Семья

Как только Рихарда перевели в класс к ребятам, сразу начались неприятности. Учился он очень хорошо, как и прежде, а вот поведение его испортилось. Никогда раньше не доставляя хлопот взрослым, парня как подменили, он стал неотъемлемым участником разборок и склок. Мальчишка, пытаясь занять свое место среди старших ребят, постоянно ввязывался в потасовки. Дрался он отчаянно, несмотря на то, что обидчики были старше его, и никогда не показывал испуга. Получал сильно, но учителям не жаловался и не выдавал хулиганов. Заступаясь за него, старшие приобрели в стенах школы репутацию местной банды. Много раз Тиллю приходилось умолять директрису оставить парня с друзьями в классе, но как только случалась очередная стычка, она хотела перевести его в класс для одаренных детей. Рихард в свою очередь упирался как мог. - Я не буду учиться с ботанами! - кричал он в лица взрослым, не думая о последствиях такого поведения. Каждую неделю директор вызывала Рихарда к себе и, смотря на подбитый глаз или разбитую губу, выговаривала пареньку: – Я просто не понимаю, Рихард. Ты очень умный и способный ребенок, но постоянно конфликтуешь с окружающими. Уж не знаю, что с тобой делать. Рихард молчал. И слово из него было вытянуть невозможно. Он вздергивал нос и немного поджимал верхнюю губу. Так и стоял гордо и надменно, только иногда направлял взгляд на директора. Тилль тоже не знал, что с ним делать, и вывести сына на серьезный разговор у него не получалось. Ответы "да, папа, хорошо, папа" его постоянно ставили в тупик. Единственным человеком, который умел с ним справляться, была Муттер. - Чего ты постоянно нарываешься? - спрашивала она. - Это они первые начинают меня доставать. - Может, лучше просто иногда промолчать? - советовала сестра. - Почему я должен молчать? Эти тупые придурки только и могут задирать младших. Почему они не достают меня, когда вы рядом? - он говорил уверенно и она знала, что парень прав. - Потому что получат в голову, - соглашалась она с ним в том, что все, кто его обижает, придурки и, по большому счету, трусы. - Вот и я о том же. Брат с сестрой все еще болтали на заднем дворе школы, когда к ним прибежали Шнайдер и Пауль. - Чего, опять, Риш? - спросил Пауль, увидев ссадину под глазом парня. - Опять, - ответил он грустно. - Я так понимаю, что эти козлы выбрали тебя мишенью для издевательств, как ни крути, но тебе придется им надавать, только не в школе, отловишь их по одному в городе и поучишь, а мы тебя научим драться грязно, для уличных разборок самое оно, - изобразив несколько ударов по воображаемому противнику, Шнайдер похлопал его по плечу, - Не дрейфь, все получится. - Я согласен! - оживился мальчик, - Когда начнем? Я с удовольствием буду учиться грязно драться. - Ну и классно, сегодня вечером и начнем, - сказал Пауль, тоже похлопав Рихарда по плечу. Шнайдер протиснулся между братом и сестрой и уселся между ними на лавочку. - Муттер, нас пригласили на день рождения. Моя новая девчонка. Всех нас и Риху тоже. - Я не пойду, они меня опять начнут задевать, - сказал мальчик. - Ой, Шань, я тоже не хочу. Я не люблю все эти посиделки. Особенно с девчонками. Эти дурацкие разговоры о шмотках и косметике, мне станет неинтересно и скучно, не хочу время терять на пустую болтовню о том, как сделать губы пухлыми, а глаза яркими. - А почему нет? - нагнулся вперед Рихард, чтобы увидеть сестру, - Тебе бы, кстати, совсем не помешало подкрашивать глаза. А то ходишь как лахудра. И ногти отрасти, зачем ты их грызешь? Смени, наконец, свои драные джинсы на платье, - отчитывал сестру брат не стесняясь в выражениях, такого себе позволить пока не мог никто из парней. Пауль со Шнаем закрыли открытые рты ладонями в предчувствии грозы. - Ах ты мелкая козявка! - Муттер встала с лавочки и подошла к брату, она смотрела на него сверху вниз, давя авторитетом, - Опустил меня ниже плинтуса. Значит я лохудра? Отвечай! - Нет, нет, - замотал он головой, понимая