Семья

Сыграв на бирже и получив прибыль, Рихард разложил деньги на кровати и любовался ими. - В этой жизни вы даете многое, - затем достал конверты. В один отложил часть для отца. В другой - для семьи Пауля. Еще один конверт - для Шнайдера и его родителей. Теперь он отвечал за всех. Как так вышло, понять никто не мог, но самый младший, не считая совсем крох, стал настоящим хозяином. - Пауль, возьми теплые вещи, - твердила Дженни. - Мама, мы едем на пару недель, не больше, и если я замерзну, мы все купим там. – спорил Пауль. - Вы едите в Россию, а там холодно, – мать пыталась запихать ему в чемодан вязанный овечий свитер. - Ты еще скажи, что там медведи ходят по улицам. - Я не дура, медведи в городах по улицам не ходят, но там сейчас разгул преступности, я вообще вас не хочу туда отпускать. – спорила Дженни с сыном. Рихард взял конверты и вышел из комнаты, проходя мимо спальни родителей Пауля, он услышал звуки синтезатора. Очень удивившись, он приоткрыл дверь и увидел, как Флаке перебирает пальцами по клавишам. - Неожиданно! – воскликнул Рихард. - Я очень скучал по сыну и вот приволок его инструмент, - как-то извиняясь, сказал мужчина. - У тебя очень хорошо получается. - Да ладно, не придумывай. - Флаке, я не придумываю, у меня идеальный слух, я слышу, как ты играешь. - Кхм, ерунду не говори, пошли лучше к нашим вниз, мать там сейчас вам весь дом соберет. Когда они спустились вниз, то застали спор в самом разгаре. - Может, правда, сынок, оставайтесь дома, пусть нанятые люди туда едут. - Флаке встал на сторону Дженни и тоже не хотел отпускать ребят. - А Ева? За нее тоже кто-нибудь полечится у профессора? Или мы ее ноги переправим отдельно? - Успокойтесь, все будет хорошо, мы скоро приедем, месяц, не более. Вот, вам тут надолго хватит. – Рихард сунул Флаке деньги. - Нам не надо, - Флаке вернул ему конверт. Рихард посмотрел на него как на ненормального и отдал конверт Дженни. – Распоряжайся ты, хватит еще на большее время. - Меня собрали как на войну. – сказал Пауль, показывая на свой чемодан. - Из твоих уст это звучит не смешно. – Рихард отнес чемоданы к двери. – Я к отцу и Шнаю, - предупредил он. Дома он передал конверт отцу и пошел к Шнайдеру. – Ты собрался? – спросил он. - Да, все нормально. Я готов, вещи Евы тоже собрал. - Тебе помочь донести? - Давай, чего-то много вышло, – пожаловался Кристоф. - Ты Пауля чемодан не видел, мать ему весь зимний гардероб запихала. Все было готово, и трое ребят отправились в Берлин. Там они должны были встретиться с Йеном и детективом, потом забрать Еву из больницы, где ей так помочь и не смогли, и отправиться в Россию. С ними простились родители и проводили в далекую Москву. Начало девяностых, разгул бандитизма, раздел территорий преступными группировками. Страна неслась курьерским поездом под откос. Но в этой стране работал лучший врач-костоправ Илизаров Гавриил Абрамович, который мог помочь Еве. А еще где-то на огромных просторах этой страны была Муттер, она выехала из Германии живая, но в очень плохом состоянии. Лично для ее перевозки был заказан самолёт, и девушку увезли. Куда ее отвезли, оставалось неизвестно, детектив отдал Рихарду список всех русских, которых смог отыскать по фотографии, переданной ему Йеном. Как он все это раздобыл, мужчина не стал делиться, сказав, что это профессиональная тайна. Но загадка была в том, что двух людей из списка в России больше не было. Въехать они в страну въехали, да и растворились. Сильно пострадавшая женщина, которой могла оказаться Муттер, и мужчина - ее муж. В аэропорту ребят встречал Йен и Оливер. - Вот! Вот мой молодой друг, - репортер раскинул руки в приветствии. - Йен, привет, - мужчины обнялись. - Знакомь меня с твоим другом, Шная я уже знаю. – Йен протянул руку для приветствия. - Пауль, - представился парень. - Очень приятно, Йен. – он пожал ему руку. - Как Ева? – Шнайдер спрашивал Оливера. - Выписывают ее, завтра после обеда заберем с документами. Йен уже нашел адрес клиники и даже позвонил туда, осталось только оформить