновенно простыл. Похоже, это были те самые люди, у которых мистер Уизли спёр ткань для плаката. Гарри не мог прийти в себя от произошедшей неожиданности. Он отцепил руки от Рона и Гермионы и их разволокло в стороны. Пытаясь не отстать от своих, Гарри стал пинать всех и материться. В какой-то момент он случайно заехал по уху Джинни, которая тоже отбилась от остальных. Гарри тут же приобнял её, приладил на место оптоволоконный ус и зашептал ей на ухо извинительную шутку. Джинни нервно сконфузилась, услышав какую тупизну гонит ей Гарри. «— Каждый год мама вяжет трусики для всей семьи на Рождество. Я думала, что большой стыдобы в мире быть не может. Но, оказывается, может! — недовольно пробормотала Джинни. — Просто ужас, до чего ты красивая с этими рожками! — скомплиментил Гарри». — Блять, Гарри! — Откуда-то появился Рон и схватил его за руку. Но буквально через секунду из унтерменшевского палаточного городка вылился огромный поток народу, такой стремительный и мощный, что их снова разделило и разнесло в разные стороны. Джинни кто-то толкнул в плечо и она упала. Гарри поднял ее и они попытались остановиться, но толпа неудержимо увлекала их дальше. — Как думаешь, Рон нас найдет? — с тревогой спросил Гарри, крепко держа подругу за руку, когда их поток влился в огромное и самое буйное море людей, которое гудело и волновалось у барьеров перед сценой. Пока она ещё была занавешенна. — Насрать. Давай протиснемся ближе к сцене, отсюда нихрена не видно! — пожаловалась Джинни, приподнимаясь на носочках. Проталкиваясь вперед, Гарри вдруг подумал, чтобы надо было как следует отлить перед выходом, а то концерт будет идти почти два часа. Но, с другой стороны, в такой дикой и плотной атмосфере никто и не заметит если он решит напрудить лужицу. — Гарри, туда! — крикнула Джинни, хватая его за руку и подпрыгивая вверх, но тут две гигантские лампы по бокам сцены вспыхнули мощным светом, и ослепшая толпа, потеряв ориентацию, забурлила с интенсивностью 8-балльного шторма. Гарри почувствовал, как вспотевшая ладонь Джинни выскользнула из его руки. На его ноги кто-то блеванул. Тут было слишком мало воздуха и слишком много бухла. Гарри сматерился. Неожиданно раздался слоновий рёв — в плотную толпу людей стали входить боевые слоны, на которых приехали фанаты Раммов из элитных семей. Люди принялись взбираться на слонов. Это была отличная площадка для обзора и, кроме того, каждый счёл своим долгом опустить на землю наглецов-аристократишек решивших, что они лучше остальных. На слонах начались драки между элиткой и простым народом. Один из слонов прошёл мимо. Отхлынувшая из-под его ног толпа с силой штормовой волны понесла Гарри на металлические барьеры и ударила об них. Чье-то колено заехало ему по яйцам, на ногу наступили, в ухо ткнули. Люди толкались, ругались, орали и волочили Гарри туда-сюда. У него началась паническая атака. Ему стало не просто ссыкотно, а уже по-настоящему плохо. Совсем рядом раздался вскрик боли, а вслед за ним — звуки рвоты. Гарри захотелось поубивать всех вокруг, раскидать и освободить себе место. — ЧТО ЗА ХУЙНЯ-А-А-А?! — завизжал он во всю глотку, но голос утонул в шуме. Это был полный пиздец. Гарри понимал, что его вот-вот раздавят. Не дай бог, Секси Малый узнает, что он, — Гарри, — погиб так тупо! Не дай бог, не дай бог!.. — Га-а-арри! — испуганно закричала Джинни где-то совсем рядом, а в следующий миг его ударило об ногу слона. Тогда он увидел и Джинни. В последнюю секунду он оттолкнул её из-под другой слоновьей ноги, уберегя подружку от того, чтобы быть затоптанной. Неожиданно раздался громкий гудок. Это был автобус Ночной рыцарь, который тараном наехал на боевого слона, заставив того уступить козырное место у сцены. Близнецы — Первый и Второй Уизли, Билл, Чарли стояли на крыше этого автобуса. Все четверо издали поистине самый эпичный вопль, который когда-либо слышал Гарри, а потом они растянули на руках огромное черно-алое знамя, на котором изображалась группа Rammstein в полный рост. Рядом на крыше стояли и миссис и мистер Уизли. Они подняли в воздух чуть меньший плакат; «Флаке, мы тебя любим!» — Мистер Уизли! — Гарри, Джинни, вы ебанулись там стоять! Сюда! — заорал он и помог им взобраться на крышу, попутно отбиваясь от чужаков, желающих сделать