какую глупость совершил, - Ты мне и такая нравишься, - сделал он очередную ошибку, не умея, в силу юного возраста, разговаривать с девчонками. - Что значит "и такая"?! - зашипела Мод и сжала кулачки. - Так, ты чего взбеленилась? - одернул ее Шнайдер, - Мы выросли вместе и привыкли друг к другу, он это хотел сказать. Да какая вообще разница, Пауль тебя и такой любит, - брякнул парень не лучше Рихарда, за которого заступался. - Что значит "и такой"? Да вы охренели тут совсем, не пойду я с вами ни на какой день рождения, - она отвернулась от парней, почувствовав обиду. - Муттер, ну ты чего? - Пауль хотел взять ее за руку, но девушка резко оттолкнула его. - Я малеваться не буду, а хочешь накрашенную куклу - вон, выбирай, за Шаней вечная свита на каблуках, недостатка не почувствуешь! - обидевшись окончательно, она убежала от ребят, развернувшись на полдороге и крикнув, что они козлы, забрала в классе сумку с учебниками и ушла домой. - Ну и пошла она нафиг. Обзывается еще. Чего так взъерепенилась то? Между прочим, ты ей правильно сказал. Пойду на день рождения без нее, пусть сидит одна, - Пауль совсем расстроился, по нему это было заметно: губы задрожали, а кулаки сжались так, что побелели костяшки. - Давай я вас помирю, - предложил Рихард, жалея расстроенного друга. - Нет. Я тоже умею злиться и обижаться, - не согласился Пауль. - Поль, прекрати, вам же обоим сейчас плохо, - Шнай пытался вразумить друга. - Не лезьте, мы сами разберемся, - Пауль замял тему разговора, - Ну, мы идем на день рождения, Рих, ты с нами? - Хорошо, я с вами, - Рихарду было стыдно в этом признаваться, но он был счастлив. Ему было, конечно, жалко сестру, и он понимал, что ребята помирятся, но хоть несколько дней Пауль не будет ее трогать. Пауль присел на корточки перед Рихардом так, чтобы глаза их оказались на одном уровне. - Я тебя только очень прошу, не провоцируй там конфликты. У Шани, может, сегодня что-то получится, ну, ты меня понял. - Ладно, обещаю. Я от тебя не отойду, и мое поведение будет безупречным, - пообещал мальчик. В пять вечера Пауль зашел за Рихардом, чтобы пойти вместе с ним на праздник. - Ну что, Муттер не передумала? - спросил он с надеждой, хотя вида не показывал. - Нет. Заперлась у себя и не открывает, - ответил мальчишка. - Вы чего поругались? - поинтересовался Тилль, подходя к ребятам. Он сразу понял, что у них произошел конфликт, как только дочь фурией пронеслась мимо него в свою комнату, хлопнув дверью, что есть силы. Трогать Тилль ее не стал, давая время прийти в себя и потом самой все рассказать. - Она вредная, - объявил обиженно Пауль и Тилль улыбнулся, вспоминая самого себя в молодости. – Да нет, она всего-навсего немного своевольная, – рассмеялся он, – Вот повзрослеет, и все пройдет. Самое главное, постарайся не сломить ее характер. Пауль уставился на Тилля, открыв рот. - Я много лет прожил на свете и все прекрасно понимаю. У вас роман, хоть вы и пытаетесь это скрывать. - Кхм. Нам пора, - схватив Риху за руку, Пауль пулей вылетел из дома и потащил его к велосипедам, лежащим на дороге. - Откуда он знает? - спрашивал сам себя Пауль. - Я сказал, - ответил Рихард. Пауль остолбенел. Резко повернувшись, он схватил пацана за грудки. – Хочешь, открою секрет? – мрачно спросил он. – Иногда я бы тебе с удовольствием шею свернул! – Боюсь, это невозможно. Ты очень тепло ко мне относишься, - Рихард его совершенно не боялся, а только хитро улыбался, смотря в глаза. - А ты, говнюк, этим пользуешься, - Пауль отпустил его, - Зачем? Вот зачем ты рассказал? - Отец меня спросил, и я ответил, - пожал плечами мальчик и вздохнул. - Мог бы соврать. - Нет, нельзя врать близким людям. С маленькой лжи может вырасти большое недоверие в семье. А я этого не хочу. - Да с чего ты это взял? Подумаешь, сказал бы, что не знаешь. Прям недоверие... - не переставал все еще ругаться возмущенный Пауль. - Так в книгах по психологии написано, - уверенно ответил