Семья

Рихард перевел крупную сумму денег на счет Рози и летел в Берлин. Ему позвонил репортер, оказавшийся на данный момент не в лучшем положении, и с удовольствием взялся помогать парню в поисках пропавшей девчонки. Служивший много лет в самой тиражной газете «Bild» и сыскавший себе славу скандального журналиста, сейчас Йен Хольцманн был на вольных хлебах и безбожно глушил шнапс, посылая всех куда подальше. Ему было тридцать пять, имя он себе сделал, а за большими деньгами никогда не гнался. Переругавшись с редактором, он прямым текстом послал его на три буквы и, хлопнув дверью, покинул редакцию. Написав разгромную статью про мэра, которому привозят молодых девочек из неблагополучных стран, он нажил на свою пятую точку кучу неприятностей. - Ты, щенок паршивый, считай себя безработным! Ты хоть представляешь, что теперь будет?! - орал ему вслед редактор. В это было трудно поверить, чтобы кто-нибудь выкинул такого репортера, но Йен очень постарался. На нем испробовали все: предупреждения, замечания, последние предупреждения, выговоры. Но он не желал писать опровержение и был выгнан с позором. Никакое издательство его больше не принимало на работу, так как гадюшник, который он расшевелил, был населен очень влиятельными извращенцами. Его даже пытались убить, но он ушел в запой и находился в нем уже почти год. На него просто махнули рукой и оставили в покое. Йену нужно было дело, которое его смогло бы выдернуть из этого болота, и вот оно, похоже, нашлось. Рихард добрался сам до нужного адреса и позвонил в дверь. - Открыто! – послышался крик из-за двери. Опустив ручку вниз, Рихард открыл дверь и чуть не упал от запаха многомесячного перегара и сигаретного дыма. Уже ругая себя, что так легко повелся и приехал в такую даль, он все же зашел в квартиру. Горы пустых бутылок и затушенные везде окурки не радовали глаз. На диване в драном халате перед ним сидел мужик, обросший и лохматый. - Ты от Рози? – спросил он и ткнул в Рихарда пальцем с грязным ногтем. - Да, но, наверное, я зря приехал, – он уже хотел уйти. - Стой, нежный какой нашелся. Ну, пью я, полоса в моей жизни такая, ничего не поделаешь, – он шмыгнул носом. - Сейчас появились всякие программы, открываются реабилитационные центры и все такое. Разве трудно туда пойти, чего жить как свинья? – укорил его Рихард. - Мне это нахуй не нужно, понял? Мне нужно интересное дело, расследование. Вот заинтересуй меня, и я обещаю, завтра, нет, два дня, и ты меня не узнаешь. Я тебе хоть черта лысого из ада достану. - Это значит, из-за тебя я мчался сюда, задрав штаны? Из-за пропойцы, от которого воняет, и который сидит дома и пьет, не высовывая носа на улицу. - Ой, какой строгий, фу. Ты мне морали не читай, а сходи в магазин и купи пива, и мы с тобой все обсудим. Вещи тут оставь, никто их не попрет. Вздохнув, Рихард пошел в магазин, делать ему все равно ничего не оставалось. Но на помощь он уж не рассчитывал. «Ладно, - думал он. - Найму частного детектива, в конце концов». Вернувшись, он застал мужчину беседующего по телефону, и он говорил явно о нем. - Да, приехал. Наглый, надменный, точно я в молодости, понравился мне очень… возьмусь, конечно… Рози, не начинай, это то, что мне нужно… я не буду больше пить, обещаю… все, давай. На связи. Увидев вошедшего парня, он помахал ему трубкой. – Твоя благодетельница звонила. - Я понял. Куда? – Рихард показал пакеты. - Давай сюда пару бутылок. А остальные в холодильник. - Я тебе еды