Семья

Дженни вернулась с Гюнтером и застала на крыльце Тилля и Флаке. Мужчины оживленно беседовали и не сразу заметили подошедшую к ним женщину, только когда Гюнтер подбежал к ним и стал обниматься. – Дедушки, мои картинки вывесили на выставке! – радовался паренек. - Да ты что? Как приятно! – Тилль посадил внука на колени и стал расспрашивать дальше. - Дженни, а почему у нас в коридоре вещи ребят? – Флаке поднялся навстречу к жене и поцеловал ее. - Мальчики вернулись. Через неделю, говорят, и Шнай с Риделем приедут. - А Ева? Что с ней? А Россия? – начал ее засыпать вопросами муж. - Вечером Рихард всех ждет на совет, с некоторых пор у нас так это называется. Мне они ничего не рассказывают, только в общих чертах. – вздохнула женщина. - А где они, кстати? – поинтересовался Тилль. - Не знаю, я уходила, они дома оставались. - ответила Дженни. - Дженни, у нас есть что-нибудь поесть? – спросил Флаке. - А холодильник открыть лень. – буркнула женщина. – Ничего сами сделать не могут. - Не ворчи как бабка старая, а корми нас. – пошутил ей вслед Тилль. - Это кто тут бабка? Поговори мне еще. Оставлю без ужина. - Если бабушка тебе еды не даст, я тебе отдам свою порцию. – прошептал деду на ухо Гюнтер. - Я думаю, она просто пугает. – улыбнулся ему Тилль и поцеловал внука в лоб. – Давай, беги, малыш. Дженни собрала на стол и пригласила мужчин. Пока они ужинали, она поднялась наверх и постучала в комнату ребят. - Мальчики, вы дома? - Мам, чего? - Отцы пришли, вы поговорить хотели, и я накрыла на стол, спускайтесь. - Ага, сейчас. – ответил Пауль, просыпаясь. Он хотел подняться, но сильные руки потянули его обратно. - Погоди. – Рихард подмял его под себя и начал целовать. – Я тебя люблю, - шептал он и гладил парня по волосам. - Откуда столько сантиментов? Риха, да что с тобой? - Хочу обнимать, целовать и тискать. – засмеялся Рихард. - Это к Муттер, дай встать. – упирался Пауль. - Пока ее нет, придется отдуваться тебе. И чего ты такой сердитый? - Я всегда сердитый после того, как посплю во второй половине дня. - Придется тебя развеселить. Нырнув под одеяло, Рихард, не дав мужчине опомниться, завладел его членом. Язык умело ласкал плоть, вверх и вниз опускались губы, рука сжимала яички. Очень быстро, не прошло и пяти минут, как Пауль кончил. Выглянув из-под одеяла, Рихард хитро на него посмотрел. – Лучше стало? - Ты неисправим. Конечно, стало. – подвинув его к себе, Пауль поцеловал Рихарда. – Пошли, а то за нами опять придут. Спустившись, ребята уселись за стол. Дженни, накормив старших мужчин, начала хлопотать снова. Пауль начал рассказывать, как они съездили в Берлин, как поработал детектив, как Ева себя чувствует. Когда мужчины все у него выспросили, только тогда Рихард рассказал им о своей задумке. - Мы создадим группу, такую, которой еще не было нигде и никогда, «на грани», и нам нужно пробиться на запад. - Сынок, опыт у вас уже есть, рвения достаточно, все у вас получится. - А кто у вас петь будет? – спросил вдруг Флаке. - А петь у нас будет отец. Пивший в это время сок Тилль поперхнулся настолько сильно, что жидкий томат пошел у него через нос. Кашляя, он вытирал лицо и показывал жестами, чтобы ему постучали по спине. - Руки, руки подними вверх, – учил Флаке. Придя, наконец, в норму, он уставился на сына. – Чего?! - Папа, ты будешь петь. И напишешь песню. - Так, я понимаю, что у тебя планов грамодье. Но я не понимаю, как я смогу петь. Я не умею! - Ты прекрасно поешь, я слышал. Родители Пауля вообще не восприняли всерьез предложение Рихарда, особенно когда тот настоятельно предложил Флаке быть в новой группе клавишником. Пауль тоже отнесся к этой идее как к глупой шутке. Рихард же настаивал и подкреплял свое предложение