Рихард. - Написано. На заборе тоже, знаешь, что написано? А под забором еще и накакано. - пошутил Пауль, - Ерунда, эта твоя психология. - Нет, не ерунда, - настаивал Рихард, - я тебе сейчас докажу. Вон, Шнай как раз вышел. Ребята подъехали к дому друга и поздоровались с его родителями. - В десять - дома! - крикнула мама им вслед. - Ладно, - ответил он, не повернув головы в ее сторону. - Шань, отвечай на вопросы, только быстро, - попросил Рихард, он ехал между парнями, посредине, поэтому они оба его отлично слышали. - Зачем? - спросил парень. - Мне нужно кое-что Паулю доказать. - Давай, - согласился он сразу, Рихард ерунду никогда не предлагал, и Шнайдер знал, что будет интересно. – Отвечай быстро, не задумываясь. Какого цвета бумага? – Белая. – Какого цвета унитаз? – Белый. – Какого цвета снег? – Белый. – Что пьёт корова? – Молоко... ой... нет... воду она пьет. - Гы-ы, а я ведь тоже про себя сказал "молоко", - засмеялся Пауль. - Это называется инертностью мышления! - ответил Рихард, - Людьми можно управлять, манипулировать, нужно только знать, что и как человеку сказать. Парни были поражены в очередной раз познаниями друга, самого младшего и самого умного из них. Подъехав к дому именинницы, ребята поставили велосипеды и взяли подарки. Прежде чем зайти, Шнайдер остановил Рихарда. - Слушай, а в твоей этой психологии есть ответ на вопрос "как развести девушку на секс"? - Да, и даже очень много приемов. - Давай, делись, - потребовал Шнайдер и отвел Рихарда чуть в сторону от двери дома, Пауль тоже заинтересовался и стал слушать. - Ну, уединись с ней и скажи так, между делом, "Слушай, а мы вот как-то с друзьями разговаривали и пришли к выводу, что, чем красивее девушка, тем она более раскована в отношениях. Вот я смотрю на тебя и думаю: не стесняешься ли ты, что недостаточно хороша..." - Круто! Слушай, если у меня сегодня что выгорит, с меня должок, - парень потер руки в предвкушении. - Да фигня это все, не прокатит, - был уверен Пауль. - Это с Муттер не прокатит, а с этими тупыми курицами запросто, я думаю, даже Риха смог бы тут кого-нибудь поиметь, - сказал Шнай. - Смог бы, но не в тринадцать же лет. Ну все, пошли, а то на нас уже внимание обращают, - Рихард заметил, что на них пялятся из окна соседского дома. - Всем привет! - троица зашла в дом и сразу привлекла к себе всеобщее внимание - самые крутые парни в школе. А Пауль еще и без Муттер, что вызвало бурное волнение в девичьих кругах. Шнайдер подхватил под руку именинницу и пошел с ней танцевать. Вокруг Пауля собралась стайка из девушек. Каждая хотела привлечь его внимание к себе. - Что ты подарил имениннице? - поинтересовалась одна. - Не знаю даже, мама запаковала что-то, - ответил он ей. - А если ей не понравится? - жеманно спросила девочка и взяла губами кончик своих длинных волос, которыми до этого играла пальцами. - Жареному коню в жопу не смотрят, - ответил ей грубо Пауль. Все засмеялись, а она покраснела и ушла в другую комнату. - А где твоя подружка? - спрашивали другие девчонки дальше. - Она приболела, - ответил за Пауля Рихард. - А я и думаю, почему мне всегда при встрече с ней хочется пожелать здоровья, ходит как мышь, - сказала блондиночка и моргнула парню глазками. - Конечно, она не такая красавица, как ты, - начал говорить Пауль и мило улыбаться. - Одни твои глаза чего стоят... - девушка чаще задышала, - Твои глаза как звезды... один выше, другой ниже. - Хам! - девушка хотела влепить ему пощечину, но он поймал ее руку. - Не смей ничего плохого говорить о Муттер! - Хм, подумаешь, - она вихляющей походкой пошла прочь. - Поль... - Рихард отвел его в сторону, - Ты же не хочешь тут быть? Ты хочешь к моей сестре. - Да, - грустно сказал он. - Ну так иди, зачем ты себя и ее мучаешь? - Мы же только пришли, - не сразу понял его Пауль. - Обернись и посмотри на этот сброд придурков. Что для важнее? - А ты? Шаня весь вечер будет занят. - Иди, за меня не беспокойся. Пулей