визы. Расположившись у репортера в квартире, ребята стали ждать детектива. Шнайдер отправился к жене и обещал прийти только вечером. Оливер, посидев немного, тоже засобирался. - Ты куда, Ридель? – спросил Пауль. - Я познакомился с той девушкой, про которую говорил Рихард. - Ого! И как? Я забыл, как ее звать. – обрадовался парень за друга. - А ты вообще знал? – засмеялся Йен. – Я нашел бумажку в кармане и полдня вспомнить не мог, что за Мария, взял и позвонил, по голосу сразу ее узнал. - Как, кстати, у нее дела? – поинтересовался Рихард. - Хорошо, она девчонка и правда умная до чертей и в компьютерах шарит. Ты знаешь, она дружит с очкастыми ботаниками, которые влезут в любую систему. У них прям синдикат свой. Я чувствую себя стариком, у меня все по старинке, а эти на компьютерах вжик-вжик - любую информацию найдут. Говорят, скоро у всех дома будут эти технологии. Раздался звонок в дверь, и пришел детектив Шон. - Чувак, привет! Все в сборе? – зашумел он в коридоре. - Заходи, давай, все, кто нужен, здесь. – привел его репортер. – Знакомься, Пауль - муж Мод. - А-у-у-у-а-а-а... – Шон водил пальцем с Рихарда на Пауля. - Нам с тобой этого не понять, мы с тобой старые для такой жизни уже. – ответил ему Йен. - Ого! – выдал детектив. - Чего ты как неродной, садись, давай, и рассказывай. – пихнул его на диван Йен. - Вот отчет. – Шон передал его Паулю. – Короче, дело не очень радостное, девушка жива, ну, по крайней мере, выезжала живой, но в плохом состоянии. - Насколько в плохом? – спросил Рихард. - Я лично говорил с доктором, который ее осматривал, у нее ожог правой стороны лица и ног, при падении она, скорее всего, получила сотрясение мозга, но это не главное. Она надышалась гарью и получила отравление. - Это очень серьезно? – спросил Пауль. - Конечно, серьезно, но она была стабильна. - И где ее теперь искать? – поинтересовался Рихард. - А вот с этим случилась загвоздка, они пропали, растворились. Были, и в один день их не стало. - Как это может быть? – не понял Пауль. - Да в России сейчас ничего не поймешь, мы связались с людьми, которые были на шоу. Половина из них уже умерла, подстрелили во время бандитских разборок. Девушки повыходили замуж и разъехались по Европе, - детектив вздохнул, - Россия, одним словом. А вот ваши растворились. Были, и нет их. - Но этого просто быть не может. – Пауль не отставал. - Я проверил, они не выезжали, не умирали, их просто не стало. Ни близких, ни родных. По адресу, где они были зарегистрированы, никого не оказалось. Да и дом оказался сараем с алкашами. - И что нам теперь делать? – Рихард совсем расстроился. - Простите меня, парни, но я не знаю, была бы еще страна другая, но Россия... - он ухмыльнулся. – Умом Россию не понять. - Да чего там "простите", ты такую огромную работу проделал. Спасибо. – вздохнул Рихард. - Можно я встряну? – спросил Йен. – Если она выздоровела, почему не дает о себе ничего знать? - А вот тут есть несколько вариантов, - ответил Шон. – Или у нее амнезия из-за травмы, или она не может. - Блин! А как мы ее найдем в такой огромной стране? – Пауль взял сигарету и начал ходить по комнате. - Не психуй, тебя нашли, и ее найдем, – успокаивал Рихард. - По моим наблюдениям, как полицейский я вам говорю, она должна дать знать о себе в районе семи-восьми месяцев, а не даст, значит, и правда ничего не помнит. И тогда нужно придумать, как вам дать знать о себе, чтобы она вспомнила. Стресс нужен. – Шон засмеялся. – Я ебаный фантаст, это нереально. - Это реально, только нужно обдумать. – сказал Рихард, отвернувшись к окну. - А если Российского детектива нанять? – спросил Пауль. - А смысл? Я связался, с кем мог, но в России творится сейчас невесть что, там все с ног на голову перевернулось. Я не собираюсь тратить ваши деньги, больше я пока ничего сделать не могу. - Я так понимаю, нам в Россию ехать смысла нет. – сказал Рихард. - А Ева? – удивился Пауль. - Йен, что у нас с визами? – спросил Рихард. - С этим не проблема, завтра все утром будет готово. - Кто есть у тебя