Семья

В школе Рихарду было вольготно, никто не мог его обидеть или задеть. Так как старшие ребята, умевшие очень хорошо драться, оберегали своего малыша. А все учителя были от него в восторге. Любимое его место было в городской библиотеке, где он чувствовал себя как дома, Рихард прекрасно знал, где какая книга стоит, и иногда помогал разбирать новые поступления. Сама атмосфера помещения, запах и тишина ему очень нравились. Залезая на стремянку под самый потолок, он выбирал себе книгу и читал, не замечая ничего вокруг. Об этой его привычке знали все, и если парня не могли найти, то, заглядывая в читальный зал, спрашивали: - Наш не у вас, случайно? И практически всегда получали утвердительный ответ. Рихард обожал библиотеку, не мыслил себя без нее. Где еще можно было раздобыть интересные книги мальчику десяти лет, который прочел уже все дома и у друзей. Он любил седовласую старушку-библиотекаршу в пенсне, она всегда приносила с собой печенье и звала мальчика пить с ней чай, рассказывая ему разные истории из своей молодости. Он проглатывал информацию жадно и требовал еще. Его мозг напитывался знаниями. И он прекрасно все помнил. Имена, события, даты. Так он и рос под надзором взрослых. С одногодками у него отношения не складывались, и он всегда увязывался с сестрой и ее друзьями. Они его как самого маленького все время шпыняли и подтрунивали над ним, но ему это не причиняло неудобств. Прочтя много книг и обладая большим словарным запасом, Рихард парировал любую шутку, направленную в его адрес. Так что старшие нередко сами оказывались в смешной ситуации. А уж в компании с Паулем повод для ржачки был каждый день и не один раз. - Давайте построим плотину, - как-то раз предложил Шнайдер. - Давайте, только мы не умеем это делать, – ответил Пауль. - Давай Ришу спросим, как это делать. Если он не знает, то завтра точно будет знать, – предложила ребятам Муттер и оказалась права. Рихард очень обрадовался, когда к нему обратились за помощью. Он уже все прекрасно знал и начал просить отца выдать им доски и инструменты. Получив все необходимое, ребята отправились в лес на поляну, которую облюбовали себе несколько лет назад. Недалеко от нее тек ручей в овраге. И если его перекрыть, могла получиться хорошая заводь, в которой будет можно купаться. Сначала у них ничего не вышло - поток снес все бревна и доски. Ребятам пришлось их вылавливать и тащить назад. - Мы что-то неправильно делаем, я должен подумать, – сказал Рихард. На следующий день они опять принялись за работу. Хоть запал пропал после первой неудачи, но Рихард всех уговорил. Бросать начатое дело он просто не умел. Все, за что брался, он доводил до конца и довольно часто выводил Пауля из себя. Тот потерял интерес к постройке плотины и хотел гонять в футбол, но Рихард настоял, устроив очередную истерику. Подойдя к ручью, Пауль сунул руки в карманы шорт. – Ну, давай, учи нас, как правильно строить, или будешь так и сидеть на своей толстой заднице? – повернувшись к воде, он смачно плюнул. Рихард подошел к Паулю и посмотрел на медленно плывущий плевок. Никто из старших ребят не смог сообразить, как закрепить плотину. Это был шанс для Рихарда. Доказать. Доказать, что он не малявка и достоин уважения со стороны друзей. Муттер подумала: «А ведь он знает, как… я не сомневаюсь, знает». — Ладно, — улыбнулся Рихард, — Пауль, ты лучше в воду не лезь, а то замочишь свои стройные и нежные ножки. Муттер и Шнай уже сняли обувь и закатывали джинсы, смеясь над ошарашенным Паулем. Было видно, что тому стало стыдно. Забравшись в холодную воду, они позвали его. - Ну, ты идешь? Парень быстро скинул башмаки и полез в воду. Рихард не полез, а командовал всеми с берега, указывая пальцем, что взять и куда положить. Его охватило веселье, пришло совершенно новое чувство — странное и кружащее голову. Могущество и власть, но он пока этого не понимал. Ему жутко понравилось командовать людьми и воплощать свои идеи чужими руками. Пауль постепенно увлекся. Сначала не очень, а потом все больше и больше. И вместе с друзьями с головой ушел в работу. Раз