вылетев на улицу, даже ни с кем не попрощавшись, Пауль несся на своем велосипеде к дому любимой. "И как же этот тринадцатилетний пацан разбирается в тонких чувствах? Психолог, мать его! Хорошо, что он есть. Хоть и бывает занозой в заднице". Пауль влетел в дом и кинулся наверх, чуть не сбив Тилля с ног. - Поль, что ты носишься? Если ты к Муттер, она на ринге, лупит грушу. Иди туда, помиритесь уже. Пауль уже развернулся, чтобы побежать на улицу, но Тилль остановил его. - Тебе очень нравится моя дочь? – Да, – машинально ответил он и понял, как на самом деле ему недоставало этой девочки, - Я ее люблю. - Так какого хрена вы ругаетесь? Зачем спорите? Почему ты ей дал уйти из школы одной? Надо было догнать и не пустить. Пауль уставился на Тилля. - Так она же быстро ушла. - А ты, видимо, догнать не смог? Пауль опустил голову. - Никогда не ругайтесь и не обижайте друг друга. Ругаются враги. Если ты начнешь думать, что она или твои друзья вдруг стали врагами, тогда ругайся, а так не нужно. - Спасибо. - Не за что. Она тоже тебя очень любит, мы с ней уже поговорили. И последнее... используйте, пожалуйста, презервативы, вам еще учиться, киндеры пока ни к чему. Пауль вспыхнул и удрал побыстрее. - Молодежь! - засмеялся ему вслед Тилль. Он подошел к окну и стал смотреть на свою дочь, которая маниакально лупила боксерскую грушу, вымещая на ней свою обиду и злость. Муттер было уже семнадцать, фигура почти оформилась, длинные черные волосы были собраны в хвост, в лице уже проглядывалось нечто женственное, чувственное, никогда раньше им не замечаемое. Красавица с цепким умом и сильной волей. Тилль про себя пожалел парня - трудно с ней придется. Хотя... Пауль подошел к рингу и оперся руками на канат. - Можно к тебе? - Ты хочешь встать со мной в спарринг? - Нет, не хочу, - его губы расплылись в улыбке, - Я хочу целовать и обнимать тебя. Девушка, вытерев перчаткой пот со лба, подошла и прижалась к его плечу. «Как хорошо от него пахнет… такой мужской запах. Я просто влюблена в его руки и плечи. Хочу…», - мысли пронеслись в голове помимо ее воли. – Муттер... – Что, Пауль? – виновато спросила девушка. - Прости меня. Я тебя уже простил, - он прижал кончик своего носа к ее кончику носа и заглянул в глаза. Следующие два часа они провели в ее комнате, а потом отправились за Рихардом. Застав его окруженным ребятами и девушками, очень удивились. - Как же он играет на гитаре... - рассказывала взахлеб одна девчонка, - Ух, если бы он был постарше... - Смотрю, тебе тут хорошо, - подойдя к брату, сказала сестра. - Да не хорошо мне тут, скучно. Но мне понравилось, что моей игрой на гитаре восхищаются. А вот кому тут точно хорошо, так это Шнайдеру. - Что, сработало? - спросил Пауль. - А то! - заулыбался Рихард. - Не хотите мне что-то рассказать? - Муттер обвила рукой Пауля за талию. - Я тебе лучше покажу, - улыбнулся он ей. Рихарда захлестнула волна ревности, но он смог справиться. "Нет. Она моя сестра. Пауль отличный парень. Спокойно." Возвращались они пешком, везя велосипеды сами. Болтали и смеялись. Шнай рассказал, как лихо сработал Ришин приемчик, и девчонка быстро раздвинула ножки. - Бред. Как можно клюнуть на такую ерунду? - удивилась Муттер. - Ну, это не для таких, как ты. Это для куколок. - Вы опять начинаете? - хотела обидеться девушка. - Муттер, запомни: не яйца красят человека, а человек яйца. Ты самая крутая девчонка в мире. И я очень жалею, что ты только в одном экземпляре такая, а не в двух. Я бы на тебе женился, не задумываясь, - сказал Шнай. - А лучше, если бы ты была в трех экземплярах, - тихо сказал Рихард, но его все услышали. - Что? Рих, ты о чем? - О том, что она на самом деле самая лучшая, - улыбнулся парень. "Блин, что это я? Надо быть сдержанней." Пауль переключился на Шная. - Я не понял! Что значит "женился бы он"? Она моя! - Твоя, твоя. Я ее вообще как девушку не воспринимаю. Могу с ней даже в баню пойти. И у меня скорей встанет на