fall
29 мая 2019 г., 17:50
Глава 11. Fall
Наступает обычное апрельское утро. Минсок встаёт полностью разбитый после этой ночи. Он вспоминает вчерашний вечер и понимает, каким же странным был всё-таки его с Луханем разговор.
А потом Минсок понимает, что вчера он признался Чондэ. И они теперь, значит, вроде как парни. Даже поцеловались. Но одно вытекает из другого и опять невольно вспоминается Лухань.
Проделав все обычные утренние процедуры, но пропустив завтрак, так как есть совершенно не хочется, Минсок отправляется в институт. Светит весеннее яркое солнце, но также дует прохладный ветер. Очень хочется прямо сейчас встретиться с Чондэ. Поймав себя на этой мысли, Минсок ускоряет шаг.
Войдя в здание, парня сразу охватывает привычная атмосфера: забитый гардероб, злая вахтёрша, и ожидание начала пары, где-то там, в каком-то кабинете. Почему-то, держа в мыслях образ Чондэ, абсолютно всё вокруг кажется более радостным, атмосфера словно более оптимистичная. Минсок когда-то читал в какой-то книге, что такое чувство принято называть “любовью”. Но тогда он подумал, что это всё, должно быть, ванильный бред. А теперь сам убеждается на опыте, что работает, однако.
Он вешает куртку и проходит в коридор. Так как Чондэ его не встречает, как делал на протяжении тех трех дней подготовки к фестивалю, Минсок решает, что он, скорее всего, пришёл слишком рано. Тогда он думает просто немного походить по коридору, пока Чондэ не придёт, чтобы встретить его самым первым.
Завернув за угол, Минсок внезапно видит Луханя. Тот стоит к нему спиной, вперёд к окну; положил портфель на подоконник и что-то там собирает. От неожиданности Минсок пятится назад. Вопрос с Лу так и остался нерешённым, может быть, это его шанс. Вот только что сделать, что сказать? Как подойти? Да и стоит ли?
Наблюдая вот так тайком за Луханем, Ким понимает, что он довольно-таки необычный человек, этот Лухань. Солнечные лучи из окна изящно освещают его мягкие волосы, спадающие на лицо. Он аккуратно складывает учебники в портфель, и делает всё так осторожно и красиво, что Минсоку кажется, он мог бы смотреть на это долго-долго. Но, опомнившись, он встряхивает головой и принимается думать, что же ему предпринять.
Вдруг из ниоткуда появляется тот самый парень, что когда-то наезжал на Минсока. С ним – ещё двое парней; одного из них ещё побил Крис. Те самые дурачки. Увидев их, Минсок закатывает глаза, но они его совершенно не замечают. А подходят к Луханю и с издёвкой наблюдают. Минсок уже предвкушает, что сейчас начнётся какая-то обычная сцена издевательств сильных над слабым.
– Боже, ну посмотрите на этого оленёнка, – с насмешкой и какой-то хрипотой в голосе говорит дебил-главарь, – как аккуратно он собирает вещи, идиотище.
Лухань игнорирует их, продолжая делать то, что делал. Только такие придурки могут придраться к тому, как ты собираешь вещи. Когда Лу наконец заканчивает, то отворачивается в противоположную от них сторону и ловко надевает портфель на плечи.
– Слыш, в глаза смотри, когда с тобой разговаривают, – вдруг злится главарь и дерзким движением руки разворачивает парня к себе. Минсок сжимает ладони в кулаки. Это было ожидаемо. Даёт себе слово, что если они попытаются его ударить, то он точно вмешается.
– Отвалите от меня, – нервно, но негромко произносит Лухань, бросая на них гневный взгляд.
Это заставляет двух парней позади саркастически и тупо рассмеяться, а главаря происходящее явно злит.
– Давно по щам не получам?! – злобно спрашивает он и замахивается рукой, но Лухань абсолютно не реагирует.
Вдруг Минсок выходит вперёд и в последнюю секунду хватает руку главаря, так что он не успевает ударить Луханя. Последний, увидев Минсока, удивляется, но пытается это скрыть.
– Он вам понятным языком сказал: отвалите, – серьёзно произносит Минсок и рассматривает парней с ненавистью. Резко и даже с неким отвращением отпускает руку главаря.
– Чёрт, опять этот Минсок, – говорит один из парней раздосадованно. – Достал уже, вездесущий.
– Сваливаем, – произносит другой с лёгкой ноткой испуга.
Самый главный дебил уходить явно не хочет и продолжает прожигать взглядом, но в итоге ему ничего не остаётся, и он тоже уходит.
Когда они остаются одни, Минсок сразу обеспокоенно смотрит на Луханя. Но прежде, чем он успевает открыть рот, Лу уже произносит:
– Лучше бы они меня побили.
Он залезает на подоконник и разочарованно смотрит в пол. Из приоткрытой форточки слегка поддувает тёплый ветерок.
– Что? – переспрашивает Минсок, хотя на самом деле всё прекрасно расслышал, и подступает ближе.
– Говорю, лучше бы они меня избили как следует, – повторяет Лухань чуть громче. – Выбили бы всю дурь.
Минсок уставляется непонимающим взглядом, и Лу подмечает про себя, как это взгляд ему чужд. Ведь всё это время Минсок смотрел на него равнодушно и безразлично, а теперь в глазах появились хоть какие-то эмоции.
– Если ты ещё хоть раз так скажешь, – наконец говорит Мин, – то я сам из тебя всю дурь выбью.
Лухань молча отворачивается в другую сторону. Минсок встаёт совсем близко к нему, но на подоконник не залезает. Со слабым интересом в глазах смотрит на светловолосого.