или два он похлопал Рихарда по плечу и сказал, что тот просто супер. Мальчишка после его слов покраснел от удовольствия и улыбнулся. В его улыбке проступили черты очень красивого молодого человека, которым ему предстояло стать в будущем. Вода начала подниматься, и ребята опять добавили доску, укрепив ее камнями и песком. - Срака господня! У нас получилось! – ликовал Шнай и начал выплясывать дурацкий танец папуасов, увлекая за собой Муттер. - Риха, если завтра все это развалится, мы тебя убьем, – сделав страшные глаза, сказал Пауль. - Не развалится. Я есть хочу, что у нас есть с собой? Ребята полезли в мешок и достали оттуда бутерброды, заботливо сделанные Тиллем. - Вот, тебе только бы пожрать, скоро ни в одни двери не пролезешь, – опять начал доставать Рихарда Пауль. - А зачем мне пролезать, я пройду, - ответил мальчик. - Не начинайте, а? - попросила Муттер. - Поль, когда можно собирать бананы? - спросил серьезно Рихард. - Не знаю, - Пауль пожал плечами и глянул на мальчишку. - Ну ладно, пойду другую обезьяну спрошу, - засмеялся Рихард, подловив Пауля. - А-ха-ха-ха-ха! - засмеялись Муттер и Шнай, - Как он тебя, а? - Вот что я тебе сейчас скажу! - Пауль посмотрел на Рихарда, - Я объясняю на пальцах! Средний видишь? - и показал ему фак. - Пауль, прекрати, ему десять лет всего, - Муттер обняла брата и поцеловала. - А меня пожалеешь? - подполз Пауль и положил девушке голову на колени. - Ах, придурки, - вздохнула девочка. Смотря на воду, которая скопилась и образовала заводь, ребята радовались. У них получилось. Они это сделали. - Смотрите, что у меня есть, – Шнай достал из рюкзака помятую пачку сигарет, – «Кемел», я у отца подрезал. Кто будет курить? Все потянулись за сигаретами. - А ты мелкий еще, – не давал Рихарду сигарету Шнайдер. - А я тогда все расскажу родителям, – обиделся мальчик. - Да дай ты ему, пусть попробует, может, его вырвет, а-ха-ха-ха! – засмеялся Пауль. - Ты что, он же маленький! – Муттер отвесила Паулю подзатыльник. Следующие полчаса они валялись на траве, приходя в себя после нескольких затяжек. Сигареты были крепкими, и все пробовали покурить в первый раз. - Не, я больше не буду курить! - говорили ребята. - А я буду, мне понравилось, – сказал Рихард. - Тебе отец, знаешь, чего сделает? Будет он! – ругалась сестра, – Попробовали и все. Фу, гадость какая! - Я хочу вам кое-что рассказать, только не смейтесь, – тихо проговорил Рихард. - Не будем, давай, делись, – откликнулся Пауль. - Отец, наверное, женится. - Что?! – воскликнула Муттер, – С чего ты это взял?! - Ну а что ты взбеленилась? Будет у вас мама, – удивился реакции подруги Шнай. - В библиотеке стали проводить собрания молодые предприниматели, они рассуждают о бизнесе, строят планы. Мне интересно, и я тихо сижу в стороне, никому не мешая. Туда приходят и женщины, я случайно подслушал разговор. Одна из них, Рози Макги, говорила про отца. - Ну, что она говорила, не тяни, – нервничала девочка. - Что немного осталось, и Тилль сломается, наконец. А прибрав его к рукам, уж она сможет избавиться от назойливых сосунков. - Вот срака господня, – покачал головой Шнай, – Надо что-то делать. - Если жизнь повернулась к тебе задом, не расстраивайся, пристраивайся, - выдал Пауль, грустно вздохнув и задумался. - Что за идиотская выдумка?! Я не верю! – негодовала взбешенная такой новостью Муттер. - Это не выдумка. - Нужно что-то делать. Рих, придумай что-нибудь, – попросила сестра. - Я же маленький, чего я могу придумать? - Слушайте, он ее даже в дом к вам не приводил, может, это все ерунда. Бабы вечно придумывают. Я спрошу у мамы сегодня вечером, – пообещал Пауль. - Все будет нормально. Тилль вас очень сильно любит. Так что, Муттер, не грусти, а то грудь не будет расти, - заверил Шнай. - А-ха-ха-ха! - засмеялись мальчишки, уже забыв про неизвестную тетку. - Болваны! - ругнулась на них девочка и успокоилась. - Пойдемте к нам в домик на дереве, - предложил Пауль, - Как в старые добрые времена: посидим до вечера, в карты поиграем, перебросимся шуточками. - А пошли, там уютно и тепло, - согласились с ним ребята.

