Тонка граница

Люси сжимается в комок на диване у себя в комнате в «Красной крысе» и безуспешно пытается давить беззвучные рыдания. Всё её тело потряхивает от нервного озноба. В голову лезут мысли о суициде. Мечты и фантазии о возможности иной жизни поддерживали её раньше. Но её последняя мечта была столь конкретной и разбилась так жестоко, что Люси не знает, сможет ли она ещё когда-то поверить во что-то подобное. Генри скидывает со стола гору исписанных химическими формулами бумаг. Бесполезно. Решение никак не приходит. Он не знает, что делать дальше и как бороться с Хайдом. Он даже уже не понимает с чем именно ему следует бороться. Обхватывает себя руками за плечи — тело бьёт дрожь. Его наполняет чувство вины, беспомощности и страха.

***

Люси слышит громкие шаги характерной частоты — Хайд никогда не шагает на каждую ступеньку лестницы — только через. Она знала, что он придёт. Она была права. Ей не скрыться от него, да она и не пытается. Потому что скрываться придётся от самой себя. Ты же любишь Генри Джекилла? Хотела быть с ним вместе? Вот и получай — вот он твой доктор Джекилл. Да, крайне искажённая версия, но другой ты и не достойна. Забыла кто ты? В этот раз Люси смотрит на Хайда совсем иначе. Она внимательно вглядывается в него, в попытке понять, разглядеть, где же там, где-то внутри этого монстра, скрыт её обожаемый доктор. Ведь это же он. Он просто выпил какой-то химический препарат. Да, изменилась, его внешность, голос, поведение и даже личность, но он ведь сам не исчез бесследно. Он где-то здесь. Люси не может не думать об этом, когда опускается перед Хайдом на колени, расстёгивая его ремень и брюки. Когда касается губами его возбуждённой плоти. Когда ему надоедают её ласки и он поднимает Люси на ноги, подхватывает её под бёдра и чуть ли не швыряет на кровать. Когда он рычит от возбуждения, а Люси выгибается и стонет под ним. Когда он издаёт финальный звук, сродни звериному вою и замирает, излившись в неё. Обычно, получив своё, Хайд быстро уходил. Но сейчас они молча остаются лежать рядом. — Моя драгоценная Люси, мне показалось, или сегодня ты как-то особенно нежна со мной? Неужели наконец сделала правильный выбор? Люси прячет лицо в простынях, чтобы не расплакаться и не вызвать его ярость. Хайд хмыкает. — Давно пора, Генри Джекилл слабак и ничтожество, он ни на что не способен… без моей помощи. Наконец, Хайд одевается и уходит, а Люси тихо всхлипывает в подушку. Она понимает, что сдалась окончательно. Только мысли о Джекилле спасали её раньше от Хайда, сейчас же именно эти мысли привели к её полной капитуляции.

***

Не в силах вытерпеть ещё даже день, Эмма возвращается к дому жениха к вечеру того же дня. Слова Пула о том, что доктора нет дома, застают её врасплох. Она решает дождаться Джекилла. Когда Пул уже в третий раз приносит ей в гостиную чай, а на улице заметно темнеет, Эмма понимает, что дольше оставаться уже просто неприлично. Но и уходить снова без ничего она не желает. Поэтому решается на безрассудный и отчаянный шаг. Она благодарит дворецкого и просит не беспокоиться — она сама оденется и покинет дом, как только допьёт свой чай. Пул не возражает, он никогда не возражает против решений своих хозяев, а Эмма уже почти тоже Джекилл, и пока её воля не противоречит приказам Генри Джекилла, Пул считает себя не вправе ей в чём-либо препятствовать. Но Эмма не уходит, она прячет свою верхнюю одежду в один из неиспользуемых шкафов, а сама решает проникнуть в лабораторию, куда запрещено входить кому-либо из слуг и дождаться Генри там. Дверь в лабораторию заперта, но она находит ключи в одном из ящиков в кабинете доктора. Беспорядок в лаборатории шокирует девушку. Она бывала здесь не раз в присутствии Джекилла, он показывал ей кое-что из своих опытов и всегда здесь царил почти идеальный порядок. Сейчас же по всему полу были разбросаны бумаги, на стульях и даже на полу — какая-то одежда доктора, на столе — следы от пролитых, видимо, реактивов. Тут она слышит шум со стороны другого входа в лабораторию, чьи-то шаги и голос, напевающий что-то, голос не похожий на голос Генри. Эмма резко оглядывается по сторонам и не находит ничего лучше как спрятаться в небольшой кладовой, благо она оказывается пустой. Сквозь щель между дверьми она видит, как в лабораторию заходит какой-то мужчина. Судя по одежде тот самый, которого она видела утром. Но кто это? И что он делает в доме Джекилла, когда его здесь нет? Мужчина зажигает лампу и Эмма видит его лицо, крайне неприятное и пугающее. Что может связывать её Генри с таким человеком? К удивлению Эммы, незнакомец поднимает с пола несколько листов, внимательно их изучает и мерзко смеётся не ясно над чем, там прочитанным. Ещё более странным выглядит то, что он открывает дневник доктора и делает там какие-то записи. После чего скидывает с себя плащ и шляпу прямо на пол и заваливается спать здесь же в лаборатории на небольшой кушетке. Когда Эмма понимает, что мужчина действительно заснул и не слышится ничего, кроме его размеренного сонного дыхания, она решается выйти из своего укрытия. Ей страшно находиться с ним в одном помещении, но оставаться стоять в кладовке тоже не выход. Не ясно было, когда вернётся Генри и как в этот раз отреагирует на её вторжение. К тому же ей надо было попасть домой, пока никто не заметил её длительного отсутствия в столь поздний час и не забил тревогу. Она как можно более тихо возвращается в гостиную и забирает своё пальто из шкафа. Выйти обычным путём — риск столкнуться с Пулом или с кем-то из слуг. Возвращаться в лабораторию и идти через черный ход было бы лучше, но тогда придётся снова пройти мимо пугающего незнакомца. Эмма мнётся какое-то время в нерешительности, но выбирает всё же лабораторию и незнакомца, если он не услышал её и не проснулся раньше, то наверное, не услышит и сейчас. Она тихо на цыпочках входит в лабораторию, спящий не реагирует, сперва Эмма хочет пройти как можно быстрее и даже не смотреть на него, но всё же бросает взгляд через плечо на кушетку… и замирает в шоке… Потому что там, в той же самой одежде, в которой пришёл жуткий незнакомец, на той же самой кушетке, в той же самой позе лежал… её жених… Эмма несколько раз моргнула и помотала головой. Ничего не изменилось. Она отложила пальто на стул и аккуратно подошла к спящему. Кожаные штаны, распахнутая на груди рубашка, волосы в абсолютном беспорядке — она никогда не видела его таким. У виска она замечает запекшуюся кровь, а на груди свежие порезы. Как завороженная, Эмма протянула к нему руку и аккуратно коснулась порезов на груди… И в этот момент мужчина проснулся и открыл глаза.