– Зачем ты пришёл? – спрашивает Лухань негромко. – Мне было бы проще, если бы ты притворился, что между нами ничего не было.
Минсок пробегает глазами с его головы до ног, потом вглядывается в глаза, смотрящие куда-то в сторону. И, наконец, выдаёт:
– Ты врёшь.
Лухань бросает на него какой-то короткий взгляд, будто чтобы просто посмотреть, действительно ли именно Минсок стоит рядом с ним. Затем поняв, что его застали врасплох, безнадежно вздыхает.
– Я не хотел любить тебя так сильно, – произносит он.
Солнечные лучи всё ещё спадают из окна прямо на его мягкие волосы. Вокруг солнечно, и в силу того, что по коридору не ходят другие студенты, довольно тихо и спокойно. Такая бесшумная и гармоничная минута. Хочется сохранить какую-то секретность, уединённость этой встречи, ведь сидеть в таком пустом коридоре, наполненными ярком весенним солнцем, и обсуждать что-то личное досталось только Минсоку и Луханю. Спустя несколько секунд молчания первый придвигается к Лу ещё ближе.
– Лухань, ты же знаешь, что ты мне тоже дорог, – начинает он. – У меня впервые за долгое время появилось так много друзей, как сейчас, и я, по-твоему, должен сейчас же распрощаться с одним из них?
Он старается сделать как можно более дружелюбный тон, будто бы говорит это и всерьёз, и в то же время с долей шутки. И получается: Лухань на миг едва заметно улыбается. Совсем чуть-чуть. Но потом улыбка исчезает с его губ, и он снова тихо произносит:
– Не могу перестать думать о тебе...
– В этом нет ничего страшного, – Минсок старается отвечать наиболее убедительно и понимающе, – ты можешь продолжать думать обо мне, а можешь о ком-то другом. Думай о чём и о ком хочешь.
Лухань переводит на него непонимающий взгляд. Минсок уверенно продолжает:
– В конце концов, думаешь ты обо мне или о ком-то другом, нравлюсь я тебе или нет, я всё равно никогда не брошу тебя. Мы же друзья, да? – он улыбается – то, чего он так давно не делал до вчерашнего дня – и смотрит прямо в глаза. – Нет, мы больше, чем друзья. Поэтому ты должен знать, что я всегда приду на помощь, если она тебе будет нужна, поддержу, буду верить в тебя.
Лухань, услышав эти слова, опять опускает голову, и понять его взгляд в эту секунду довольно сложно. Но одно ясно точно: он больше ни капли не расстроен. Что-то изменилось в его настроении в лучшую сторону.
– О, и ещё, – уверенно добавляет Минсок, когда понимает, что Лу больше не грустит, – дружить со мной непросто, ну, ты знаешь мой характер. Но оно того стоит, так что ты должен быть рад и спокоен, что с тобой я дружить никогда не перестану. Ведь не каждому такое достается.
Он старается улыбнуться ещё больше, но эффект и без того доходит: Лухань издаёт короткий смешок. Потом поднимает на Мина довольный взгляд. Но ничего не может сказать, слова словно улетучились, поэтому просто смотрит дружелюбно и молчит.
Минсок мельком оглядывает его снова, а потом осторожно прикасается своей рукой к его. Рука Луханя заметно обдает холодом, и Минсок поднимает на него обеспокоенный взгляд.
– Ты ледяной, – говорит Минсок. – Иди сюда.
Он тянет Луханя за руку к себе, заставляя встать с подоконника, и обнимает. Тот не сопротивляется и всем телом облокачивается на Мина.
Минсок всей душой чувствует, как для Луханя важен этот момент. Он поглаживает его рукой по спине, а сам бросает взгляд в окно, на утреннее солнце. Ветерок продолжает дать и даже набирает силу. Мин вспоминает, что сегодня, вроде как, обещали дождь, ближе к вечеру. Затем Лухань, вырывая его из мыслей, первым отстраняется и с довольной улыбкой смотрит прямо в глаза. Как мало ему нужно для счастья.
– Я буду стараться почаще тебя обнимать, – говорит Минсок, и Лухань с улыбкой опускает голову.
Потом Мин чувствует, что сзади кто-то стоит, кто-то наблюдает за ними. Он оборачивается и видит посреди коридора Исина.
– Доброе утро, – говорит тот и дружелюбно улыбается. – Я не помешал?
Лухань почему-то краснеет и отворачивается, а Минсок просто мотает головой, мол, нет, не помешал. Тогда Исин улыбается ещё больше и спрашивает:
– Не видели остальных?
– Я вообще только пришёл, – честно отвечает Минсок.
– Странно, – Исин задумчиво зависает. – Я ещё никого не встретил, хотя они обычно приходят очень рано.
– Я вроде видел Тао, – замечает Лухань ненавязчиво, – он куда-то шёл и выглядел очень напряженным.
– Когда? – тут же спрашивает Исин.
Лухань сначала задумывается на пару секунд, а потом уверенно говорит:
– Минут десять назад.
– И Чондэ до сих пор нет, – замечает Минсок в тему. – Не похоже на него.
– Вот-вот, и я о том же, – Исин глядит куда-то в сторону с очень озадаченным лицом. – У меня плохое предчувствие.
– В прошлый раз, когда у тебя было плохое предчувствие, оказалось, что нашу столовку закрывают на ремонт, – произносит Лухань и улыбается, будто пытаясь разрядить обстановку. – Возможно, в этот раз тоже ничего серьёзного.