купил. Будешь? - Валяй, только давай со мной садись и рассказывай все подробно. К вечеру они нахлестались оба, и у них созрел план. Пока они беседовали, по квартире ходили уборщицы и загружали хлам в пакеты из-под мусора. Не вытерпев жуткого бардака, Рихард вызвал клининговую службу и заплатил сам за уборку. - Меня это бесит, чего они ходят как у себя дома, – возмущался Йен. - Потерпи, скоро они уйдут. - На чем мы остановились? Ах, да, план, – улыбался Йен. – А чего может быть опаснее двух пьяных мужиков с планом в голове? - Пьяный и немытый мужик с планом, – ответил Рихард. – Иди, прими душ, от тебя воняет. - Я не могу, у меня там дамы трут и скоблят сантехнику. Поржав, они продолжили попойку, откуда-то взялся коньяк, и как они уснули, Рихард не помнил. Проснулся он от того, что его кто-то тормошил за плечо. - Ты собираешься ехать или нет? Просыпайся, эй, соня. Не сразу вспомнив, где он, парень уставился на Йена и не узнал. Перед ним стоял статный, чисто выбритый молодой мужчина, одетый в хорошо сидящий костюм и пахнувший дорогим одеколоном. - Привет. – поздоровался Рихард. - Давай в душ, под холодную воду, она тебя приведет в чувство, и мы выдвигаемся. У тебя права на машину есть? - Нет, не успел получить. - Чем же ты был так занят? – поинтересовался Йен. - В дурдоме лежал, – буркнул Рихард. - Ха-ха, не смешно. - Да уж, не смешно. Я быстро, сделай мне пока кофе, – попросил парень. Выйдя из душа, он получил чашку с ароматным напитком, который обжег ему небо. – М-м-м, хорошо-то как... - Заканчивай балдеть, нам нужно ехать. - С чего ты взял, что нам там помогут? – спросил Рихард, когда они уже выезжали из города. - Мальчик мой, когда случаются такие трагедии, обязательно находятся придурки и всякие идиоты, которых притягивает чужая беда. Они просто расцветают на чужом горе. Вот к одному такому мы сейчас с тобой и едем. Предупрежу сразу: ничему не удивляйся, он не опасен. Они подъехали к небольшому дому, огороженному колючей проволокой с табличками по периметру, предупреждающих о смертельной опасности каждого, кто сунет свой нос куда не нужно. - Эй, Ганс! – крикнул Йен и нажал на клаксон. Из приоткрытой двери высунулся человек с взъерошенными волосами и очках для сварки. В руках у него был дробовик. Рихард напрягся. - Ну, что, паскудник, не ждал гостей? – приветствовал странного человека Йен. - Йен Хольцманн собственной персоной. Тебя разве не убили еще, папарацци хренов, – мужчина, лыбясь во весь рот, бросился открывать калитку. Заметив Рихарда, сделал злое лицо. – Это кто? - Это мой друг, расслабься. Нам нужна твоя помощь. - Чем смогу, дорогому другу помогу, ты меня знаешь, – он обнял репортера и пригласил гостей в дом. Рихард, войдя, остолбенел от увиденного. Все стены были завешены фотографиями с мест трагедий, изуродованные тела, искаженные гримасами боли лица, плачущие дети, агония боли во всей своей чарующей красе. – Это что? – спросил парень. - Это моя жизнь и мой хлеб, – ответил фотограф. – Что вам нужно? - Помнишь трагедию в городке Рамштайн? – начал Йен. - Еще бы, столько материала, – ухмыльнулся Ганс. - У него там погибла или не погибла девушка. - Как это? Погибла или не погибла. - Выслушай сначала. Они там были… - Я тоже там был… - Ганс, не перебивай. Они там были, и самолет упал рядом с ними. Девушка, Мод, он ее нашел мертвую с переломанной шеей и полностью обгоревшую. После похорон обнаружилось, что это не она. - Как это после похорон обнаружилось? – вытаращился