Риху, чем на нее. - Так, вы охренели совсем, - пристыдила ребят Муттер. Они засмеялись и обнялись посреди дороги. - Давайте пообещаем друг другу, что никогда не будем ссориться и ругаться, и не оставлять в беде, - предложил Пауль. - Давайте, - согласились все. Поклявшись в вечной дружбе, ребята разошлись по своим домам. -***- Спросив, как прошел вечер, Тилль отправил детей спать. Позже, выйдя на улицу, чтобы зайти к друзьям, он увидал, как самозабвенно Риха мутузит сына одного из соседей на газоне. - Рих, прекрати! - он оттащил парня, - Зачем?! Соперник убежал. - Он назвал нас придурками. - Когда? Вы же спать пошли. Ну, не рассказывать же отцу, что Пауль опять залез в комнату к сестре, а этот гад, увидев, начал петь под окнами "Шлюха, шлюха, тут живет шлюха!" - Ты мне, давай, не юли, а рассказывай, - пригрозил Тилль. Рихард молчал. - А ну говори! - крикнул отец. - Я не могу, - сказал парень. - Мальчик мой, нельзя от семьи скрывать, я твой отец, и мне лучше знать, как во всем разобраться. Запомни это на всю жизнь и своим детям это объясни. Взрослые, хоть в ваших глазах - полные мудаки, могут помочь разобраться. - Он просто чирий в заднице. - Риха! Рихард рассказал. - Идиоты! - выдал Тилль. Поднявшись в комнату к дочери, он постучал и пригласил ребят вниз поговорить. - Ой, интересно, как он узнал, что ты тут? - А может, он вас с Рихой позвал? - Не знаю. Поль, чего делать? - Пошли уж. Одевшись, ребята спустились вниз и застали Тилля, смазывающим ссадины Рихарду. - Так, с сегодняшнего дня никаких лазаний в окна. Рыцарь хренов. Приходи и оставайся, раз вам так свербит. Но чтобы никаких киндеров, пока не выучитесь. Я ясно выразился? Ребята стояли, смущенно опустив глаза в пол. Они промямлили что-то себе под нос и замолчали. - Я не слышу! - Да. Понятно. - Муттер. Ты мне обещала. Если не знаешь, как предохраняться, дуй к матери Пауля и спроси. Ясно? Ребята молчали. - Я спрашиваю "ясно"? - Пап, кхм. Поздно. Тилль выронил пузырек с антисептиком и сел на стул, обхватив голову руками. - Господи. Да когда же вы успели? - причитал он как старый дед, - Ай, ну да. Сколько уже? Пауль с Рихардом вытаращились на девушку во все глаза и не могли произнести ни слова. - У меня задержка десять дней. Я не знаю, сколько, - девушка начала плакать. - А я так надеялся, что ты у меня выучишься, потом выйдешь замуж, а уже потом родишь мне внука. - Пап... - Ну что "пап"? Так рано. Ну почему вы не могли просто обжиматься? Все, валите в свои комнаты. А ты домой! - крикнул Паулю Тилль. - Можно я с ним выйду? - спросила девушка. - Ой, да идите вы уже вместе спать, что теперь-то. Идите, идите, пока я не передумал. Все трое поднялись наверх к комнатам. - Поздравляю, - буркнул Рихард и скрылся у себя. Как только он закрыл дверь, слезы хлынули у него из глаз. Ему было настолько больно, что он даже не мог ни с чем сравнить это чувство. Оно было похоже на боль утраты, как будто кто-то умер из родных. Была жуткая пустота в душе и ничего не хотелось. Хотелось просто исчезнуть. Безысходность. Он чувствовал, что навсегда лишился радости и желания жить, ему не хотелось восстановить душевное равновесие, ощутить краски и вкус жизни. Рихарду не хватало сил отбросить это страшное чувство, наоборот хотелось спрятать и схоронить. Он улегся в кровать и уткнулся в подушку. Переживая стресс, пытался сам себя исцелить - поделиться своим горем он не мог ни с кем. "Что это за злость и боль? Откуда она берется?" - О, мама! - стонал мальчик, стараясь, чтобы его никто не мог услышать, он дрожал и сжимался на кровати, кусая подушку, совсем похожий на младенца. - Мама, мама! Мама, она ведь обещала всегда любить меня, всегда, обещала быть рядом, а теперь посмотри, посмотри... я ненавижу ее, ненавижу, ненавижу их всех... ненавижу! - слезы лились градом, и тело сотрясали конвульсии, но он все равно старался сдерживаться, чтобы его не услышали. Так он и уснул, продолжая плакать и звать маму. - Черт, - Тилль чувствовал себя глубоким стариком, а ведь ему всего тридцать семь. Он глубоко вздохнул и пошел в ванну. Умывшись холодной водой, он посмотрел на себя в зеркало и увидел свое лицо. Выглядел он полумертвым. "Ну чего я так раскис? Родит, буду помогать воспитывать. Рано. Ну, что теперь поделать? Как снег на голову, черт, черт, черт." Кое-как успокоив себя, мужчина пошел к друзьям, предварительно взяв из холодильника бутылку шнапса. "Это сейчас нам всем пригодится." Сегодняшний вечер был первым, когда Тилль не знал, что сказать своим друзьям. Ужин был великолепен, впрочем, как всегда. Но при мысли о том, чтобы проглотить что-то, хотя бы немного воды, желудок переворачивался. - Тилль, что случилось? Ты как будто увидел приведение, - поинтересовался Флаке. - Скажи мне, пожалуйста, где твой сын? - ответил вопросом на вопрос Тилль. - У себя в комнате, спит, - запнулся мужчина - он растерялся и был поражен таким вопросом. - Что случилось? - Дженни почувствовала неладное и посмотрела на друга. - Да, в общем, ничего страшного, - на удивление спокойно сказал Тилль, - Просто мы скоро станем дедушками и бабушкой. - Так. Бр-р-р, - потряс головой Флаке, - Еще раз. - Наши дети спят, да, да. И Мод беременна. - Да я сейчас его... - Флаке вскочил и был готов побежать в комнату к сыну. - Сядь. Его там нет. Он у нас. В окно залезает каждую ночь, прям как хренов гусар, - засмеялся Тилль, - А Риха, защищая честь сестры, мутузит соседских пацанов. А-ха-ха-ха! - Тилль смеялся до слез, пугая друзей. - Хорош ржать, наливай, давай, что принес. Вот так подарочек, - Дженни пришла в себя первая, - Ладно, что уж теперь, давайте о свадьбе думать. - Они же еще в школе учатся, какая свадьба? Это жуткий скандал, - возмущался Флаке, - Им житья не дадут совсем. - Ну а что ты предлагаешь? - спросила Дженни. - А ведь он прав, - вздохнул Тилль, - Мы уедем. - Куда? - опешил Флаке. - Ну, не знаю, в глухую деревню. Родит, и потом поженим их и вернемся. - А школа? Рихе учиться нужно, - Дженни была против. - Ну, там будет школа. Они закончат, уж, Риха точно, - Тилль начал ходить по кухне взад и вперед, - Ты займешься моим бизнесом пока. А я буду иногда приезжать. На каникулах вы к нам с Паулем. - Сядь, не мельтеши, - попросил Флаке, - А ты думаешь, детки наши согласятся? Расстаться почти на год. - А мы их прямо спрашивать будем. Тилль, у тебя отличная идея, - Дженни замолчала, задумавшись о чем-то, - Я с ними сама поговорю. - А может, ты Риху с нами оставишь? Зачем его со школы снимать? Пусть тут доучивается, - говорил Флаке. - Вот Риха... тоже проблема. Он же школу с ними оканчивает. И что теперь? Я то думал, он поступать с ребятами будет, а теперь что? Пауль учиться не пойдет, он не хочет. Муттер - естественно. А как он такой мелкий один? - Стой, а Шнайдер? Пусть с ним поступает, - у Дженни на все находилось решение. - Ну, наверное, только так, - Тилль допил свой алкоголь и начал собираться домой, - Ох, - вместо прощания он махнул рукой друзьям и вышел в ночь. *** - Ты пошутила? - сразу спросил Пауль, как только они вошли в комнату. - Да какие там шутки? - отмахнулась она. - А чего мне не сказала? - Пауль был совершенно растерян, хотя и рад в душе. - А я не знала, как, - ответила она ему, - Да и надеялась, что пронесет. Пауль обнял девушку и засмеялся. - Шаня будет у нас шафером на свадьбе. - А я все равно рада, - хитро улыбнулась девушка. - Я тоже. Да я просто счастлив! - он подхватил ее на руки и начал кружить. - У нас будет ребенок! Они начали мечтать, как начнут жить вместе и воспитывать сына или дочку. Мечтали о свадьбе, о будущей совместной жизни, когда вернулся Тилль и ошарашил их новостью о переезде, услыхав, что они еще не спят. - Нет, нет, нет, нет. Я ее не отпущу, - Пауль начал спорить. - Да пойми ты, дурачок, так будет лучше. Всем рот не заткнешь. Вам житья не дадут здесь. Всего год. Потом ты будешь приезжать с родителями к нам, - Тилль