– Закрытие столовки на ремонт – это серьёзно! – вдруг вспыхивает Исин и ступает вперёд. Потом медленно выдыхает, остывает, и полушёпотом проговаривает: – Но я тоже надеюсь, что ничего серьёзного не случилось.
У Минсока вдруг бегут мурашки по коже. Будто тоже что-то наступает, накрывает какое-то неприятное ощущение. Предчувствие чего-то плохого. В открытую форточку дует уже ощутимый ветер. Солнце скрывается где-то за облаками. Мин сосредоточено всматривается в Луханя и спрашивает:
– Не помнишь, куда пошёл Тао?
Лухань пожимает плечами:
– Точно не в сторону кабинетов. Он шёл куда-то не на пары.
Потом он поднимает глаза к потолку, словно пытаясь вспомнить что-то ещё, и, наконец, выдаёт:
– Я не окрикнул его, потому что вид у него был слишком сосредоточенный на чём-то. Серьёзный и даже расстроенный.
Исин решительно устремляет взгляд в даль коридора. Лухань тоже становится вмиг каким-то обеспокоенным, будто неприятная мысль пришла ему в голову. У Минсока возникает чувство, будто они оба подумали об одном и том же. И это что-то, что ему неизвестно.
– Парни? – спрашивает он.
– Пойдёмте найдём всех, – говорит Исин. Минсок смотрит ему в глаза и видит там огонёк серьёзных намерений.
– Ты же не хочешь сказать, что...? – тихо спрашивает Лухань и словно в неверии легонько мотает головой.
– Не знаю, – отрезает Исин. – Просто не представляю, что, если не это.
– Может, объясните мне, что происходит? – требует Минсок. Но парни, кажется, его игнорируют.
Они уверенно направляются в сторону подпольного кафе. Минсок следует за ними и ничего не понимает, но уже знает, что ничего хорошего ждать не стоит. Даже не столько из-за того, что Исин и Лухань говорят непонятные ему вещи. Дело в том, что они почти никогда не собираются в кафе по ранним утрам. Они вообще не ходят туда, пока пары не кончатся. Если они собираются в подпольном кафе до окончания занятий, это значит, что случилось что-то серьёзное, что немедленно нужно обсудить. Минсок знает об этом правиле, хоть никогда и не заставал его. Поэтому сейчас ему вдвойне страшно.
Исин и Лухань останавливаются у заветной двери, и первый уверенно её открывает. Минсок продолжает идти за ними. И вот они уже входят в кафе.
Всё именно так, как он и представлял. Все парни уже сидят в кафе. Минсок быстро пробегается глазами по всем присутствующим: Кёнсу сидит, как обычно, за стойкой, а совсем рядом с ним сидит Чонин и почему-то обнимает его одной рукой. На звук открывающейся двери второй поднимает обеспокоенный взгляд, а До совершенно не реагирует. Напротив них, по другую сторону стойки, сидит Сехун. По его взгляду не понятно, какие эмоции сейчас преобладают в его душе, но он явно о чём-то думает. Ближе ко входу сидит Тао, облокотившись на стойку спиной, словно на спинку стула, развернувшись в сторону прохода, и увидев входящих парней на секунду будто сильно пугается, а потом облегчённо выдыхает. Минсок скользит взглядом дальше, видит диван. На нём, что неудивительно, занимают места Чанёль и Бэкхён. При этом Бэк выглядит совсем поникшим: голова опущена вниз и придерживается обеими руками, а сам он целиком облокачивается на Чана. Второй что-то тихо-тихо говорит ему на ухо, но, увидев пришедших, перестаёт и тоже опускает глаза. Рядом с окном стоит Крис и задумчиво смотрит в окно. Минсоку на некоторое время кажется, что он думает о чём-то очень, очень серьезном, судя по его слишком озадаченному взгляду. На самом подоконнике сидит Чунмён.
Минсок ещё раз пробегается взглядом по кафе. Чондэ нет. Его нигде нет.
– Ребята? – зовёт Исин, уже предвкушая услышать какие-то плохие новости.
Чунмён тут же смотрит на него и спрыгивает с подоконника. Он пытается, правда пытается натянуть улыбку, но в конце концов ничего не выходит и он грустно заглядывает Исину в глаза.
Минсок совершенно ничего не понимает. Что происходит? Похоже на какой-то траур, только «на минималках». Он выходит вперёд, случайно задевая плечом Луханя, и становится прямо напротив Сухо.
– Вы мне объясните, что происходит?
Все молчат, а Чунмён вообще отворачивается. Значит, всё плохо. Минсок смотрит на всех, и видит, что только Тао словно хочет что-то сказать. По его глазам читается какое-то желание ошарашить новостью, но и что-то будто останавливает, поэтому Тао просто смотрит и смотрит. Тогда Минсок подступается ещё раз.
– Где Чондэ? – спрашивает он ровным голосом.
– Он ушёл, – сходу грустно отвечает Чунмён, всё ещё отвернувшись.
– Что ж... – тянет Мин неуверенно. – И когда он вернётся?
– Он не вернётся, – вдруг говорит Тао. Его голос такой же ровный, как у Мина, но он выглядит намного более расстроенным.
Минсок вздрагивает. Сначала принимает услышанное за фантазию. Смотрит на Тао и переспрашивает:
– Что ты сказал?
– Я сказал, Чондэ не вернётся, – повторяет Тао, и в этот раз заметно, что чтобы сказать это, ему пришлось сделать усилие над собой. – Его отчислили.
