Тонка граница

Генри запутался. Он совершенно не понимал, что теперь делать. То ли от бесконечных превращений, то ли от препаратов, то ли от нервов его бросало то в жар, то в холод. Перед глазами сменялись видения, обе женщины поочерёдно, то убеждали, его что любят и умоляли не бросать их, то наоборот осыпали проклятиями и уходили сами. Почему? Почему они обе так любили его? За что? Почему не отвернулись? Без этого всепоглощающего чувства вины, ему скорее всего было бы проще сосредоточиться на формуле, а не на моральных дилеммах. Генри обманывал себя. Не было бы проще. Само существование Хайда было глобальной моральной дилеммой. Неизвестно как, но Эмма поняла характер связи Люси и Хайда. Конечно, она не могла знать всего. Вероятно, она решила, что дело лишь в похоти. Господи, она даже собиралась отдаться ему здесь и сейчас, в надежде, что это как-то исправит ситуацию. Он усилием воли отогнал мысли о почти обнажённой невесте в своей лаборатории. Вот только на самом деле, в ситуации с Люси Харрис всё было гораздо сложнее. Генри испытывал к ней что-то большее, чем простое плотское желание. Не переставая при этом любить Эмму. Но как он мог объяснить это Эмме? Хорошо, что она не стала задавать вопросов. Он сам-то не подозревал, что такое возможно. До той встречи. Люси была права. У них не могло быть ничего общего. И если бы не эксперимент они в принципе вряд ли бы встретились когда-либо ещё. Но почему? Чем по сути Люси хуже Эммы кроме судьбы и происхождения? Она такая же добрая, милая и любящая. И также хотела помочь ему, несмотря на всё, что сделал ей Хайд. Если бы Генри сам не отказался от неё, она бы не ушла… Но даже не будь Хайда, что он мог бы сделать? Конечно, он не первый увлёкся женщиной, на которой не мог жениться по нормам общества. Но не мог же он содержать её как любовницу, как делали некоторые, оплачивая жильё и все расходы, и регулярно бывая у неё «в гостях». Вполне возможно, Люси даже бы согласилась на такое предложение. Но Джекилл абсолютно точно не мог так поступать с Эммой. Она не была ему безразлична. Их брак не должен был быть пустой формальностью. Впрочем, к чему эти размышления? Основной проблемой сейчас был Хайд. Спасти от которого следовало в первую очередь Люси, а потом и всех остальных, включая себя самого. Что ж, может и правда попытаться дать Люси содержание? Только не подле себя, а напротив, как можно дальше?

***

Джон. Теперь и Джон всё знал, но почти ничего не спросил, никак не упрекнул, не отвернулся. Джон, как и Люси, как и Эмма ожидал, что Генри справится со всем. Он в него верил, или просто хотел верить, потому что больше ему всё равно ничего не оставалось. Ну разве что только скрутить Генри и отправить в свой же госпиталь, только уже в качестве пациента. Когда Генри попросил друга передать письмо Люси, в его взгляде мелькнуло недоумение и, кажется, осуждение. Но и тут он ничего не сказал и согласился выполнить просьбу без дополнительных вопросов. Генри уже не понимал, за что хоть кто-то его любил. Почему верили в него? Сам он ощущал себя абсолютно бессильным против Хайда и его разрушительной мощи. Но нет! Он должен вернуться! Он должен себя заставить! Он должен сломить это тёмное влияние.

***

— Почему он не пришёл сам? Почему пришли вы? — задаёт Люси вопрос Джону, но сама уже знает ответ. Он боится, Джекилл боится, потому что не знает, придёт ли к ней он сам или Хайд. — Он мой друг, — отвечает Аттерсон. — Надеюсь, что и мой тоже, — грустно произносит Люси. Что ж, возможно, это и правда её шанс? На новую жизнь? На исполнение несбыточных мечтаний? Да и что ей остаётся, в конце концов, кроме как принять деньги доктора и последовать его совету уехать? Люси убеждает себя, что так будет лучше. А Джекилл… Джекилл или справится со всем и будет счастлив с невестой, или… или не важно, что случится, Люси всё равно не в силах повлиять на происходящее с ним. Он прогнал её, не позволил даже попытаться помочь. На самом деле, Люси не знает как бы она могла помочь, но почему-то верит, что смогла бы что-то сделать для него.

***

Когда Хайд перехватывает её на выходе, Люси понимает, что всё тщетно. Никто из них не может сбежать — ни она, ни Джекилл. Потому что невозможно обмануть самого себя. Нож Хайда… Люси как будто ожидает его, предчувствует…. За мгновение до того, как жизнь покидает её навсегда, Люси думает о Генри. А будет ли он жив после этого? Или его личность уже навсегда похоронена под натиском Хайда, также как и её саму теперь похоронят после ударов его ножа?