***

Вечером за ужином Пауль задал родителям прямой вопрос: - Тилль, что, жениться решил? - Хм. Нет, не слышал от него. Он встречается с женщиной, но насчет свадьбы ничего не говорил, - ответил отец. - А с чего это вдруг у тебя такой вопрос? - поинтересовалась мама. Пауль рассказал им весь разговор, произошедший в лесу. - Ладно, сынок, я поговорю с Тиллем. И не переживайте, никто не посмеет обидеть твоих друзей. Тилль не тот человек, чтобы ради женщины бросать детей. Хотя жениться ему нужно. - Зачем? - спросил Пауль. - Ну, подрастешь узнаешь, - засмущался отец. - Ты про секс что ли? - Пауль! - родители вытаращились на сына. - Да что такое? Я все знаю уже. - Кристиан, нам нужно будет сегодня поговорить, - сказала сконфуженная мать. После ужина Флаке позвонил Тиллю и рассказал о разговоре с сыном. Тот очень удивился и попросил передать Паулю большое спасибо за информацию. "Нормально! А я даже не предполагал, что меня так быстро окрутили. Ну, сука! Сосунки, значит, надоедливые? Ну ты у меня получишь по своей вечно хотящей жопе!" Он постоял, подождал, пока дыхание выровнялось, и сердце вновь застучало в одном ритме. "Вот это я разозлился!" - Дети, спуститесь вниз, поговорить нужно! - крикнул он с кухни. Уже улегшиеся спать ребята сильно удивились, чего вдруг отец их зовет. - Пап, что случилось? - спускаясь, спрашивала дочка. - Мне позвонил Флаке и передал ваш сегодняшний разговор в лесу по поводу моей женитьбы. Могу вас успокоить, я не собираюсь жениться, и уж тем более, на этой дуре. Так что успокойтесь. - Папа! - дети кинулись к отцу и обняли его. - Нам и так хорошо, а если вы мне станете помогать по хозяйству, станет еще лучше. - Ну ведь мы помогаем, - улыбалась девочка. - Наверное, только я почему-то не вижу. Скорее всего, все происходит в твоих снах, - Тилль нежно погладил дочь по голове. - Пап, я так не люблю домашние дела, - вздохнула Мод. - Я уже это заметил. - Пап, я сам все буду делать, я справлюсь, и Муттер мне поможет, - сказал Рихард и посмотрел на сестру, ожидая поддержки. - Ладно, малышня, справимся, давайте, валите спать. Совершенно счастливые брат с сестрой отправились по своим комнатам. Забравшись в кровать, Мод прижала собачку ближе к себе и уснула. Рихард улыбался, засыпая, думая о том, что Пауль отличный друг и быстро разрулил ситуацию не побоявшись поговорить с родителями по взрослому. Тилль расстался с Рози Макги и о женитьбе не помышлял.

***

Рихард начал подталкивать отца обзавестись хорошей автомастерской и магазином запчастей. Всем эта идея пришлась по душе. Шестнадцатилетние старшие ребята обещали помогать и работать там бесплатно. Позже к этой идее подключился Флаке. Так, с подачи младшего сына, Тилль обзавелся бизнесом, который со временем начал приносить хороший доход. - Вот двенадцатилетний ребенок нас подбил на такое дело. И как все точно рассчитал, - сидя в баре с семьей Лоренцев, говорил Тилль. - Да, он у тебя молодец, бизнес-план как составил, придраться не к чему, - восхищался парнем Флаке уже в который раз. - Вот как так? В кого он у меня? - спросил его Тилль. - Старая песня. Может, успокоишься уже? - Дженни улыбнулась Тиллю, - У тебя самый лучший в мире сын. Мы о нем еще услышим. - Я даже не сомневаюсь в этом, - тихо ответил Тилль и сделал большой глоток пива. - Ты в другом сомневаешься, - сказал Флаке. - Давайте только не начинать. Ева не могла изменить. Я ее очень хорошо знала, - остановила Дженни мужчин, - Тилль, это точно твой сын, уж поверь мне. - Ты представляешь, Муттер иногда просит его помочь ей с уроками, и он ей помогает. Такими темпами он вместе со старшими школу окончит. Мне директриса уже предлагала перевести его к ним в класс. Тесты он все прошел. - Ну это же чудесно. - сказала Дженни, обрадовавшись. - Интересно, в кого он такой растет? - Тилль снова спрашивал сам себя и друзей. - Ты опять начинаешь? Бывает и так, - а что они могли еще ответить.