Минсок отступается назад. На минуту хочется верить, что это всё просто прикол, розыгрыш над ним. Ну как так? Они же вчера выступили, всё было хорошо. А сегодня его вдруг отчислили. Что за внезапность? Хотелось бы верить, что это бред, шутка, но серьёзные и ни капли не прикалывающиеся лица говорят обратное.
Он снова отступает назад и чувствует, как какие-то руки приобнимают его за плечи. Это Лухань. Но Минсок уже далеко в своих мыслях. Ну подумаешь, отчислили, пытается он себя утешить. Велика беда.
Хотя, честно говоря, всё и вправду серьёзно. Мин вспоминает диалог с Чунмёном, вчерашний, перед фестивалем. Это важно для Чондэ. Учёба в этом институте. Но теперь его отчислили, и он просто так ушёл, не попрощавшись. Значит, всё гораздо серьезнее и хуже, чем кажется на первый взгляд.
– Минсок, нам всем очень жаль, – тихо произносит Чунмён обречённым тоном.
– Это всё из-за нас, – кричит с дивана Бэкхён, и Чанёль сильнее прижимает его к себе.
– Вы не виноваты, Бэкхён, – говорит Крис, а потом обращается к Сухо голосом, полным поддержки: – тебя тоже касается, Чунмён.
Кёнсу где-то там тяжело вздыхает. Чонин бегает глазами по полу. А Сехун говорит, как бы заранее отвечая на повисшие в воздухе вопросы:
– Чондэ никому ничего не сказал, мы не знаем, где он.
Тао говорит, что слышал небольшой и бесполезный кусок его разговора с директором, и видел, как Чондэ куда-то пошёл. Но Тао был так удивлён, что не сразу всё сообразил, потому и не остановил его.
Исин бросает на Минсока обеспокоенный взгляд. Но тот никак не реагирует. Просто не понимает.
Кто посмел отнять у него Чондэ?
– Это же директор сделал, да? – спрашивает он.
Ответ поступает не сразу. Все настораживаются
– Что, если да? – наконец осторожно спрашивает Тао и прочищает горло.
Минсок с полной ненавистью в глазах отворачивается и идёт к выходу.
– Что ты собрался делать?! – обеспокоенно кричит Лухань, догоняя его.
– Ты же не пойдёшь против директора? – тоже кричит Исин, но Минсок уже не слышит.
Он быстро бежит через коридоры, по лестнице, круто сворачивая на поворотах. Путь из одного конца здания в другой проносится как миг. И вот он уже останавливается у кабинета директора. Смотрит на эту тупую надпись «Без стука не входить», пытается отдышаться. Потом, полный ярости, начинает сильно-сильно стучать в дверь.
– Откройте!!! – громко кричит он со злостью. – Это Ким Минсок! Впустите меня!
Спустя несколько секунд ручка двери дёргается и дверь приоткрывается. Из узкой щели выглядывает секретарша. Минсок хватает дверь и сам распахивает её. Отодвигая удивлённую секретаршу рукой в сторону, подходит к столу, за которыми сидит серьёзный директор, и бьёт кулаком по столу. Высокомерное выражение директора вмиг меняется на испуганное, но потом снова становится серьёзным и надменным.
– Вы что себе позволяете? – спокойно спрашивает он. – Не стучите по столу!
– Где Чондэ? – громко спрашивает Минсок и яростно жжёт глазами.
– Теперь это больше не моя забота, знать, где он, – ухмыляется директор, и на его лице проявляется гордая и хитрая улыбка. – Он исключён с сегодняшнего дня.
– Какого чёрта? – Минсок сильнее сжимает руки на столе, старается не выдавать в голосе всей своей безумной злости. Получается плохо.
– Я уже предупреждал его, что если он будет участвовать в группе, то вылетит отсюда, – с насмешкой сообщает директор. – Он либо слишком забывчивый, либо просто тупой.
– Это Вы тупые! – Минсок неожиданно срывается и орёт, со всей ненавистью и отвращением к сидящему напротив человеку, не боясь ничего, потому что самое ужасное уже произошло. – Вы вообще понимаете, что творите?! Вы хоть знаете Чондэ?
Директор вдруг меняется в лице и поднимается с места. Как разозлённая маленькая зверушка, думающая, что выглядит опасно и страшно, он возвышается над столом. Неожиданно хлопает по нему рукой, но Минсок ни капли не вздрагивает. Лишь поднимает взгляд за директором и смело выпрямляется сам.
– Ну а ты? – спрашивает директор. – Ты его знаешь? Ты отсилы тут чуть больше месяца, и такое себе позволяешь? Совсем обнаглел?
– Где Чондэ? – уверенно спрашивает Минсок, в этот раз не повышая голоса, относительно сохраняя спокойствие.
– Ты меня вообще слышишь? – директор чуть наклоняется вперёд. – Такой же тупой, как и сам Чондэ. Зачем он тебе вообще?
Минсок не успевает ничего ответить, как вдруг сзади слышатся какие-то шаги и на пороге кто-то останавливается.
– Минсок, что ты делаешь? – кричит Чунмён взволнованно.
Минсок оборачивается и видит на пороге не только Сухо, но и всех остальных. Не понимает только, зачем они пошли за ним, ведь всё равно этого директора ничем не проймёшь. Мин одаривает Чунмёна своим самоуверенным и серьёзным взглядом, после чего произносит:
– Я иду искать Чондэ.
Директор за его спиной издаёт короткий противный смешок и садится обратно на свой стул. Минсок игнорирует данный жест и двигается вперёд, к двери. Чунмён встаёт у него на пути.
– Но где ты собираешься его искать? – спрашивает он обеспокоенно.