на них Ганс. - Я ее выкопал и увидел, что у нее все пальцы на ноге целы, а у Мод не было мизинца. - Да ты совсем чокнутый, сукин сын, я тебя обожаю! – фотограф кинулся обнимать Рихарда. - Мне нравится твой друг, – обратился он к Йену. – Постой, а чего это мне рожа твоя знакома? – он уставился на Рихарда. – Во! Вспомнил. Ганс убежал вглубь дома и скрылся в одной из комнат, из которой послышался грохот и мат. Мужчины кинулись ему на помощь. – Нашел! Ну, конечно. Раскидав по полу коробки, он держал одну в руках. – Вот тут все, что вам нужно, все, что можно было снять в тот день, я снял. А ты, – он ткнул в Рихарда. – Выступал в тот день на сцене, ты чертовски хороший гитарист, я тебя запомнил. - Ты музыкант? – удивленно посмотрел на Рихарда Йен. - Был, – хмуро ответил парень. - Нет-нет-нет. Если ты мне не пообещаешь, что займешься музыкой, я вам ничего не отдам, – и он по-детски поджал губы, намереваясь расплакаться. - Я займусь, найду Мод и сразу займусь, – пообещал Рихард, не понимая, что, собственно, происходит. - Ну вот и славно, – тут же поменял выражение лица фотограф и вручил коробку Йену. – Такса та же. - Выдай ему триста марок, – сказал репортер, открывая коробку. – Да, тут нам работы не на один день. - У меня остались негативы и есть проектор, могу одолжить под честное слово, что вернете, – сказал Ганс. - Было бы неплохо, – оживились ребята, просматривать мелкие фотографии не радовало совсем. Получив у ненормального фотографа все, что им было нужно, ребята поехали домой. - Колоритный кадр, – усмехался Рихард. - У меня в знакомых много таких. Издержки профессии. Да, парень, сложные деньки нам предстоят. Может, по пивку? – заметив взгляд Рихарда, засмеялся. – Шучу. Работа не терпит алкоголь. А вот кофе нам купить нужно. Занавесив окна в комнате, мужчины натянули простыню на стену и, установив проектор, начали рассматривать негативы. - А если все в пустую, если он не снял то, что нам нужно? – начал паниковать Рихард. - Не дергайся, мы только начали, тут фоток несколько сотен, найдем. А нет - пойдем по другому пути, – успокаивал парня Йен. – Во, смотри, ты! - Остановись, не перекручивай, – попросил Рихард. Он увидел, как их выступающих запечатлел безумный Ганс. Вот он и Пауль, Оливер и Муттер, вдали за барабанами Шнайдер. Какое было счастливое время. Не сдержав эмоции, Рихард начал плакать. – Дай коньяк. – попросил он. - Найдем мы твою девушку, не переживай так, Рих, – пытался его успокоить Йен. - У меня не только Муттер пропала. - А кто еще? На тебе коньяк, – репортер принес, что оставалось в бутылке. – Расскажи. И Рихард рассказал ему всю историю. Он ничего не скрывал и не утаивал, рассказ сам изливался из него, и парню становилось немного легче. - Значит, Рози сейчас ищет Пауля? - Да. - Найдет, точно найдет. А мы с тобой найдем Мод, я тебе обещаю. Слышишь меня? – он с силой сжал его руку. – Верь мне, найдем. Как только Рихард успокоился, они стали рассматривать снимки вновь. - Нам нужно поспать, в глазах уже рябит, мы так пропустить сможем, – натирая воспаленные глаза, сказал Йен. – На вторые сутки уже пошли. - Я не хочу спать. - Нужно. - Ты иди, а я продолжу, все равно мы пересматривать будем заново, – и тут он увидел. – Стоп! Есть! Смотри. - Святые угодники. Этого просто не может быть... – обалдел Йен. – Ты ищи еще похожие снимки, а я пойду распечатаю этот негатив в хорошем качестве, – посмотрев на Рихарда, он засмеялся. – Я же тебе сказал, что мы найдем!