тоже самое. Мистер Уизли вытащил фляжку и дал глотнуть самогонки белой, как снег, Джинни, а потом обратился к Гарри. — Обосрался? — спросил он. Гарри, чувствуя, что вот-вот потеряет сознание от восторга, покачал отрицательно головою. Внизу повсюду полыхали заклятия. Соединившись в толпу, все эти веселые, безобидные люди, в очочках и с пухлыми животиками, озверели и превратились в кровожадных чудовищ, воюющих с друг другом за свободное место. Миссис Уизли стелила ковёр на захваченную в бою крышу. Последней к ним забралась Гермиона, таща на плечах бездыханного Рона. Она наколдовала по периметру крыши колючую проволоку, чтобы никто чужой не смел залезть к ним. Оказавшись в относительной безопасности, Джинни быстро успокоилась и очень скоро запрыгнула Гарри на плечи. Взметнув руки вверх, она заорала: — У-у-у-у! Гарри засмеялся и достал бубен, чтобы наколдовать своим очкам затемнение. Любой хороший фанат Rammstein знает, что на выступлении надо стоят в солнечных очках, потому что это было слишком ярко и от спецэффектов часто теряли зрение. А Джинни всё продолжала орать: — А-а-а! Мне кажется, рутина больше не коснётся меня никогда! Гарри установил затемнение на очках как-раз вовремя. Из пушек на краю сцены с ревом вырвалось ослепительное пламя, и толпа взревела так, что Гарри чуть не уронил Джинни. — Все хорошо, Молли, не бзди, это всегда так бывает! Ты-то, наверное, привыкла к тишине! — прокричал мистер Уизли жене. — На, выпей! — и он протянул ей свою фляжку. Миссис Уизли оттолкнула протянутую руку дурачка-мужа и достала из голенища сапога собственную бутылку самогона. Пятилитровую! Выпучив глаза обращённые к сцене, она принялась жадно глотать самогон из горла. Гарри обратил внимание, что в другом сапоге она протащила котелок с кашей и пельменям. Пиздец! Из динамиков вырвался оглушительный звук. Адаптировавшись к уровню громкости, уши Гарри различили мелодичные гитарные аккорды. Миленькая мелодия! Девичий визг стал пронзительнее. Рёв мужского одобрения — мощнее. Гарри от восторга пукнул. Ночной рыцарь под ними закачался в волнах людской массы. И вот из колонок начали вырываться чёткие стальные удары, и все завизжали, затопали, вскинули руки, а потом снова пыхнуло пламенем и на сцене рассеялся дым. Шоу началось. На сцене стояли Рихард Круспе и Пауль Ландерс в шикарных полу-шубах полу-кожаных куртках. Наплыв восторга при их виде был таким сильным, что металлические барьеры отделяющие толпу от сцены жалобно скрипнули, и едва не крякнулись. Боги тяжелой музыки, лица которых стояли в качестве обоев на рабочих столах сотен тысяч людей, играли вступление неторопливо, ленивенько, как будто котики намывающие хвост в тёплый, летний день. Но громкость музыки постепенно нарастала и нарастала. Одновременно с завершающим ударом бас-гитары в мелодии вступления в небо выстрелил фейверк. Всё небо вместе со звёздами обрушилось на них, а когда все очухались, то увидели, что на сцене появилась человеческая фигура в дублёнке. Тысячи девичьих рук взвились в воздух и потянулись к сцене.Ich kann auf Glück verzichten Weil es Unglück in sich trägt Muss ich es vernichten Was ich liebe, will ich richten Dass ich froh bin, darf nicht sein Nein
Включился гигантский экран и теперь даже те, кто был слишком далеко, могли увидеть лицо Тилля Линдеманна. Вокалист взглянул в толпу уставшим взором, напялил на левый глаз монокль-видеокамеру и изображение на экране тут же переключилось на неё, давая возможность толпе увидеть самою себя. Тилль скинул дублёнку и обнажил голый, накаченный торс.Ich liebe nicht, dass ich was liebe Ich mag es nicht, wenn ich was mag Ich freu' mich nicht, wenn ich mich freue Weiβ ich doch, ich werde es bereuen Dass ich froh bin, darf nicht sein Wer mich liebt, geht dabei ein
Тилль ласкал микрофон ладонями так, словно пытался сломать шею красивой девушки. Гарри пел вместе с ним. Все пели вместе с ним. И выбрасывали в воздух руки, бубны, зажигалки, своих подружек. Миссис Уизли обливались слезами и царапала лицо ногтями, размазывая по щекам кровь и потекшую тушь. Мелодия достигла кульминационной точки. Тилль раскинул руки и…Was ich liebe Das wird verderben Was ich liebe Das muss auch sterben, Muss sterben
Музыка взрывала пространство. Огненный шторм накалял небо.