***

Рихард решил заняться спортом. Вечные подколы Пауля типа "Ришань, когда я вижу твои ягодицы, мне трудно ходить и больно садиться" или "Дурачок, ну кто тебе сказал, что ты толстый? Давай, бери два стула и садись к нам!" ему порядком уже поднадоели. А если ему чего-то хотелось, то он этого добивался любой ценой. Однажды увидев у Шнайдера гитару, вытрепал отцу все нервы, но добился, чтобы он купил ему такую же. Он стал играть на ней и довольно недурно. И если Пауль и Шнай играли интуитивно, то Рихард знал нотную грамоту. Оставаясь после уроков в школьном музыкальном кружке, он учил сольфеджио. Выступать на сцене в школьные праздники он отказывался, как его не уговаривали, а дома играл с большим удовольствием. Так и к выбору спортивных занятий он подошел основательно. Прекрасно понимая, какое у него несуразное строение тела, Рихард решил недостатки превратить в достоинства. Он начал качаться. Вскоре его было не узнать. Сначала его в драках поднатаскали ребята, потом отец, а потом он пошел в секцию бокса. Пауль со Шнаем не хотели профессионально заниматься и отрабатывали приемы, мутузя друг друга на самодельном ринге, который им когда-то соорудил Тилль. Муттер тоже не бросала тренировки, ведь у нее для девушки это неплохо получалось.

***

- Народ, у меня есть идея, - шептал Шнай на уроке своим друзьям, которые сидели впереди него. - Чего за идея? - спросил Пауль. - Пойдем на выходные в поход с палаткой и лодкой, одни, без родаков. Я со своими договорился уже. - А мы? Вдруг нас не пустят. - Да ладно, у вас мировые черепа, вместе попросим. Да мы недалеко, и кого нам бояться? Нас самих все боятся, - утвердительно сказал Шнай. - Ладно, поговорим сегодня. Но Риха с нами пойдет, - тихо сказала Муттер, увидав, что учитель на них обратил внимание. - Куда же без мелкого? - улыбнулся Пауль, – Кого мне подкалывать? Естественно, родители сначала не хотели пускать детей с ночевкой в лес, но уговоры и "Почему нельзя? Нет, ты объясни!" возымели свое действие. Договорившись на одни сутки отпустить на место, известное взрослым, и с собакой, Тилль сам их туда отвез. Оставил им удочку и лодку, помог поставить палатку и разжечь костер. - Приеду в любое время проведать, и чтобы никуда с этого места мне не уходить! - напутствовал он детей. - Да пап, ну куда мы уйдем? Мы тут будем, - за всех ответил Рихард. - Да, пап, езжай спокойно домой, никуда мы не денемся, - подтвердила Муттер слова брата, успокаивая отца. - Пауль, Шань, вы уже взрослые ребята, на вас вся ответственность за Мод и Риху, - Тилль все никак не мог их оставить одних. Кое-как успокоившись, родитель покинул детей. "Детей. Им по шестнадцать лет. У Муттер месячные давно пришли, а если у них что случится? Да нет, они еще дети совсем," - успокаивал себя Тилль по дороге домой. Но любовь... она же не спрашивает, сколько лет, тем более, первая. И она накрыла неожиданно двух подростков ночью у костра. Пауль играл на гитаре и пел, и ведь это не в первый раз. Почему Муттер стала смотреть на своего друга по-другому, она сама себе ответить не смогла. Это как удар, молниеносно. От мысли "Это мой человек, другого не надо" во рту все пересохло, и единственное желание было - сидеть рядом и дотрагиваться до него. Любовь поразила их обоих в одно и то же время. Пауль перестал играть и перестал дышать - так ему показалось, когда девушка положила ему голову на плечо. Никого и ничего не существовало вокруг них. Детство заканчивалось. Пауль отложил гитару, крепко обняв Муттер, и его губы немного дрогнули, когда он нежно прикоснулся к ее губам. Стало немного страшно, они никогда раньше ни с кем не целовались и боялись опозориться, что вдруг сделают что-то не так. И вот он, долгожданный момент настал. Губы слились в самый нежный, теплый, трепетный, незабываемый, ПЕРВЫЙ поцелуй... и было плевать на ночной холод, и на то, что за ними наблюдают друг и брат. Поцелуй был долгим, ребята никак не могли отпустить друг друга, оказалось, все так просто, и они зря волновались! - Так, у нас тут назревает большое и чистое чувство, Рихард, пошли-ка в палатку спать, я тебе расскажу страшную историю про то, как мальчик один остался в доме с умирающей бабушкой, - Шнай потащил мальчишку в палатку. - Ты ему лучше расскажи почему Человек–Паук боится Человека–Тапка. А Человек–Тапок боится Человека–Какашку, - раздался голос Пауля и сразу смех Муттер. - Пауль, ты неисправим, - смеялась девушка. - Шнай, а мне не нравится, что Пауль целует мою сестру. Мне это совсем не нравится. Я описать не могу свои чувства, но меня это бесит. - Почему? - устраиваясь в палатке, спросил Шнай, - Они как две половинки одной задницы - созданы друг для друга. Это рано или поздно должно было случиться. - Поль, мы повзрослели? — спросила Муттер. — Мы даже не представляли себе, что такое может случиться, во всяком случае, с нами. Но это случилось, - ответил Пауль, прижимая к себе девушку. Она выглядела смущенно. - Ну, чего притихла, давай дальше целоваться. Улегшись у костра на спальном мешке, они так и не уснули до утра. Рихард свернулся клубочком под одеялом и прижал к себе собачку. Он не захотел слушать дурацкие выдуманные истории и попросил Шная помолчать. У него в душе бушевало такое количество чувств, что маленький ребенок просто не мог с ними сам справиться. Слезы душили его, и он дал волю им литься и литься. "История стара как мир - я влюблен в свою сестру," - думал Рихард. Шнайдер обнял ребенка и пытался его успокоить. Мысль о том, что Рихард ревнует, даже не пришла ему в голову. Нет, она пришла, что он ревнует, ну, как ревнует отца к теткам, как свою собственность, и что Пауль может теперь как-то влиять на Муттер. Но что Риха ревнует сестру как женщину, еще долго никому не приходило в голову.

***

- У вас было чего-нибудь? - выпытывал у Пауля Шнай, когда они сидели в домике на дереве. - Нет еще. - Ну а грудь ты ее видел? - Нет, даже не трогал. - Ты чего, дурак, почему? - Не знаю, я боюсь. Она не как все остальные девчонки, с которыми ты ходишь. А вдруг она не хочет? - Поль, я думаю, хочет. Сколько вы уже, полгода? - Да, примерно. - А где она, кстати? - В школе. Риху решают перевести в класс для одаренных, а он не хочет. Вот Тилль с Муттер и поехали к директрисе, уламывать ее, чтобы его в наш класс перевели. - Вот было бы клево, можно вообще не учиться тогда, - размечтался Шнайдер. - Ага, и потом, как говорит моя мама, мы будем гнуть спину на таких как Рихард. Уж он-то точно в жизни много чего добьется. Во. Машина подъехала, наши приехали, - Пауль высунулся из окна домика и помахал рукой. - Спускайтесь сюда! - позвал Тилль, - Если вы сейчас поможете моим оболтусам убраться в их комнатах, то вечером я вас отвезу в кино. Там привезли фильм ужасов. - Ура! - обрадовались ребята, - Тилль, ты супер! - Ну, как прошло? - спросил Шнай подругу. - Нормально все. Риха теперь с нами будет учиться. Пауль пошел в комнату девушки и, закрыв дверь, сразу ее обнял. Положив руку ей на плечо, он очень хотел опустить ее ниже, но страшно боялся. Глаза его опустились в вырез кофточки и не отрывались от ложбинки. — Тебе нравится то, что ты видишь? — спросила Муттер. — Очень, — ответил он. — Если хочешь, то можешь потрогать, — она расстегнула пуговицы на кофточке, и её грудь предстала перед ним. - Ой! Вдруг его джинсы начали натягиваться в районе паха. Он немного испугался, подумав о том, что Муттер могла увидеть. Но следующая её фраза откинула страх на задний план. - Я у Рихи под матрасом нашла замечательную книгу, где все описано в деталях. Так что все нормально. - У Рихи книгу? - нервно сглотнул Пауль. - Ага, Эммануэль. Попроси