в Москве? - У меня есть. – улыбнулся Йен. – И очень хорошенькая писательница. - Она сможет помочь устроить Еву в клинику? - Если попрошу я, то сделает. Кстати, я поеду тоже, увидеть ее хочу. - Йен, у меня к тебе будет просьба, помоги все устроить с Евой, а Шнайдера и Оливера я забираю обратно в Шверин. Пауль уставился на Рихарда как на ненормального. - Мы не едем в Россию? - Нет. Мы возвращаемся домой, у меня есть план. Вечером, когда пришел Кристоф, получился скандал. Парень не хотел отпускать Еву одну, он злился и приводил кучу аргументов, которые Рихард парировал слету. Сошлись на том, что, как только Еву устроят в клинику, он сразу вернется в Шверин. Следом скандалил Оливер, который не собирался уезжать из Берлина. С ним было не легче, и Рихард дал ему неделю на выяснение отношений с Марией. - Нельзя бросать дела на произвол судьбы. – доказывал Рихард. - Ну, конечно, мистер всезнайка. Но кто позаботится обо мне? Я, может, влюбился. - Забирай ее с собой. - Господи, я чувствую себя просто куклой в твоих руках. – жаловался Ридель. - Очень талантливой куклой, и я не позволю тебе похоронить свой талант. - Рихард! Ты себя слышишь? - Все должны собраться дома через семь дней, максимум десять, – поставил он ребятам условие. Йен обошел стол, поправил острую, как бритва, складку на брюках и сел на край. Ноги чуть-чуть не доставали до пола. Посмотрев на Рихарда, он вдруг сказал: - Тебя не смущает, что ты командуешь? - Сильно в этом сомневаюсь, что командую. - ответил он. - А чего, по-твоему, ты делаешь? Оливер и Шнайдер затихли, они обрадовались, что за них заступились, и сели на диван, внимательно следя за происходящим. - У меня идея, как дать знать о себе на весь мир. Не только в России о нас узнают, поэтому ребята мне нужны дома. - Я почему-то верю тебе, но ты бы все-таки полегче. Со стороны смотришься как диктатор, – он встал. – Ладно, я устрою Еву в клинику и потом отправлю Шнайдера домой. Оливер, можешь пожить пока у меня, ключи оставишь у Шона. – пожав плечами, репортер воскликнул: - Это надо! Четырьмя взрослыми мужиками командует пацан. Рихард улыбнулся. – Мало берешь, дома еще два. - Это несправедливо. – пробурчал Оливер. - Ты потом мне скажешь спасибо. Рихард с Паулем, повидав Еву, вернулись обратно в Шверин, чем очень озадачили Дженни. Она решила, что произошло что-то ужасное, и ребята от нее скрывают. - Как так Шнайдер с Евой одни поедут в Москву? – требовала женщина ответа. - Они не одни, с ними Йен, а у него там знакомая есть. – оправдывался Рихард. - Пауль, а ты чего молчишь? Чего позволяешь командовать над вами всеми? – набросилась на сына Дженни. - Пусть командует, у него хорошо получается. – ответил ей сын. - Ты тряпка и подкаблучник. – выдала мать. - Дженни! - Рихард обнял ее за плечи, - он очень много пережил, оставь пока Пауля в покое. - Что он пережил? – сразу встрепенулась мать. - Войну. Он видел смерть, голод, страдания. Разве этого мало? – ему удалось успокоить женщину, и он продолжил: – Вечером все собираемся здесь, у меня есть предложение. - Такое впечатление, что у нас есть выбор. – взмахнула руками женщина и ушла в детский сад за Гюнтером. - Поль, мы одни, Флаке и Тилль придут не раньше шести вечера, Дженни после сада в кружок с Гюнтером, чем займемся? - Давай займемся друг другом. – Пауль подошел к парню и обнял его. Опустившись на колени перед мужчиной, Рихард уткнулся носом ему в ширинку. – Я тебя хочу, - снизу говорил он, боясь посмотреть на Пауля. - Хорошо, пошли к нам в комнату, получишь, чего хочешь. - Ты меня не понял, я… - Риха, я все понял, пошли. – Пауль потрепал его по волосам. - Неужели? Пауль! – он встал и, сграбастав любовника в объятья, начал целовать. - Хочешь меня? – спросил, не сводя с него глаз, мужчина. - Очень. – он начал медленно расстегивать рубашку. - Пошли, пока я не передумал. Рихарду голову сносило от предвкушения, он очень хотел Пауля, давно хотел. Поднявшись в комнату, он обнял его и прижал нежно к себе. Его руки проникли под рубашку и начали гладить