уверениями, что неоднократно слышал, как Тилль напевает что-то себе под нос. Три дня Рихард ходил за отцом как приклеенный, он не оставлял его ни на минуту, постоянно приводя аргументы. Тилль злился и иногда шугал парня, но все было бесполезно. На утро четвертого дня Тилль не выдержал, он пришел в дом к Флаке и сказал ему, что, если тот ему не даст выпить, он просто убьет сына. - Успокойся. – смеялся Лоренц. – Я думаю, тебе просто стоит попробовать, Риха ведь все равно не отстанет. - Почему я? У меня нет ни слуха, ни голоса. А этот паразит вынул всю душу. – получив бутылку водки, Тилль хлебнул прямо из горла. – Убью поганца. - Не убьешь. Вот. – Рихард показал ему кассету и поставил в магнитофон. Заиграла какая-то супер тяжёлая музыка. – Пой! - Да не буду я этим заниматься. – уперся мужчина и уже хотел сбежать, но ему преградил дорогу Пауль. – Что, сговорились? Ладно. – Тилль запел. Это было жутко ужасно, все хохотали и сгибались в три погибели. Из своей комнаты выбежал Гюнтер и поинтересовался, кому плохо. Ошарашенная Дженни закрыла уши руками. - Ну, что, убедился? Я не могу петь. – гордо сказал Тилль. - Репетировать начнем после обеда. – строго сказал Рихард и взбежал вверх по лестнице, чтобы забрать синтезатор. Тилль хотел броситься за ним, чтобы надавать тумаков, но не успел. Флаке его быстро свинтил и увел на улицу допивать водку. – Угомонись, он от своего не отступится, ты ведь знаешь. - Да что за эксперименты? - Все будет хорошо. Наливай. Рихард, опасаясь взбучки, на всякий случай прошел в репетиционную через другой вход, поманив за собой Пауля. - Ну, вроде, начало положено, Поль, я верю, что у нас все получится. - Я, честно, вообще не представляю, как все это будет. Тилль вокалист, отец клавишник, и мы с тобой оба на гитарах. Чего за группа такая? А песни? - Песни напишет отец, мы ему поможем. - Тилль напишет песни? Риха, ты, наверное, бредишь, у тебя температуры нет, случайно? – Пауль протянул руку, чтобы коснуться лба парня, но тот поймал его ладонь и поцеловал. - Поль, у нас все получится, мы станем очень знамениты и устроим всему миру такой шок, что о нас будут знать все. И вот может тогда наша девочка нас увидит, услышит и узнает. По крайней мере, я на это надеюсь. Вскоре приехали и Шнайдер с Оливером, группа в полном составе взялась за репетиции и сочинительство. В процессе совместной работы все немного успокоились, и, как это часто бывает, противоречия сами собой сошли на нет. Рихард уговорил Флаке уйти на полставки, Оливер перебрался в мастерскую на подработку к Тиллю, чтобы совсем не прослыть тунеядцем, Шнайдер попытался бросить университет, но Рихард не позволил. Они все так же каждое утро отправлялись на занятия. Видеть своего сына Кристоф отказывался наотрез, и, когда его мама заходила к Дженни в гости, он просто исчезал и появлялся, только когда они уходили. Рихарда веселило такое поведение друга. "Как он не понимает своего счастья, но ничего, пройдет время, и Шнайдер полюбит малыша". После очередной репетиции мужчины сидели за столом, Тилль достал бумажку со стихами. - Вот я тут набросал немного. – он передал бумагу Рихарду. – Посмотри, сынок. Рихард прочел несколько строк и, ничего не сказав, принялся за еду. Ужин был довольно вкусным: большой кусок жареной свинины, вареный молодой картофель, посыпанный зеленью, и жутко вкусный салат. Все молчали и смотрели в свои тарелки, боясь проронить хоть слово. После ужина Рихард удовлетворенно вздохнул. - Все было очень вкусно, Дженни, спасибо. – и обратился к отцу. – Приступим к делу, это необыкновенно. - Что там? – не выдержали все сидящие за столом. Раммштайн, Человек горит, Раммштайн, Запах мяса в воздухе, Раммштайн, Ребенок умирает, Раммштайн, Солнце