у него почитать. Опустив руку, Пауль провел по ее груди. Она оказалась настолько мягкой и нежной, что у него закружилась голова. Он потрогал сосок, и девушка издала стон. — Можно я возьму его в рот? — сказал Пауль. И вдруг осознал то, что он только что сказал. Но было уже поздно. Вдобавок его член почти разрывал джинсы. — Нет, пока и этого хватит, — сказала девушка, — А то мы не успеем убраться и в кино не попадем. Пауль был расстроен, так как она отказалась, и еще ему было стыдно перед ней. И в кино ему уже совершенно не хотелось. "Какой-то дурацкий фильм ужасов, когда тут рядом такая прекрасная девичья грудь". Заметив смущение Пауля, девушка пожалела его. - Ну, ладно, давай, только один раз и недолго. Взяв в ладони груди девушки, Пауль наклонил голову и дотронулся языком до соска, почувствовав, как он затвердел, он немного его всосал. И тут распахнулась дверь. - Муттер, а где... - на пороге стоял Рихард. Пауль сразу отстранился, а девушка начала застегиваться. Рихард покраснел, его ноздри стали широко раздуваться, кулаки сжались так, что ногти поранили кожу в нескольких местах. Он развернулся и бросился обратно к себе, громко хлопнув дверью. - Да, боюсь, книжку он мне теперь не даст, - сказал Пауль. - Ну и ладно, я ее прочла и сама тебе все расскажу. В комнату зашел Шнайдер. - Чем вы Риху обидели? Он влетел к себе и бросился на кровать, зарывшись в подушку. Ничего не говорит, плачет. В кино не пойдет. - Да он нас застал, когда я... в общем, поцеловал ее грудь. - Ну и как? - сразу заинтересовался Шнай. - Может, вы это как-то без меня обсудите? Совсем уже с ума сошли! - девушка пошла к брату. Шнай с вопросом уставился на Пауля. - Ну! - Обалдеть! Я тоже в кино уже не хочу. - Да и фиг с вами, не пойдем. Смотри, что я у Рихи нашел, - Шнай достал из-за пазухи книгу. - "Эммануэль"? - Ты уже знаешь? Откуда? - Муттер рассказала. Шнай аж присвистнул. - Слушай, пошли в охотничий домик и будем читать, с уборкой все равно ничего уже не выйдет. - Пошли, - согласился Пауль. Ребята заглянули в комнату к Рихарду и увидели, что девушка утешает брата. - Мы в домик, кино отменяется. - Идите, я останусь, - ответила она. Девушка пыталась успокоить брата. Она прилегла рядом и обняла мальчика. - Ришка, ну ты чего? Не ревнуй. Я все равно тебя буду любить. Она гладила мальчика по волосам, и он, развернувшись, уткнулся ей в грудь носом и обнял. - Ну все, котенок, успокаивайся, - она поцеловала его в лоб и крепко прижала к себе. - Вы куда рванули? - поймал парней Тилль, когда они хотели уже выйти из дома. - Мы в домик. - А уборка? - Да ну ее, потом. В кино мы не хотим. И Риха тоже не хочет, и Муттер не хочет, - они выбежали и полезли вверх на дерево. - Это что-то новенькое, ну, как хотите, - удивился Тилль. Улегшись прямо на пол домика, мальчишки достали книгу и открыли ее. У нее были загнуты уголки. - Давай там, где уголки, читать, это, наверное, Риха загнул, - предложил Шнай. "Какая-то теплая волна поднимается по ее ногам, раздвигает колени – именно там находится как бы центр всех этих непонятных пока содроганий – неумолимо заставляя трепетать ее бедра и всю ее дрожать, как от озноба. Эммануэль вся погружена в свое сладкое забытье, она словно и не заметила всех этих маневров. Правая ее рука медленно ползет по животу, останавливается, добравшись до лобка, – это движение нельзя скрыть и в полумраке, но кто его может увидеть? Кончиками пальцев она берется за подол юбки, узкая юбка мешает широко раскинуть ноги. Но, наконец, пальцы нащупывают сквозь тонкую ткань то, что искали, и маленький бутон плоти напрягается под их нежным, но настойчивым прикосновением. Некоторое время Эммануэль позволяет своему телу быть в покое. Она пытается отдалить завершение. Но сил не хватает, и она с приглушенным стоном