никак не мог успокоить парня. - Муттер, ну а ты чего молчишь? Вот так возьмешь и уедешь на год? - пытался он найти поддержку у девушки. - Я думаю, родители правы, - грустно ответила она. *** Тилль легко нашел деревушку в сутках езды от Шверина, этого местечка даже на карте не было. Уладил все дела со школами и собрал вещи. Настало утро отъезда. Их пришли провожать всем составом. - Я к вам тоже приезжать буду, - пообещал Шнай, - Рих, ты за сестру теперь отвечаешь, смотри, не давай ее там никому в обиду. - Не дам, уж поверь мне, - говорил он гордо. - Жаль, что мы тебя совсем мало поучили грязно драться, от отца этому не научишься. - Ничего, я сам буду тренироваться, - обняв друга, пообещал Рихард. - Я так не хочу тебя отпускать. Я так сильно тебя люблю. Ты знаешь, как? - Еще бы мне не знать, - ответила Муттер, смотря Паулю в глаза, - Я буду тебя ждать. Распрощавшись с друзьями, Тилль с детьми уехал. Муттер плакала тихо-тихо, сидя на переднем сидении рядом с отцом. У Тилля разрывалось сердце от жалости, но он решил не показывать своих чувств. А вот Рихард был рад, он был просто счастлив, что сестра в этой глуши будет только с ним. Хоть немножко счастья, но он его получит. Уже подъезжая к деревеньке, Тилль умудрился заблудиться. Не желая этого признавать, он кружил по извилистым тропинкам, пока не остался без бензина. Волей-неволей пришлось остановиться. - Ну ты нас и завез, - бурчала девушка. - Молчи лучше, это, между прочим, все из-за тебя. Муттер надулась и отвернулась от отца. - Пусть дуется, Риш, пошли до заправки и узнаем дорогу. Мальчик пошел с отцом, оставив сестру одну. - Закрой все двери, - сказал он девушке. Показав брату язык, она закрыла все замки и заплакала. Тилль достал канистру из багажника, и они с сыном пошли к заправке, до которой было примерно пара километров. Купив бензина, спросили продавца, не знает ли тот, случайно, где находится деревенька Буэн. Рыжий косоглазый подросток энергично закивал. – Еще бы не знать. Вы здесь впервые? – и, не дожидаясь ответа, продолжал: – Ищете новую среднюю школу? Она вон там. Эй, держу пари, что именно она вам требуется, – он пристально оглядел Рихарда с головы до ног, прищурился и кивнул, – Я знаю, почему вы здесь. – Разве? - удивился Тилль. – Точно. Хотите устроиться тренером, так ведь? - Да, да, именно! - ответил мужчина. - Прочитали объявление, верно? Мы слышали, что кто-то хотел приехать с двумя детьми: ботаном мальчишкой и девушкой. - Да ты... - вспыхнул Рихард. - Успокойся, опять начинаешь? - одернул его отец. - Значит, это не слухи?! Нам в самом деле нужен учитель физкультуры, потому что у нас есть только учитель музыки, но вы, наверное, уже знаете это. Нафига нам эта музыка нужна, га-га-га-га! - противно заржал парень. - Так вы возьметесь нас тренировать? Меня Ганс звать. - Посмотрим. Так где деревня? - спросил Тилль. - Да руку протяните. Гы-гы-гы-гы! - опять противно заржал парень. - Вон, направо от бензоколонки и прямо. - Спасибо, - мужчина с сыном пошли к машине. - Ну и болван, - сказал Рихард. - Ты, давай, только не лезь на рожон, ладно? - А ты меня тренируй. - А я тебя тренирую. - Нет, давай по-серьезному. - Ладно, буду по-серьезному, - Тилль несильно ткнул кулаком в скулу сына. Тот ударил его в живот и побежал. - А ну стой, паршивец! - мужчина побежал за сыном, они дурачились и смеялись, пока добирались до машины. Увидав их, Муттер вышла и побежала навстречу. Поставив канистру с бензином на землю, Тилль поднял детей и, закружив их, упал в траву. - Вы у меня самые любимые и прекрасные. Я вас никогда не оставлю. - Мы тебя тоже любим, - они завалили Тилля и крепко к нему прижались. - Какой тут воздух чистый! Мод, ты чувствуешь? - спросил Тилль. - Воздух как воздух, - поведя носом, сказала девушка. - Нет, ты принюхайся, пахнет лесом и травой. Мой внук родится крепким и здоровым на таком воздухе. - Наверное, ты прав, пап, - ответила девушка. Повалявшись еще немного