светит. Раммштайн, Море огня, Раммштайн, Кровь запеклась на асфальте, Раммштайн, Мать кричит, Раммштайн, Солнце светит. Раммштайн, Братская могила, Раммштайн, Не избежать опасности, Раммштайн, Птица больше не поет, Раммштайн, А солнце светит… Прочитав, Рихард поднялся со своего места. – Надо написать музыку и придумать нам название. – он направился обратно в репетиционную. – Я вас жду. Они начали писать, но ничего не нравилось, стихи, которые написал Тилль, были необычны, а музыка выходила сплошной пародией. Промучившись некоторое время, Рихард засобирался в Америку. - Куда тебя несет? – спрашивал его отец. – За океан, за тридевять земель. Как ты там будешь? - Я с Паулем поеду, пап, там Рози, она нам поможет. - Тебе все помогают, а вдруг у вас ничего не получится, а вдруг вы там попадете в неприятности? - Пап, все будет хорошо, да и вам всем нужно дать немного отдохнуть. Оливер уже извелся весь без Марии, потом Ева приезжает, причем, без костылей, в России сотворили чудо. Так что Шнаю тоже будет не до музыки пока. Отдохните, подумайте, как нас назвать, может, еще чего напишите, а мы пока с Паулем посмотрим, как играют настоящие монстры рока. Ребята отправились за океан, где просто ходили на концерты, общались с коллегами по цеху, смотрели последние достижения в области музыкальной аппаратуры. Рози познакомила их со многими музыкантами и ввела в местную рок-тусовку, с ее связями это оказалось несложно. Поселила ребят она у себя в огромной квартире, наотрез отказавшись слушать разговоры про гостиницы. - Вы для меня очень дорогие гости, – твердила она, и вечерами они обсуждали, как можно найти Муттер. Она интересовалась успехами ребят, ей было интересно, какие они сделали выводы, послушав ту или иную команду или посмотрев на новое музыкальное оборудование. - Мы неправильно играем, Поль. – лежа в постели, вдруг сказал Рихард. - Я это уже понял, мы просто копируем американские группы. – ответил ему Пауль. - Мы не американцы, мы немцы, наша музыка должна отображать наш стиль жизни, наше происхождение. - Риш, американская музыка открытая и веселая, а мы живем в темной и депрессивной стране. Значит, и музыка у нас должна быть такой. - Значит, убираем гитарные соло и делаем связку из двух гитар на фоне жесткой ритмичной основы, созданной басом и барабанами, дополняем современным электронным звучанием клавишных и холодным металлическим, с раскатистым «р-р-р» голосом отца. – Рихард прям повеселел. - Свой новый стиль назовем «танцевальным металлом». – решил Пауль. – А еще, я думаю, нам с тобой нужно настроить гитары на «ре». - И пусть наши песни будут на немецком. Это мрачно, это нам подходит. - Рихард прижал к себе Пауля. – Я прав? - Ну, раз мы решили играть настоящий немецкий металл, то, конечно, да. – он прильнул к губам любовника. Рихард отвечал на поцелуй, ласкал грудь Пауля, аккуратно гладя его по плечам, стараясь не задеть болезненных шрамов, дотрагивался до сосков и несильно их покручивал. Он получал немыслимое наслаждение, любя этого мужчину, такого родного и желанного. Пауль тихонечко постанывал, а Рихард спускался все ниже и ниже. Сначала минет, Рихард раздвинул Паулю ноги и уселся между ними, поиграв с членом губами, он сел сверху и направил его себе в промежность. Медленно, не торопясь, опустившись полностью, Рихард стал ритмично покачиваться и разглядывать любимого, каждый его шрам он уже выучил и мечтал отомстить за каждый порез, за каждый его крик и стон. - Ты опять меня разглядываешь? - Мне нравится. - А мне нет. Так что ложись на живот или вставай на колени. - Не командуй, ты сдал свои полномочия. – он улыбнулся и, подняв руки Пауля над головой, прижался к нему грудью, целуя шею. Опуская и поднимая