начинает двигать указательный палец, погружая его все глубже и глубже в себя. И почти тотчас же на ее руку ложится мужская рука." - Ничего себе наш малыш читает! - Шнайдер аж задохнулся, - Воу, сегодня моя рука точно устанет. - Ха-ха-ха! - заржал Пауль, - Моя тоже. - Да тебе то чего, у тебя есть девчонка. Я думаю, что она не будет против. - А у тебя что, нет? - задал Пауль вопрос другу. - Не, ну до такого у меня не доходило, только тискались, - ответил Шнайдер, - Давай дальше читать. Погрузившись в чтение, они не заметили, как к ним подошел Рихард и спросил: - Зачем вы взяли без спроса мою вещь? - Прости, - опешили ребята, им было почему-то жутко стыдно перед этим ребенком. - Рих, нам, наверное, с тобой надо поговорить, - сказал Пауль. - Нет, не надо, все нормально. Книгу можете взять, только аккуратно с ней, я ее без спроса взял в библиотеке, нужно будет вернуть. - А там есть чего-нибудь еще такого плана? - спросил Шнай. - Там много чего есть, даже с картинками. И не только об отношениях мужчин и женщин. - Принеси, - попросил Шнайдер. - Уберитесь в моей комнате, и я завтра вам принесу. - Окей! - парни заныкали книжку в домике и пошли убираться к Рихарду. "То ли еще будет, мальчики!" - подумал мальчик, улыбнувшись. Ночью Пауль забрался в комнату Муттер через окно. Начитавшись про Эммануэль, он ничего с собой поделать не мог. Бросив маленький камушек в окно девушки, он ее разбудил. - Пауль? - удивилась она, - Давай, залезай, только тихо, отец еще не спит. Он ловко залез по стене, цепляясь за разные выступы, и очутился в комнате. Закрыв окно, Пауль сразу повалил девушку на кровать. - Я хочу заняться с тобой любовью, - признался он ей, и в ее глазах при лунном свете, попадавшим через окно, он прочел ответное желание. Сорвав с нее футболку, обнаружил, что соски затвердели и торчат. Она застонала, когда он прошелся по ним рукой, вскрикнула, когда он пососал сначала один, а потом второй, а когда он покрутил их в пальцах, она схватила его руку и сунула ее между своих ног. - Я думал, ты не захочешь, — сказал он, и она отвернулась, но руку его не отпустила, только сильнее сдавила бедрами. Пауль был очень нежен, он не сдернул с нее трусики, а снял медленно и осторожно, прямо торжественно. А входя в нее, почувствовал, будто вокруг горячее нежное масло. И что-то ему мешало продвинуться дальше. Остановившись, он собрался с духом и резко прорвался. - Ай! М-м-м! Больно, - прошептала девушка. - Любимая моя! - Пауль остановился на время и поцеловал ее в шею. - Нормально все, давай, продолжай. Они задвигались вместе, он, используя ее, она - его. Первый раз девушка кончила буквально сразу, вскрикнула и впилась ногтями ему в спину. Потом он перешел на длительные, медленные движения, и в какой-то момент ему показалось, что она кончила вновь. Пауль тоже, вроде бы, приближался к оргазму. Но он подрочил уже несколько раз этим вечером, поэтому смог продлить удовольствие. Она начала увеличивать темп, ускоряться и ускоряться. Он посмотрел на ее лицо, на чувственные губы, искривленные в оргазме, и понесся навстречу блаженству. Она все сильнее и сильнее вскидывала бедра так, что их тела все чаще шлепали друг о друга. На грани оргазма она негромко закричала, а потом укусила его в плечо мелкими, ровными зубами. - Сколько раз ты кончила? — спросил он после того, как кончил сам. Она отвернулась. - Об этом не принято спрашивать. Пауль развернул к себе девушку и обхватил ладонью ее подбородок. - Сколько? - Три. - И это первый раз, а ведь мы с тобой еще ничего не умеем, - он положил ее голову себе на грудь, - Ты выйдешь за меня замуж! - утвердительно сказал он. - Конечно. И рожу тебе сына, - сказала она, - Я люблю тебя. - Я тоже тебя очень люблю. А в соседней комнате за стенкой, Рихард прокусил себе запястье. Детство кончилось.