Минсок останавливается и смотрит ему в глаза. Крис и Исин, стоящие прямо позади Сухо, заметно напрягаются и переглядываются. Лухань подступает ближе к парням, и тогда Минсок переводит взгляд на него. Почему-то это его словно немножко успокаивает. Он прочищает горло и снова смотрит на Чунмёна.
– Не волнуйтесь, я найду его. – Уверяет он.
– Обычно в таких ситуациях мы ждём, пока человек не вернётся сам, – слышится голос Тао, и он уверенно выходит вперёд. – Если проходит слишком много времени, только тогда мы объявляем тревогу.
Минсок ни одной мышцей не меняет выражение лица. Он обходит Чунмёна и выходит из кабинета.
– Один раз я уже приходил к нему в трудную минуту, – говорит Минсок не оборачиваясь. – Я знаю, что делаю.
Кёнсу дёргается, будто хочет задержать Минсока, но Чонин останавливает его. Чунмён бросает ему вслед многозначительный взгляд, после чего говорит парням не мешать Минсоку исполнить то, что он задумал. Бэкхён подтверждает, что, в конце концов, он, наверное, единственный, кого Чондэ захочет увидеть. Все молча соглашаются.
***
Чондэ чуть ли не полубегом идёт по улице. Его мысли спутаны. Замотаны в огромный, неразберимый клубок, состоящий из сотен нитей. Его только что отчислили из института и перерезали все пути к исполнению мечты, а напоследок ещё и деликатно попросили никогда больше не возвращаться сюда. Он даже ни с кем не успел толком попрощаться. Знает, что Тао видел его. А значит и всем остальным рассказал. Минсок, должно быть, тоже знает. Это то, что беспокоит Чондэ в первую очередь. Минсок занял слишком много мыслей, чтобы там осталось место для чего-то ещё. Чен совершенно не смотрит по сторонам, не разглядывает лица встречных людей, даже не подозревая, что уже пропустил пару-тройку знакомых. Окружающие пейзажи тоже совершенно его не интересуют. Он смотрит лишь в землю, идя куда-то в абсолютно неизвестном направлении, а перед глазами образ одного-единственного человека. Хочется повернуть время вспять. Возможно, Чондэ просто слишком драматизирует, ведь всегда можно найти новый институт, переехать в другое место, лишь бы денег найти. Да что угодно можно сделать, но всё же что-то не то. Вроде бы, начало получаться, начало всё идти в гору. Группа собрана, причём очень удачно. Проблемы с директором, казалось бы, остались в прошлом. И вот уже, можно сказать, мечта уже почти у него на ладони. Но такое чувство, что судьба не хочет, чтобы места Чондэ сбылась. Будто вся Вселенная против исполнения его желания, достижения заветной цели. Но это не всё. Иногда Чена посещает острое чувство, что он делает что-то не так. Это как будто ходить в темноте. Ты идёшь, и ты не знаешь, куда ты идёшь. Но что-то ведёт тебя. Держит за руку, направляет куда-то. Темноте плевать, закрыты или открыты твои глаза, приходится ориентироваться только на свои ощущения. И вот тебе кажется, что ты нашёл в этой тьме дорогу, что ты знаешь, куда идёшь. А потом появляется какая-то рука и ведёт тебя в совершенно противоположную сторону. И ты не представляешь даже, кто здесь прав: ты или этот тайный путеводитель. Ведь вся твоя дорога – тьма; и ты пока ещё не нашёл света. Чондэ вдруг врезается в столб. Возникший из ниоткуда в нигде. Чен оглядывается и видит дорогу, которая кажется ему знакомой. Он здесь уже был. Ну конечно, это та самая дорога, на которой он спас Минсока от машины. Чондэ оглядывается и узнаёт пройденную дорогу. Это тот самый путь, по которому он следил за гуляющим Минсоком. Чондэ прошёл его неосознанно. И потом до него доходит, когда же всё так поменялось. Кажется, судьба встала против него после появления Минсока. Он просто пришёл в жизнь Чондэ, и всё тут же пошло не так: будто мечта, на зло ему, решила отдалиться ещё больше. Возможно, это всё бред. Он поднимает голову к небу. Ещё около часа назад был так солнечно и жарко, словно на улице лето, а от света сами по себе жмурились глаза. Но сейчас уже сильный ветер принёс большие серые облака. С каждой минутой холодает всё больше. Очередное гигантское и тяжелое облако накрывает солнце и Чондэ опускает голову. Облокачивается на столб. На самом деле он и понятия не имеет, что делать дальше. Из института Чен выбежал на эмоциях, не успев даже никому ничего сказать, без телефона и даже часов. Возвращаться туда нет смысла, да и запрещено; идти больше некуда, разве что в общежитие вещи собрать. Собрать, а потом куда? Родители не очень обрадуются такой новости, что их сын был отчислен из института. К тому же они далеко, в другом городе, заняты своими делами и отвлекать их не очень хочется. Куда тогда пойти?.. Чондэ не знает. Перебирает в голове различные варианты – те или иные знакомые, товарищи, приятели. Но на каждого находится какой-то минус, причина не беспокоить, не загружать. Вариант с ЕХО отпадает сразу же. Тем более с Минсоком. А больше-то и некуда и не к кому. Самый популярный парень института и не знает, к кому обратиться за помощью. Чондэ думает об этом и иронично, но грустно улыбается. Полная безнадёга. Он ничего не ожидающе оглядывается по сторонам и вдруг видит справа от себя бар. Что ж, не самый лучший выбор, но хоть