спину, губы коснулись уголка рта. Рихард почувствовал щетинку на его подбородке, которая нежно царапнула кожу. Поцелуй был медленным и страстным, язык проник в желанный рот и играл там внутри. Руки сильнее прижимали аккуратное тело, такое миниатюрное по сравнению с его собственным. Ладони спустились ниже и держали такую желанную попку, прижимая к себе. Рихард чувствовал, как встал у Пауля член, упершись ему в бедро. - Давай ляжем. – предложил Пауль. Раздевшись и упав на кровать, Рихард снова взял инициативу в свои руки. Положив Пауля на живот, он целовал его спину и поясницу, одним пальчиком нащупывая дырочку. Пауль извивался и вертел попой, сладко постанывая, ощущая, как пальчик массирует дырочку. Он сам пытался насадиться на палец, а Рихард мучил его ожиданием, целуя и наблюдая за любовником, как тот горит, и как ему хорошо. Второй пальчик скользнул вглубь, нежно и медленно растягивая мышцы, Пауль от этого чуть громче застонал. Раздвинув ягодицы, Рихард прильнул к анусу губами, обдав горячим дыханием, и провел языком по дырочке. Горячий язычок легко вошел. - М-м-м… как хорошо! - Пауль стонал и выгибал спину для удобства больше и больше. Языком Рихард проникал в попку так глубоко, как мог. Слюни вытекали и обильно смачивали Пауля, стекая на яички. - Рихард, я больше не могу, трахни уже меня! - мужчина стонал громко, двигался навстречу. - Погоди, не торопись, я не хочу причинять тебе боль. – вставив опять пальцы, он начал растягивать, медленно массируя и постепенно расширяя мышцы. - Хватит уже возиться со мной, входи! – требовал Пауль. – Пожалуйста, хочу, не тяни! Приподнявшись над любовником, Рихард очень ловко вошел. Член так легко проник в готовую дырочку, что мужчины удивились. Из ануса начали вытекать слюни, и начало доноситься звонкое хлюпанье, когда член входил и выходил. - Да! Еще! – требовал Пауль, ощущая на себе крепкое тело любовника, чувствуя его жаркое дыхание. Перевернувшись набок, не вынимая, Рихард поднял ему ногу и продолжил. Он чувствовал, как приятно его любимому, как он содрогается от толчков в простату, как его мышцы напрягаются и сжимают член. Захватив мочку губами и прикусив сережку, Рихард задышал чаще и стал резче входить, семя потекло в Пауля. Не отпуская его, Рихард содрогался от нахлынувшего оргазма, крепче прижимая к себе любовника, не давая ему пошевелиться. - Я сейчас… помогу тебе… сейчас… - шептал Рихард. - Да я все. – засмеялся Пауль. Рихард провел ему рукой по члену, он был в сперме. - А я и не заметил, когда ты кончил. Как же мне было хорошо... – аккуратно вынув член из теплого нутра, Рихард повернул Пауля на спину. – Продолжим? - Ты снова готов? - А у меня и не падал. Просунув руки под колени и упершись ими в подушку, Рихард снова вставил свой член в Пауля. Войдя во всю длину, он на секунду остановился и взглянул на лицо любимого. Глаза были закрыты, и на губах играла легкая улыбка. «Господи, как же я тебя люблю!» Двигаясь быстрее, Рихард старался касаться простаты, заставляя мужчину стонать в полный голос и позволяя ему впиваться в его спину ногтями. Пошлые звуки ударов голых потных тел разносились по комнате, стоны и рык сводили с ума. Мужчины двигались все быстрее и быстрее, изнывая от желания обладать друг другом. Рихард старался войти глубже, Пауль поднимал бедра выше, пуская его, губы сцепились в долгий страстный поцелуй, безграничная страсть вытесняла все остальные чувства. Крепкий член входил глубоко, доставляя массу приятных ощущений обоим мужчинам. Им казалось, что это продлится вечность, но волна неги побежала по телам и, сконцентрировавшись в яичках, выплеснулась наружу, заставляя мужчин подергиваться от приятных ощущений. Это был лучший секс в жизни обоих. Рихард откинулся на спину и притянул к себе Пауля, положив его голову себе на грудь. - Спасибо. Это просто необыкновенно. – его руки непроизвольно крепче прижали любимого. Пауль лежал на груди Рихарда и слушал удары его сердца, успокоившись, он уснул. Первый раз после плена он спал спокойно, ему не снился Шад.