Nenn mich eine Erinnerung.

Окровавленное тело отца я нашел у него же в кабинете. Пожелтевшие от старости книги стали багряно красного оттенка, а документы, так осторожно сложенные в стопку, теперь разбросаны по всей комнате. Окно открыто нараспашку, запустив в помещение свежий воздух, не давало просесть аромату железа. Ещё когда-то живая улыбка стала навсегда застывшим ужасом на лице усталого папы. Он так красив, даже с пулей во лбу. Он всегда был красив. Бежать. Наплевав на пульсирующую боль в висках, наплевав на свежие царапины на щеках, наплевав на всё. Главное бежать. Куда? Да какая разница! Куда угодно, в тот же Дечин, вглубь города. Нет, там найдут, там люди, там враги. Они вернут обратно, вернут в этот чертов ад, к этому монстру. В лес? Сейчас стоит теплая погода, пару дней точно можно протянуть. Да, точно, лес. С каждым новым шагом дыхание становилось тяжелее, ноги путались на пустом месте, а волнение нарастало, словно наступающий рассвет. Как же хочется спать. Но сейчас не об этом, нельзя поддаваться желаниям! Немец близко, Союз это чувствовал. Сквозь шелест травы и стрекотание насекомых он слышал, как его личная головная боль ищет его. Словно волк пробирается сквозь пространство и готов напасть в любую секунду. Удар. Парень падает на шелковую траву и, ударившись головой об землю, на секунду выпадает из себя. Боль. Вновь он ощущает ее, такую тягучую, которая заставляет извиваться похлеще удава, но в то же время такая приятная. Встать. Нельзя прохлаждаться, когда опасность близко. Ты не имеешь права сдаваться, не пройдя и половины пути. Вставай, сукин ты сын. Домой, в Россию. Дорога ведет только туда, в родные края, где прошло всё детство и юность. Отец ждёт, он по-прежнему сидит за своим дубовым столом, перелистывая пожелтевшие страницы книг. Его теплая улыбка вновь согреет душу, такая нежная, ласковая, такая…лживая. Крик. Душераздирающий крик слышится буквально в сотне километров от коммуниста. Монстр рядом, он ищет тебя, он готовится напасть. Тебя никто не защитит, не промолвит и слова поддержки. Ты один в этом мире, ты никого не волнуешь, кроме зверя, готово убить тебя. Так почему ты все ещё лежишь? Почему ты всё ещё здесь? Беги, кролик, беги. Союз облокотился об дерево своим растерзанным ветвями плечом, прикрывая уставшие веки. Он проделал немалый путь. Огни города, так манившие своей красотой, почти пропали из видимости. Их закрывают собой толстые стволы деревьев. Звезды. Прекрасные звезды стали черными, как и всё в этом мире. Сердце еле колотится, ничего не слышно, кроме едва различимого биения. Значит, СССР ещё жив. Это чудесно. — Нет больше сил. — шептал себе под нос коммунист, — Хоть сейчас готов подохнуть, прямо здесь. Прошёл примерно час с тех пор, как СССР видел в последний раз Рейха. Он уже и представить не мог, где сейчас носит его закадычного друга. А может быть тот плюнул и вернулся обратно в больницу? Игрушку он всегда сможет найти, а вот получить за попытку побега не каждый хочет. Скорее всего, он так и поступил. Просто ушёл также внезапно, как и появился в жизни коммуниста, думал Союз. *************************************************************************** Тем временем нацист уже исследовал каждую тропу. Он шёл медленно, не пытаясь догнать своего спутника. Рано или поздно, но они всё равно встретятся. Его притащат санитары, предварительно накачав успокоительным. Затем выкинут в самую дальнюю часть больницы, где нет ни единой души. И тогда они снова встретятся. Сольются в болезненной ласке, ощущая привкус железа во рту. Соприкоснутся дрожащими руками, не давая шанса на побег. Окунутся в мир фантазий и похоти. Ммм, как сладок момент ожидания. Но. Что, если Союз сбежит? Найдет дорогу домой, скроется от всего мира в родном краю, где его, наверное, ждут и лелеют. И что тогда остается Рейху? Ждать новую игрушку? Нет! Ему не нужна другая, он не хочет видеть, как чужие глаза наполняются страхом перед ликом неизбежного. Он не сможет наслаждаться мгновением сладкого превосходства так, как это происходит при том жалком коммунисте. Его надо найти раньше, чем тот доберется до ближайшего населенного пункта, прежде чем расскажет об их секрете хоть кому-то. Этого нельзя допустить. Его нельзя потерять. — СОЮЗ! — кричит немец, ощущая жжение в своем горле. Надо поспешить. *************************************************************************** Вокруг этот чертов лес. Иди направо — лес. Иди налево — лес. Позади слышится крик, даже гадать не надо, кому он принадлежит. Остается двигаться только вперед. Глаза смыкаются от усталости, наверное, инстинкт выживания потихоньку даёт сбой. Мозг затуманен из-за постоянного страха, больше ничего не хочется. Проигрыш. — СОЮЗ! Голос монстра — это единственное, что двигает ещё еле живым телом красноармейца. Если он сейчас упадет, то всё напрасно. Он его возьмет. Монстр привык брать всё, что принадлежит ему. — Союз? — теплая рука касается ссадины на плече. Какая она теплая, словно огонь в домашнем камине. Так и хочется вжаться в неё и больше никогда не отпускать. Глаза уставлены вниз. Они слишком много повидали, чтобы так смело взглянуть на свой страх. СССР больше не боится, он просто устал от этой гонки. Гонки длинною в вечность. — Ты ведь не оставишь меня? — прошептал коммунист, ощущая дрожь на своей спине. В ответ тягучее молчание. — Прости. — шепчет Союз, погружаясь в мир дремоты. Он слишком устал. *************************************************************************** — Союз? — Союз?! — СОЮЗ?! Парень открывает глаза, щурясь от белого света люстры. Голову моментально разъедает десятки голосов, как будто коммуниста забросили в самый центр ночного клуба. Только спустя минуту он понял, что с ним в палате находится всего 2 человека. Доктор и молодая медсестра, держащая в своих тощих руках бутылек валерьянки. — Как ты себя чувствуешь? — холодным тоном спрашивает чех. — Могло быть и лучше. — не менее холодно отвечает СССР, протирая свои глаза рукой, — Почему я здесь? На лице доктора образовалось недоумение, что немного удивило красноармейца. — А ты должен быть где-то ещё? — Э-э-э… — тянет парень, пытаясь сформулировать в своей голове более-менее презентабельный ответ, — Нет? Доктор протяжно выдыхает, перекладывая ногу на ногу. Медсестра, раннее тихо стоявшая позади врача, начала медленно выливать содержимое бутылька в стакан воды. — Что же, очевидно, вы ещё не пришли в себя после долгого сна. — улыбнувшись, выдает от себя чех. Вставая со стула, он медленно развернулся в сторону выхода, что-то показывая жестами помощнице. Та, кивая, в свою очередь пулей вылетает из палаты, словно пчела в открытое окно. — Ты опоздал на завтрак, так что его тебе принесут чуть позже. — положив руку на дверную ручку, произнес врач, — Будь добр, не опоздай на сеанс. Ровно через час в моем кабинете. Молча кивнув, Союз проследил, как чех скрылся за деревянной дверью помещения, после чего уставился в белоснежный потолок, крутя у себя в голове единственный вопрос. «Это был всего лишь кошмар?»