что-то. Чондэ вздыхает и направляется туда. Толкает дверь, и на самом пороге его встречает острый и насыщенный запах крепкого алкоголя. Бар в такое время не полон людей, оттого кажется довольно просторным и в какой-то степени даже уютным. За парой-тройков деревянных столов сидят довольно взрослые мужчины, выпивают алкоголь и обсуждают житейские проблемы. Кому жена изменила, кто сам жене изменил, а у кого ребёнок на самые худшие оценки учится. Чондэ уже тошнит от всего этого, но желание забыться сильнее. Оно захватывает разум, приказывает отвлечься и забыть проблемы, тянет вперёд, к стойке. Именно туда Чен и подходит, садится за стол и вдруг бьёт рукой по стойке. – Подайте мне самое крепкое, что у вас есть, – твёрдо и уверенно кричит он. Бармен за стойкой, мускулистый и смуглый дядька, оборачивается и недовольно говорит: – Я всё слышу, необязательно орать было. Потом наклоняется поближе к Чондэ, внимательно рассматривает его лицо, и наконец неуверенно произносит: – А не слишком ли ты молодой для самого крепкого? Чондэ медленно поднимает на мужчину недоумевающий взгляд, мол, Вы серьёзно? Да, может и молодой, но сейчас у него в голове полная каша, и как раз самого крепкого не помешало бы. Поняв всё по глазам и вроде понимающе, но в то же время наигранно кивнув, дяденька уходит куда-то за дверь. Чондэ остаётся сидеть и ожидать. Как вдруг к нему подсаживается какой-то очень гламурный мужчина. На несколько лет старше его, но выглядит едва ли не как ровесник; к тому же очень красив. Но Чен на него даже не смотрит. – С девушкой расстался? – спрашивает своим каким-то насмешливым тоном и теребит пальцем блестящие чёрные волосы. Чондэ не отвечает и даже не пытается вникнуть в услышанное. Мысли разлетаются, клубок расплетается на миллионы нитей. По кусочками собрать не получится. – Эй, приятель, ну что, не из-за девушки, что ли? – этот смешной элегантный парень слегка пихает Чондэ в бок. – А что тогда? Родители из дома выперли? Дверь открывается и выходит бармен с небольшим, даже крохотным бокалом в руках. С грохотом ставит его перед Чондэ. Тот вздрагивает от неожиданности и наконец-то отмирает. А стакан совсем маленький, и налито там чуть-чуть, размером с половину мизинца. – Это самое крепкое, что у вас есть? – Чен поднимает недоверительный взгляд на дядьку. – Уж поверь, как выпьешь – мало не покажется, – пожимает мускулистыми плечами бармен. – Напитка хоть и мало, но зато накрывает нехило и от одного милилитра. – Ты чё, собрался «канаву смерти» выпить? – вдруг шарахается тот красавчик и бьёт Чена рукой по плечу. Но Чондэ, не долго думая, подносит бокальчик ко рту. Сначала прожигает напиток взглядом, а потом приближает к губам, открывает рот... Как вдруг его "гламурный" сосед с неестественным криком выбивает бокал из рук. Тот падает на пол и разбивается. – Эй, ты что творишь?! – сразу же кричит Чондэ, пытаясь поднять осколки бокала и раскладывая на стойке. Встав, смотрит на бармена, ожидая увидеть его полное гнева и ярости лицо. Но бармен только улыбается, скрещивая свои смуглые руки на груди, и чуть ли не хохочет. – Вы же видели, что это он сделал? – растерянно спрашивает Чондэ и показывает пальцем на того красавчика. – Я просто хотел уберечь тебя от смерти, – выдаёт он, снова теребя волосы одним пальцем. Глаза важно прикрыты, а голос будто мурлыкает, так, что Чондэ чуть ли не тошнит. Но он понимает, что и этот сомнительный принц, и бармен, и, должно быть, все остальные здесь, вероятно, немного того. Поэтому Чен глубоко вдыхает, успокаивается и неторопливо садится обратно. – Принесите, пожалуйста, ещё один, – спокойно просит он. – Ну ты даёшь, пацан, – улыбается бармен и, постояв несколько секунд, наконец снова уходит куда-то за дверь. – Так чего пьёшь-то? – снова хитро начинает красавчик, гибко продвигаясь поближе. – С девушкой не везёт? – Да нет у меня девушки, – наконец шипит Чондэ даже не поворачивая голову. Его странный сосед резко подаётся назад. Что его так удивило, Чондэ не знает, но чтобы совсем уж прогнать парня, твёрдо продолжает: – У меня есть парень. Но проблема не в нём. Проблема в том, что меня выгнали из института. Я- – Так тебя выгнали, потому что ты из этих?! – парень вопит на весь бар и резко встаёт. Не дожидаясь ответа, он с противными криками выбегает из бара, попутно чуть ли не снося все встречающиеся столики и врезаясь в тяжёлую дверь. Чондэ думает, что это ещё не самое странное, что он видел в своей жизни. Встречаются же ненормальные люди. Но теперь он чувствует, как все взгляды находящихся людей в баре направлены на него. Наконец из-за двери выходит бармен, снова держа в руках тот напиток. – Ай, не обращай внимания, этот парень у нас всегда такой, – улыбается он и ставит бокальчик на стойку перед Чондэ. – Он просто дурачок, вот и всё. Чен не поднимает голову. Его взгляд опущен на стойку, но в глазах совсем другое. На того сумасшедшего уже плевать. Волнует другое. На каком же моменте он свернул не туда? Каков его путь? Что и когда он сделал не так? Чондэ всегда считал, что он должен мечтать, чтобы у него был смысл жизни. Если ты к чему-то стремишься – то у тебя хотя бы есть стимул. Стать знаменитым певцом – для него это уже звучало как цель. И, конечно же, как в прекрасной сказке, его мечта должна сбыться. Обязательно. Не бывает такого, чтобы мечты не сбывались. Он ведь так старался. Постоянно был загружен учёбой, занятиями. С невероятным трудом, но поступил в престижный институт. Даже не смотря на разлады с сыном директора, а потом и с самим директором, старался изо всех сил. Старался, изматывался, трудился... ...