на траве, они встали и направились к машине. Муттер обнимала брата за плечи, чему он был несказанно рад. Приехав в деревушку, разместились в доме, который Тилль снял, и пошли смотреть окрестности. В деревне была только церковь и школа. Крестьяне работали на поле, а отдыхали по своим домам. Ни бара, ни кино не было. В магазин ездили за несколько километров или ждали машину с товаром раз в две недели. В школе было четыре преподавателя из местных и приезжий учитель музыки. Он преподавал игру на гитаре. Зато в школе была неплохая библиотека, чему очень обрадовался Рихард и опять стал проводить там все время, заведя знакомство с библиотекарем. Тилль устроился учителем физкультуры и с удовольствием выполнял эту работу. Он гонял с мальчишками футбол на школьном дворе и показывал им азы рукопашного боя. Муттер все бесило, но она стойко переносила разлуку с Паулем и отсутствие комфорта. Учиться она не хотела и под разными предлогами отлынивала от занятий. Отец на нее махнул рукой, пусть по хозяйству лучше помогает. Ну, не Эйнштейн. Почтальон в деревеньку наведывался один раз в неделю, и Муттер ему давала пачку писем для Пауля, забирая не меньшую кипу от почтальона. Бежала домой и, лежа в кровати, читала их по нескольку раз, а потом снова и снова перечитывала. Иногда она над ними смеялась, иногда плакала, но каждое целовала и пыталась унюхать родной запах. Прижав к груди письма, она засыпала и видела во сне любимого. Рихард подружился с учителем музыки, и тот его научил виртуозно играть на гитаре. От нечего делать он занялся изучением иностранных языков и заставлял своих домашних тоже учить русский и английский. Занимаясь спортом на свежем воздухе, он очень возмужал и к своим четырнадцати годам превратился в статного юношу. К ним приезжали, как и обещали, семьи друзей и проводили с ними вместе время. Муттер родила мальчика, кое-как окончив школу, и с горем пополам получила аттестат. Рихард естественно окончил на отлично и решил дальше продолжить обучение в колледже. Поступать в ВУЗ в таком возрасте он не хотел, тем более, что Шнай окончил школу без него кое-как. Крестили мальчика в местной церквушке и назвали Гюнтером. Там же обвенчались и Муттер с Паулем. - Ты самая потрясающая невеста, самая красивая женщина, - говорил Пауль, стоя перед церковью. - Это точно, - вторил ему Шнайдер, стоя сзади пары молодоженов. – Всего пара минут, и я женатый мужчина. Трудно поверить, правда? - спросил Пауль друга. – Трудно поверить, что такая женщина способна с тобой связаться, - сказал Шнай. - Ты на что это намекаешь? - Ни на что. Давайте, вперед, вас зовут. Церемония прошла очень торжественно и красиво, все были рады, кроме одного человека. - Рих, что с тобой? Ты серый весь, - Муттер подошла к брату после венчания. - Ничего, просто мне душно стало в церкви. Я пойду прогуляюсь - он быстро пошел в сторону дома, сняв с себя парадный пиджак, он швырнул его в пыль дороги и пнул ногой. - Что с ним? - спросили Пауль и Шнайдер. - Я не знаю, - ответила искренне Мод. - Рих, стой! - крикнул Шнайдер и побежал за ним. Тот не остановился, а наоборот побежал и, сев в отцовскую машину, дал по газам. - Рихард! - кричал Шнайдер, - Стой! Рихард несся в никуда, он несся с бешеной скоростью, выжимая педалью газа все, что можно из несчастного авто. Слезы заливали глаза, он хотел умереть и больше не испытывать эту жуткую боль. "За что? За что? За что? Почему? Ну почему я ее так люблю?" Мысли носились в голове, не давая сосредоточиться на дороге. Мчась на огромной скорости, он не справился с управлением и врезался в дерево. Удар был настолько сильным, что ствол сломался и рухнул на крышу машины. Руль вдавился в грудную клетку и сломал ребра. Одно проткнуло легкое, и кровь запузырилась на белой рубашке. Рихард начал терять сознание. И ему стало очень хорошо и спокойно. - Ну, вот и все. Спасибо, - тихонько произнес парень, истекая кровью и провалился в темноту. Он умирал.