бедра, он насаживался на твердо стоящий член, получая массу удовольствия от ощущения его у себя в заднице. Отпустив руки Пауля, он просунул ему руки под шею и крепко обнял. Мужчина сразу взял в ладони его ягодицы и сжал в порыве страсти, немного приподняв их вверх, он сам задвигался быстрей, входя и выходя на всю длину, вбившись как можно глубже, он остановился, кончая в любимое нутро, и чувствовал, как ему на живот выливается горячая жидкость. - Риха, как ты подгадываешь, чтобы мы вместе кончали? – шептал он ему на ухо. - Не знаю. – он сел ровно и посмотрел на Пауля. – Хочешь пива? – вдруг спросил Рихард. - Ага. Давай, холодного. - Я сейчас. – встав с Пауля и капнув на него спермой из попки, Рихард подтерся салфеткой и накинул халат. - На кухне в холодильнике он взял пару бутылок и понес в спальню. Они пили пиво и гладили друг друга, выходили покурить на балкон и разглядывали Нью-Йорк с высоты птичьего полета. Город жил бурной и шумной жизнью, давая энергию людям, которые в нем находились. - Когда-нибудь мы будем жить здесь. – сказал Рихард. - Ты так думаешь? - Поль, я в этом уверен, а сейчас нам нужно ехать домой. Мы тут все, что могли, узнали. Вернувшись, вдохновленные ребята вновь принялись за коллективные репетиции. Дела пошли быстрее, Тилль и Флаке втянулись, и им очень понравилось музицировать. Тилль написал несколько стихов, чем всех просто поставил в тупик. У домашних создалось впечатление, что он страдает раздвоением личности, настолько была необычна лирика. Он вживался в роль и описывал свои ощущения. Но эти странные и шокирующие тексты очень нравились Рихарду. Постепенно тексты для дебютного альбома группы были написаны, а стиль и звук интуитивно нащупаны, оставалось придумать для новой группы название. - Давайте Раммштайном и назовем, – предложил Оливер. - Хорошо, - согласились все, и Оливер поехал подавать заявку на запись альбома в Берлин, заодно и пообщаться с Марией. Там он потерял голову от всего увиденного. Известные люди проходили мимо него, кто-то тоже подавал заявки. Плакаты на стенах, фотографии звезд, автографы - все это выбило парня из колеи, и он в заявке написал случайно Рамштайн с двумя «м». Так и родилась совершенно случайно легендарная группа «RAMMSTEIN». С провокационными текстами, наполненными сексом, насилием и ужасом. С провокационным имиджем — полная противоположность сладкоголосым поп-певцам и разухабистым волосатым рокерам. Даже название и то оказалось провокационным. За которое их не раз чихвостили разные грязные писаки. Но ребята на это внимание не обращали, у них была цель, и эта цель оправдывала средства. Однако вопреки исключительно негативным статьям, группа постепенно нашла свою аудиторию. - Давно известно, что даже гневные статьи лучше, чем их отсутствие, особенно для молодой группы. – успокаивала Рихарда Рози, когда он ей звонил и жаловался на очередной пасквиль в их честь. - Нас обвиняют в фашизме, в Варшаве нас закидали бутылками, и концерт был сорван, – рассказывал ей Рихард. - Порадовать тебя? – вдруг спросила она. - Давай, мне это очень сейчас нужно. - Ваша музыка до жути понравилась Дэвиду Линчу, и он хочет включить ее в свой новый фильм. - Чего?! Повтори! - Ребятки, вы становитесь известными. - А как? Как он нас услышал? - А это ты у Йена лучше спроси, – засмеялась женщина. - О Боже! - Я ему передам, какого ты о нем высокого мнения, – смеялась и радовалась Рози. - Ничего себе, вот это новость! Спасибо огромное. – Рихард был на седьмом небе от счастья и, распрощавшись с подругой, бросился к ребятам делиться новостью. Он застал их придумывающих аппараты для огненного шоу, которое вскоре станет их визитной карточкой. Так взошла звезда под названием RAMMSTEIN.