И это всё зря? Теперь уже нет мечты. Столько труда и напрасно. Говорят, что некоторые мечты не сбываются к лучшему. Может так оно и есть, но в это так тяжело поверить. Он никогда не сдавался, а теперь, похоже, другого выхода, кроме как сдаться, не существует. Можно, конечно, пытаться ещё, снова пытаться как-то обмануть судьбу, глупо мечтая и веря в свои силы, но стоит ли оно того?.. Получится ли теперь, если не получилось после стольких лет?.. – Эй, парень, – хрипит бармен, – ты что, плачешь? Чондэ чувствует, как по щекам катятся слёзы. Из-за воды, стоящей в глазах, ничего не видно. Сердце начинает биться быстрее. Похоже, некоторым мечтам так и суждено остаться просто мечтами. Он приглушённо всхлипывает, но получается заметно. – Да ладно тебе, он что, тебя так сильно обидел? – спрашивает бармен, наклоняясь поближе. – Нашёл кого слушать, этого ду- Он не успевает договорить, как вдруг Чен решительно хватает бокал и залпом выпивает всё содержимое. С грохотом ставит пустой бокал обратно на стойку. И вот перед глазами всё плывёт. Бармен, стоящий напротив, вытягивается как змея справа налево. Ещё какая-то палочка вытягивается, видимо, его рука, которая будто становится ещё смуглее. Чондэ оборачивается и в глазах мутнеет. Всё вокруг взрывается смесью красных-фиолетовых-серых красок. Люди, сидящие за столами, напоминает предметы интерьера. Тусклый свет, падающий из маленького окошка, рассеивается где-то по потолку. Всё плывёт, вертится, двигается, а голова раскалывается, будто сейчас взорвётся. «Эй, парень, парень!» – последнее, что слышит Чондэ, прежде чем в глазах становится темно.***
Начинается дождь. Солнце решило окончательно покинуть людей, думает Минсок. Он бредёт по улице в поисках Чондэ. Обошёл уже всё: каждый уголок института, все прилагающиеся общежития, парк и близлежащие кафе и забегаловки. Не мог же Чондэ уйти далеко. Однако, похоже, именно это он и сделал. В распоряжении Минсока теперь весь город. Точнее, уже половина города. Время близится к вечеру, а он всё ходит, ищет. И даже если на это уйдёт вся ночь, он не остановится, пока не найдёт Чондэ. Только сейчас Минсок понимает, что, вообще-то, он и правда любит Чондэ. Ему повезло оказаться в нужное время в нужном месте – в этом институте он нашёл друзей. Но, возможно, его жизнь бы так и текла скучно, если бы не Чондэ. Он ведь самый популярный, всё такое, и должен был, по сценарию, плохо относиться к Минсоку. Но он не такой. Он не отвернулся, а наоборот, тянулся. Странно ли это? Минсока не волнует. Чондэ показал ему, что жизнь может быть интересной, что помимо учёбы ещё есть много чего. Будто взял за руку и привёл в ту самую жизнь, какая обычно есть у всех. Лучшие годы, молодость, так сказать. Хотя и прошло едва больше месяца, но это время оказалось куда более насыщенным, чем все два прежние года в научном институте. С Чондэ комфортно, спокойно, приятно, весело. С ним можно ничего не бояться и быть собой. Правильно ведь говорят, от ненависти до любви один шаг. И назад шага уже не будет. Поэтому Минсок продолжает искать Чондэ, даже не смотря на сильный дождь. Несмотря на то, что понемногу начинает темнеть. На то, что весь день он ничего не ел. Вода и лужи кругом напоминают не то что море, а целый океан. У Минсока вся обувь и одежда уже насквозь мокрые. Будто он и вправду плавает. Если лужи – это океан, тогда Мин – корабль, затерявшийся посреди неизвестного пространства. Он плывёт, время от времени сносимый ветром и волнами, в поисках одного-единственного путеводнго маяка. Свет от этого маяка должен озарить окружающее пространство, дать о себе знать, тогда корабль найдёт его. Но что, если маяк погас? Что, если Чондэ не осветит путь? Придётся искать его в темноте. Но что, если он уже где-то очень далеко? Или не захочет видеть Минсока?.. Когда уже на улице становится темно, дождь понемногу стихает, а потом и вовсе прекращается. Воздух пропитывает свежесть. Но солнце не успевает выглянуть – фонари зажигаются раньше. Проведя весь день на ногах, Минсок еле передвигается в сторону близлежащего небольшого парка. Там как раз никого нет, значит, можно переждать ночь, а утром снова попробовать найти Чондэ. Должен же он где-то быть, не испарился же. Минсок замечает, что этот парк принадлежит какому-то бару, стоящему недалеко, с входом на другую сторону. А потом он видит на одной из скамеек знакомую фигуру. Чондэ поникше сидит на скамейке, положив руки локтями на колени и сильно опустив голову. Он не замечает никого и ничего вокруг. На самом деле он всё ещё не отошел от того крепкого алкоголя, и разум всё ещё относительно затуманен. Бармен вывел его на скамейку подышать свежим воздухом (просто хотел от него избавиться). Минсок облегчённо вздыхает. Нашёлся, наконец. Поломанный корабль прибыл к погасшему маяку. Ноги подкашиваются и уже не держат на месте, но Минсок старается не лечь прямо на землю и плетётся к скамейке. Устраивается рядом с не обращающим на него внимания Чондэ. Тяжело вздыхает и невольно улыбается. –Приветик, – произносит он устало. До Чена слова долетают словно через слой ваты. Он совершенно не понимает, кто сидит рядом с ним. Молчит. – Как твои дела? – спрашивает Минсок. Почему-то хочется спрашивать совершенно обыденные вещи, как будто ничего и не произошло. – Сильно плохо? Чондэ улавливает только отрывки, но хотя бы старается понять. Кажется, голос у человека знакомый. Но всё равно не доходит, кто это. – А знаешь, вообще-то, можно было и предупредить, – Минсок поднимает голову наверх. Звёзды видно отчётливо на тёмном небе. – Я так волновался, между прочим. Мимо проходит какая-то парочка, в далеке несколько женщин с большими пакетами продуктов. Слышится гул проезжающих мимо машин. Скамейка мокрая от дождя, но обоим всё равно. – Я повсюду тебя искал. Знал, что ты будешь очень расстроен, когда я найду тебя, – продолжает со вздохом Минсок. – Но нельзя так обходиться с тем, кто тебя любит. Понимаешь? Чондэ слабо соображает. Пытается вспомнить, кому принадлежит голос. Напиток и вправду был довольно крепким, это даже перебор. Слишком трудно воспринимать слова, а уж тем более помнить что-то из недавних событий. Однако опьянение слегка проходит, если сосредоточиться, и это чувствуется в каждой минуте. – Я много думал, пока искал тебя, – Минсок продолжает рассказывать. – На самом деле я был таким глупым, когда мы познакомились. Не хотел иметь с тобой ничего общего, просто потому что смотрел сквозь призму своих убеждений. Не думал даже, что такой парень, как ты, может оказаться самым добрым из всех, кого я знаю. Я многое понял благодаря тебе. Минсока не покидает чувство, что он разговаривает с пустотой с самого начала. По крайней мере ему нужно высказаться, слышит Чондэ или нет. А Чондэ слышит. И понимает, кто сидит рядом с ним. – М-минсок? – спрашивает он и медленно поднимает голову. – Ну а кто ещё у тебя такой предвзятый? – улыбается Мин и тоже смотрит на него. Они встречаются глазами. У Чондэ они красные, в первую очередь от слёз; у Мина глаза сияют. Должно быть, от счастья и облегчения. Они смотрят так друг на друга несколько секунд, будто точно убеждаясь, что именно они находятся друг напротив друга, и это не игра воображения. Минсок первым отводит глаза. Он ярко улыбается, и Чен думает, это лучшее, что он видел в своей жизни. Своей никчёмной жизни. – Я не вернусь в институт без тебя, – произносит Минсок, смотря куда-то в даль. Чондэ рассматривает его чёрные мокрые волосы, которые свисают на лоб, как сосульки. Красивый профиль, который ещё больше украшает слабая, но искренняя улыбка. Мокрую насквозь одежду и от того прилипшую к телу. Грязные кроссовки, которые Мин купил на данные ему деньги. Чондэ теряет нить размышлений, полностью переключаясь на Минсока. И его голову посещает мысль, что, возможно, не просто так на него всё это навалилось. Может, есть в этом какой-то смысл? Может быть, судьба, или какой-нибудь Бог, высшие силы, да кто угодно именно это хотели сказать? В его жизни не было ничего, кроме мечты, к которой Чен упорно шёл. Но теперь, когда она разбилась вдребезги, жизнь стала пустой. Могла бы стать. Если бы не Минсок. И, наверное, в этой жизни есть вещи поважнее свершения каких-то великих дел и заоблачных целей. Например, любимый человек. Не очень хорошо у Чондэ получается таким образом утешать себя. Не весомые какие-то аргументы. Он отворачивает голову и чувствует, как в глазах снова скапливается жидкость. Моргает, и одна слеза уже течёт по щеке, оставляя за собой мокрую дорожку. Дыхание углубляется. Минсок вдруг поднимается со скамейки и встаёт прямо перед Ченом. Прикасается кончиками пальцев к подбородку парня и поднимает его голову. Они снова встречаются глазами. – Я что-нибудь придумаю, Чондэ, – решительно произносит он, а в глазах искрится уверенность. – Я помогу. Только не плачь. От этого плакать хочется ещё больше. Чену кажется, что он выглядит слишком жалко. Особенно перед Минсоком. – Я никому не нужен таким, – с трудом произносит он сквозь слёзы. – Ты нужен мне. Любым. Он нежно прикасается своими губами к губам Чондэ. Все мысли вмиг растворяются, сердцебиение Чена учащается. Он прикрывает глаза. У Минсока губы влажные от дождя. Чондэ тонет в них, и тонет в Минсоке. Падает в нежный и сладкий океан. Сердце переполняется теплотою другого человека. А от Чондэ слабо несёт алкоголем. Чондэ и алкоголь, просто наилучшее сочетание любимых вещей. Минсок отпускает его губы и медленно отодвигается, слушая чужое дыхание. Чондэ не открывает глаз, легонько откидывается на спинку скамейки и сглатывает. Больше не в силах стоять, Мин садится рядом на скамейку. Улыбается. Потом вялой рукой достаёт телефон из кармана. – Привет, можешь, пожалуйста, нас забрать?
Примечания:
Химия огэ *.* ;р :-))))))))))+Q+
